Комочек тьмы

      Пасмурная погода — не то, чем может наградить начавшийся новый день, ещё пока сонный Сеул. Небо голубое, а из-за горизонта, пробираясь в каждую наполненную темнотой ночи квартиру, заглядывают солнечные лучи. Тело отвратительно затекло. Юнги не может почувствовать и сантиметра. Кажется, что за всю ночь он даже не перевернулся ни разу, продолжая спать в совершенно неудобной позе, сидя на полу.       Он морщится, жмурится от непривычного света и поворачивает голову, пытаясь скрыться от настойчивых солнечных лучей. Мычит что-то себе под нос и резко распахивает глаза, отрываясь от импровизированной подушки в виде собственных рук. Он же не должен был заснуть, вот черт!       Он втягивает в себя воздух, желая неприлично высказаться в свой адрес, и замирает, застывает как в фильме, словно кто-то нажал на паузу. В ответ на него смотрят не менее удивленные, широко распахнутые глаза цвета мягкой карамели. — Как давно ты проснулся? — все, что может спросить Юнги, потому что все остальные мысли клином выбивает из головы. — Часа два назад, — честно и почему-то шёпотом отвечает Тэхен, а после хмурится, выгибая одну бровь дугой и осматривая сидящего на полу перед кроватью парня внимательным взглядом. — И ты даже не додумался разбудить меня? — в привычной манере возникает, тыкая пальцем в чужой лоб.       Тэхен цокает и отрывает голову от подушки, подпирая её рукой. — Ну знаешь ли, — недовольно кривит губами, — занимался расчётами. — Что? — не понимает Юнги и морщится, пытаясь выпрямить затекшую спину. — Твой мозг все-таки повредился? — Не больше, чем твоё восприятие. Ты себя в зеркало-то видел вообще? Двухметровый качок... куда оставшиеся тридцать сантиметров засунул?       Ким подрывается и садится, нагибаясь над резко сжавшимся пареньком, чьи щеки стыдливо покрываются красными пятнами. Юнги поджимает тонкие, очень милой кошачьей формы губы, кривя верхнюю, и морщит нос, отводя взгляд в сторону. — Много времени прошло, — тихо, почти шёпотом пытается оправдаться. — Усох, что ли? — складывает руки на груди, а Юнги передергивает от тона Тэхена.       Нет, он не тот, что был вчера, это точно. В нем нет агрессии или того же безумного огонька на дне зрачков; нет явной злости, что чувствовалась в тот момент, стоило им встретиться за зданием торгового центра.       Это все определённо радует, но настораживает то, что прежнего глупого, самонадеянного дурочка в нем тоже так явно не ощущается. Он словно повзрослел. Стал на несколько лет старше. Неужели, это из-за ядра?       Юнги не может вспомнить, изменился ли он сам, когда сердце тьмы решило поселиться в нем, вытесняя источник светлой магии. Тогда была война и изменить его могло все, что угодно. — Ты смелость в кармане отыскал? — прокашливаясь, вскидывает голову Юнги, уже нарываясь на очередную ссору, но взгляд Тэхена теплеет и он широко улыбается.       Проснувшись два часа назад с затуманенным лёгкой дымкой разумом и тупой болью в голове, Ким первым делом наткнулся на спящего паренька, чья голова и руки лежали на кровати, а сам он сидел на полу. Тэхен отлично помнит то утро, когда проснувшись, обнаружил у себя под боком обнажённое тело, а ещё помнит, что это тело Джун называл Юнги. Несложно было догадаться, кем сейчас являлся спящий.       Тэхен заносит руку и подаётся немного вперёд, приближаясь к (все ведь ещё своему, верно?) фамильяру ближе и тыкая указательным пальцем в кончик чужого носа. Юнги недоумевает, сводит глаза в уголочки к переносице и фыркает. — Ты чего творишь-то? — Все такой же ворчливый, — смеется Ким, — теперь придётся привыкать к твоему новому внешнему виду. Одно радует — в обувь ты уже не нагадишь.       Юнги цокает недовольно и складывая руки на груди, хмурит брови.       Нет, ну это надо же, ещё вчера этот придурок разнес полдвора, а сегодня об обуви беспокоится. Надо ему налить в кроссовки клей, чтоб губу не раскатывал. — Оболтус, — шипит себе под нос, — ты хоть что-то помнишь о прошедших днях? — Не то, чтобы нет, — без заминки, слишком быстро отвечает Тэхен, разводя руками, — все как в тумане. Словно посмотрел фильм в плохом качестве, с перебоями звука да и в целом отвратительной картинкой, — пожимает плечами.       Юнги вздыхает, качая головой из стороны в сторону, и кладет ладонь на чужое колено, ища в нем опору. Поднимается, болезненно шикая — за целую ночь ноги порядком затекли — и садится на кровать. — Тогда ты в курсе, что Чонгук теперь с тебя глаз не сведёт, — смотрит на своего хозяина и получает в ответ неуверенный кивок, вот только на дне чужих зрачков нет ни капли сожаления и страха. Ведь это сам президент студсовета и в самом деле есть чего опасаться. — Почему ты мне отдал ядро? — игнорируя предупреждение, переходит к более интересующему его вопросу, что ставит Юнги в тупик.       Нет, он, конечно, знает почему так поступил, но стоит ли говорить об этом? Вряд ли Кима обрадует новость, что столь невероятной величины сила несёт с собой последствия. Например, теперь Юнги будет взрослеть и стареть как обычный человек, а Тэхен уже надолго останется таким, какой он сейчас. — Много ноешь потому что, — фыркает и щурит глаза, желая избавить парня от лишней информации. — Я не ною, — морщит нос Тэхен и даже немного обижается, ведь он хотел услышать в ответ что-то самоотверженное.       Юнги опускает взгляд к полу и сжимает пальцы на своих худых коленях. Почему-то только сейчас ему начинает казаться, будто он серьёзно подставил своего хозяина. И, вроде, он не желает об этом переживать, ведь избавился от своего проклятия, вот только какой ценой.       Он закусывает нижнюю губу и вновь смотрит на Тэхена. Тот улыбается, совсем как раньше, словно и не было злого, пропитанного ненавистью и яростью тёмного мага; не было неприязни в его глазах и колких слов. Был только этот глупый, наивный, прошитый теплотой и уютом паренек. — Прости, — одними губами шепчет бывший фамильяр. — За что? — удивляется Ким. Когда этот придурок научился читать по губам?       Меньше всего Юнги хочется перед ним показывать свои слабости и уж тем более унижаться, поэтому он сводит брови к переносице, складывает руки на груди и пинает того в бок, чтобы парень свалился с кровати. — Извиняйся, говорю, оболтус! Твой пропитанный счастьем дружок сказал, что ты хотел меня вышвырнуть из дома! — Я ничего не знаю, — оправдывается Тэхен, потирая ушибленный бок и пытаясь подняться с пола, — это был не я. — Тогда и за испорченную ранее обувь не смей кидать претензии.       Юнги соскакивает с кровати и пораженно смотрит вниз. Ноги практически в порядке. Коленки уже не дрожат. Есть, конечно, лёгкая боль в икрах, но скоро и она пройдёт. Парень улыбается довольной кошачьей улыбкой и лёгкой походкой направляется на выход из комнаты. — Но... — тянет было Тэхен, прослеживая за Юнги. — Это был не я, — парирует тот и, открывая дверь, выходит в другую комнату, оставляя Кима страдальчески вздыхать на полу.       Полбеды, когда был вредный пушистый демон, готовый изгрызть и изгадить все, попадающееся на пути барахло. Сейчас беда принимает более масштабный вид. С длинными, да и что уж таить, просто офигенно красивыми ногами, взгляд от которых Тэхен отводит только тогда, когда парень скрывается за дверным проемом. Он правда не рассчитывал на подобного вида подставу. Это уже не чертеныш, это — черт, с которым ему предстоит существовать под одной крышей. — Кстати говоря, — высовывает голову Юнги, — у нас Хосок ночевал со своим любовником. — Любовником? — эхом отзывается Тэхен и получает в ответ короткий кивок.       Он уже определённо ничего не чувствует к старосте, но какого черта вообще здесь происходит? — Это они нам с тобой помогли, — довольно растянулся в улыбке, — поэтому будь поласковее. Всё-таки Чон снабжал нас едой.       Тэхен возводит взгляд к потолку и поднимается с пола. — Тебе бы только пожрать...