Бежавшие

            В банкетном зале было достаточно много людей, примерно с пол сотни. Официанты и повара бегали от стола к столу, принося и унося блюда. Везде стоял такой шум, что уши сворачивались в трубочку, хотелось в ту же секунду развернуться и уйти. –А вот и моя дочь, господа, приветствуйте! – откуда-то с дальних столов закричал отец Изабеллы.             Тут же поднялся всплеск рук, и люди начали что-то кричать. Белле стало ещё ненавистнее тут находится. Круглые столы находились меньше чем полтора метра друг от друга, что создавало ощущение давки, а размеры зала заставляли удивляться, это один из самых больших банкетных залов, которые девушка видела за свою жизнь–потолки не меньше 10 метров в высоту, площадь помещения составляла несколько квадратных десятков метров, и всё это в изысканном итальянском стиле. «По крайней мере здесь лишь половина гостей» – проговорила про себя девушка, но звучало это вообще не утешительно. Когда рукоплескание утихло, Изабелла смогла пройти к семейному столу. За девушкой пошёл только Хак, Чарльз стоял у главных дверей, на случай, если Изабелла решит уйти. За столом уже сидели все, кроме старшего брата девушки. – Что случилось с Адамом? – тут же спросила Белла, не садясь за стол. –Присядь, милая, – приказным тоном проговорила мать, указав на свободный стул. Изабелла напряглась, но сделала, как ей велели. Она села рядом с Аделией, а по правую руку стояло пустое место старшего брата. Но его нет, почему стул не убрали? Так делали всегда, если какой-то член их семьи не присутствовал на торжестве. Вариант только один, это место предоставили другому. Телохранитель остался за спиной девушки в метре, отношение отца к нему давало привилегии присутствовать при семейных трапезах. Даже Хак выглядел сегодня как на иголках, заметила про себя девушка. –Пап, пожалуйста, скажи, что случилось? – вновь спросила Изабелла. –Адам не смог приехать, потому что решает вопросы с передачей моей фирмы ему. У него очень много работы, не беспокойся о брате, – голос отца звучал очень натянуто, в любой момент готовый дрогнуть.       «Да что тут, блять, происходит?» – девушка явно стала терять терпение. Почему родители и Хак знали, что случилось, а она нет? Если это шутка, то слишком нелепая. –Дочь, у меня для тебя есть новость, – начал отец. – Сейчас придёт один из моих близких друзей по бизнесу… Последовала какая-то заминка, будто её отец пытался подобрать правильные слова для своего объявления. Его голос был очень нервным, и даже жестикуляция выдавала волнение. –И я хочу, чтобы ты с ним пообщалась... А вот кстати и он! – отец повернулся в сторону мужчины, которого Белла сразу же узнала. «Пиздец…», – единственное, что пронеслось в голове девушки. Это был он. Тот самый жирный урод с ухмылкой, который породил в маленькой Изабелле огромную ненависть к людям. Именно эта тварь сделала всё это.

***

Изабелле было всего 7. Как и все обычные дети, предоставленные самим себе, она бегала по коридорам дома и таскала за собой игрушки. Родителей как всегда не было дома, и девочка даже не знала, присматривает ли за ней кто-то. Белла шла по коридору, таща за собой плюшевого мишку. Как она ещё могла помнить, его звали Дуся (Белла больше никогда его не видела). Время было довольно поздно, так как за окнами уже было темно. Был сильный дождь, когда это случилось, в доме стояла мёртвая тишина, словно дом был вовсе не жилой. Девочке всегда казалось это жутким. Проходя мимо перекрёстка коридоров, она наткнулась на него. Он был огромен. Тот самый мужчина, он был тогда там. И он следил за ней, как сокол следил за бурундуком. Мужчина вышел из своего укрытия и преградил девочке путь. В его маленьких поросячьих глазах было видно безумие, и желание, девочка поняла это только несколько лет спустя. Тогда он не был ещё таким толстым, но объём тела мужчины превосходил объём девочки в 10, а то и в 15 раз. Его бешеная улыбка больше напоминала оскал. –Ох, ты тут совсем одна, тебе не страшно? Белла помнит каждое его слово, каждый звук, каждое движение даже в настоящем. –Нет, я не боюсь. (Ложь) –Правда? Тут так темно и страшно, может провести тебя до твоей комнаты? –он стал подходить ближе. –Нет, я знаю дорогу. Изабелла развернулась для того, чтобы уйти, когда это чудовище схватило её. Вцепилось своими огромными руками в тонкое запястье бедной девочки. –Ты уверена в этом? – он больше не пытался быть вежливым, и говорил сквозь зубы. Она поняла в тот момент, что нужно бежать, и как только попыталась вырваться, он дёрнул руку с большой силой. Девочка услышала хруст, будто сломали хворост, но это были её кости. Он сломал девочке кисть руки. Изабелла не сразу осознала, что случилось, и не сразу поняла, что ему было нужно. Она по сей день жалеет, что вышла тогда из своей комнаты. От боли Белла выпустила медведя из другой руки, которая была свободна, и пыталась высвободиться, кричала что есть силы. Он тащил её по коридору, и всё, что она видела, это его огромное тело. Всё, что девочка чувствовала, это невыносимую боль в руке, которую он продолжат сжимать, ломая кости дальше... Дуся так и остался среди коридоров....

***

Изабелла нервно сжала запястье руки, то самое, убрав глаза в противоположную сторону от отца и его дорого гостя. Ей хотелось заплакать. Вся боль, обида и ненависть нахлынули с прежней силой, и она еле держалась, чтобы не упала слеза. Хак, который стоял всё это время за её спиной, видел реакцию его Госпожи, и, пока мистер Лин с новым гостем отошли к соседнему столу, здороваясь со всеми и мило беседуя, протянул Изабелле платок. –Спасибо, – еле слышно поговорила девушка, поспешно утирая выступившие слёзы. Аделия продолжала сидеть молча, а миссис Лин лишь обвела девушку взглядом, и вновь опустила глаза. Мужчина помнит, что случилось в тот день, 10 лет назад. Хак никогда не забудет этого, потому что именно тогда его судьба была определена.

***

Хаку было на тот момент уже 11. Довольно высокий парень, крепкое телосложение для своей возрастной группы. Он опережал свой возраст, это сыграло на руку. Мистер Лин предложил ему работу, и он был очень счастлив. Платили достаточно, работа не сложная, так ещё и кормят бесплатно, ну рай же, а не работа! Проводя очередной осмотр большого дома и его западную часть (хотя как можно было назвать это домом? это ведь целый дворец!), он заметил мужчину, что притаился за стеной. «Странный какой-то, надо сообщить Главному», – с этими мыслями он хотел было уже бежать к блоку персонала, когда мужчина резко вышел в смежный коридор. –Ох, ты тут совсем одна, тебе не страшно? – прозвучал мерзкий голос мужчины. –Нет, я не боюсь, – а это уже был неуверенный голос девочки, и он его узнал. «Старшая дочь Господина...» Два варианта: позвать Главного, и возможно потерять время; вмешаться самому, но есть возможность промаха. Хак медленно подошёл к тому месту, где стоял незнакомец, чтобы лучше слышать, что происходит. «Ладно, действовать буду по ситуации», – успел подумать Хак, как резко ситуация стала полным дерьмом. Он услышал отчётливый звук ломающихся костей. Точно такой же, какой он слышал в детстве, ломались кости всех воспитанников того приюта, он помнил крики каждого ребёнка там. Его взяла ярость, и пронзительный крик ребёнка только усиливал этот эффект. Ему хотелось убивать. «Нужно действовать, и немедленно», –парень был без оружия, но он мог кое-что сделать. Выйдя из-за стены смежного коридора, он встал за спиной мужчины, преградив дальнейший путь. –Прошу прощения, но вы совершаете непозволительные действия по отношению к младшей Госпоже, – и как только этот мерзкий тип повернул голову – последовал сильный удар в челюсть. Мужчина отпрянул, и наконец отпустил дочь мистера Лина. Несколько зубов упали на мягкий ковёр, и по губам стала течь кровь. Уродец поднял свиные глаза на Хака, и собирался уже ударить его, но мальчик легко увернулся. Мужчина подался по инерции вперёд, чуть устояв на ногах. –Ваши извинения не приняты, – сказал Хак, и встал между девочкой и мужчиной. –Ты маленький сопляк, да что ты... – неизвестный пытался говорить нормально, но это звучало ещё более убого, чем он бы не пытался вообще. От этого у Хака появилась ухмылка на лице. – Я РАЗМАЖУ ТЕБЯ В ПОРОШОК! Он вновь попытался ударить Хака своими толстыми ручонками, и почти смог дотянуться до него, но получил второй удар. В этот раз он сломал этому уроду нос. «Идиот, только ковёр замазал», Хак увидел, как кровь остаётся на синем ковре тёмными фиолетовыми пятнами. Он заметил, что девочка отступила назад и прижалась к стене. От страха она даже не могла убежать, лишь отойти на безопасное расстояние. Белла плакала, ещё ни разу в жизни она не видела столько крови. Послышался топот тяжёлых берц по лестнице – Главный услышал крики, значит помощь уже близко. Мальчик облегчённо выдохнул, пусть он и защищался, но долго это не продлиться. Рано или поздно бы мужчина смог до него добраться. –Мелкий слизняк, ты дорого мне за это заплатишь! – выплёвывая кровь проговорил обидчик. Хаку уже не было до него дела, нужно было что-то делать с дочкой Господина. У неё сломано запястье, значит обычная перевязка бесполезна, нужно звонить в скорую. Для начала хотя бы увести отсюда. Они были ещё не знакомы, можно сказать Хак впервые повстречал дочь Господина. Она его тоже раньше не видела, и мальчик подумал, что Изабелла может теперь начать бояться его. В конце концов он при ней избил человека, старше его самого в 3 раза. Хак медленно подошёл к тому месту, где стояла Белла: –Эй, пойдём со мной. Я хочу помочь тебе, – он протянул руку маленькой девочке, у которой в глазах читался только страх. Она прижимала сломанную руку к груди, и сперва отшатнулась от Хака. Посмотрела на него глазами, ещё мокрыми от слёз, и увидев его искреннюю улыбку, поверила словам, подавая здоровую руку. Вся эта ситуация напомнила ему детство, когда Хак спас ребёнка от явной гибели, ему стало тяжело на душе от этих воспоминаний. С этого момента он больше никому не позволял сделать ей больно.

***

«Неужели отец забыл?! Неужели он хочет отдать меня этому уроду?! За что мне это всё? ...», – не выдержав той боли, что нахлынула с такой большой силой, Изабелла всё же встала из-за стола. Мать посмотрела на неё, как на сумасшедшую, но плевать, Белла здесь больше не останется. Резко развернувшись, и уходя прочь, она прятала всё новые и новые слёзы. –Откланяюсь, Госпожа, – Хак поклонился, и направился следом за своей Госпожой. Аделия и её мать продолжили ждать трапезу, делая вид, что ничего не произошло. К тому времени уже вернулся глава семьи и его товарищ. –А куда делась моя невеста? – спросил прибывший мужчина с искривлённым носом. –Ей стало плохо, она скоро вернётся, – ответила миссис Лин.             Она уже поняла, что к чему и хотела помочь дочери, даже если это не принесёт никаких изменений. Её муж никогда не посвящал в тонкости своей работы, но стоило ей увидеть этого гостя, как всё встало на места. В этой семье, видимо, никто не сможет быть счастлив, не смотря на все деньги, что были на их счетах. Чарльз собирался отправится вслед за Изабеллой, когда та вышла из зала, но Хак жестом приказал оставаться на месте. Приказ Господина был силён, но приказ Хака имел для людей с орденами гораздо больше влияния. Идя по коридору за Изабеллой, Хак пытался что-то придумать, чтобы успокоить её, но, чёрт, о каком спокойствии идёт речь, когда твой отец хочет выдать тебя замуж за мудака, чуть не убившим тебя 10 лет назад? Все попытки были бы тщетны здесь, но оставить её одну он всё равно не может. Он дал клятву ей и мистеру Лину.

***

После того, как Господин узнал о случившемся, Хак был вызван к нему в кабинет. –Ты хоть и мал, но ты очень даже смышлёный. Ты мне определённо нравишься, – сказал тогда мистер Лин. – У меня для тебя есть предложение... Хак не знал, чего ему ждать, он впервые оказался в кабинете самого Господина. – Я могу повысить тебя по службе, буквально за каких-то пару лет в генералы, но ты будешь привязан к моей старшей дочери, как телохранитель. Что ты скажешь на такую сделку? «ЗА ПАРУ ЛЕТ В ГЕНЕРАЛЫ?», Хак мечтал об это с самого детства, но его учили ждать желаемого, идти долгие-долгие десятилетия к этому, и тут выпал такой шанс! Казалось, его сейчас разорвёт на части от радости, но внешне он оставался спокоен, как наставлял его Учитель. – Мне нравится ваше предложение, я принимаю такие условия. Клянусь, что буду присматривать за вашей дочерью и охранять её покой, –мальчик преклонил колено, как признак верной службы. –Отлично! Ты мне ещё больше стал нравиться, – и Господин посмеялся.       Хак позволил себе улыбнуться, это был счастливый день.       С того дня прошло 10 лет, теперь Хаку 21. Он силён, умён, его чёткости в стрельбе завидуют даже те, кто учил его когда-то. Да, он был хорош собой, и знал это. Не только в силе он был лучший, но и по внешности он был в лидерах. Идеальная фигура, идеальное лицо, суровое и мужественное, чёрные волосы, слегка свисающие на глаза, а что касаемо глаз, то это было самое настоящее синее море. Настолько синего цвета не встречал ещё никто, в сочетании все эти признаки делали из Хака эталон мужской красоты. Он это знал, но не использовал. Женщины были ему не интересны. То есть были не интересны, пока он не стал служить Госпоже Изабелле. Тот мужлан сломал кисть не только беззащитной девочке, но и что-то надломил в самом сознании Хака. Работать телохранителем, когда у тебя звание генерала? Смешно, не правда ли? Тем не менее, Хак приглядывает за своей Госпожой 10 лет, и знает её привычки и ритм жизни от и до. Естественно, слугам запрещено иметь близкие отношения со своими Господинами, но они были тогда ещё детьми. И они подружились. У Изабеллы совсем не было друзей или товарищей, она всегда была одна. Хак никогда не видел, чтобы кто-то приезжал к Госпоже, или она была в компании. Нет, она была одна. Всегда. Любила читать книги, смотреть фильмы или ходить в театр. Когда началась старшая школа, она упорно занималась уроками. Госпожа невероятно умна, и такие её черты как трудолюбие, кропотливость и упорность Хаку очень нравятся. Изабелла никогда не рассказывала Хаку свои проблемы, потому что он сам их видел, достаточно посмотреть в её глаза, и всё становится ясно. Но чем же она его так зацепила? Хак и сам понять не может, он просто идёт за ней, будто прикованный цепями, а ведь его давно никто не держит. Он не мог оторвать глаз, когда Госпожа была рядом с ним. Её русые волосы переливались, будто чистое золото, бледная кожа, словно хрупкий фарфор, такое милое лицо с зелёными глазами так и вызывало улыбку, а тонкая талия и худое телосложение делало её хрупкой и нежной в его глазах. Но каждый раз Хак вспоминает через что прошла Изабелла, и образ хрупкой девочки сыпется в прах.

***

Изабелла остановилась только в западной части здания, где сейчас не было никого. Только они двое. Она зашла в разветвление коридоров и комнат, и по большей части это были склады, комнаты для гостей и небольших развлечений вроде теннисной или бильярдной. Они стояли посреди длинного коридора. Большие окна впускали много света, и на стены падали лучи утреннего солнца. Тонкая фигура девушка встала напротив одного из этих окон и какое-то время молча наблюдала за внешним миром. Мужчина стоял сзади и ничего не говорил, слова были бессмысленны. –Хак, за что они так со мной? – девушка развернулась к нему, и его сердце сжалось от боли.       Краснота глаз вернулась, а измученный вид превратился в умирающий. Ему было нечего ответить.       Белла села на одно из окон большого коридора, и бессмысленно упёрлась руками в колени. Слёзы капали на кафель, издавая глухой стук. Какое же это было жалкое зрелище.... Хак знал, что это было запрещено, но он подошёл и стал гладить девушку по плечу. Её острые плечи дрожали, как и она сама. Всхлипы только заставляли его крепче сжимать её плечи, что в итоге довело его, и он крепко обнял её. Хака начала брать злоба, что он не может ничего сделать в этой ситуации, даже успокоить её. Какой же он бесполезный, в итоге, получается! Немыслимо. –Мне очень жаль, Госпожа, – единственное, что он нашёл в своём словарном запасе жалости.       «Я идиот, однозначно», – выругал себя мужчина.       Изабелла бессильно упала головой ему на крепкое плечо. Её плач только усиливался, и что ему теперь делать? Твою ж мать, что ему делать?       «Плевать на эти запреты», – Хак ещё крепче обхватил Изабеллу, медленно зарываясь носом в её волосы, и позволил ей просто выпустить все эмоции, что она копила в себе так долго. Вцепившись в его пиджак, девушка позволила себе самую настоящую истерику, держа до этого столько лет чувства в себе. Так он простоял долгое время, понимая, что лучше всего сейчас ничего не говорить, а лишь быть рядом. И пусть они с Изабеллой не близки, пусть он лишь работает на её отца, но она значит для него многое. Именно поэтому он никогда не бросит девушку на произвол судьбы и сделает всё, что в его силах. Со временем истерика исходила на нет, а всё то время, пока она плакала, Хак наблюдал очень странную картину из окна западной части дома. Несколько чёрных, полностью затонированных машин, остановились рядом с воротами. Мужчины в гражданском и с балаклавами заходили через ворота, на которых Главный ставил при нём замок и сигнализацию! Какого чёрта? Во время больших церемоний все въезды были закрыты, это правило никогда не нарушали. "Что-то пошло явно по пизде", – уже прошлась недовольная мысль в его голове. Он ждал и наблюдал. Когда девушка стала приходить в себя, он продолжал обнимать её. Не нужно, чтобы она сейчас это видела, Хак даже сам не понимал, что происходит. В любом случае, это значит пиздец ситуация, и ничего хорошего это не принесёт. Отпустив Изабеллу из своих крепких рук, он сказал: –Госпожа, вам нужно вернуться в свою комнату, – он посмотрел в её зелёные глаза, полные боли и разочарования, и его сердце просто разрывалось на части. –О чём ты говоришь? Мои родители меня убьют, если я так сделаю, –спокойно произнесла она, хотя голос ещё дрожал. Она напоминала ему ту самую Изабеллу, 10 лет назад, без макияжа, заплаканную, и ничего не понимающую. К прочему, после того инцидента Белла никогда не ступала в западную часть, и теперь, они оба вернулись к тому, с чего начали. –Что-то происходит в доме, и вам это, может, грозит опасностью. Пожалуйста, вернитесь в свою комнату, я позабочусь о том, чтобы вас не привлекали к ответственности, – Хак вновь смотрел на машины, что стояли в лесной зоне за задним двором. «Сегодня будет большой бум», – подумал Хак, и перевёл взгляд на Госпожу. Она, обернувшись, увидела машины, и поняла о чём он. Её отец был параноиком и ворота всегда были закрыты. Теперь же они стояли открыты на всю. В глазах Изабеллы снова читался тот испуг. Она снова боится смерти. –Вам ничего не будет грозить, если вы останетесь в комнате. Я буду знать где вы, и вернусь за вами, – он не знал, что будет и сможет ли вернутся к ней, но как можно ей такое сказать? –Хорошо, если ты считаешь это нужным... – она не успела договорить, когда Хак стал уходить, – Хак! Он обернулся, и в его взгляде читалась только злость. –Только вернись за мной, – он лишь качнул головой в знак согласия и скрылся среди стен длинных коридоров.