В незаметных мирах

— Что ты задумал?  — Проверку пригодности для транспортировки провианта, разве не видно? — Трикстер перебирал подвешенные на ветке обработанные солью тонкие полоски мяса, принюхиваясь к некоторым. С приходом кочевников количество живности вокруг резко сократилось, но с совместных вылазок с Ричем, описывающем привычки местной фауны, асгардцу удавалось возвращаться с добычей. — А тебе бы не помешало научится управляться с тем животным и тележкой. Все снимаются с места уже завтра утром, если ты не забыл. — Не забыл, как и про сегодняшние посиделки у костров, и я хочу знать не только, о чем именно ты собираешься им втирать, но и что планируешь на самом деле. — Жить долго и счастливо. Вроде звучит неплохо, и должно всем нравиться, а? — Локи! Я имею право знать, ведь это и меня будет касаться. — О, мы уже имеем не просто затянувшееся приключение с намерением в любой момент поставить точку. Неужели ты размышляешь о будущем? — Ты спрыгиваешь с ответа на мою готовность уйти, защитив в своем мире все, что мне было дорого. Молодец. — Лицо Тони ожесточилось. — Я полагал, что ты мне навешаешь лапшу на уши, и я буду размышлять, где именно ты наврал. Но ты не такой милашка. Ладно, не буду мешать быть самому себе на уме. Человек повернулся спиной к богу и ушел к палатке. Порывшись в упакованных в ткань вещах, но не нащупав искомое, все вывернул, ногой разбросал мешочки с кореньями и только тогда вспомнил, что нужные вещи еще не укладывали для предстоящего пути. Подобрав с видного места у самого входа кресало, подошел к потушенному после завтрака костру и уселся на колени. Высекаемые искры никак не хотели цеплять сухие листья с травинками насыпанные на мелкие веточки, грозя оставить ожидающую рядом кучку веток потолще неиспользованной. Но после некоторого времени и бессчетного количества ругани появился первый дымок, белыми клубами бросившийся обнять открытые глаза того, кто так старательно пытался добыть огонь. Приблизившийся с сушеным мясом бог обмана, пригнувшись юркнул в палатку, осмотрел беспорядок, сложил ношу на ткань и, взяв котелок с сырыми кусками, зашагал к дымящему костерку. Потирая покрасневшие глаза, Тони лишь мельком взглянул на подошедшего и снова полностью сосредоточился на робких огненных язычках, перебирающихся с листьев на тонкие хворостины. — Я знаю, что такое готовность уйти, — маг присел рядом. — Хотя у меня это было не ради свершения великого подвига, достойного восхваляющих баллад. Как бы тебе сказать… из уравнения убирал лишнее, чтоб остальные вроде идеальные составляющие могли спокойно достичь баланса. — То, что я гений в инженерии не значит, что аллегории должны быть математические. И я делал, что надо было ради близких и как мог, а не подвиг. — Ты назвал единственное определение подвига, ибо любые другие: «ради славной битвы», «о нас будут слагать песни» на самом деле называются идиотизмом. — Хе, — гений приподнял уголок рта и добавил в костер ветку потолще, — догадываюсь о ком ты. Но, похоже было, он никогда не считал тебя лишним в своем уравнении. — Или не мог в целом взглянуть сверху. Но не зависимо от того, где твое место, нужен ли ты кому, смирился ли с уходом, всегда внутри остается пусть крошечное, но желание жить. Мое уяснение этого появилось вследствие невообразимой боли; после готовности уйти дальнейшее осознание и ощущение себя в моем случае было далеко столь мягким, как у тебя. — Не такой уж ты и мягкий. — Если ты имеешь ввиду… — После готовности уйти первое ощущение себя — я на тебя приземлился. Вот и сообщаю, что посадка была не самая мягкая. На эту попытку свернуть в сторону шутки Локи только хмыкнул. После затянувшейся паузы гений уточнил: — Не хочешь рассказать детальнее, что же произошло от «решил убрать лишнее» и до «На колени, жалкие смертные!»? Обещаю никому не рассказывать, честное скаутское. — Нет. Не хочешь рассказать о светящемся предмете, который был в твоей груди, когда я дотронулся скипетром? — Не хочу. — краем глаза изобретатель увидел кивок собеседника. — Но могу. Кратко: пустыня, демонстрация продаваемого оружия, подстава предателя, взрыв, шрапнель, движущаяся к сердцу, плен, другой пленник-спаситель, поместивший для удержания осколков магнит, питаемый аккумулятором, пытки, мнимое соглашение, конструирование брони по-тихому, самопожертва спасителя, побег. Светящееся устройство — усовершенствованный позднее реактор для магнита и для брони, который многие хотели вынуть или сломать. Некоторым близким это даже удавалось. — Я так понимаю, что детальнее не будет. — Локи достал два кусочка мяса с принесенного им котелка, нанизал на зачищенные ветки и подал одну замолчавшему человеку. — Немного сумбурно, малопонятно, но… Хорошо, что в плену ты был не один. — Плохо, если тот, кого дома ждет семья, оказывается в руках мразей, и… жертвует собой ради «продавца смерти». — Тони подвинул принятый кусок ближе к костру. — Как решить, когда отдан долг? — Даже если бы никого ранее не спасал от угрозы, то в своем финале ты отдал во вселенских масштабах. Оба в тишине смотрели на веселые огоньки лижущие края прогоревших веток. Время от времени отрезая поджарившийся уголок мясного куска, обжигая пальцы и губы, не спеша жевали жестковатый обед. На секунду нахмурившись, и уставившись на сидящего рядом, первым молчание нарушил человек: — Ты же знаешь, что это от дыма? — Что? — удивленно уставился на него маг. — Ты просто так решил поговорить по душам. Я только «за». И крайне рад общению, что, кстати, и продемонстрировал, пусть очень кратко, но отвечая на твое любопытство. Уверяю, и любым твоим рассказам обрадуюсь, даже если это будут инопланетные сказки для детей младшего возраста. Но если ты решил завести душещипательную беседу, потому что я вроде как плачу, то это был дым от костра, который я тогда разжигал. — Ага. — Трикстер чуть заметно улыбнулся. — Не то, чтоб это было важно, но… — Как скажешь, — уголки рта еще на миллиметр-второй поползли вверх. — Чего так улыбаешься то? Я не вру. — А знаешь, Энтони, я ведь тоже тебе не вру. — Бог обмана смотрел уже без полуулыбки но еще с озорным блеском в глазах. Гений во все глаза рассматривал утонченное лицо близкое и кажущееся таким открытым, задумался и наконец моргнул. — И ты расскажешь, что задумал? Локи закатил глаза, как частенько делал и сам гений. — С чего ты взял, что я что-то задумал? Что здесь вообще планировать-то можно? — Ну да, прямо не врешь, но уходишь от ответов в гипотетические предположения или встречные вопросы. — А я и не на исповеди. К тому же за священнослужителя, по ходу, в этом племени я. — Верно. Так что за речь ты будешь вечерком всем толкать? То, как Рич рассказывал о проводимых дедулей собраниях, звучало неплохо. Похвалить здесь, подбодрить там, подвести к мысли, что все идет как надо, и все улыбаются. Но я хочу услышать от тебя и прямо, что ты их миленько погладишь по шерстке, благословишь в путь-дорожку, и ничего другого отчебучивать не станешь.  — И что, по твоему, другого я мог бы?..  — Снова в ответ — вопрос! Ты можешь для моего спокойствия соорудить одно утвердительное предложение, исключающее двоякую трактовку, предположительные и вероятностные оттенки, вносящие умышленные неясности? — Ты же в курсе, что в вопросе может содержаться больше информации, чем в утвердительном… — Локи! — Так как многое зависит от настроения нашей публики, то на выступлении большинство фраз будет — экспромт. Следовательно, не видел резона заготавливать текст, который бы мог сейчас предоставить для твоего высочайшего одобрения. Да, пусть бодренько выдвигаются, куда и собирались — через лес, так как именно туда мы бы и сами отправились. Нет, я не буду называть их примитивными букашками. — Окончание было произнесено уже с явным раздражением. — Спасибо. Было сложно, понимаю… Хотя нет, не совсем понимаю, почему было так сложно, но… — человек поднял открытую ладонь в примирительном жесте, предупреждая фразу готового перебить его. — Искреннее спасибо. Взял еще кусок для прожарки и продолжил спокойно неспеша говорить: — Вот они нас принимают, как своих, даже больше — сразу как один из столпов власти, мы присоединяемся к этому племени, идем с ними сквозь лес, дальше к… Не помню, как Рич описывал, но понял, что к другим горным хребтам, мимо маленьких поселений, к большой долине, где часто бывают встречи с иными кочевыми племенами, с которыми возможна торговля, война и что угодно. Если живы, то дальше снова лес, много рек, мелкие поселения, горы, скалы, за которыми — каменистая долина. От нее в одну сторону — много-много воды, но плохой для питья, и племя идет в другую сторону, готовясь к переходу пустынной землей, и дальше что-то еще по годичному рейсовому расписанию конкретно этих кочевников. И мы собираемся все это увидеть, ибо уже часть племени, и будем находить мелкие радости в такой жизни, так? — закончил гений тихим вопросом, высматривая реакцию на непроницаемом лице собеседника. Тот только вздохнул, но ответил тоже спокойно. — Это самое племя может в любой момент набросится на нас и убить из-за случайно неподошедшей им фразы. Ведь именно поэтому тебя волнует содержание вечерней проповеди. Так не рано ли загадывать даже на месяц вперед? — Но если, как делает большинство людей, исходить из того, что в ближайшее время мы сумеем не угробиться, то что ты плани… что ты думаешь о такой жизни? — осторожно спросил изобретатель. — А ты? — Я первый спросил, — быстро бросил Старк, ребячливо выпятив нижнюю губу. — И спрашивал об этом еще пару часов назад. — А я первый не отвечу. — Разве так сложно?.. — голос начал повышаться. — Ну да, в простоте и красота. Так покрасуйся! Выскажись о перспективах. Может, если бы не я, то тебя в твоем персональном раю технологические игрушки на продвинутых реакторах у облаков носили и напитки смешивали. Да, не за что здесь зацепиться разуму земного инженерного гения, особенно когда надо выгребную яму рыть. Но какие альтернативы? Если и могли быть, то потухли! — резкое движение руки и на колени человеку упал безжизненный темпад. — Каких ответов от меня ждешь для своего спокойствия? Тот покрутил в руках плоский прямоугольник, посмотрел на кинжал, которым по очереди резали мясо, снова на темный пустой экран, и протянул обратно владельцу и то, и другое. — Извини. Не знаю, почему ты реагируешь так, будто я тебя виню, хотя в пребывании в именно этом мире примитивных букашек вроде как я виноват. Но так как довелось бывать в местах и ситуациях похуже, то не считаю необходимость копать выгребную яму чем-то неподобающем или плохо влияющем на разум. При отсутствии альтернатив буду приспосабливаться к кочевому способу жизни. А теперь выскажись о перспективах ты, но не от меня, а от себя. — Лес, возле гор, — безэмоционально начал перечислять трикстер, — маленьких поселений, к долине, а дальше ведь может быть что угодно. — Чудненько. Вполне так себе нормальный план на будущий месяц-два. Но какой бы случай был более угодный? Ты так выспрашивал Рича о других племенах, которые мы можем встретить в долине, особенно тех, что побольше… — Я о многом спрашивал, как и ты. — Да. Мы здесь как слепые котята, и нам чертовски повезло с тем смышленым малым. Все же вернусь к разговору о долине, где надолго останавливаются большие группы разного народа, которыми ты так интересовался… — О них мы узнаем через месяц-два. — Бля, я уже устал ходить вокруг тебя на цыпочках, пытаясь акуратно подвести свою мысль! Так. Если там впрямь встретим племя покруче, ты захочешь переметнуться? — Старк, ты придаешь столько важности вопросу из разряда «а представь, если бы…»! — Бог обмана поднялся, собираясь отойти от костра. — Какой смысл гадать о том, что?.. — Эти люди за два месяца станут почти своими. Как и мы для них, — Тони ухватил бога за запястье, пытаясь задержать для разговора, — если нащупаем, как себя правильно вести, а в этом здесь есть неоценимый помощник, который, между прочим, сильно рассчитывает на… — Так возьмешь его ненаглядного с собой! — Значит так? Бросишь их, как только на горизонте замаячит… — Тебе не кажется, что твой допрос граничит с бредом? Нас здесь еще не приняли ни в какие «свои», горизонты скудно выглядят в любом направлении. — Мне кажется, что благодаря допросу складывается более четкое представление о том, чего мне можно ожидать. Жаль, что лимит прямых ответов от тебя столь ограничен. Я так понимаю, от вопроса типа «А точно ли не помрет кто из племени случайно с твоей помощью» ты уйдешь, и его можно не задавать? — Старк, ты невыносим! Локи легко выдернул руку, резко развернулся у чуть не врезался в подошедшего юношу. Тот весело улыбался. Подойдя ближе и присев рядом у костра, он прошептал: — Хоть я не понимаю вашего языка, но… Знаете, я ведь подумал было, что вы признали себя парой нарочно, из-за реакции воинов и моих слов. Но вы так ссоритесь, что точно женаты уже лет пять.