В незаметных мирах

Пролегавший далее путь привел их к небольшим поселениям у подножия гор. Последнее место торговли до начала большого перехода. Что более всего заинтересовало Тони, то это наличие среди предлагаемых на бартер товаров металлических наконечников для копий, лезвий для ножей, предметов утвари, далеко не превосходного качества, но ценимых очень высоко. После долгих препирательств с местными кузнецами ему таки показали кузницу, в которой прокаливались слои железной руды и древесного угля. Изобретатель с легкой улыбкой рассматривал сыродутный горн высотой чуть больше метра на каркасе из плетеных прутьев. Наблюдал, как руду укладывали в кучи с дровами, разводили костры для прокаливания до загрузки в горн. Потом достал всех до печенок и даже позвал трикстера на помощь в переговорах, пытаясь выяснить их суперважный секрет — откуда они берут эту руду. Узнал, и вопросов у него возникло еще больше. В особенности, почему тащат из такого далека: от скал по долине с речушками и, обходя лесистые горы, аж сюда, не проще ли перебраться туда? Ответом было,что стоит осесть там нескольким семьям, как начинают рыскать стаи хищников, которые обычно в низины и по эту сторону гор не забредают. И кочевое племя обычно проходит тем же путем, но очень быстро, пока стаи не пронюхали о них, не сбежались со всех окрестных гор и не начали досаждать преследованием. Ясненько. Но все же… — Ты представляешь, на что могут быть похожи те зверюги, что житья по ту сторону гор не дают? — начал вечером гений, пытаясь ухватить свою же назойливую, но неуловимую мысль. — Побольше и посвирепее всех, которых мы уже видели в этом мире, — особо не сосредотачиваясь, бог поддержал разговор. — Меня больше удивляет, почему они до сих пор не полакомились этим мелким селеньицем. Что такого в окружающих горах, что они предпочитают сюда не соваться? — Да, столько вопросов… Знаешь, они для экстракции железа из руды используют «волчью яму» на холме. — Местные кузнецы? — Я им пытался сказать, что могли бы попробовать сделать к ней надстройку вроде аэродинамической трубы, что усилило бы дутье, но они просто отмахивались. — От «аэродинамической трубы» отмахнулись? Удивительно. — саркастически усмехнулся Локи. — Представляешь, порой для извлечения материала из горна им приходится разрушать часть стенок, а потом восстанавливать, обмазка внутри, установка новых сопел… Но если построить нормальную печь, металлические фурмы… А если еще поставить такой горн у реки, чтоб с водным колесом, его ось расположить паралельно рычажному молотовищу, над которым установить отбой…  — Угу.  — При движении вверх торец молота ударялся бы об отбой и отскакивал от него, в результате этого сокращая время хода молота вниз, и увеличивая силу удара.  — Ага.  — Интересно, а не найдется ли где каменный уголь? А то ради древесного все горы облысеть могут.  — Мы там у скал собираемся в будущем по-быстрому, насколько это слово вообще соотносится с движением племени, проходить, то поищешь. Кирку раздобыл?  — Ведь можно было бы попробовать волочение. Клещи, которыми кузнец бы захватывал конец заготовки, пропущенной через отверстие в волочильной доске, прикрепляются к канату, второй конец которого соединяется с валом водяного колеса. И работник бы перехватывал клещами заготовки по мере ее протягивания через волочильное отверстие.  — Не хочу расстраивать, но твои профи в металлургии, и от этого отмахнутся.  — А волочение легко преобразовывается в прокатку, и можно было бы получать изделия сложнейшей формы и длинны. Ну, горячей прокаткой проволока диаметром менее 5мм может и не получится. Вот холодная деформация позволила бы повысить прочность. — Энтони, — бог приложил ладонь ко лбу изобретателя, проверяя на наличие горячки. — Даже если ты им пять раз детально объяснишь, как можно сделать проволоку, это не…  — Локи, — гений потянулся к прохладной руке на лбу, чтоб убрать, но только накрыл сверху своей и замер, с легким удивлением уставившись в зеленые глаза напротив. — Я понял, какая крутилась мысль — можно же и мост соорудить на тросах более постоянный, и…  — Не горячись так… — Локи медленно высвободил руку, но воодушевленный изобретатель цепко ухватил ускользающую кисть, будто пытаясь не только через слова и взгляд, но и контактом кожи передать свою мысль. — Мы же можем их всех подстегнуть в развитии! — О норны, — бог закатил глаза, — Старк, ты можешь начертить им на песочке строение паровой машины, но это не приведет к созданию мощного металлообрабатывающего оборудования. Разве что хорошенько повеселятся, глядя на твои выкрутасы при рисовании. — Но ты слышал, что с каждым годом на привычных безопасных путях охотникам добычи все меньше, популяции не успевают восстанавливаться. Пойти по опасным новым тропам решение временное, сам понимаешь. — Но, не испробовав частично сдохнуть с голоду, а позже частично пасть жертвами на новых тропах, они и не подумают осесть и взяться за ремесла. Ты ведь к этому ведешь? — А как можно заставить их? Ты же имеешь влияние на вождя. Не отрицай. Локи? — человек отчаянно вглядывался в лицо собеседника, судорожно сжимая его ладонь. — Для настолько радикальных изменений моих слов будет явно недостаточно. А ты уже намерен оценивать долину по ту сторону гор, верно? Не доросли они еще, тут и решать пока нечего. — Боже! Ты можешь хотя бы… — Да? О чем ты молишь меня, смертный? — усмехнулся трикстер. — Локи, — выдохнул Тони и еще чуть приблизился. — Вот что мне сделать, чтоб ты хоть подумал, как можно было бы такое провернуть? — А что ты можешь предложить? — зеленые глаза напротив потемнели от чуть расширившихся зрачков, и заинтересовано заглядывали, казалось, в саму душу. — За мои мысли на такую желанную тебе тему? — Я… — осекся опешивший от звучания низкого голоса и под пронзительным взглядом всегда находчивый изобретатель, на миг забыв, о чем собственно просил, но быстро пришел в себя, сглотнул, и невозмутимо предложил: — Завтраки в постель? Масаж усталых ступней вечером? Что твоему колдовскому преосвятейшеству больше по нраву? — Масаж звучит неплохо, но мне бы больше понравилось кое-что иное, — увидев, как в подозрении прищурился человек, бог выдал тихий мурлычущий смех, но за минуту посерьёзнел и отодвинулся. — Начнем с самого легкого — убедим того, кто всегда нам друг, а после надо придумать, как навязать идею оседлого способа жизни врагу так, чтоб он о том же пел вождю. — Если ты не заметил, Рич нас избегает со времени вашего водного путешествия. — Со времени его исповеди тебе. Пусть Недоразумение скажет, что хотим обсудить будущее племени, и он преступит своё чувство неловкости. — А чем будем брать Кло? Не представляю, насколько редкой породы слон должен сдохнуть в лесу, чтоб он… — Возможно, наша совесть должна полностью сдохнуть. Ты на это согласен? — Ты спрашиваешь, даю ли я добро на его убийство? — О нет, нам ведь нужно, чтоб он и родственничков, и вождя убеждал. — То есть, нет никакого шанса. — Я этого не говорил. — А не можешь прямо?.. — Старк, давай с начала начнём, а? Где Рич? Подумав о том, насколько же этот божок бесит даже когда вроде как помогает, механик заставил себя промолчать и пошел к Доре просить сбегать за юношей. Вернулся задумчивый и мрачный. — Она все еще впадает в ступор от элементарно вежливых слов «если ты не против», «сделай милость», «если не затруднит». — Всё племя от твоих речевых оборотов впадает в ступор, а ты рабыне удивляешься. Быстро подошедший молодой кочевник на последних шагах притормозил, а узрев вблизи свою несбыточную мечту воплоти, смущенный и потухший присел напротив. Но Локи, не давая ему шанса погрузиться в тихие сердечные мучения, без расшаркиваний сразу перешел к делу и повел речь о том, что если ничего не менять, то впереди всех ждет голодуха. Юноша подтвердил своими наблюдениями, что действительно с каждым годом охотникам приходится все сложнее — вблизи пути гнезд и нор все меньше, а если забираться в одиночку подальше, то можно самому стать добычей. У других племен, очевидно, те же безрадостные перспективы. Значит, подытожил трикстер, пока племя не ослабло надо либо путь изменять, готовясь к переходам по незнакомым ландшафтам, возможной нехватки питьевой воды, предстоящим нападениям хищников, либо… И тут вступил Тони с предложением занять определенную территорию, и почему бы не между лесистыми горами и скалами. Не обязательно именно там, но присмотреться с этой целью можно. И раз уж все равно иметь дело с кучей хищных тварей, так лучше делать это на своих условиях — установив ограждение и расположив ловушки. А дальше — у кого к чему душа лежит: охотится, разводить зверушек, обрабатывать землю, заготавливать или обрабатывать дерево, камень, плести корзины, штопать, лепить горшки, организовывать поход торгового каравана… тот тем и может заняться. Рич согласился, что идея звучит неплохо, но выразил сомнение в согласии вождя с этим, да и любого кочевника. Ведь они поколениями придерживались… В этот момент Тони начал увлеченно изучать ногти, пропуская следующие слова мимо ушей. Они гордились своим образом жизни и считали единовозможным… Теперь гений начал откровенно зевать. Они… — Да-да-да, малыш-Ричи, перемены всех испугают. Но скажи, если вождь велит осесть и начать строить, то ведь послушаются, так? — Да-а, — слегка неуверенно ответил тот. — Но я не знаю, как убедить вождя на такое. — Как? Дружно. Вместе с Кло. — Кло? — казалось, что округлившиеся от удивления глаза вот-вот выпрыгнут с привычных им мест. — Он то точно будет против. Даже спустя лет пять, когда явно будет виден голод, он будет против указания осесть. — Поэтому нам надо подумать, чем на него можно повлиять, — снова заговорил трикстер. — Возможно, он чего-то боится. Какие у него слабости, чего он желает? Бывало ли, чтоб он вел себя необычно? Кто знает, что может скрываться за странностями. Он много лет перед твоими очами. Сможешь ли нам о нем в деталях поведать? — Я, — под спокойным нейтральным взглядом зеленых глаз Рич потупился. — Я подумаю. — Мы, конечно, можем пару годиков еще понарезать круги по привычным тропам, — снова заговорил изобретатель. — Но меньше добычи — меньше еды, меньше товара для торговли — меньше хорошего оружия, и добыча вообще уходит в минус. Так зачем ждать, пока ни у кого не останется ни приемлемых орудий труда, ни запасов? — Понимаю, но… — Ты не подумай, что мы на тебя задачку навесили, ни в коем случае. Просто пытаемся вместе придумать, как будет лучше для всех, и что для этого нужно сделать. — Задачку? — Ну, это не бери в голову. И против Кло мы не замышляем, но хотелось бы иметь шанс хотя бы быть услышанными им. — Я подумаю. А сейчас, — кочевник поднялся, продолжая рассматривать почву, и намереваясь уйти. — Хорошо отдохнуть ночью. Когда Рич чуть ли не бегом удалился, человек спросил у бога обмана: — Как думаешь, он вспомнит какие-то слабости крутого толстолобого упрямца, и сдаст нам? — Думаю, он сделает намного больше, — тихо и с ноткой грусти ответил тот, укрываясь в шатре. Утром Рич сообщил, что вождь согласился их выслушать после завтрака, а на вопрос обескураженного механика, что они же еще не перетянули на свою сторону Кло, ответил, что тот будет скорее всего молчаливо соглашаться, и быстро удалился. На попытки узнать у трикстера, что это могло бы значить, тот лишь неопределенно отмахивался и, к огромному удивлению гения и рабыни, сосредоточенно помогал Доре с приготовлением завтрака. Как и ожидалось, внимательно слушающий их вождь при описании неизменного будущего чуток повозмущался, хотя за минуту сокрушенно согласился, но, услышав предложение осесть на постоянной основе, не просто офигел, а выпал в осадок. А когда перевел взгляд на вечного задиру всегда стремящегося вперед в поисках свежих морд для битья, и встретил ничего не выражавшее лицо, которое ме-е-е-едленно поехало вниз, что означало кивок, то туда же выпал и неверящий в происходящее Тони. Тяжело опустившись на ворох меховых шкур, старик провозгласил, что обдумывать предложенное будет, когда они окажутся по ту сторону гор, и видя, или не видя, возможности поселиться на тех землях, и выгнал всех резким взмахом руки. В очередной раз проверяя, не потеряется ли чего из телеги при движении, человек не терял надежду разговорить молчаливого бога: — Вроде прошло даже лучше, чем ожидалось, а? — Да, — наконец пошел на контакт собеседник. — А вождейка наш… Как у Митчелл: «Об этом я подумаю завтра». — Путь через горную гряду, долиной, плюс подъем на холмы, на котрых, предположительно, мы должны остановиться, окончится не завтра, а спустя много дней. И нет — думать он будет об этом постоянно. А нам на месте придется очень быстро придумывать, как сооружать защиту для племени, укрывающегося на ночь по хлипеньких шатрах. — По рассказам, в древесине там недостатка не должно быть, то заготовка кольев, расположение костров по периметру, часовые по двое, готовые поднять тревогу… Потом прикинем расположение поудобнее, со стороны скал натаскается камней… — Слышал, что шкуры тех пугающих местных тварей весьма ценятся, в особенности из-за меха, покрывающего спину с загривка до хвоста. Если при встрече окажется, что они не столь уж трудноубиваемые, то для вердикта остаться на постой жадность сыграет плюсом. — Ну, мы втроем неплохо справлялись на охотничьих вылазках, насколько бы ни были зубасто-когтистыми те… — Теперь мы вдвоем. — Брось, оленюшка, Ричи же подтвердил, что ради блага племени о стеснении умеет забывать, и чтоб вручить вождю добытые тушки грозных зверюг, возможно, сам даже предложит создать с нами ударную группу. Бог обмана только неопределенно пожал плечами, отвернулся и быстро пошел вперед, намереваясь присоединиться к авангарду. Изобретатель все ещё не мог поверить в происходящее: они действительно смогли закрепиться на холме, и в первую ночь без потерь грохнуть двух зубастых тварей размером с небольшую лошадь. С каждым днем они все больше укрепляли свою защиту, тренировались, разбиваясь на группы, в которых двое отвлекали нападение хищника на себя, уворачиваясь от зубастой пасти, а двое других пытались распороть его мягкие бока и брюхо, быстро уходя от когтистых лап. После четырех спокойных ночей на пятую ими собралась подзакусить вся стая. Бог, не желавший считаться с действиями какой-либо группы, после сигнала о нападении указал человеку позаботиться о рабыне и не высовываться, а сам исчез в темноте. Взбешенный механик схватил копье и присоединился к воинам, заменяя собой одного раненого. После часа жестоких схваток по всему лагерю, оставшиеся в живых звери убежали, а племя обнаружило среди своих два трупа, четверых тяжелораненых и с десяток легко травмированных, но способных передвигаться самостоятельно. Изможденный маг в изорванной одежде тихо пробрался в шатер и, завернувшись в плащ по самую макушку, провалился в глубокий сон. Хоть и разозленный, но очень уставший человек решил его не донимать и просто свалился рядом. На рассвете, продолжая кутаться в свой плащ, Локи вывел Дору за ограждение, указывая на убитые им еще на подходе к лагерю тушки тварей, нетвердой походкой вернулся обратно и снова завалился спать. Но у гения чесались вопросы. — Так, северный олень, ты не можешь просто сваливать, указывая мне сидеть на попе ровно. — Старк, уйди. — То есть будет нормально, если и я в любой неподходящий момент молча свалю куда-нибудь и все брошу? — Сейчас прекрасный момент, чтоб ты это сделал. Про «молча» не забудь. — Не дождешься, пока искренне не убедишься в том, какой же ты наглый засранец. — Ладно, убедил, а теперь оставь меня, покудова… можешь ходить. — Ни согласие, ни угроза не звучат искренне. И вообще, мне надоело к твоей спине обращаться. — Тони потянул за край плаща, намереваясь перекатить завернутого в него бога к себе лицом, но тот не повернулся, лишь ткань отодвинулась, открыв вид на окровавленный бок, прикрытый налипшими клочьями изорванной тонкой рубахи. — Еба-ать… Магия закончилась и до тебя добрались. Нагеройствовался? И остаток ночи просто спал? Эта рана одна, или… — Старк! — в голосе звучал нарастающий рык. — Если ты не оставишь меня в покое… — Да не рычи ты, — человек поднялся. — Скоро вернусь. — Надеюсь, нет. Выйдя из шатра и взглядом шаря по земле в поисках котла тони не сразу заметил собравшихся вокруг, любопытно пытающихся заглянуть в щель отброшенного полога. Но никто ничего не говорил и ближе не подходили. Он поправил аккуратнее материю, закрывающую вход, подбросил поленьев в костер и с котелком пошел к реке за водой. Возвратившись, с удивлением отметил, что Доры все еще нет, а любопытные, лениво снующие вокруг, есть. Разместил над костром принесенную воду, чтоб закипятить, и отправился к вождю, точнее к его женам просить для ран зелье или мазь, понимая, что этого добра уже может и не быть после осмотра всех раненых. Вопреки нерадостным мыслям, старшая, порывшись среди вещей, поспешно подала, видимо, последнюю заныканную плошку с мазью и полоски ткани, и спросила, может ли осмотреть раненого сама, но он уверил, что ничего страшного и народный любимец уже к вечеру будет на ногах. Она все же навязалась проводить, шепча, что шаману нет нужды доказывать воинскую доблесть, равную почти всем воинам вместе взятым. И что ему, как жене, следовало бы побудить его порастратить пыл и на ложе, чтоб так потом не рисковал в бою. А решив, что достаточно отчитала, вернулась обратно. Тут же к нему подошла Дора, таща на спине мешок, с которого капала кровь, выдавая содержимое. Остановившись, жестам кое-как начала докладывать, что четыре туши вождь принял, вожака оставил себе, но остальные три шкуры после вычинки доставят им в награду. Увидев Рича, медленно ведущего куда-то груженого диника, Тони подбежал к нему: — Рад, что ты в порядке. — Спасибо. Кло запретил встречать нападающих, а к нашему шатру они не приблизились, так что драться мне не довелось, — грустно ответил юноша. — Ну, эта стая еще не скоро залижет раны достаточно для следующей атаки, но возможно прибежит другая, — усмехнулся изобретатель, хлопая друга по плечу свободной рукой. — И у тебя еще появится шанс быть красиво растерзанным. — Не думаю. Тебе то Локи ничего не запрещает… — А кто его слушать бу… Постой, — Тони поймал себя на мысли. — Что значит «Кло запретил?». — Как только будет окончательно решено, что мы остаемся здесь, он огласит о нашей свадьбе. — Рич рассматривал камушек, который ногой лениво выковыривал из утрамбованной почвы. — Но лучше, чтоб уже сейчас я занялся нашим имуществом и обустройством, а он посвятил себя защите племени. — Поэтому в разговоре с вождем тогда он не был против, такова договоренность? — гений еле сдерживал закипающий гнев. — Твоя жизнь в его распоряжение за один молчаливый кивок? Ты не должен был такого делать! Мы бы что-то придумали! Нашли бы чем подкупить, или шантажировать, или угрожать. Так, веди диника назад, я ему скажу, что ваша сделка отменяется! — Ты не можешь… — Я? Проверим, что я не могу! — Стой! — Рич цепко схватил плечо сорвавшегося с места механика. — А может я и не против! — Эх, малыш-Ричи, я же по тебе вижу… — Я давно не малыш! И что же ты видишь?! А то, что я больше не хочу быть один ты видишь?! — заметив, как на них стали оглядываться, отступил от Старка и продолжил тише: — Ты не вправе мне указывать, куда мне вести диника. Если ты думаешь, что я недостаточно самостоятельный для принятия решения о собственном будущем, то напомню, что это не вы мне, а я вам столько времени помогал всем, чем мог. Кло уже можно считать моей семьёй; не вмешивайся в чужую семью, у тебя есть собственная. Кстати, он сильно ранен? — Локи? — не ожидавший такого отпора от всегда мягкого друга, не сразу нашелся гений при перемене темы. — Царапина на боку. Оклемается. — Все племя в недоумении, как ему удалось прикончить четырех тварей, включая вожака. И волнуются, выживет ли. — Можешь навестить и увидеть лично, — пожал плечами Тони и, не сдержавшись, ухмыльнулся: — Или тебе это тоже запретили? В темных глазах на чуть побледневшем лице он увидел такую боль, что впервые в жизни захотел откусить себе длинный язык. — Не сейчас, — Рич развернулся и потянул диника за собой. — Рич, я… — Не сейчас, Тони! Пусть хорошими будут ваши дни. Чувство вины сменилось злостью и на себя и на всех. Он догнал Дору, предложил донести мешок, но она только непонимающе подняла брови, посмотрела на их шатер в двадцати шагах, и снова уставилась, в очередной раз молча спрашивая: «Что не так?». По итогу он просто махнул рукой, еще больше злясь про себя, обходя снующих туда-сюда людей. Сейчас все спешили разделать туши, которых кроме убитых магом было еще шесть, да еще один отряд ушел по кровавому следу добивать раненую тварь, убежавшую, судя по кровопотери недалеко. А еще возобновляли ловушки, которые пусть и не убивали, но замедляли и досаждали нападающим. Так что повсюду сновали люди, спеша по очередной из бесчисленных забот, но проходя неподалеку шатра шамана так и норовили притормозить. Поэтому подойдя к своему шатру гений развернулся и громко объявил, что да, их любимый герой-шаман слегка ранен, но ничего страшного. Бросил в кипящую воду полоски ткани, схватил с костра котелок, обжегшись чертыхнулся, чуть все не опрокинул, но смог акуратно поставить на землю. Натянув на ладонь рукав толстовки, поднял злосчастную посудину, другой рукой все ещё держа плошку с мазью, проскользнул в затемненный шатер. — Не спишь? — просто для проформы спросил Тони, разглядывая, как под пальцами мага на животе затухает слабое желто-зеленое свечение, после которого сквозь прореху в окровавленной одежде была видна уже восстановленная чуть розовая кожа. Бок под тканью ещё слегка кровоточил. — Ты достаточно шумел, чтоб герой-шаман в любом случае проснулся, — чуть скривившись Локи принял сидячее положение, и улыбнулся, увидев принесенное. — Врачевать собрался? — Ты знал о Риче? — пытаясь успокоиться, не особо успешно, механик поставил на пол котелок с горячей водой и рядом плошку. — Уточни, что именно… — Что за кивок Кло он со всеми внутренностями и внешностями продался ему. Вскоре будешь проводить торжественную церемонию бракосочетания. — Мне никто не говорил, — осторожно ответил трикстер. — Когда он мне сказал, я чуть… Стоп. — Тони с недоверием впился взглядом. — Никто не говорил. Но ты ведь знал, так?! — Я не могу знать, что вот сложится все именно так, а не иначе! — опираясь на руки, маг медленно прилег, пытаясь сдержать лицо, но все же на миг скривился и прикрыл ладонью рану на левом боку. — Но догадывался, — уже не столько обвиняюще, сколько устало уточнил изобретатель. — Догадываться мог. Но мало ли о чем можно догадываться, это не значит… — С каких пор? — обжигая пальцы, Тони выловил полоску ткани из воды, и вместе с плошкой полной мази пододвинулся к раненому. Тот прищурился. — Старк? Какое это имеет значение? — Мне интересно. Когда в то утро Рич сказал, что пора на аудиенцию к его вождейшеству, или раньше? Раньше, верно? — В обтирании и мази нет необходимости. Когда я достаточно отдохну, смогу затянуть эту рану. — Но если можно уменьшить дискомфорт до тех пор, зачем отказываться? Пару секунд Локи изучающе смотрел на человека и медленно убрал руку, открывая доступ к поврежденной части тела. Тот двумя пальцами взялся за заскорузлый от засохшей крови край рубахи. — Может срезать это тряпье? — Не смей, я потом попробую восстановить свою одежду. Если ты не заметил, подобный материал и хорошие портные здесь отсутствуют. Вздохнув, Тони принялся медленно и осторожно приподнимать ткань, отодвигая её вверх. От наполненной свежей кровью раны она легко отлипла. Влажной полоской он принялся очищать кожу, пытаясь не задевать рваные кровоточащие края. — А ты, оленюшка, стал не такой уж непробиваемый. — Я и не был никогда непробиваемым, — с интересом наблюдая за действиями человека, бог приподнялся на локтях. — Ты видел меня после близкого знакомства с зеленым мутантом. — Халк тобой чуть отверстие не пробил на нижний этаж, а на тебе было только пара царапин. — Внутреннее повреждение я вылечил как только освободился, а царапины не волновали, — на секунду маг сморщил нос. — Вчера как раз узнавал новые пределы возможного. И да, я стал намного слабее. Рад? — С чего бы? Мы же вроде как в одной лодке. Хоть ты и скрываешь все, что только можно, и, конечно же, что нельзя. Больше ран точно нету? — Наложив слой мази и накрыв поверх другой полоской ткани, медленно потянул ошметки поднятой ранее рубашки вниз, вздохнул и отодвинулся, всматриваясь в бледное лицо. — Когда мы вдвоем обсуждали, как заставить племя развиваться, ты сказал, что совесть наша должна сдохнуть, а я подумал о смерти Кло… — Среди вариантов был и угрожать убить его, если перед вождем хоть что-то вякнет против. — Хе, сделать предложение, от которого невозможно отказаться. — Но при его тупости и упрямстве вполне мог отказаться. Либо включить примитивную хитринку и согласится, чтоб… — Все похерить на большом слушанье. Так когда ты догадался, что Рич?.. — Как одно из предположений… да, тогда. Уверился в догадке, когда парень вместо того, чтоб начать выдавать всевозможные секретики Кло от его рождения, замкнулся и сказал, что подумает. Между ними явно много разного произошло. — Уверен, что плохого. Но когда я решил вмешаться, он… — вновь начавший закипать Тони, чуть не опрокинул плошку с оставшейся мазью. — Блядь, ещё и мазь относить! — Недоразуменьице пошли. Она, похоже, прекрасно справилась и с заданием посложнее… — увидев, как Тони закатил глаза, переспросил: — Ну что не так? Тот только фыркнул: — Меня отчитала жена вождя, когда вручала мазь. Потом — Рич, когда я решил избавлять его от нежеланной свадьбы. А ещё позже — Дора, когда я предложил помочь ей с мешком свежей хищничатины, и эта была красноречивее всех. — И ты решил отыграться на мне. Что ж, я бы тоже так сделал, — ухмыльнулся трикстер. — Я не отыгрывался. Просто ты вредный, вот и заслужил выговор. — Тони тоже улыбнулся, подумав, что последнее время тот как-то редко бывал в хорошем настроении. Возможно, с фразы про сдохшую совесть. Возможно, он не такой уж непробиваемый. Вздох. — Так, а с малышом-Ричи… — Он не твой малыш. Моя позиция: за него решений мы не принимали и не нам их отменять. — Локи предупреждающе поднял руку, видя, что собеседник хочет перебить. — Но если он мне хоть слово скажет о плохише Кло, то быстро станет счастливым вдовцом. — Сообщишь мне, если пойдешь становится мстителем? Может я тоже захочу? Хотя бы на правах консультанта. — Старк усмехнулся и бог легко улыбнулся в ответ. — А чем ты не угодил жене вождя, что нарвался на выговор? — Тем, — изобретатель посмотрел на расслабленно лежащего мага, — что не связал тебя в шатре, чтоб ты не рисковал своей супер-пупер священной тушкой. — Да ладно, признайся! — Она почти так и сказала, честно-пречестно, — наклонившись, Тони подхватил котелок и плошку, и быстро вышел из шатра, ведь другим тоже может понадобится мазь, которую Дора запросто отнесет.