В незаметных мирах

Вполне спокойно миновав лес, племя подошло к первой широкой реке и начало обустраиваться на привал, во время которого следовало подготовится к переправам. Впереди, кроме ближайшей их ждала еще одна неглубокая спокойная, хотя и широченная река, потом уже у подножья гор — более стремительная, но самой трудной считалась последняя горная, грозящая бурлящим по камням бешенным теченьем смести любого, попавшего в её воды. Для преодоления первых водных преград достаточно было укрепить тележки сухими древесными стволами для большей плавучести и балансировки, и переустроить на них вещи.  — Когда пересечем эту реку, промокнем до нитки, — готовясь к ночлегу рассуждал изобретатель.  — Если диники испугаются, взбрыкнут и, запаниковав, решат удрать или утонуть — вот это будет неприятность, а влажная одежда имеет свойство высыхать прямо в пути, — озвучил очевидное асгардец. — То есть, сушить нас своим колдовством ты не планируешь, даже если будет возможность? — человек, не теряя надежды посмотрел на мага. — На твое Недоразуменьице я магию тратить не буду точно, она и так привыкла обходится. К тому же, здесь не так холодно — ты не простудишься, если будешь двигаться. — На себя любимого то ты магию не жалеешь, — пробормотал Тони. — На что я трачу свои способности — моё дело. Тебе что-то не нравится, Старк? — Да понятно, что твоё. Я… Я надеялся, что скоро и мне перепадет приятная спа-процедура, — тихо вздохнул тот и почесал затылок, пальцами разгребая отросшие пряди. — Спа? — удивленно уставился на него маг. — Ну ты то весь такой аккуратный — волосы стали длиннее, но в порядке, щетину удаляешь так, что и не видна никогда. А я мучаюсь деревянным недогребнем, бритьем кинжалом и жижей типа мыла. Удивляюсь, как еще блохи с мандавошками не завелись. Наверно их тут не существует. — У меня не растут волосы на… — тихо начал Локи — Можно чуть громче? У гомосапиенса слух не настолько хороший, и он тебя не слышит, — человек придвинулся чуть ближе к бормочущему. — Возможно, из-за того, что я полуйотун, у меня не растет борода, — громче произнес бог, повернув лицо к назойливому гению. — Так что я не применяю на это свою магию. — Круто. Теперь я завидую тому, что ты — полуйо-как-то-там. — Завидуешь? — «Завидую» не взаправду, это просто для описания… — Для меня было шоком узнать о своем естестве! Вспомни самого жуткого врага всех землян, монстра, который пугает одним своим существованием… — Ну, так чтоб навскидку… — И оказывается, что ты — наполовину он. Завидуешь? Пф, — с этими словами полуйотун отвернулся, набросил на себя плащ и закрыл глаза. — Первым в мысли врагом, который всех напугал был иномирный хитрый захватчик, владеющий магией, странным скипетром и армией. Но ты не самый жуткий. — И армия была не моя. — В действительности самым страшным врагом являлся Танос. Но представлять себя в сиреневом цвете я категорически отказываюсь. — Именно. Но… — Но нежно синий, каким светятся мои экраны и голографические проекции, так ничего. Локи незаметно в темноте улыбнулся и никак не прокомментировал последние слова. Обе реки с уровнем воды по колено, максимум до середины бедра, преодолевались с утра, после чего все устремлялись и дальше вперед. Но после третьей, где идущим вброд диникам приходилось прикрывать глаза, чтоб не пугались, и иногда задирать им морды, чтоб не захлебнулись (некоторые всё равно уходили под воду, переворачивая тележки) вымокли и выдохлись все, и вождь огласил привал на два дня. — Наши диники были самыми спокойными. Это ты расстарался? — спросил Тони в установленном шатре, разглядывая как маг завязывает в плащ промокшие мешочки с провиантом и тянет к скрученным в рулон потяжелевшим от влаги меховым шкурам. — Они видели иллюзию. Поэтому ты мог бросить все на Недоразумение и так героически выручать в реке невезучих соседей. — Ты тоже ловил из опрокинутых телег и детей и узелки, и возвращал владельцам. Я видел. — Мне полагается демонстрировать заботу о людях из племени. Положение обязывает. — Тогда почему тихонько бросал им ускользнувшие вещи, без подчеркивания свей помощи громогласными пафосными речами? Не верю, что упустил бы возможность… — Чего ты хочешь, Старк? — Признай, что уже считаешь их своими. — У меня нет никаких «своих». А теперь помолчи. У гения на глазах по узлу и шкурах, на которых держал руки Локи, словно марево пробежалось сверху вниз, и уже за миг он размотал одну абсолютно сухую шкуру, не глядя, бросил ею в изумленно смотрящего рядом. — Это её. Отнеси. Маг принялся освобождать высохший плащ. Улыбающийся Тони вышел из шатра и протянул предмет Доре, которая на воткнутые в землю вокруг костра колья и ветки навешивала промокшие куски ткани для просушки.  — Повезло, что некоторые вещи чудесненько так остались сухими. Удивленно взглянув на хозяина, девчушка мгновенно сбросила мокрый мешок, служивший платьем, набросила на ветку у костра и завернулась в протянутую меховую шкуру. Поспешивший закрыть глаза механик пробурчал «Предупреждала бы, молчунья», почувствовав, что ношу с руки забрали, резко развернулся к шатру и сделал шаг. На втором, хоть глаза уже открыл, но не успел притормозить и врезался в грудь укутанного в плащ Локи, державшего свою влажную одежду в руке. Тот, обойдя слегка обескураженного человека, развесил вещи на просушку. Тони понял, что магии нет, удрученно вздохнул и принялся стаскивать с мокрой спины через голову слипшуюся толстовку вместе с футболкой. Направляющийся обратно маг его остановил. — Пойдем, я попробую. Уже в шатре шепотом гений уточнил: — А магичество не истощит? Я решил, что силенок уже совсем нет, раз ты свои одежки по-старинке… — На двоих точно нет, — буркнул Локи. — Но пробовать ты решил на простом смертном, потому что?.. — Старк, если ты не заметил, твоя обувь расклеилась еще в первые дни, но все же в довольно приличном состоянии служит тебе до сих пор, как и одежда. Продвинутое земное производство? С чего вдруг опасаешься сейчас? — Локи присел на край расстеленной шкуры и устало хлопнул рукой возле себя. — Приземляйся уже. — Ты выглядишь уставшим, и я не знаю, не чревато ли это чем нехорошим в том числе для тебя. — Заткнись, Старк. Тони сделал над собой усилие и сумел промолчать. Сначала присел рядышком, в дождливый период так на нем и магичили, но подумал, что Локи всёравно, а он тоже устал, так что прилег на спину и вытянулся, поудобнее устраиваясь. Но когда склонившийся маг мягко положил ладонь ему на грудь, пришла мысль, что это ему самому не всёравно. Должно быть тревожно — он лежит совершенно беззащитный, а над ним бывший захватчик собирается применять магию. Но тревоги совсем не было, внутри зашевелилось интригующее чувство заинтересованности в происходящем — он лежит, расслабляясь, под завернутым в один только плащ красивым мужчиной, опирающимся на его грудь изящной сильной рукой. Тони пожалел, что света костра, проходившего через неплотно прикрытый полог входа, так мало, что почти ничего не различить на бледном лице, обрамленном черными длинными волосами. За, казалось бы неуместным, воспоминанием о том, что последний случай секса был в такой далекой прошлой жизни, он пропустил момент творимого волшебства и просто в один миг осознал, что ему очень комфортно в сухой теплой одежде, а чистая кожа лишена чрезмерной растительности. — Спа… — кашлянув и, глядя, как маг убрал руку и устало прилег рядом, изобретатель снова начал говорить, но уже без хрипотцы. — Спасибо. Может тебе бы еще подкрепиться? Меню не самое разнообразное, но пока Дора поддерживает костер могу тебе быстренько чего-нибудь… — Не надо. Я просто отдохну. — Океюшки, — он еле сдерживался, чтоб рукой не проинспектировать паховую область. — А нельзя, чтоб так не слишком длинноволосато и оставалось всегда? — Нет. Даже будь я не ограничен в силе, вторгаться в естественную природу твоего тела необратимыми изменениями весьма чревато. — Ясно. — И через две минуты, ухмыляясь: — А как ты выбираешь мне стиль? — Я не выбирал тебе стиль. — Ну, ты решал, насколько убирать волосяной покров на всем моем теле, — человек пошевелил бедрами, повернулся на бок, лицом к богу, и задорно улыбнулся. Игривые ранее мысли и теперешнее чувство комфорта принесли ему хорошее настроение. — На свой вкус? — На твой вкус. — И давно ты отслеживаешь мои вкусы? — Что-то раньше у тебя подобных вопросов не возникало. Я просто возобновляю, как было, когда тебя видел у озера накануне встречи с племенем. А теперь спи, я хочу отдохнуть. — Наверно раньше слишком уставал и не обращал внимания, — при этом мысленно себе признался, что все реже вспоминает о жизни «до», и теперь радуется простому «здесь и сейчас». — Но ты так детально меня запомнил… — На память пока не жалуюсь. Но если ты, Старк, сейчас же не заткнешься, подстегну волосяные луковички, и будешь вынужден брить свои чресла каждый день кинжалом, и если себе чего оттяпаешь, лечить не буду. — А как же ограниченность в силе и вторжение в природу тела?.. — Мне уже плевать! Я попытаюсь! — Молчу, — в не таком уж притворном испуге сразу ответил гений, но, закрыв глаза в ожидании сна, улыбался. Последняя река вынуждала не только делать большой крюк вверх к месту переправы, узнаваемого по скалистым выступам, каменными зубьями торчавшими по обе стороны на высоких берегах, но и всем племенем собирать материалы, нужные для создания временного подвесного моста. Несколько дней ушло на подготовку. Четыре сравнительно тонких веревки крепились к переплетенным в толстенные канаты, два в будущем верхних должны были стать перилами, а в два нижних плотно вплетали расколотые стволы, плоской стороной вверх и всякую обвязку для настила. Хоть часть реки была выбрана самая узкая, но так как через мост следовало переправить по очереди все племя, то к работе относились со всей тщательностью и не спешили. Потом выбирали, кто, в какой очередности и что будет делать. Сначала два бешенных родственничка Кло сами должны преодолеть бурное течение, обвязавшись на поясе тонкими длинными веревками, служившими за раз страховочными. А когда выберутся на противоположный берег, то каменные выступы там обвяжут этими веревками, держась за которые к ним переберется половина воинов. И только тогда отвяжут и начнут дружно тянуть, чтоб прикрепленные к тонким веревкам канаты, особенно с настилом, можно было максимально натянуть и хорошенько закрепить, обвив и обвязав ими каменные зубья. Первым мост опробует, пройдя по нему Кло, вторым — раб торговца с диником, и далее по очереди. Последними останутся двое сильных, но не тучных — они ножами перерезают канаты на оставленном берегу, и, предварительно привязавшись веревкой к настилу и крепко держась за брусья, рухнут в поток, на нем их и вытащат. На вопрос Тони «А почему бы не соорудить постоянный мост?» был ответ, что веревки племени пригодятся, а чужие кочевники где-то позади нет. Быть двумя последними вызвались Рич и Локи, хотя в легкости последнего гений сильно сомневался, но промолчал, глядя на недовольно хмурившегося вождя, который, все же разрешил шаману сумасбродничать. — Вот тебе, олень, надо быть в каждой дырке затычкой? — прошипел Тони, но вместо ожидаемого возмущения неожиданно услышал смех. — Не желаешь уточнить, что ты имеешь ввиду? — Ты прекрасно знаешь! — еще больше рассердился гений. — Не фигурируешь среди начинающих, так надо в заключительные зарисоваться, лишь бы смотрели на тебя. А то, что робкой девчушке придется самой переводить непредсказуемое груженое животное хлипким шатающимся мостом, тебя вообще не волнует. — Да не такая она робкая, и управляется со всем получше тебя. — Черт, Локи, я не шучу! Ты не можешь свалить… — Старк, я уже не могу отказаться! — Не хочешь! — Наши животные будут спокойными. А ты, надеюсь, возьмешь с них пример и не вступишь в резонанс… — Какой именно? С диником на мосту, или сейчас с тобой? — Оба. — Надейся себе. Но пока ты будешь и дальше что-то тихо замышлять, не то, что не советуясь, но и не предупреждая, я не собираюсь даже делать вид, что у нас дружба-жвачка. — Тони резко развернулся, собираясь отойти, но трикстер поймал его руку и слегка потянул на себя, говоря потише: — Это было не запланировано. Рич вызвался, и мне подумалось, что его надо бы подстраховать. — А почему он вызвался? Да потому что его кумир постоянно влезает, куда не просят, вот и он лезет. Ты не думал, что любые твои действия влияют на близких? Или тебе абсолютно похер? — Близких? — Эх, ты мой близкий, можно сказать, недалекий друг, — вздохнул человек, глядя, как бог обмана на миг стиснул челюсти, но отпустил руку и тихо спросил: — У нас дружба-жвачка? — Я потом решу, ты с мелким сначала не утоните. Переправа проходила как и было задумано, но очень медленно. За все время кем-то из племени было потеряно только два диника с тележками, один из которых принадлежал самому богатому торговцу. Такие потери считались ничтожными для подобного перехода. Тони смотрел, как Локи, отыгрывая роль шамана, рассеяно гладил некоторых животных, ступающих на мост, в том числе ихних, и те вели себя неторопливо и уверенно. Он не был уверен, насколько из-за этого устает маг, и сможет ли в случае необходимости потом помочь Ричу… Но, пусть без магии, тот всё равно остается сильнее и выносливее людей, и тревожиться не о чем. Так ведь? Ведь так? Когда три четверти всех кочевников уже находились на противоположном берегу, в бурной воде, уровень которой казалось, что чуть поднялся, все чаще стали мелькать уносимые ветки. Провожая взглядом последнего уходящего, Локи указал Ричу на проплывающий внизу сухой древесный ствол. — Не знаю, что обрушилось где-то вверху, но опасаюсь, что это еще не всё, с чем придется иметь дело в воде. Будь осторожен. — Конечно, — легко улыбаясь, на слух даже будто беззаботно, откликнулся юноша, начиная свободный конец веревки, обвязанной вокруг талии, прикреплять к настилу. Маг, глядя на посылающего ему улыбки, задумчиво нахмурился, но также обвязался веревкой, не особо, правда, проверяя надежность узлов. Заметив, что последний отступил от моста, сначала перерезали канаты, служившие перилами, и пока их вытягивали на ту сторону, одновременно принялись за нижние. Когда оставшиеся неразрезанными переплетенные в канат веревки начали сильно натягиваться от веса провисающего настила и лопаться, Локи крикнул «Прыгаем», и, уцепившись одной рукой за край падающего моста, они рухнули в бурный поток. Слегка ошеломленный Рич потерял нож, и впился руками в канат. Но тут отброшенный от камней течением обломок ствола неожиданно сбил его и врезался в веревку, крепившуюся у пояса так, что юноша согнулся вдвое и ушел под бурлящую воду. Все еще сжимая кинжал, трикстер перерезал свое крепление к мосту и рванул к Ричу. Тот, уже пытаясь держать голову повыше, откашливался и снова захлебывался, ухватился за наехавший на его веревку корявый ствол, сумел прокричать «Застряла! Давит!», и снова ушел под воду. Локи, обхватив его тело, нащупал натянутые путы, освободил от них, и оба ухватились за коварную деревяшку, уносящую их вниз по течению. Когда асгардец оглянулся на оставленный позади мост, увидел несущийся на них другой обломок дерева, со всех сил оттолкнул юношу и ухватился свободной рукой за эту вторую деревяшку. Улыбнувшись растерянно оглядывающемуся на него Ричу, и, стараясь перекричать шум бьющегося о камни крутых берегов течения, проорал: «Кто первый удобно причалит к берегу?!». Наконец, сумев надежно закрепить кинжал в самодельных ножнах на поясе, он перехватил свою деревяшку поудобнее, ему даже на пару секунд удалось её оседлать и весело взмахнуть одной рукой, пока течение не повернуло, огибая подводный каменный валун, и его перевернуло и накрыло волной. Но уже спустя мгновение, отплевавшись, и веселясь, он снова попытался вернуть свою позицию на норовистом бревне. — Твою ж... — только и смог вымолвить Тони, провожая взглядом уносимых рекой. Когда остатки моста вытащили и разобрали обратно на отдельные веревки и дрова, вождь закомандовал продолжать путь, который пролегал вниз, а двум воинам двигаться по краю берега, высматривая тела. Оставив диников под присмотром Доры, гений отошел, чтоб идти вдоль реки, но так и не заметив ни тела кочевника, ни асгардца, с темнотой вернулся на путь. И понял, что надо теперь немного подняться назад вверх, потому что основная часть племени двигалась медленнее, чем он. К тому времени, как Тони обнаружил, где остановилась Дора, она уже разожгла костер, сварила кусок соленого мяса с запасов, и пыталась установить шалаш, на что он сказал, что сегодня могут обойтись палаткой, если нет возражений. Решив принять вечное молчание за знак согласия, кое-как поужинав, изобретатель поставил палатку, куда забрался вместе с девчушкой, строго объявив, что они там будут просто спать, не касаясь, и чтоб даже не вздумала раздеваться. Немного поворочавшись, он все же улегся и замер, закрыл глаза, слушая мерное дыхание рядом. Отмахнулся от мимолетного желания ткнуться лицом в спину теплого живого человека, ведь это просто нет настроения от усталости. С мелким в компании маг, инопланетное сильное существо, так что беспокоиться не о чем. От слова совсем. Верно? Абсолютно не о чем. Весь второй день выглядел, как и предыдущий: телеги медленно спускаются позади по удобному пути, а перед глазами все те же каменистые берега чрезмерно шумной чертовой реки. Шорох позади? А нет, показалось. Солнце снова медленно скрывается за деревьями и пора возвращаться к Доре. А там вверху за кустами таки кто-то… — Тони! — звонкий голос Рича прозвучал позади снизу и гений, мгновенно развернувшись, помчался навстречу. — Рич! Все в порядке? Ты цел? — притормозивший на последнем шагу Тони коротко обнял юношу, а отстранившись, начал разглядывать на наличие повреждений. — Цел… Я? Я цел, только ушибы. Думал, что повредил лодыжку, когда выбирался с реки у камней на берегу, потому что соскользнул и было очень больно, — после краткой заминки вначале вдруг затараторил впечатлительный молодой кочевник. — Но Локи покрутил мою ногу, сказал, что ничего страшного, и правда, видать, просто потянул, чуть-чуть только болит, я даже не хромаю. Без него, — он опустил глаза и проговорил тише, — я бы погиб. Тони перевел взгляд на ожидающего с ухмылкой на лице бога обмана и, сделав два шага к нему, остановился в полуметре. — Привет, северный олень. Ты как, нормально? — Да, — услышав прозвище, закатил глаза, но сразу снова вернул губам ухмылку. — Нас искал? — Вас? — гений сделал удивленное лицо. — А зачем вас искать? Сами найдетесь. Мне хотелось отыскать удобный спуск к реке, чтобы попытаться завтра поймать рыбу. Знаешь, от соленого мяса уже челюсти сводит, хотя Дора готовит как шефповара ресторанов с мишленовскими звездами, не жалуюсь. — Ага. Тогда идем, отведаем, если она расстаралась для ужина. — Я побегу вперед. — Рич почему-то замялся. — Посмотрю, в порядке ли всё с моими диниками и рабом… Бросив быстрый взгляд на мага, снова потупился в землю, вспомнил, что должен бежать, как сказал, и поспешил вперед. Они спокойно зашагали следом. — Что это с ним? — шепотом спросил гений. Безуспешно прождав в тишине две минуты, снова спросил уже погромче: — Что у вас произошло? — Да ничего такого. Течением нас быстро унесло вниз. Как он и рассказал, на берег выбрались, он не очень удачно, но поправимо. Думали сидеть и поджидать вас, но стало холодно и скучно, а это кочевье, оказывается, так медленно движется.  — Угу, про лодыжку я слышал и понял. Спрашиваю о другом — взгляды, которые он на тебя бросает, страннее обычного. Всё страньше и страньше. — Не бери в голову, ничего это не значит, — отмахнулся бог обмана. — Это не ответ. И ты же, вроде как, мне не врешь. — А я и не вру, — голос трикстера стал резче. — Что бы мы с ним не обсуждали, никаких изменений в обычном укладе это не вызывает, следовательно, ничего и не значит. Можешь прекращать очередной допрос, иного ответа не будет. Он ускорил шаг, и человек поспешил следом, решая, оставлять этот вопрос так, или… После ужина, установив шатер, в котором сразу скрылся на отдых маг, и поставив рядом палатку для Доры, Тони отправился искать Рича. Найдя его шатер, остановился у входа. — Малыш-Ричи? Можно войти? Я бы хотел поговорить. — Тони? Конечно, мой шатер открыт для тебя. Подумав, является ли такая фраза необходимой церемонией, или просто вежливостью конкретного человека, гений, отбросив полог, чтоб внутри стало светлее, прошел внутрь и сел напротив пригласившего. — Знаешь, — начал он. — Локи иногда говорит и делает странные вещи, и если он тебе… — Он тебе рассказал? — перебил Рич, покраснел и смущенно уставился на свои колени. — Прости. Мне… стыдно перед тобой. И я попросил не говорить, ведь и значения то не имеет… — Стоп! Имеет, не имеет. Что, черт побери, произошло то? — Так он не говорил? — на миг вскинулись большие удивленные глаза и вновь опустились. Тони не удержался, за подбородок поднял смущенное лицо и, чеканя каждое слово, спросил: — Что? Он? Сделал?! — Не он. Я. Прости. — Ладно, что ты сделал? — Ну, ты понимаешь? Твой муж такой… — он бросил быстрый взгляд покрасневших блестящих глаз на Тони. — Сильный, ловкий, уверенный… красивый. Он так рисковал, чтоб меня спасти…  — Бля! — гения наконец осенило. — Ты запал на него! Кстати, не так уж он и рисковал. — Запал? Ну, когда выбирались из воды, я уже ослабел, не удержался на мокрых камнях, и упал назад, а нога застряла, и… — Запал, втюрился. Какое у вас популярное сленговое словечко? Проехали, — одернул сам себя. — Продолжай. — Он так нежно держал мою ступню, разминал… Мне так захотелось, чтобы… Я начал говорить, что он мог бы иметь несколько жен, прости, но твой муж только отмахнулся и сказал, что тебя, Тони, ему даже больше, чем достаточно. Промелькнувшее в мыслях белое склоненное над ним лицо в обрамлении черных длинных волос, от признаний Рича на краткий миг вызвало легкий укол ревности, сразу сменившийся еле сдерживаемым весельем, чем дольше длился рассказ. — Мы шли почти всю ночь, чтоб не мерзнуть на холодной земле, но я так устал, и когда в очередной раз споткнулся и долго не мог подняться, он сказал, что надо отдохнуть. Набросал мелких веточек и листьев под деревом, мы там разместились, и я обнял его, чтоб вместе теплее было, а потом я не сдержался и… — Облапал его? — через силу сдерживая хохот, гений вклинился в паузу. — Что? Я… Я признался, что очень хотел бы стать его второй женой, и… Придвинувшись… Я хотел, чтоб он понял насколько сильно… Прости меня. Рич отвернулся и, упав в лежащие шкуры, в их складках спрятал покрасневшее влажное лицо. Дальше его голос звучал глухо: — Твой муж отказал. Я спросил не из-за слухов ли обо мне и Кло, но он сказал, что плевал на любые слухи, если бы искал себе вторую, то это был бы я, но ему не надо. Повернул меня, обнял со спины и посоветовал думать о чем-то совершенно ином. Мне так стало стыдно. Понял, что все разрушил, и просил забыть и не говорить тебе. И мы не упоминали это. Спина лежавшего судорожно затряслась, и Тони почувствовал, как остатки смеха напрочь смыло волной щемящей жалости. Он наклонился над юношей, и, круговыми движениями потирая ему спину, мягким голосом повторял, что не надо так переживать, что ничего он не разрушил, и что все будет хорошо, пока тот не успокоился. Только тогда он, наостанок похлопав по плечу, поднялся и пошел к себе. Тихо пробрался в тёмный шалаш, прилег и потянул плащ на себя. Ощутив, что сонный маг заворочался, произнес: — Жаль парнишку. Влюбился в тебя по уши, и до истерики. После минутной тишины Тони, уже решивший, что Локи беспробудно спал, услышал еле уловимый шепот: — Я в этом не виноват. И человек так же тихо ответил: — А тебя никто и не обвиняет.