Sink with me/ Тони со мной

Вся кровь в теле Энди бросилась ей в голову. Кончики ее ушей горели огнем. Ее сердцебиение отдавалось эхом по всему телу — сильно, громко и глубоко, пока не остановилось между ног. Она глубоко опустилась на диван, желая, чтобы он поглотил ее целиком. — Не знаю, что вы думаете, — пробормотала Энди. Миранда не дала Энди ни секунды, чтобы придумать какое-нибудь недоделанное оправдание. — Я знаю, чего ты хочешь. И ты тоже, — сказала она с ухмылкой, кокетливо приподняв одно плечо, отчего у Энди остановилось сердце. Блеск в ее глазах немного потускнел, когда они остановились на приоткрытых губах Энди. Ее пальцы, которые всего несколько мгновений назад царапали ее собственную кожу, теперь ласкали ее, играя с краем декольте, направляя взгляд Энди от ключицы к ложбинке между грудями, задерживаясь, а затем снова поднимаясь вверх. Снова и снова в головокружительном танце. — И я готова дать это тебе. Энди отрицательно покачала головой, открыв рот, чтобы защитить себя, но не смогла произнести ни слова. Миранда нуждалась только в одном мгновении слабости, ее глаза были слишком остры, слишком проницательны, чтобы не заметить подсказки Энди, выпавшие из ее беспечных рук. Ничто не ускользало от проницательного ума Миранды, и как только она увидела слабое место, она набросилась на него. — Ты хочешь видеть, как я умоляю, Андреа? — сказала Миранда с игривой улыбкой, ее язык извивался вокруг каждого слова, как шелк, обернутый вокруг лихорадочной кожи. Холодной, гладкой, греховной. — Умоляете? — тупо повторила Энди, в горле у нее пересохло, когда температура в комнате начала подниматься до точки плавления. Миранда умоляла. Энди могла представить это так легко и живо. Она уже представляла себе это раньше, в душе, когда была одна, с рукой между ног. Воспоминание об этом удовольствии — обещание этого удовольствия — едва не поставило Энди на колени. — Умоляю тебя остаться, Андреа, — сказала Миранда, неторопливо направляясь к ней, ткань черного платья облегала ее, как перчатка, обтягивая каждый изгиб. Ничто в покачивании ее бедер или плавности шага не выдавало нервозности или сомнений. Уверенная, что ее мольба будет востребована, Миранда вернула себе прежнее безмятежное хладнокровие. — Да, — мысленно ответила Энди, и Миранда хихикнула, словно прочитав это по ее лицу. — Ты хочешь увидеть, как далеко я могу зайти, чтобы остановить тебя? — спросила Миранда, останавливаясь прямо перед Энди, нависая над ней, затмевая свет, исходящий от ламп. Затмевая любую мысль. Миранда склонила голову набок, спокойно глядя на Энди, пока ее глаза были темной бурей, — Это то, чего ты хочешь? — Она положила руку на ногу Энди и царственно опустилась перед ней на колени. — Ты хочешь увидеть раскаяние, Андреа? Да, требовал разум Энди, ее тело жаждало этого. Да, да, да. Сквозь толстый слой платья, Энди почувствовала тепло рук Миранды. Они медленно двинулись вниз по ногам Энди, пробираясь под подол ее юбки, Миранда провела тупыми кончиками ногтей по голой коже икр Энди, оставляя мурашки на ее теле. Из-под пальцев Миранды потекли струйки тепла, поднимаясь по ногам Энди и оседая между ее бедер. — Миранда, — простонала Энди, облизывая губы. И больше ничего не сказала, когда Миранда улыбнулась, схватила каблуки Энди, сняла их и осторожно положила на пол, как будто это была самая естественная вещь в мире. Ее руки вернулись к ногам Энди, когда она посмотрела на нее. Обманчивое ангельское выражение украсило ее лицо, когда она склонила голову набок, а в глазах появился дьявольский блеск. Толчок кончиками пальцев, и ноги Энди раздвинулись сами собой. — Миранда, — даже не мольба, не слово, а плотский звук желания. Энди вцепилась в край дивана до боли в пальцах. Это было единственное, что удерживало ее на земле. Она держалась крепко, но ее чувство благоразумия и рациональности начало трескаться под ее ладонями, — Миранда, — они рассыпались между ее пальцами. Ее мир наклонился вперед. Равновесие потеряно, рассудок потерян. Она не могла перестать падать. — Я могу быть такой нежной, — прошептала Миранда, хлопая ресницами. Она наклонилась вперед, схватила окоченевшую руку Энди, поднесла ее к губам и запечатлела на ее запястье долгий поцелуй, заставив ее ахнуть. Как бы он чувствовался в другом месте? — Я могу быть грубой, — сказала она, покусывая то же место острыми зубами, — Какой ты предпочитаешь, Андреа? Падая головой вперед в море обещаний. — Нежной, — выдохнула Энди. Когда Миранда снова улыбнулась ей с торжествующим блеском в глазах, Энди чуть не застонала, погружаясь в похоть. Миранда провела нижней губой по ладони Энди, оставляя влажный поцелуй прямо в центре, не прерывая зрительного контакта. — Нежной, такой нежной. Я могу быть нежной для тебя, — ее губы задержались, прежде чем снова поцеловать кожу. И еще раз. Ее губы были такими мягкими, такими горячими, на ладони Энди. Еще один поцелуй, и еще, пока Энди не пришлось сдержать стон. Она взяла другую руку Энди и сделала то же самое. Вихрь невысказанных обещаний плясал в ее глазах, делая Энди уже достаточно мокрой. — Чего ты хочешь, Андреа? Ей хотелось утонуть. Она хотела, чтобы Миранда стояла на коленях, прижатая к двери или на спине, широко расставив ноги, извиваясь на кровати, уткнувшись лицом в простыни. Молила и умоляла. И она получит это. Энди будет иметь Миранду снова и снова. Она постарается насытиться, но этого будет недостаточно. Она никогда не перестанет желать большего. Она хотела бы получить все. — Я хочу тебя, — подумала Энди, но промолчала. Вместо этого сказав: — Поцелуй меня. Ни секунды не колеблясь, Миранда положила руки на колени Энди, наклонилась вперед и крепко поцеловала ее в губы. Энди со вздохом закрыла глаза и нежно пошевелила губами, тепло разлилось по всему ее телу. Губы Миранды оказались мягче, чем она себе представляла, гораздо более податливыми. Контролируемыми, но мягкими и нежными. Язык пробежал по нижней губе Энди, и она со стоном открыла рот. В тот момент, когда их языки соприкоснулись, жар охватил голову Энди, выжигая все, что осталось от ее рассудка. Дрожь пробежала по телу Миранды, и она ахнула, прерывая поцелуй. Глаза остекленели, а руки сжали колени Энди. Миранда моргнула широко раскрытыми глазами, выглядя удивленной. Она открыла рот, словно хотела что-то сказать, но не смогла произнести ни звука. Затем она выдохнула, снова бросилась к Энди, на этот раз не так сдержанно, и снова поцеловала ее. Миранда целовалась так, как делала все остальное: уверенно, без колебаний, без осуждения. Со знанием дела — она все делала идеально. С единственной целью — получить то, что она хотела. Не важно, какой ценой. Поэтому Миранда поцеловала ее именно так, как хотелось Энди: медленно, глубоко, неторопливо. Язык умоляет, не требует входа. Ее рот был таким горячим, а язык таким нежным. За одним томным поцелуем последовали остальные. Горячие губы Миранды прижались к ее губам, ее духи вторглись в пространство Энди. Тело Миранды крепко прижималось к ее ногам, подталкивая ее все ближе, ближе и ближе. Этого было достаточно, чтобы у Энди закружилась голова. Она чувствовала себя пьяной. Опьяненной поцелуями Миранды, ее ароматом, вкусом обещания на ее языке. Думать было невозможно, все, что она могла, — это чувствовать, хотеть, жаждать. Требовать. Их губы на мгновение разошлись. — Ты останешься? — Голос у Миранды низкий, тёплый, напоминающий шёпот самой чувственной ласки. Ее глаза: прищуренные, темные, как у Энди, и становились еще темнее, когда она смотрела на ее рот. Казалось, Миранда не могла сдержать ни себя, ни свое желание, и она снова соединила их губы. — Я дам тебе все, что ты захочешь, Андреа. Это и многое другое, — сказала она между короткими поцелуями и вздохами. Останься, но где? — удивилась она. Не в Подиуме. Как она могла после всего этого? Здравый смысл и гордость не позволяли ей этого. Но остаться с Мирандой? Быть рядом с Мирандой? Возможно, Миранда сама не знала, что именно просит, слишком стремясь удержать Энди рядом. Может быть, и так. Это не имело значения, Энди примет сделку. Только идиот откажется от такого драгоценного подарка. Энди не останется в Подиуме, она останется с Мирандой. Они обе получат именно то, что предлагает Миранда, и то, что хочет Энди. Руки Миранды снова скользнули под юбку Энди, обхватили ее колени и раздвинули ноги. Места для нее было более чем достаточно, и Энди могла кончить прямо сейчас. — Тебе нужно только сказать, и оно будет твоим. Обещание. Сделка, подписанная ручкой, полной похоти, скрепленная поцелуем. Схватив Миранду за подбородок, Энди поцеловала ее глубоко, тщательно, пока Миранда не застонала ей в рот, — Я хочу тебя, Миранда, — прошептала она в губы, покусывая, опьяненная каждым маленьким звуком, который она могла выудить изо рта Миранды. Она прервала поцелуй, чтобы снять ожерелье, обнажая шею для Миранды, — Я хочу твой рот. — Да, Андреа, — прошипела она почти с облегчением, когда начала целовать каждый сантиметр шеи Энди. Ее губы были нежными и нетерпеливыми. Ее дыхание было прохладным, когда оно скользило по участкам кожи, которые ее губы нагрели, — Все, что захочешь. Все? Тогда Энди заберет все. Миранда нежно прошлась зубами по горлу Энди, заставив ее застонать. Она прикусила чувствительную точку, где сходились шея и ключица, а затем медленно лизнула языком, чтобы смягчить резкость. Энди откинула голову назад, закрыла глаза и застонала, давая Миранде больше пространства для выполнения своих обещаний. О, это уже было так хорошо. Она и так была вся мокрая. Затем Миранда начала лизать и целовать Энди, спускаясь вниз, задерживаясь между ее грудей. Она поцеловала выпуклость одной, уткнулась носом в другую, поглаживая бедра Энди, поднимая юбку платья все выше и выше с каждым движением руки. Энди запустила пальцы в волосы Миранды и притянула ее ближе, застонав, когда Миранда осыпала тысячью маленьких поцелуев ее обнаженную кожу. Недостаточно. Ее платье скрывало так много и предлагало так мало. Она потянулась назад и расстегнула молнию насколько могла, в то время как Миранда нетерпеливо потянула воротник вниз, целуя каждый дюйм кожи, который она не могла поцеловать раньше. Боже, она целовала кожу Энди так, словно изголодалась по ней. Как будто она умрет, если остановится. Сегодня ночью не будет никакой остановки. Энди не теряла ни секунды и сняла лифчик, как только ее руки освободились от лифа платья. Миранда посмотрела вниз и издала дрожащее шипение, ее дыхание участилось, когда Энди выгнула спину к ней. Прохладный воздух комнаты заставил ее соски затвердеть, а теплое дыхание Миранды, скользнувшее по ее груди, сделало их еще тверже. Они гудели. Ей было больно. — Андреа, — сказала Миранда, и стон вырвался из глубины ее горла, когда ее губы сомкнулись вокруг одного из сосков Энди. Она нежно пососала его. Энди вскрикнула и запрокинула голову — ее зубы едва касались нежной плоти. — Вот так, вот так, — Энди запустила пальцы в мягкие волосы Миранды и притянула ее ближе. Энди застонала от удовольствия, когда язык Миранды лениво обвел сосок. Ее язык был шершавым, а рот нежным. Идеально, абсолютно идеально. Затем она перешла к другой и проделала с ней то же самое. Снова и снова, от одного соска к другому, пока Энди не смогла только стонать и задыхаться. Сквозь пелену удовольствия Энди открыла глаза, чтобы посмотреть на Миранду, и чуть не кончила от этого зрелища. Миранда смотрела на нее сквозь полуприкрытые веки, ее зрачки были огромными, а радужки — тонкими голубыми кольцами. Ее щеки пылали красивым розовым оттенком, губы потеряли все следы помады. Ее волосы были взъерошены и растрепаны. Она выглядела невероятно возбужденной, как будто то, что она делала с Энди, тоже доставляло ей удовольствие. — Боже, Миранда, — простонала Энди, широко раздвигая ноги. Она не могла больше ждать ни секунды, она была так возбуждена, что, должно быть, капала на диван. Сейчас ей нужен был рот Миранды. И Миранда, должно быть, прочла это на ее лице, потому что застонала в ответ, задрала платье Энди и спрятала лицо между раздвинутых ног Энди. — Все, что ты хочешь, Андреа, — сказала Миранда низким и хриплым голосом. Она прижалась поцелуем к мокрому нижнему белью Энди. Энди выгнула спину и застонала, — Все, Андреа, — кончик ее языка мягко обвел вход Энди через ткань, заставляя Энди вскрикнуть от удовольствия. Не теряя ни секунды, Миранда схватила нижнее белье Энди и сняла его. Она схватила Энди за бедра, раздвинула их и прижалась к ней языком. Энди запрокинула голову и закричала: — Миранда! — и чуть не подпрыгнула на месте. Ее язык двигался вверх и вниз нежно, так нежно — едва касаясь скользкой плоти Энди, каждое движение было медленным и размеренным. В ее движениях не хватало изящества, в языке, который лизал и искал, чувствовалась явная неопытность. Но она была осторожной, такой нежной, обращая внимание на реакцию Энди, на то, что ей нравилось. Она намеренно смаковала Энди каждым движением своего языка, каждым движением к чувствительному клитору. Рот Миранды становился все менее осторожным каждый раз, когда Энди приподнимала бедра и стонала. — Андреа, — прошептала Миранда и так нежно провела языком между губ Энди, что у нее чуть не перехватило дыхание. Если Миранда Пристли решит что-то сделать, она вложит в это все свое тело, душу и сердце. Никаких полумер, колебаний и сомнений. Она оставляла себе пустоту с нервирующей сосредоточенностью, которая могла дать только совершенство. И она умоляла. Она умоляла с каждым прерывистым вздохом, останавливаясь, чтобы перевести дух. Умоляла, лаская пальцами раздвинутые ноги Энди. Умоляла ртом. Умоляла, просила, молила. Становясь голодной, ненасытной, она лизала, лакала и сосала с таким отчаянием, что Энди не была уверена, кто хочет этого больше. Ответ стал ясен как день, когда Миранда прошептала «пожалуйста» так тихо, прижавшись к ее горячей плоти, что Энди едва не пропустила это мимо ушей. Потом Миранда широко открыла рот и потеряла остатки самообладания, пожирая Энди так, словно умирала с голоду, словно слишком долго жаждала ее желания, капающего ей на язык. Может быть, так оно и было. Может быть, они обе жаждали этого уже несколько месяцев. — Боже, Миранда, — простонала она, прижимаясь к губам Миранды. Напряжение скрутилось в животе, в ногах, в основании головы. Ее ноги начали дрожать. Она хотела наслаждаться этим еще мгновение, чувствовать ее между ног еще мгновение, потому что это была Миранда. Но долго она не продержится. Энди собиралась кончить, и виноват был рот Миранды. Язык Миранды. Миранда, Миранда, Миранда. — Да, Миранда, — Энди схватила ее за затылок, притянул к себе и потребовала: — Заставь меня кончить. Со стоном Миранда вцепилась в клитор и провела по нему языком, а затем нежно пососала. Идеально. Она сделала это идеально, как и требовалось Энди, как будто Миранда могла читать ее мысли и дать ей все, что она могла пожелать. Ее рот был идеален. Между ног Энди она была совершенством. Миранда принадлежала этому месту, доставляя ей удовольствие. Ухватившись за край дивана, словно собираясь улететь, Энди запрокинула голову, дернула бедрами и кончила с тихим воплем. Каждый мускул напрягся, лишая ее дыхания, разума, сердца, пока в мире не осталось ничего, кроме рта Миранды. Волна за волной наслаждение пульсировало в ее теле. Это было слишком хорошо, чтобы быть реальностью. Но это было так, и осознание этого заставило ее задрожать еще сильнее, когда Миранда плескалась у ее входа, жадно выпивая свой приз. — Удивительно, так удивительно, так хорошо, — выдохнула она, наконец-то обретя способность дышать. Тяжело дыша, Энди посмотрела вниз и почувствовала дрожь удовольствия от этого зрелища. Она ожидала увидеть Миранду самодовольной и торжествующей, наслаждающейся своей победой. Вместо этого темные глаза Миранды смотрели на нее умоляюще, остекленевшие от желания. Ее высокие скулы порозовели и горели желанием. Ее волосы представляли собой беспорядочный клубок белого и серебристого. Ее красивое черное платье спадало с плеч. Ее помада почти исчезла, стерлась с распухших губ. Ее рот, нос и подбородок блестели от удовольствия Энди. Миранда Пристли была воплощением разврата. — Мне нужно… Андреа, — начала было Миранда, но потом с трудом сглотнула и облизнула губы. Ее пальцы впились в ноги Энди, когда она зажмурилась. — Пожалуйста. Энди схватила ее за плечи, притянула к себе на колени и крепко поцеловала, пробуя себя на языке Миранды. Отнюдь не насытившись, у Энди проснулся аппетит. Это была закуска. Один единственный оргазм не мог удовлетворить месяцы тайных фантазий. Миранда могла дать гораздо больше, а Энди хотела взять все. Миранда благодарно застонала в ответ на поцелуй, обвивая руками шею Энди, не подозревая, что она пробудила в ней. — Скажи мне, чего ты хочешь, — прошептала Энди в губы Миранды, ее голос был хриплым и непреклонным. Миранда ничего не сказала и вместо этого поцеловала ее, как будто этого было достаточно. Но это было не так.