Одного человека достаточно

       — Хорошо, тогда давайте вернёмся в этот храм Ветров и Вод, — наконец предложил Ши Цинсюань, но, невольно, продолжил мяться на месте, не решаясь.       Фыркнув, "Мин И" вошёл первым, всем своим видом демонстрируя полное безразличие к потенциальной опасности. Что же, он имел на него полное право. За ним невозмутимо последовал не менее бесстрашный и лишь немного более заинтересованный Хуа Чэн. Ненавязчиво схватив за край рукава Повелителя Ветров, Чин Э последовал за остальными. Три Непревзойдённых демона и один небожитель, притом даже не совсем настоящий. В такой ситуации бояться уже даже не имело смысла, просто Ши Цинсюань об этом ещё не знал.       За время их отсутствия в заброшенном храме ничего не изменилось. Очевидно, никого внезапно не заинтересовало его содержимое. Снаружи вступала в свои права ночь, делая атмосферу более мрачной, но совершенно не пугая трёх из четырёх участников своеобразной экспедиции.       — Ваше Превосходительство Повелитель Ветров, — оказавшись внутри позвал Хуан Се, стараясь выдернуть небожителя из его мыслей. — Скажите, та история о студенте Хэ, главный герой кровавого шествия в чёрных одеждах и само это место что-нибудь вам сказали? Должно быть, Божок-пустослов хотел вам что-то сказать, направив нас всех сюда.       — Сложно понять, — покачал головой Ши Цинсюань. — Можно было бы предположить, что тот невезучий человек, вся семья которого погибла – жертва Божка-пустослова, однако он не совсем покончил с собой, а также не полностью покинул мир. Возможно, стоило бы обратиться к вашему брату, чтобы узнать, сколько именно лет назад произошли описанные в истории события и не стала ли в итоге душа студента Хэ тем самым истинным Божком-пустословом или одним из его помощников. Возможно, какая-то из ваших теорий верна и Божок-пустослов, к примеру, доедает даже ускользнувших от него жертв или обращает их в своих помощников.       Пока Повелитель Ветров говорил, Хуан Се откопал среди прочего хлама немного погнутое бронзовое зеркало, почти в человеческий рост высотой и шириной в широкий шаг. Немного подогревая его, он, не особо ловко орудуя голыми руками, попытался выправить металл, но успех был сомнительным. К счастью, ученик, перед которым было бы крайне неловко позориться, смотрел своим индифферентным взглядом на Ши Цинсюаня, а Небо изучало пол, оценивая его чистоту и можно ли на него сесть.       — Хорошая мысль. Мне позвать его сюда или ответить самому, снова действуя от его лица? — небрежно уточнил Второй, отставляя зеркало к стене прямо напротив входа, нарочно нагло нарушая законы фэн-шуй.       Не обратив на привлекающий иньскую энергию элемент или, возможно, молчаливо его одобрив, Повелитель Ветров и сам принялся прибираться, поскольку мог считаться хозяином места, где все они остановились. Найдя голову статуи своего брата, он постарался поставить статуи обратно на постамент и заставить выглядеть хоть немного лучше.       — Думаю, достовернее будет спросить у прямого участника событий, — решил Ши Цинсюань. — Я уже почти не боюсь, скорее злюсь. Хочется побыстрее свернуть шею этой твари, что морочит нас непонятно зачем. Даже ребёнок не побоялся искать Второго, не думаю, что это будет проблемой, если и я встречусь с ним ещё раз.       — Вообще без разницы, — ответил Хуан Се то ли на выбор небожителя, то ли на его мнении об опасности встречи с Чин Э. — А-Э.       Стоило ему назвать эту краткую форму "чужого" имени, как отражение в бронзе ожило. "Хуан Се" внутри поднял голову и, двигаясь самостоятельно, покинул зеркало. Он совершенно не отличался от Второго вне зеркала, пока они, словно продолжая быть отражениями, не подняли одновременно руки к глазам: Хуан Се – правую, а вышедший из зеркала – левую. Теперь у одного было два жёлтых глаза, а у другого два оранжевых. "Чин Э" хихикнул. Играя с зеркалом, он издевался над образом Первого Непревзойдённого и заодно показывал Небу, что и старых триггеров у него тоже больше нет.       — Такая себе иллюзия, да? — вместо приветствия уточнила новая кукла у создателя.       — Ага, сильно устаревшая, — улыбнулся оригинал. — У Повелителя Ветров к тебе вопрос околобиографического характера.       Цветок обернулся к центру комнаты, где в это самое время невозмутимо разжигал костёр "Мин И" и уже сидел Хуа Чэн. Ши Цинсюань стоял рядом, не обращая на двух Непревзойдённых особого внимания.       — О, хорошо, — не потрудившись изобразить обиду по поводу того, что "его" прогоняют и вызывают по мере надобности, ответил "Чин Э". — Что бы вы хотели узнать?       — Мы сейчас в Бо Гу. Не могли бы вы подсказать, сколько конкретно лет назад вы забрали отсюда душу студента Хэ, которого здесь по сей день чествуют кровавым шествием? — старательно подбирая слова, спросил Повелитель Ветров под скептическим взглядом своего "лучшего друга".       — Ваше Превосходительство, — слегка насмешливо протянул цветок. — Кажется, ученик моего брата сегодня уже говорил вам что-то подобное, но я не против повторить: прижизненные имена демонов и их биография – очень деликатная тема. Я не стану разглашать столь личную информацию своих подопечных без их разрешения. Тем более тех, что ещё не покинули этот мир. Я могу только связаться с интересующим вас призраком и спросить разрешения. Интересует?       Заметив, наконец, взгляд Мин И, в котором так и читалось сомнение в умственных способностях одного небожителя, а с ним и слегка насмешливые взгляды Хуа Чэна и Хуан Се, Ши Цинсюань не сдержал вздоха. Похоже, он был единственным из всей компании, кто не знал даже элементарных правил приличия демонического общества.       — Да откуда мне было знать? — вполголоса возмутился Повелитель Ветров.       В самом деле, это его нынешнее окружение было ненормальным, раз было так близко знакомо с демоническим миром, а не он. Небожители, а тем более стихийники, и не должны были такого знать. Тем не менее, информация о студенте Хэ всё ещё была нужна, поэтому Ши Цинсюань, стараясь не чувствовать себя слишком неловко от того, что лезет в жизнь незнакомого "человека", выразил своё желание попытаться выйти на связь с тем призраком. "Чин Э" приложил два пальца к виску.       В сети духовного общения:       Чин Э: «Смешно, да?»       Хэй Шуй (с сарказмом): «До смерти»       Чин Э: «И что? Дашь ему информацию?»       Хэй Шуй: «А куда я денусь? Мне же нужно, чтобы до него дошло»       Чин Э: «Чудно. Так какой год назвать?»       Хэй Шуй: «Пока что только десятилетие. Было бы странно, будь незнакомец или враг слишком откровенен»       Чин Э: «Твоя история, твоя воля»       Убрав от виска левую руку, "Чин Э" в самом деле сообщил в каком десятилетии произошла история студента Хэ. Впрочем, Ши Цинсюаню это не очень помогло, опровергнув все его теории и дав довольно бесполезную по его мнению информацию о том, что некий не особо удачливый человек, родившийся в этом месте и всё ещё не упокоившийся окончательно, является, приблизительно, его ровесником. Также стало известно, что этот демон связан со Вторым и имеет достаточно хороший характер, чтобы дать какой-никакой информативный ответ на весьма бестактный вопрос незнакомца.       С тяжёлым сердцем Повелитель Ветров тоже присел на пыльный пол у костра, задумчиво уставившись на пламя.       Хуан Се и Чин Э так же устроились рядом. Цветок открыто проявил скуку и, оперевшись спиной о большой ящик, прикрыл глаза, собираясь, раз уж его не прогоняют, просто поспать. Второй в самом деле любил спать в нелепых местах и обстоятельствах или в присутствии разумных существ, чтобы даже во сне не исчезать из мира и умов окружающих.       Хуан Се скосил на него взгляд, беззвучно усмехнулся и принялся высматривать в лицах окружающих отклик. Тем не менее, всем было совершенно наплевать на действия куклы. Повелитель Ветров был подавлен тем, что расследование зашло в тупик, Хэй Шуя изнутри раздирали мандраж и противоречия, а Хуа Чэн смотрел на самого Хуан Се и, что малость нервировало, вероятно догадывался, чем Второй занимается. В конце концов он постоянно делал нечто подобное, выступая одновременно и в роли провокатора, и в роли наблюдателя реакции. Об этой сомнительной привычке Чин Э Небо теперь однозначно было осведомлено.       — А не желаете, пока мы коротаем время, сыграть во что-нибудь? — спросил Хуан Се, отводя взгляд от сидящего почти напротив Хуа Чэна и обращаясь к двум действительно вовлечённым в ситуацию "людям".       — В какую из ваших сомнительных игр, наставник? — вопросом на вопрос ответил 'Мин И", как всегда не демонстрируя никакой положительной реакции. — В богов литературы?       — Нет, это было бы нечестно по отношению к Повелителю Ветров, — покачал головой Второй, — Связно говорить стихами – это навык, а у нашего образцово нормального небожителя-стихийника такого быть не должно.       — Тогда во что? — всё так же почти безразлично уточнил Хэй Шуй.       — В божка-пустослова, — со смешком предложила кукла.       — Чин Э, Божок-пустослов это не смешно, — с такой интонацией, будто едва удержался от тяжелого вздоха, заметил "Мин И".       В его отношении к цветку не было ни уважения, ни страха. Он знал, что его наставнику на подобное плевать. Кроме того, он намеренно позволял себе некоторые странности в присутствии Ши Цинсюаня на протяжении всего этого дела. Он не был до конца уверен в том, было это запугиванием или проверкой.       — Я и не шучу. Это довольно познавательная игра, — ответила кукла, возводя палец к небу. — Ты ведь с ней не знаком, верно?       — Не знаком, — признал Хэй Шуй, проглотив: «к моему великому счастью».       — Мало кто вообще о них знает, а кто знает, тому не до игр. Неужели она и правда где-то есть? — тем временем оклемался Ши Цинсюань.       — Ага, — обрадовавшись чужому интересу, подтвердил "Чин Э". — Хотите узнать правила? Одно только их знание может помочь в охоте на божков-пустословов!       Хуа Чэн с сомнением посмотрел на заливавшийся соловьём цветок. Он не припоминал в памяти Второго такой игры. Впрочем, это могло быть чем-то незначительным.       — Конечно хочу! — оживился Повелитель Ветров.       Ему всё же представилась возможность получить больше информации! Правда, Второй собирался предоставить крайне бесполезную, хотя и забавную, информацию.       — В основе правил лежит небольшая особенность божков-пустословов: они не могут три раза подряд сказать истину. Соответственно, правила таковы: во-первых, все игроки – божки пустословы; во-вторых, божок-пустослов не может трижды сказать правду, но может лгать хоть постоянно; в-третьих, в свой ход нужно сказать три предложения; в-четвёртых, где истина, а где ложь озвучивается после того как все игроки выдвинут свои предположения; последнее – раскрытый хотя бы одним из присутствующих божок-пустослов выбывает. Победит лучший лжец! Можно играть на желания или на интерес, на деньги – нет.       Хуа Чэн и Хэй Шуй тут же осознали всю бесполезность знания такой особенности в случае Ши Цинсюаня. Сам небожитель также был несколько разочарован. Однако, решил не отпускать полностью эту тему, надеясь узнать что-нибудь ещё, поэтому...       — Хорошо, давайте попробуем сыграть? — сам предложил он.       — С радостью, — ответил "Чин Э". — Кто-нибудь ещё?       Хуан Се, чтобы образовать собой большинство, что-то согласно промычал, не особо вырываясь из собственных мыслей о будущих заявлениях.       Хэй Шуй обречённо кивнул. Ему казалось, что это крайне скверная идея. Он просто планировал выбыть на первом же ходе, вместо того чтобы раскрывать свои тайны ради победы в игре на интерес.       — Присоединяюсь, — с довольно милой улыбкой сказал Третий.       — Как тот, кто лучше всех знает правила, начну я. Далее в порядке вступления в игру, — решил за всех цветок. — Чин Э – моё настоящее имя, в истинном облике оба моих глаза оранжевые, я не ношу одежду.       Кукла всем телом повернулась к Ши Цинсюаню как к самому заинтересованному. Чин Э с нетерпением ждал ответов.       — О, это звучит не слишком сложно. Демоны не используют истинные имена, так что поставлю на то, что ложью являются имя и утверждение про одежду, — слегка оживляясь.       Азарт всегда был живительным ядом для людей. Второй отчасти завидовал Небу в отношении его казино. Оно было потрясающим оазисом жизни. Но Чин Э честно не хотел видеть того, к чему приходят заигравшиеся люди.       — Есть другие варианты? — с довольной улыбкой обернулась к остальным.       — Пропускаю ход, — коротко ответил Хуан Се, слегка насмешливо улыбаясь.       Все присутствовавшие демоны знали, что он прекрасно знает самого себя, а Ши Цинсюань полагал, что Чин Э – брат Хуан Се. Никто особо не удивился отказу Второго, посчитав его достаточно честным.       — Ложь – глаза. Истинного имени у тебя нет, так что это тоже ложь, — решил ученик.       Он говорил небрежно, полагая, что в правде нет особой проблемы и она просто позволит ему быстрее отделаться от бесполезной игры. Однако, в подобной правде всё же была проблема, о которой изначально не думал даже сам Чин Э. Первые предложения он сказал наобум, собираясь пошутить по поводу одежды... Однако теперь он в своём истинном облике невольно слегка вздрогнул. Он уже и забыл об этом нюансе. Второго и правда никто не нарекал его нынешним "настоящим" именем. Произнося три утверждения, Чин Э предполагал истинность первых двух, однако, невольно обманул самого себя. Было даже немного стыдно.       Тем временем Хуа Чэн, всё это время следивший за обоими воплощениями Второго, уловил мелкий и незаметный жест. Невольно выданная реакция позволила ему определить истинное тело, а также подкинула одну мысль. Чин Э любил своё имя и, кажется, считал его настоящим. Вне зависимости от того будет эта истиной или ложью, Третий хотел дать ответ, отличный от того, что дал ученик Второго, знающий того едва ли не лучше всех. О том, что Второй не носит одежду, он решил подумать как-нибудь в другой раз.        — Я думаю, что ложно только утверждение про глаза, — сказал Хуа Чэн.       На него тут же удивлённо воззрились Хуан Се и цветок. Хуан Се не стал вскидывать голову, чтобы не привлекать внимание резким движением, однако сам Третий не мог бы этого не заметить. В чужом взгляде отчётливо читалось невысказанное: «Почему?».        В представлении Чин Э о Небе, его бог был тем, кто любил выигрывать, а также теперь знал о нём абсолютно всё. Даже если бы Небо захотело помочь цветку в игре, подобный жест не имел бы смысла, поскольку Хэй Шуй уже успел дать правильный ответ.       — Я был раскрыт "Мин И" и выбываю, — тем временем провозгласила кукла. — Ваша очередь, Ваше Превосходительство Повелитель Ветров!       — А? — в непонимании выдохнул небожитель. — Погодите-погодите! В каком смысле вы не носите одежду!?        Его всполошенное лицо почти отвлекло Хуан Се от вопроса, вызванного реакцией Неба, но лишь почти. После непродолжительного смеха, кукла без особых проблем продемонстрировала Ши Цинсюаню способности цветов, обратив один из них в дополнительную накидку.        Хуан Се тем временем продолжил смотреть на Хуа Чэна. Прерывая это молчаливое разглядывание, в голове Чин Э раздался самый знакомый голос со всё ещё самыми незнакомыми, мягко-тревожными нотами.       Хуа Чэн: «Что-то не так, гэгэ?»       От услышанного обращения кукла невольно выронила второй цветок, созданный для демонстрации. Этот казус не укрылся от взгляда Неба. Возможно, он не на всё обратил внимание при просмотре чужой памяти.       Хуа Чэн: «Разве подобным эмоциональным реакциям подвержено не только основное тело? Я точно правильно предположил, что ведущий игры – кукла?»        Чин Э: «Вы ве... Ты верно угадал, где цветок, всё в порядке. Просто странно слышать прежнее обращение не только на публике»       Второй не мог не испытывать что-то наподобие стыда при поднятии этой темы. Ему правда было чертовски неловко от отношения Неба к тому, кого тот звал таким образом. Хуан Се ведь даже почти не существовало. Изначально это была просто идеальная кукла-заместитель, существующая на случай внезапного раскрытия истинного облика Чин Э жителям Аньнин.       Хуа Чэн: «Правда ничуть не испортила этой шутки. Ты всё ещё старше. Кроме того, ты – второй сын Тунлу, а я – третий»       Чин Э: «Возможно, ты заметил, но при встрече на дороге в деревню Водных Каштанов я из-за таких прозвищ подумал, что ты понимаешь, с кем имеешь дело»        Хуа Чэн: «Да, глупо вышло»       Чин Э: «Как и всё остальное»       На пару секунд в головах обоих демонов повисла тишина. Третий всё ещё ждал ответа на свой изначальный вопрос.       Чин Э: «Я хотел спросить, почему ты дал заведомо неверный ответ, хотя я всё равно уже выбыл после ответа Хэй Шуя. Тебе не обязательно отвечать, меня это просто удивило. Мне казалось, что ты любишь побеждать»       Хуа Чэн: «Ты ведь считал первое утверждение истинным. Почему бы мне не дать такой ответ, который ты хотел бы услышать, если это всё равно ничего не изменит?»       Хуан Се прикрыл глаза и вздохнул, после чего не вполне уверенно улыбнулся. Ему было интересно, знало ли Небо о том, насколько ценен был этот ответ для Второго.       Чин Э: «Спасибо. Правда, спасибо,.. Сань Лан»       И от радости, и от стыда из-за обращения, Хуан Се вновь сощурил глаза в улыбке. К своему счастью он всё ещё не знал о том, что эта его привычка не очень-то нравится Небу.       Хуа Чэн: «Пожалуйста»       На этом разговор был завершён. Ши Цинсюань к тому времени уже заканчивал обдумывать собственный ход. Хэй Шую же, к счастью, было не до того.       — Так, внимательно слушайте все, — придя к какому-то решению позвал Повелитель Ветров. — В детстве я мечтал заниматься виноделием; до десяти лет меня выдавали за девочку; я думаю, что смогу вступить в отношения только кем-то так же часто меняющим свой пол.       «Что за возмутительная чушь?» – было написано на лице Хэй Шуя. Хуан Се хихикнул от упоминания виноделия и столь оригинальных требований к партнёру. Он честно хотел бы, чтобы это было правдой.       — Боюсь, я не настолько хорошо вас знаю, чтобы рассчитывать на победу, но предположу, что ложными будут первое и второе утверждения, — покачал головой Второй.       — Следующий вариант! — просияв так, будто уже выиграл, обратился к Мин И Ши Цинсюань.       — Я надеюсь, что ложны все три, — прикрывая глаза ладонью, чтобы не видеть этого светящегося от счастья лица, ответил Четвёртый.       — Ложно только первое? — неуверенно и как бы наугад предположил Хуа Чэн.       — Ха, я не выбываю! Ложью были первое и третье. Я хотел быть заклинателем, а для отношений мне хватило бы и человека, который принял бы меня в обоих обличиях, — с гордостью объяснил Повелитель Ветров.       "Чин Э" и Хуан Се даже немного ему поаплодировали. С небольшим запозданием к ним зачем-то присоединился и Третий. Хэй Шуй не сдержался и раздражённо закатил глаза.       — Лорд Хуан, вы следующий, — проигнорировав реакцию своего лучшего друга, заключил Ши Цинсюань.       — Да-да, — с медленным и задумчивым кивком ответил Хуан Се. — Я – Второй Непревзойденный, я предпринимал попытки воскресить своих родителей, Чин Э – одно из моих имён.       Сказав это, он поднял голову к потолку.       Чин Э: «Сань Лан, ты ведь знаешь, что я даже не навещал их могил и не считаю себя их сыном? Если я верно помню, Безликий говорил, что похоронил их в скрытом семейном некрополе. Я так и не проверил, так ли это. Жить при этом со спокойной совестью, наверное, довольно ужасно с моей стороны. Прости»       Хуа Чэн: «Да, я помню. Всё в порядке, это твоё решение»       Это было единственным, что он мог сказать в ответ. Ему по сей день было не особо понятно стремление Второго выставлять себя в другом свете. Кроме того, он правда не знал, как относиться к безразличию Чин Э в отношении тех, кто был дорог Се Ляню. Это было сложно понять и принять.       — Эм... Если предполагать, что здесь есть подвох, то, наверное, ложным будет только первое. Но, право, не знаю. Может быть первое и второе? Все три? Давайте считать, что я считаю ложными все три, — следуя очереди, первым предположил Повелитель Ветров.       Хэй Шуй тем временем всерьёз задумался о том, следует ли ему позволять выбыть и Хуан Се.       — Я пас, — в итоге решил "Мин И".       — Я тоже, — присоединился Хуа Чэн.       На лицах Хуан Се и Ши Цинсюаня появились на удивление похожие растерянные выражения и они невольно переглянулись. "Чин Э" вопросительно склонил голову набок, глядя на Небо.       — Это совершенно нечестно, ещё ладно, когда один из четырёх пропускает ход из-за того, что слишком хорошо знает ответ, но два из трёх – это уже перебор, — с лёгкой обидой заявил небожитель от того, что победа достанется кое-кому слишком просто.       — Я тоже слишком хорошо знаю своего наставника, — невозмутимо ответил Хэй Шуй. — Своим ответом я бы просто мгновенно сократил количество игроков.       — А я не собираюсь играть против гэгэ, — беззастенчиво и легкомысленно добавил Третий.       — Моя вина. В следующий раз скажу что-нибудь более сложное, — со вздохом признал Хуан Се. — Разумеется, меня не раскрыли. Ложью было только утверждение про родителей. Я и Чин Э считается одним и тем же человеком, согласно контракту, поэтому я могу делать столь странные на первый взгляд заявления.       — Оу, — искренне удивился Ши Цинсюань, но не стал просить рассказать подробнее, посчитав это весьма личным аспектом. — Тем не менее, давайте дальше без отказов от участия.       Хуан Се кивнул, но прочие, кажется, слегка проигнорировали просьбу небожителя.       — Сяо Хэй, теперь ты, — тем временем напомнил цветок.       — Я не люблю людей, я не люблю есть, я не люблю спать, — без всяких дополнительных комментариев выдал три однотипных утверждения "Мин И".       Почти сразу же после этого он пристально посмотрел на Хуан Се и связался с ним по сети духовного общения, вынуждая того прервать связь с Небом.       Хэй Шуй: «Будь добр, помоги мне выбыть»       Это было единственным, что он сказал.       — Мин-сюн, тебе следует прилагать хотя бы минимальные усилия, чтобы не выглядеть так, будто ты просто хочешь от нас отделаться!       "Мин-сюн" пренебрежительно фыркнул. Уж он-то знал, что его самопровозглашённый лучший друг даже этого угадать не сможет.       — Я считаю, что ложью были второе и третье, — закончил свою небольшую тираду Ши Цинсюань.       — Следующий, — Хэй Шуй с видом «Ну я же говорил» отвернулся к Хуан Се.       — Ты не любишь есть и не любишь людей, — под его ожидающим взглядом признал Второй.       Хозяин Чёрных Вод удовлетворённо кивнул. Его наставник, может, и был излишне инициативен и несколько навязчив в стремлении привязать своих "детей" к миру, но хотя бы точно не был слепым идиотом, в отличие от некоторых.       Третий также понятливо повторил ответ Второго. Ши Цинсюань покосился на них с недоумением, вспоминая вопрос Хуан Се о том, может ли Хэй Шуй есть и его странный жестовый намёк.       — Я был раскрыт Вторым и Третьим, так что выбываю, — не заботясь о выборе слов почти довольно объявил Хэй Шуй, кидая на Повелителя Ветров презрительный взгляд.       Небожитель почувствовал прилив вины и стыда. Особенно на фоне собственной самоуверенности.       — Прости, Мин-сюн. Я, похоже, правда плохой лучший друг, — расстроенно признал Ши Цинсюань. — Так почему?..       — Правила не обязывают объяснять, — грубо оборвал его вопрос "Мин И" и отвернулся в сторону, немного отодвигаясь подальше.       Небожителю не осталось ничего кроме как, сдержав чувства, посмотреть на Третьего, ожидая хода последнего игрока в очереди. Он понимал, что, должно быть, сильно обидел друга, а потому всё настроение играть мгновенно пропало.       — Мы можем закончить раньше, если хотите, — вместо продолжения игры предложил Хуа Чэн.       — Нет-нет, не обращайте внимания. Я может и Повелитель Ветров, но ответственность мне всё же не чужда, — неловко отмахнулся Ши Цинсюань, невольно удивляясь неожиданно хорошему характеру Собирателя Цветов.       — Как скажите, — пожал плечами князь демонов. В таком случае... Я с детства любил красный цвет, я часто читаю длинные исторические романы, я уважаю Судьбу, — сказал Хуа Чэн с невинно-серьёзным выражением на юном лице облика Сань Лана.       Несмотря на общую нормальность и реалистичность всех трёх утверждений, из уст Третьего они почему-то прозвучали как-то странно.       — Я думаю, что вы не уважаете Судьбу, — предположил Ши Цинсюань.       Кивнув, принимая ответ, Хуа Чэн перевёл взгляд на Хуан Се. Чин Э тут же постарался припомнить всё красное, связанное с Алым Небом и почти сразу вспомнил про глаз. Красивый красный глаз Небу явно очень не нравился, как не нравился он и маленькому Хун-эру. Этот цвет принадлежал Небу, но не обязательно был им любим. Не любящему золотой и жёлтый Хуан Се не сложно было это понять.       — Я думаю, что первое и третье – ложь. Про второе не могу утверждать, поэтому это может быть истиной.       Хэй Шуй посмотрел на обоих демонов довольно странно, будто никак не мог вспомнить, когда это они оба настолько рехнулись.       — На самом деле, разнообразия ради, я решил солгать все три раза, — усмехнувшись объявил Хуа Чэн, выглядя гордым своей небольшой победой.       Хуан Се с куклой вновь похлопали в ладоши. Было жаль, что Алое Небо не любил свой цвет, но в остальном Чин Э был искренне рад тому, что его провели. Ши Цинсюань тоже присоединился к овациям, думая о том, что его нынешняя команда не так уж плоха. Хэй Шуй почти смирился.       — Снова я, — с улыбкой сказал Повелитель Ветров.       Его настроение снова улучшилось и он уже был совсем не против продолжить. Просто после ему нужно будет хорошенько поговорить с Мин И.       — И так, я считаю, что наша нынешняя команда очень даже неплохая, я очень внимателен к чувствам других людей, — здесь Ши Цинсюань покосился на Хэй Шуя. — Я сейчас хочу выбыть.       — Как жаль, — не очень искренне произнёс цветок.       Тем не менее и кукла, и Второй, и Третий на самом деле посмотрели на небожителя с разной степенью одобрения. Даже "Повелитель Земли" стал выглядеть чуть менее оскорблённым.       — Полагаю, ложью должно быть второе? — не пряча положительной реакции и потеплевшего взгляда спросил Хуан Се.       — На всякий случай поставлю на первое и второе, — без напоминаний дополнил Хуа Чэн.       — Лорд Хуан угадал верно. Я выбываю, — с улыбкой признал поражение Повелитель Ветров.       — Не уверен, хотите ли вы это слышать, но я думаю, что вы поступили правильно, — сказал цветок, как тот, кто в глазах Ши Цинсюаня не был наставником "Мин И".       Его комментарий оставил небожителя в немного смешанных чувствах, однако Повелитель Ветров всё же тактично ответил "Чин Э": «Спасибо»       — Что же, давай заканчивать, Сань Лан, — с улыбкой позвал Хуан Се, будучи в прекрасном расположении духа после победы над судьбой интересного смертного и обрадованный прозрением Ши Цинсюаня. — За всю свою жизнь я был влюблён только два раза, оба раза в мёртвых; недавно я изменил своё мнение, и теперь настроен к Небесной Каре значительно менее враждебно; я сумасшедший.       Стоило признать, что когда Второй выдумал эту игру, он сделал это исключительно для того, чтобы делать странные и провокационные заявления. Теперь он с неподдельным интересом ожидал ответа Неба. Чин Э не был уверен в том, что его милый бог не сочтёт правду за ложь. Мнение Второго насчёт Небесной Кары изменилось лишь около суток назад, когда он в очередной раз мысленно поразился тому, как послушно она повела себя в последний раз и впервые всерьёз задумался о том, чтобы не смотреть на неё с презрением и не бороться с ней, а попробовать изучать и использовать: в конце концов, такой подход мог бы помогать тем, кто идёт против судьбы или таким несчастным, как Хэй Шуй, по каким-то причинам потерявшим свою судьбу. Господин Хуа этого ещё не знал. Это заявление было бы интереснее, если бы Хэй Шуй не выбыл, так как тот не знал про личность Умина. Впрочем, Чин Э не жаловался.       — Думаю... — начал Третий, но внезапно был прерван громким треском и порывом холодного ветра.