В незаметных мирах

Приближаясь к пологой местности, где вскоре должны были появится маленькие постройки осевших нескольких семей, Рич рассказывал о том, как раньше кочевники часто нападали и просто присваивали все, что считали пригодным, а поселян искали по окрестностях и, если находили, делали рабами. Филантроп изрядно напрягся, представив, как мирные люди, услышав о приближении воинов, прятали ценное, хватали детей и убегали кто куда, но облегченно выдохнул, стоило юноше сообщить, что лет пятнадцать уж точно они предпочитают не разорять неуспевшие возобновится мелкие хозяйства, а торговать с ними, получая при этом много полезных вещей и продуктов. Хотя, скорее всего, они так и не встретят местных женщин и детей, их продолжают уводить и прятать, все еще с недоверием относясь к чужакам. Но Тони все равно было очень интересно поприсутствовать при переговорах вождя с старейшим от поселений, выглядывая из-за плеча «мужа», а после разглядывать предметы утвари, куски грубой ткани, мешочки с зернами, неизвестные плоды и мелких шерстистых зверушек, разводимых не столько для мяса, как ради шкурок. Пока трикстер выменивал заготовленное мясо на зерна и плоды для разнообразия в рационе, любопытный человек отошел к дальней приземистой хижине у кромки леса, возле которой заметил клетки с забавными зверушками. Увлеченный наблюдением за их возней он и не заметил, как сзади вырисовался здоровяк. — Если собираешься тихонько стащить парочку, я могу помочь, — пробасил тот. — Нет, Кло, — Старк мысленно поздравил себя с тем, что сумел не вздрогнуть от неожиданности. — Я крайне против воровства, да и они мне ни к чему, просто интересные. — А знаешь, у меня же много телег, огромная хижина, не хуже, чем у самого вождя, большое количество всего интересного. — Ты, это — у Тони округлились от удивления глаза, — подкатываешь ко мне? — Я просто подошел, не катился. Но если хочешь увидеть, какое верткое и ловкое может быть мое тело, отойдем, я покажу. — Довольно лыбясь желтоватыми зубами крепыш положил руку на плечо оторопевшего и слегка потянул в сторону леса. — Серьёзно? — вдруг расхохотался гений, вывернувшись и отступив на шаг. — Сорян, но ты совсем не в моем вкусе. Да и у меня муж и все такое. — Если жена желает больше, чем муж способен, то может прийти к любому свободному за удовлетворением. Так что тебя не осудят, кроха. Не бойся, — Кло снова навис над Тони и, потянувшись к нему рукой, погладил большим пальцем по шее. — И сначала попробуй мой вкус, может тебе очень даже понравится. — Пикап восьмидесятого лэвла? — продолжая хохмить, и отстраняясь от нежелательного прикосновения, он развернулся и попытался максимально четко произнести: — Не заинтересован. Быстрыми шагами направился к виднеющейся группе, полагая, что в толпе эта комедия точно не будет продолжаться. Хотя из-за неприятного чувства, возникшего от чужой руки на шее, сильно хотелось разбить наглую ухмыляющуюся рожу. Но понял, что недооценил то ли напористость, то ли глупость несостоявшегося ухажера, когда его руку снова схватили и рывком потянули назад. — Мы не договорили, кроха. Ты еще не услышал все, что я могу предложить. Тони резко развернулся, собираясь использовать инерцию движения для усиления удара, как его замахнувшийся сжатый кулак был остановлен холодными тонкими но сильными пальцами, а чужая ухватившая его рука сорвалась, чуть не отрывая рукав. Рядом стоял бог обмана, вцепившись мертвой хваткой в запястье Кло. Неподалеку уже маячило, приближаясь, несколько воинов. — Отойди, Старк. — Он отпустил кулак механика и слегка отодвинул его, вклиниваясь между ними. — Вот только не надо сцены ревности, или спасения попавшей в беду принцессы. У меня самого руки чешутся, — ухмыляющийся гений и не думал уходить. — Старк, мы уже не одни, сделай, как прошу. — Увидев блеснувшие предвкушением драки глаза Кло, трикстер продемонстрировал злобную ухмылку. Лицо человека посерьёзнело и он произнес на английском: — Нет, Локи, не используй это для убийства. Я не… — Не буду, ладно?! Суртур тебя дери, дай место! В этот момент здоровяк замахнулся свободной сжатой в кулак рукой, одновременно пытаясь высвободить схваченную. Но Локи вмиг оказался за его спиной, не только не выпустив запястье противника, но и, удобнее ухватив, все с той же ухмылкой изо всей силы вывернул, после чего коленом пихнул в сторону подошедших кочевников. Сам быстро отошел на два шага и громко произнес: — Он схватил мою жену против воли. Какая рука это сделала, та и пострадала. Вопрос исчерпан, но при дальнейшем нападении… Увидев, как Кло, прижимая к туловищу правую руку, в ярости развернулся, трикстер слегка наклонился вперед, согнул локти и приготовился к атаке. — Что там такое? — послышался голос вождя, что резко прекратило дальнейшую драку. После короткой словесной перебранки Кло с Локи старик выслушал воинов, подошедших первыми, недовольно поджал губы, глядя на пострадавшую конечность, и пробормотав «спор закрыт», удалился. Тони, проводив взглядом спину бога, решившего, разумеется, с вождем еще поболтать ни о чем, отправился к палаткам. Локи нарисовался только поздно вечером, и сообщив, что завтра путь продолжается, начал перепаковывать вещи, чтоб новоприобретенные тоже компактно улеглись. — Я не исполнял план по заманиванию Кло, — буркнул механик. — Знаю. Или тебе надо убедить себя? — Наблюдал? — Краем глаза, на всякий случай, — уголок рта двинулся вверх. — Обычно, если есть хоть малейшая самая невероятная возможность, что мне не повезет, то мне точно не повезет. Сам удивился, что так удачно сложилось. — Ты вредный засранец, северный олень. — И почему же? Потому, что ситуация… — Вождь недоволен был. — Разумеется. За неделю рука его прославленого воина не восстановится, и когда об этом узнают в другом племени, которое, обычно, встречается ими в долине… — Если узнают. — Нет, «когда узнают». — То могут снова захотеть типа гладиаторских поединков. — Тони прищурил глаза. — И кого ты перед вождем продвигаешь? — Себя. — Что? — недоверчиво рассмеялся человек. — Битва шаманов? Посохами будете мутузить друг друга. Тебе, Гендальф, по ходу, посох из коряжки какой смастерить надо. Хотя ты скорее Саруман. Услышав смех, асгардец на миг сморщил нос. — Как воин. Запрета к драке нет, значит могу. — Но решать вождю, а он… — Против. Пока. Но впереди минимум неделя, успею переубедить. — Драка ради драки не твое, ты подобное называешь глупостью. Что ты рассчитываешь заполучить? Зачем тебе… — Вот попробую и узнаю, что из этого выйдет. Для начала вышло так, что недружелюбные взгляды Кло стали откровенно враждебными, вождя — еще больше хмурыми, а Рича непонимающе отчаянными. Юнец во время тренировок видел, что их новый шаман обладает мускулами, но, по его мнению, явно недостаточно внушительными, и постоянно пытался отговорить Локи выступать в роли бойца, при этом пытаясь не оскорбить, и чуть ли не плакал. Гений же решил просто посмотреть, что будет дальше, собираясь занять лучшие зрительские места, и сожалея, что кукуруза для попкорна здесь не растет. А дальше, как и предугадывалось, лучшее место у водопоя в славной долине пересечения путей было занято. И хотя Тони вообще не видел проблемы в том, чтоб их стан разместился чуть поотдаль, но, видимо, это был вопрос крутизны и политики, и вождь с отрядом воинов и приближенных (в том числе шаманом) направился намекать другому племени, что им надо подвинутся. До объяснений результатов переговоров никто не снизошел, но по скукоженной физиономии вождя «хмурее уже некуда» и по фальшиво участливо-смиренной трикстера с пляшущими чертятами в глазах понял, что драке быть. Пока готовилась широкая площадка, с которой убирали камни, ими же и устанавливая ее границы, каждый вождь оглашал имена пяти бойцов, а далее обсуждали очередность и оружие. Так решено было два поединка провести в рукопашную, один с копьями ближнего боя, один с топорами, один с ножами. Перед выходом противники разоблачались до штанов, брали оружие, если оно было оговорено, и по сигнальному крику начинали рвать друг дружку на части. Изобретатель не был в восторге от боев без правил, особенно, где сдаваться теоретически можно, но практически все бьются насмерть, чтоб не стать позором племени. Но так как ничего более интересного нигде не происходило, то, пожевывая полоски соленого сушеного мяса, он подошел поближе со стороны «своих». Его пропустили, но обратили внимание, чтоб был поосторожнее — ввиду отсутствия заграждения ближайшим зрителям может случайно влететь. Первым был родственник Кло. Он с голыми руками попер на противника как танк, не обращая внимания на пару ответных ударов, продолжал бить не замедляясь, даже когда упавшее со сдвинутой в сторону челюстью и проломленной внутрь переносицей тело перестало трепыхаться. Тони прекратил жевать. Никто не спешил оттаскивать бешенного атакующего, дабы, попадя под горячую руку, самому не превратиться в лежащую рядышком избитую груду мяса. Сам он отошел лишь когда до затуманенного сознания наконец дошло, что его руки напрасно разбиваются о сломанные края костей. Следующий бой был очень длинным. Их воин держался неплохо, резко атаковал и вовремя блокировал, падая, сразу перекатом уходил в сторону, быстро поднимался, но все равно проиграл. Он еще был жив, когда его выволокли за край, но видно было, что страдать ему уже недолго. Бой на копьях оказался очень травматическим, так как зацепил и двух зрителей, и окончился смертью обоих бойцов, когда смертельно раненый в последнем усилии навалился на противника и, проломив ребра, проткнул ему легкое. После продолжительного спора, решили на пользу бойца, представлявшего пришедшее ранее племя. Счет был выровнен боем на топорах, когда второй родственничек Кло, также напоминавший медведя, ловко увернувшись от замаха снес полголовы атакующему таким мощным ударом, что частями мозга забрызгало стоящих кругом болельщиков. Оба выигравших воина, перекрикивая орущую толпу и горестный плач жен убитых, сразу начали требовать, чтоб им притащили причитающиеся трофеи с имущества поверженных. Но поутихли под недовольным взглядом вождя. Когда на решающий поединок вышел Локи с кинжалом, Тони, ранее уверенный в выносливости и физической силе бога, на миг все же засомневался в его везении, приведшему к этой ситуации, и в его непробиваемости, рассмотрев противника. Тот был еще выше, весь сбит из твердых мускулов, перекатывающихся под загорелой, покрытой многочисленными шрамами кожей. На его фоне трикстер казался изящной мраморной фигурой, которой место в музее, но никак не на арене в битве насмерть. После прозвучавшего сигнала, означавшего начало боя, никто из них не спешил бросаться на врага. Перехватывание поудобнее рукояти, шаг в одну сторону, в другую, пара обманных маневров, и снова замерли. Бросок вперед Локи увидел в глазах противника за долю секунды еще до физического движения и рванул навстречу, в последний миг уходя вниз, рассекая сухожилия под коленом и моментально выпрямляясь. И когда вскрикнувший от боли пошатнувшийся противник, наугад взмахнув рукой, так и не задел его, глубоко вонзил кинжал тому в шею справа, сразу вытаскивая лезвие, позволяя крови пульсирующими толчками покидать тело через разрезанную сонную артерию. Пока раненый свободной рукой инстинктивно накрыл рану на шее, асгардец нанес по ней слева еще один удар кинжалом и отошел на пару шагов, стряхивая с лезвия алые капли. Тони не хотелось любоваться фонтанами крови, поэтому он тихо выбрался из ликующей толпы поискать своего диника, увериться, что у того достаточно корма, и его там никто не беспокоит. Подошедший позже Локи там его и нашел, поглаживающего многочисленные жировые складки тяглового животного. — Надеюсь, ты не давал ему имя? — Планируешь его зарезать? — Нет, — бог поджал губы от чувства досады. — Но ты сам видел, что их часто режут ради мяса, особенно ценится жир из складок. Он не домашний питомец. — Диня. Я назвал нашего диника Диня. — Ясно. Пошли уже ставить палатку. У нас место там поближе к воде и повыше. К упомянутому месту шли молча, разглядывая радостно улыбающихся им соплеменников, готовившихся сегодня жечь много костров и есть много еды в честь победы. — Шесть жизней, — произнес удрученно изобретатель, — и ради чего? Места повыше и поближе к воде? — Это просто видимое проявление, еще плюс устрашение, репутация… — и с усталостью в голосе продолжил: — А в Мидгарде войны за чуть лучший клочок земли, значит, не устраивали? Здесь хотя бы не сплошная резня, лишь пятеро рискуют. Возможно в другой раз и троих хватит. — Что-то я не голоден, — гений посмотрел на сложенные для костра ветки, но развернулся и скрылся в палатке. Маг последовал за ним. — Я тоже хочу просто отдохнуть. — Привычно устроившись на шкуре, закрыл глаза. — А вместе со всеми попировать, попринимать поздравления, особенно от вождя? Ты многих удивил. — Старк. — И как же адреналин, радость победы, эйфория от вида поверженного противника? Неужели совсем не понравилось? — Нет, — вздохнул Локи, — мне не нравится убивать. Но если это необходимо, и решено, то не вижу причин колебаться. — Понятно. — И спустя пять минут молчания: — Не, ну я рад, что ты не проиграл. — Сомневался? — Я? Я в курсе, что ты бог, хоть и с ограниченными силенками. А все вокруг по-любому не на тебя ставили. Ты там выглядел совсем не внушительно и не устрашающе. — Наблюдал? — Краем глаза. — Хм, — и минуту спустя: — Ты ведь придумал «Диня» только после того, как я сказал, что он не домашний питомец? — Да. — Ты вредный засранец, Старк. А утром Рич продемонстрировал полагающиеся за победу в честном поединке трофеи, указывая на тележку, нагруженную сложенным шатром, мешком с продуктами, метательными копьями с привязанным кожаным шнуром и двух новых диников. Но еще даже вечер не наступил, как Локи одного из них отдал, чтобы разрешить конфликт, возникший, когда Тони увидел наказываемую рабыню. Так они потеряли ходячий свежий запас мяса с ценным жиром, и приобрели глядящую из-под лоба молчаливую девчушку. По просьбе механика, увидевшего кровавые пятна на спине рабыни, бог обмана наведался к женам вождя и вернулся с вываренными полосками ткани, зельем и мазью на основе жира диника, оставил принесенное в шатре и вышел подготовить дрова для костра. — Надеюсь, что ты меня понимаешь, — обратился Тони к девушке. — Я видел, что тебе изранили спину. И хотел бы тебя осмотреть и заняться этим. Он наклонился за зельем, смочил им полоску ткани, а когда обернулся к пострадавшей, оцепенел — она, совсем раздевшись, лежала на животе на полу, судорожно вцепившись в напоминавшее мешок платье. — Э, ты чего? Я не… — в кои то веки растерявшийся гений не находил слов. Потянул за край платья, чтоб прикрыть ее, но девчушка еще крепче сжала на ткани цепкие пальцы и даже прикусила краешек. Не понимающий как себя вести человек отступил. — Локи! — Не можешь справится с?.. — Вошедший в шатер трикстер запнулся на полуслове. — Да ты прекрасно справляешься с ролью рабовладельца. Даже не буду предполагать, в чем тебе понадобилась моя помощь, но подсоблять не собираюсь. Он резко развернулся, но не успел выйти, так как Тони крепко ухватился за его руку, удерживая. — Не будь придурком, олень! Я хотел помочь ей со спиной, а она… С ней явно не все в порядке, а я не знаю как… — гений неуверенно посмотрел в глаза бога. — Со всеми насильно сделанными рабами не все в порядке, и это не исправить ни за день, ни за месяц. Смирись. Веди себя так, чтоб ей было понятно, а со временем, возможно… — Локи, а сейчас? Я не говорил нагишом плюхаться на пол. — Отпустив предплечье мага, человек беспомощно развел руками, стараясь даже не смотреть на не издающее ни звука лежащее тело. — Какие именно слова говорил? — Что заметил раны на спине, и хотел бы осмотреть и заняться этим. Взял зелье, оглянулся… вот. — Ну, гений всея земли, есть идея, что обычно делали с рабыней после слов «осмотреть» и «заняться этим»? И что она не так поняла? Тони уже набрал полную грудь воздуха для возмущений, но только медленно выдохнул, еле слышным «Бля-я-я». А Локи приблизился к распростертой девчушке и бесстрастно короткими предложениями произнес: «Встань. Одень платье от пояса, чтоб спина была голой. Сядь, повернувшись раненой спиной к Тони». Дождавшись молчаливого исполнения указаний, повернулся к все еще держащему зелье изобретателю, который мысленно поразился тому, что впервые услышал свое короткое имя, произнесенное богом обмана. — Очень конкретные четкие фразы, — асгардец приблизился к выходу. — Пусть пока побудет в условиях, схожих с теми, что были. Да, ужасными — тянуть весь быт, спать под навесом у шатра хозяев, если не зовут, есть только после них. Ну, помягче сделаешь, но чтоб ей было привычным её место и некоторые обязанности, а потом уже начнешь возвращать понятие выбора и спрашивать о пожеланиях. — А если сообщить ей, что она свободный человек? — присев, Тони принялся аккуратно протирать кровавые полосы на предоставленной открытой спине. — Как думаешь, каков ответ? — Ни она, ни кто другой не поймет этого. Даже если громко огласить, что вот диник с тележкой теперь её, и она вольна поступать, как желает… — Другие посмотрят, как на… выброшенный тобой по ненадобности топор, который можно подобрать и использовать. Желаешь это проверить? — Жесть и полный пиздец. Ты, — закончив с мазью, обратился к рабыне Тони. — Отдыхай. А мы, северный олень, пройдемся? Поблагодарим восхитительных жен вождя за целебные снадобья, посмотрим с возвышения, как начинают разгораться костры, наверно, красиво… — Не знаю, к чему это ты, — прищурил глаза трикстер, — но ладно, можно и пройтись. Когда, взобравшись на невысокий холм над долиной, они остановились рассматривая внизу мельтешение людей, занятых обычными хлопотами, гений заговорил: — Ты сейчас уважаемый шаман, а отнедавна еще и прославленный воин… — Сам удивлен, что все идет так гладко. Затаившийся враг в лице Кло вполне предсказуем. — К тебе уже вполне серьёзно прислушиваются… — И ты уже сочинил тексты, которые мне следует вызубрить и провозглашать на вечерних собраниях? — с ноткой злости в голосе спросил Локи и впился колючим взглядом в лицо собеседника. — Ничего я не сочинял, — Тони открыто посмотрел в ответ, чувствуя пробуждающееся собственное раздражение. — Это ты у нас вечно всяко-разно напланируешь вперед за всех, макиавелли недоделанный, и пытаешься подстроить, как тебе поудобней. — Старк, если ты… — Да не рычи! Я просто хотел спокойно обсудить! Точнее, вместе посоображать… — уже тише и устало продолжил человек. — Ты подумал чуток верно, но я ничего тебе не навязываю. Но ведь мы можем как-то посеять у них мысль, что у раба есть возможность стать свободным? — Могу рассказать сказку о гладиаторах арены, где победителя ждет награда и свобода. — Неплохое начало. — И они уже через полчаса возобновят круг из камней, в котором принудительно будут драться рабы. О ставках рассказывать, чтоб хозяевам поинтересней было? — И снова здравствуй, полный пиздец. Может как-то переиначить, чтоб не… О, — воодушевился изобретатель от возникнувшей мысли. — История, как султан юную пленницу сделал не просто наложницей, а первой женой. А что? — Мне любовные романы им пересказывать? И насколько детальными делать описания? — удивленное лицо медленно становилось насмешливым. — Детали на твое усмотрение. Судя по тому, как некоторые друг с дружкой обращаются, им не помешали бы ни уроки пикапа, ни сексологии, да и семейные консультации были бы в тему. — Старк, я не собираюсь… — А в целом что не так? В истории та жена из рабыни сыграла важную роль в судьбе страны. И это исторические факты, а не всего лишь любовный роман. И жирным плюсом идет мысля, что рабыня может даже стать влиятельной, а не просто посвободнее. — Минусом будет, что незамужние девы в рабынях увидят конкуренцию, которой надо еще более подпортить существование… — Бля-я! Почему же все не может быть просто… — Сюрприз! Решил поиграть в политику, проталкивать новую идеологию, и думал все легко и просто? — Ну, это в предыдущей жизни любили исковеркать каждое слово, как им больше по нраву, и как лучше продастся в СМИ. А в этом мне показалось, что чуть проще. — Возможно и проще. Подумаю, история в самом деле неплохая. — А если бы еще реальный пример уважаемого… — изобретатель подковырнул носком камушек. — Нет! Мне достаточно одной фиктивной сумасбродной постоянно создающей проблемы жены! — Но ведь просто церемония, порядок которой именно ты легко можешь изменить. А её, кстати, нужно изменить. — Нет! И лучше не заговаривай больше об этом. — А о церемониях? — Можно, но не сегодня. Я хочу поужинать и нормально отдохнуть, если то молчаливое недоразумение не сожжет шатер; я, кажется вижу огонь в месте, где мы разместились. Молчаливое недоразумение все же не только не сожгло шатер, но и приготовило в котелке из зерен, плодов и мяса кашу, напоминающую плов, а само юркнуло в палатку, кое-как пристроенную рядом с шатром. На предложение Тони выйти и поужинать вместе только лупала пугливыми темными глазами, так что он просто уделил ей треть и оставил в покое. Как только племя тронулось в путь, механик не отходил от девчонки, пытаясь помогать с направлением и присмотром за двумя диниками тащившими груженные тележки, но она только шарахалась, не понимая, что делает плохо, раз возле нее постоянно вертится один из хозяев. Бог обмана только усмехался, глядя на время от времени устало проводившего рукой по лицу человека, выражавшего немой вопрос «Ну, что не так?», но не вмешивался, пока тот, наконец махнув рукой, сам убедился, что помощи ей не нужно. Спустя неделю Дора (надо же было её как-то называть, а трикстер упрямо именовал «недоразумение», которое Тони сократил до «Дора») уже так не шарахалась, завтракала и ужинала с ними вместе, хоть на отдалении в пару шагов. Пару вечеров маг посвятил племени, рассказывая забавную для них сказку о рабыне, ставшей первой женой великого вождя, впоследствии подсказывавшей мужу множество мудрейших советов. Многие просто как дети смеялись и просили пересказать что-то еще раз, или расписать детальнее понравившуюся часть. — Знаешь, — после одного такого вечера устраиваясь поудобнее, обратил внимание Тони. — Наши СМИ тебя бы обожали. Ну, они и меня обожали с той же неуёмностью, с какой и грязью пытались облить, но тебя… Думаю, ты мог бы стать всемирной звездой, чьи фразы растягивают на цитаты, платят бешенные гонорары за участие на мероприятиях, а особо неистовые фанаточки из толпы пытались бы попасть в тебя своими мокрыми трусиками… — Вот последнее меня как-то мало прельщает. — А боксеры, в которые спустили особо впечатлительные юнцы? — разошелся веселящийся гений. — Старк, ты сейчас делишься пережитым опытом, или пытаешься о чем-то конкретном спросить? — Хм, — на секунду призадумался тот. — Сначала вроде как просто дурака валял, но вот понял, что я действительно о тебе знаю очень мало. А ты ответишь? — Не спросишь, то точно не узнаешь, — усмехнулся трикстер. — Ты был только с женщинами, или предпочитаешь мужчин? — выпалил вопрос человек. — Был и с теми, и с теми, предпочитаю интересную личность. А сам? — Сам? — переспросил Тони, погрузившись в то, что бисексуальность бога не должна наталкивать его на всякие размышления, но… — Исключительно с женщинами? — уточнил объект неожиданных размышлений. — После колледжа с разными в юные времена экспериментами, да — масса красивых цыпочек, чьи имена не имеют значения, — пустился в рассеянные откровения плейбой. — Просто чтоб развлечься, сбросить напряжение, расслабиться, или наоборот чтоб встряхнуться при очередном ступоре в разработке. Пока не увидел Пеппер. То есть, мы уже давно были знакомы… Но одним вечером я её именно Увидел. Человек умолк, и бог, решивший не прерывать нахлынувшие на того воспоминания и не нарушать возникшую тишину, медленно погрузился в сон.