Белая Ведьма

Белая как раз ставила в духовку яблочный пирог, когда в дверь постучали. Стук был деликатным и весьма осторожным. «Неприятности пожаловали, » — с неудовольствием подумала ведьма, по опыту которой вежливый стук в дверь не сулил ничего, кроме разочарований. Ева готова была поддаться соблазну ни за что не открывать, притворившись, что дома никого нет, но повела себя как всегда неосмотрительно. Кончено, секунд через 15-20 она стояла у порога с полотенцем через плечо и со щекой, перепачканной в муке, приветливо улыбаясь человеку у порога. — Нира дома? — Спросила женщина с довольно суровым выражением лица. Форма укротителей. Рост невысокий, как раз чуть выше Ниры. Лет 30, может, чуть больше. Визитёров Ева не ждала, а девочка не говорила, что ждёт кого-то в гости. — А Вы? — С нажимом, хотя всё ещё доброжелательно поинтересовалась Белая. Всё-таки, этот народ ведьма терпеть не могла. — Третьей линии капитан Луна де Росси. — Официально представилась незнакомка, вскидывая свою алебарду в воздух. От вида этого оружия Еве аж поплохело. Когда-то практически такими же её загоняли в тёмное помещение на нижних этажах тюрьмы, и эти воспоминания из памяти не сотрутся никогда. — Вы можете подождать. Только оставьте оружие у двери. С наружной стороны. — Уточнила ведьма, возвращаясь в домашний уют. — По уставу… — Начала было капитан тираду о том, что оружие не положено оставлять где попало, на что Ева просто прерывающим жестом указала на аккуратную стойку, где стояло самое разнообразное оружие. Надпись на кривом куске дерева гласила: «стоянка для оружия». Нехотя, шатенка подчинилась и, кивнув, вошла в дом вслед за Белой. Ева понимала, что теперь ни о каком покое речи ре могло быть. Почему Нира никогда ни о чём не предупреждает заранее? Могла бы хотя бы что-нибудь рассказать. Но в последнее время из девчонки и слова не вытянешь: ходит довольная, будто кот, объевшийся сметаны, строчит письма одно за другим со скоростью, поражающей воображение. И всё пишет, пишет что-то. Ведьма не вмешивается, зная, что за любопытство можно дорого заплатить. И вот теперь некая незнакомка торчит посреди уютной Евиной гостиной, выделяясь примерно как пингвин в Сахаре. А пирог будет поспевать ещё как минимум сорок минут. Впрочем, занимать гостью в обязанности Белой, конечно, не входит. Снова же, любопытство берёт верх. Аккуратно повесив полотенце на ручку дверцы духовки, Белая смотрит на себя в зеркало, приводит себя в более-менее пристойный вид и садится напротив гостьи. Сразу же в комнате воцаряется тяжёлая атмосфера. Ведьмы никогда не были друзьями с укротителями. Даже в сказках не было такого, сколько Ева себя помнила. Вроде, и чаю предложить неловко, и не предлагать невежливо. — А как Вы с Нирой познакомились? — Этот вопрос интересует Белую больше всего. В конце концов, что человек возраста и положения этой… Луны хочет от юного невинного существа? — Я — куратор их группы. — Ответ краток, точен, но вместе с тем расплывчат. Конечно, так и должен говорить настоящий укротитель. Внезапно у Евы в голове щёлкает. Де Росси. Самые жёсткие, непоколебимые и упрямые укротители королевства. Ещё бы фигура одной из них не вызвала у Белой приступа тошноты. — Да. Она очень любознательная девочка. — Ведьма кивает с понимающей улыбкой, но кажется, будто лицо Луны высечено из камня. Ни грамма эмоций не отражается на её гладком, будто только из-под утюга, лице. — Скорее, она любит совать нос, куда не надо. И находить неприятностей себе на заднюю точку. — Голосом ровным, как каток, сообщает капитан, смотря строго перед собой. Этот тон убивает в Еве как остаток дружелюбия, так и желание говорить вообще. Белая складывает руки на коленях, готовясь то ли сказать что-то резкое, то ли подняться и проверить пирог. А потом ведьму пробивает осознание: — Она не с Вами? — Конечно. Уж если укротители пожаловали к Белой в гости, то впереди должна бежать Нира, размахивая знаменем огромным, размером с саму себя. — Нет. Иначе я бы не пришла. — Логично отвечает Луна, впервые взглянув на Белую. Перед укротительницей сидит встревоженная, немного сутулящаяся женщина средних лет с тёмными, словно поглощающими свет и цвет волосами. Женщина эта явно много и усердно трудится умственно и редко бывает на улице: об этом говорят правая лопатка и мышцы правой руки, явно натруженные много писать. И бледность кожи говорит о том, что солнца эта женщина видит немного. Ни следа сумасбродной, самовольной и нахальной извращенки, какой её описывают укротители, капитан де Росси не находит. — Наверное, задержалась на тренировке. — Сочувственно говорит Луна, сама не понимая зачем. Пусть Белая и не выглядит опасной сейчас. Надо просто помнить о том, что она — враг номер один. Однако Ева смотрит на капитана с благодарностью. Конечно, всего лишь небольшая задержка, иначе быть не может. Нира и раньше приходила домой в самое невообразимое время. Несколько раз Белая отходит проверить выпечку. На самом деле с тревогой смотрит в кухонное окно, поджидая девочку, которая всё ещё где-то бродит. И всё-таки, чаю Ева наливает. Гостье в большую кружку с прямыми стенками. Максимально простую, но вместе с тем и хорошего качества. Себе в изогнутый стакан, свой любимый сосуд для жидкости. Капитан де Росси сидит удивительно прямо, впрочем, чего стоило ожидать от укротителя. От Белой не укрывается подозрительный взгляд на кружку. — Если бы я хотела Вам навредить, в дом Вы бы даже не вошли. — Доверительно сообщает ведьма, беря свой стакан и отпивая ароматный чай маленькими глотками. Жидкость обжигает, как любит Ева. Луна всё ещё сверлит кружку взглядом, словно ведя внутреннюю борьбу. Наконец, она решается на то, чтобы угоститься. Хороший чай капитан де Росси ценит. Впрочем, она ждёт, чтобы сперва жидкость немного остыла. Поди ж ты разбери, как устроены эти ведьмы, что могут пить лаву, если захотят. — Ева! — Доносится с порога, пока в замке гремит ключ. Белая подрывается с места, роняя стул, на котором сидела до этого и несётся ко входной двери. Нира возвращается перепачканная, усталая, зато довольная и с мешком за плечами. — У нас гости. — Ведьма выразительно смотрит на свою девочку, взглядом указывая на стойку для оружия, но Нира игнорирует этот сигнал, втаскивает мешок в дом и, сбрасывая у порога обувь, несётся в ванну. По дороге её взгляд цепляется за что-то необычное, и она возвращается, пятясь спиной. — Ой… К-капитан де Росси, мэм! Я… Э…Это… — Слова разлетаются, и сосредоточиться Нира не может, переминаясь с ноги на ногу. — Отставить, рядовой. Идите и приведите себя в надлежащий вид. — Ева может поклясться, что впервые видит на этом лице подобие улыбки и слышит в этом голосе подобие теплоты, но, стоит Нире скрыться, наваждение исчезает. Ничего, ещё несколько минут ожидания не сделают погоды. Мешок Белая, конечно же, разобрала. Грязная одежда отправилась в ванную, где ей самое место, непонятная субстанция улетела в пристройку, где ведьма хранила инструменты, железные же детали женщина благоразумно не стала трогать, так в мешке и оставив их под обувной полкой. Десять минут спустя Нира скатилась по лестнице вниз, приложившись пару раз разными местами. Она застыла посреди гостиной по стойке «смирно». Чуть влажные волосы трогательным облаком вились вокруг головы девушки, сбившееся дыхание заставляло грудную клетку надуваться и опустошаться, точно воздушный шарик. — Вольно. — Разрешила капитан, глядя на девушку с подобием… Сочувствия? Тут же Нинарин плюхнулась на своё любимое кресло, с интересом разглядывая свою прямую начальницу. Белая внесла в комнату и водрузила на журнальный столик горячий яблочный пирог на круглом фарфоровом блюде. — Будешь чай или плотно обедать? — Спросила она у Ниры, пожирающей только-только вытащенное из духовки лакомство взглядом. — Чай, пожалуйста. — Судя по виду девушки, в своих мечтах она уговорила сладость в одно лицо. Ева отошла за Нириной любимой кружкой, понимая, что не будет сегодня спокойного домашнего денёчка. Когда она вернулась, вручая девушке кружку, та уже что-то рассказывала Луне с горящими глазами. Капитан де Росси задумчиво водила пальцем по губам, словно вообще не замечая никого вокруг. — Больше так не делай. — Коротко бросила капитан, смотря на Ниру своим прямым и каким-то пустым взглядом, от чего Белой стало нехорошо, а девушке хоть бы хны. — Почему? Получилось же эффективно! — Нира скрестила ноги по-турецки и возмущённо взмахнула руками, будто в доказательство своих слов. — Потому что ты нарушила прямой приказ. — Суровый тон на Ниру не действовал. Она лишь обиженно надулась и отпила из своей кружки, тут же выплёвывая чай обратно и дыша ртом, обмахивая обожжённый язык. — Торопыга. — Поддразнила капитан, делая…элегантный глоток. Как так получилось, Ведьма не поняла, но эта женщина будто превратилась в мгновение ока в другого человека: изысканного, утончённого, состоящего из сплошных изгибов и сглаженных углов. Она держала кружку так, будто та была сделана из тончайшего фарфора. Сидела как настоящая леди и без всякого усилия притягивала к себе внимание окружающих. Просто она такой была, ничего с этим не сделаешь. Даже если она ещё сомневалась в намерениях ведьмы, свой кусочек пирога Луна тоже ела очень неспешно, со вкусом, утончённо, будто принадлежала к особам королевской крови. Ева поймала себя на том, что ей трудно оторвать взгляд от капитана, но, когда она повернулась к Нире спросить, не налить ли ей ещё чаю, увидела, что девочка пытается…копировать эту женщину. — Скажите, а Ромарио де Росси не приходится Вам братом? — Поинтересовалась Белая, будто между прочим. На самом же деле, ей было любопытно понаблюдать за реакцией Луны. Та не проявила никакого беспокойства по поводу вопроса, вытирая длинные пальцы салфеткой. — А Филип Эйренгард не приходится братом Вам? — Капитан де Росси вернула вопрос и попала по больному. Впрочем, обе получили ответы на свои вопросы, судя по установившейся тишине. — Капитан, у меня вопрос. — Нира, дожевав третий кусок пирога, вскинула руку в умильном жесте. — Да? — Луна повернула голову к юной коллеге. — Ну… Он по работе… — Девушка замялась, виновато глядя на Еву. — Если понадоблюсь, я ушла в Академию, так что не жди. — Поняв намёк, сообщила ведьма, не желая знать, чем занимается парочка укротителей в её доме. Всё равно узнает позже. Так что, одевшись, Белая только напомнила, что еда на кухне, после чего действительно отправилась к выходу, вот только собралась она совсем не в Академию. Впрочем, шла она с неприятным ощущением того, что её… Выгнали из собственного дома. Осмотревшись по сторонам и убедившись, что никого в поле зрения не наблюдается, Ева создала аккуратную пространственную дыру по форме своего тела, которая захлопнулась, как только ведьма оказалась на другой стороне. — Запретную магию практикуем, а? — Мири свисала с ближайшей ветви вниз головой. Примерно пару недель она провела в доме Белой, после чего внезапно откланялась и исчезла, оставив после себя беспорядок и несколько полезных вещиц. — Непонятую магию, — по привычке поправила Белая, забираясь на ветку дерева и повисая на соседней ветви, держась за неё только ногами. Во-первых, беседовать удобнее в одном положении, а во-вторых, это здорово помогает расправиться спине. К тому же, если так не сделать, Мири просто откажется говорить, это уже проходили. — Зачем пожаловала? — Поинтересовалась наставница, покачиваясь на ветке под лёгким дуновением слабого ветра, доносящего приятные цветочные ароматы до ведьм откуда-то издалека. — Аномалии. — Коротко ответила Белая, смотря прямо перед собой и скрестив руки на груди. — Я знаю об аномалиях не больше тебя. — Мири пожала плечами, будто не понимая, к чему идёт разговор. — Я хочу, чтобы ты мне помогла изучить хотя бы одну аномалию. — Упрямо продолжила Ева, прекрасно понимая, что наставница просто не желает помогать, настолько она выглядела серьёзной и отстранённой. — Я не буду даже думать над этой затеей. Ты понимаешь, насколько это опасно? — Мири попыталась стукнуть Белую, но промахнулась. — Понимаю. Но, похоже, это единственный способ вернуть девочке память. — Ева отцепилась от ветки, сделала красивое сальто и приземлилась ровнёхонько на ноги. Ведьмы всегда приземляются на пятки, это известно всем. — Бывай. Белая развернулась и исчезла в очередной пространственной дыре, едва помахав рукой на прощание. Что ж, попытка того стоила. Но, в конце концов, она может отправиться в большое приключение и одна. Надо только подготовиться как следует. Дома явно что-то было не то: свет внутри не горел, оружия гостьи на месте не наблюдалось. Открыв дверь, Белая отшатнулась: на неё сразу попыталась напрыгнуть с целью схватить. — Что здесь происходит? — Спросила она, хватая со стойки первый попавшийся посох и ударяя его концом о землю. Пространство тут же наполнилось светом. На ступеньках, потирая голову, сидела Нира. Капитана же поблизости не наблюдалось. — Ты только не злись. — Сразу очень виноватым, очень жалким и очень тонким голосом пропищала Нинарин, вставая. Ева ворвалась в дом, где обнаружила беспорядок, будто внутри кто-то устроил взрыв. Половина стены испачкана чем-то чёрным, в полу знатное углубление. Дорогущий ковёр погублен и восстановлению явно не подлежит. — На территории чисто… — При виде Белой голос Луны оборвался. Алебарда стукнулась о пол, чему Ева страшно не обрадовалась. — Я требую объяснений, капитан. — Усаживаясь на груду книг, жёстко сказала Белая. Луна в этой уверенной женщине, что сидела, раздвинув ноги, упираясь посохом в пол, а смотрела узкими от гнева и недоверия глазами, распознала ту самую ведьму из страшных сказок, которой пугали всех новичков. — Это Вас не касается, мисс… — Закончить мисс Эйренгард, конечно, не дала. — Я отсутствовала четверть часа. За это время мой дом оказался частично разрушен, а моя протеже совершила на меня подобие нападение. И это меня не касается? — Ведьма ткнула указательным пальцем в сторону царившего в комнате безобразия. — Е…Ева, я хотела при… — Попыталась вставить Нира, появляясь за спиной капитана. — Цыц, ребёнок. Тебя не спрашивали. — Жёстко пресекла Белая, подумав, что потом им надо будет серьёзно поговорить. — Детраментатор. — Устало выдохнула Луна, будто это что-то объясняло. — Не надо было подключать детраментатор. — Так вы…взрывное устройство собирали? В доме? — Голос Белой дрожал от плохо сдерживаемой ярости. А что, если бы кто-то пострадал? Виновата, конечно, оказалась бы хозяйка собственности! — Это не взрывное устройство. — Капитан де Росси обнаружила, что чем дольше находится под осуждающим взглядом Белой, тем больше чувствует себя отчитываемым ребёнком, а вовсе даже не членом семьи де Росси. И совсем уж не взрослым укротителем. — Мне всё равно. — Ева закрыла глаза на несколько мгновений. Она чувствовала утекающую, нет, улепётывающую магию. А это значит, они выпустили мелкопакостную зверушку, которая содержалась в одной из книг. Мощный взрыв вполне мог дать зверушке пищу, та набралась силёнок и вырвалась. Естественно. Не надо было тащить эту гадость домой. — Я пришлю ребят, чтобы помочь тут со всем. — Извиняющимся тоном неуверенно произнесла Луна. — Нет. Мы справимся сами. Втроём. Прямо сейчас. — Ева встала, снова ударив посохом по полу. Конечно, утраченные вещи уже не восстановишь, но можно откатить немного время, чтобы придать комнате первоначальный вид. В наказание Белая исправила только пол и стены, оставив всю уборку горе-укротителям. Сама же она отправилась на кухню, где обнаружила остатки железок. Их она бесцеремонно выбросила прямиком на свалку. Ладно Нира, она голова бедовая, но чтобы взрослый человек… Заглянув в комнату на пару мгновений, чтобы проверить, как идут дела с уборкой, она увидела Ниру, так преданно смотрящую на своего капитана. Ниру, готовую прибраться в одиночку, лишь бы де Росси не напрягалась. «Вот, значит, какая ты, любовь с первого взгляда,» — невесело подумала ведьма, ставя ужин разогреваться. После удорки люди бывали весьма голодными.