42+

      Полтора месяца Ник избегает Аки как может. Не отвечает на звонки, на сообщения, изменил график и работает теперь в те дни, когда старшего нет, и всячески пытается вообще на глаза ему не попадаться. Как ему это удаётся остаётся для Аки неразгаданной загадкой. Они не контактируют уже целых полтора месяца и Аки жутко скучает. Всё ищет встречи с омегой, но пока как-то не очень успешно. Наведался бы в его двор, вообразил бы, что сталкер, но времени у него на такое нет. Он слишком занят. Да и не из тех. Если бы у самого был такой наблюдатель, Аки думает, что сто процентов уже лежал бы где-то под мраморным камушком и двумя цветочками, потому что... слишком впечатлительный... Ну, в общем, сталкеры – это неприятно. Очень.       Но каково же было счастье альфы, когда его с ног свалили некие обстоятельства в виде гона и ему пришлось взять отгул. А потом Аки заболел и ему нужно было принести справку от врача.       Они сталкиваются возле кафе, когда Ник выходил, закончив свою смену, а альфа как раз наступил на первую ступеньку ведущую ко входу. Омега, увидев замершего с круглыми от удивления и радости глазами старшего, сразу опустил взгляд и быстро ушёл, не давая тому даже шанса на разговор. Но Аки и этого, в общем-то, достаточно – он увидел младшего и узнал что тот в порядке. Хотя бы относительно.       Все эти полтора месяца Ник не мог нормально жить. Он постоянно прокручивал в своей голове моменты с Аки и своё поведение. Омега был в ужасе от себя: он сам хотел, сам просил, понимал, что будет больно, но всё равно не оставлял попыток стянуть с Аки штаны. Нику мерзко от самого себя. Он всю жизнь презирал тех омег, которые поддались инстинктам и самостоятельно шли во власть альф. Презирал тех, кто спит со всеми подряд. Его папа такой. Он спит с альфами просто потому, что ему это нравится. Ему нравится устраивать оргии и менять альф каждый день и иногда ему даже что-то перепадает, и Ник никогда не хотел быть, как он. Но стал. Он переспал с альфой.       Аки – альфа. Он столько времени скрывал это. Ник очень сильно обиделся на старшего. А что, если бы не течка? Аки открылся бы ему или всю жизнь скрывал свою сущность? И как так вышло, что от него пахло, как от омеги? Но это так ужасно. Он притворялся омегой. Зачем? А что, если Ник не первый течный омега из кафе, которого Аки увозил к себе домой?       У Ника голова разрывалась каждый день и каждую ночь, каждую свободную минуту он не мог не думать об Аки и о его поступке, о причине «почему?». Это очень сильно выматывало.       А сегодня особенно жуткий и мерзкий для омеги день. Его папа несколько дней назад договорился о тусе у них дома, которая с вероятностью в девяносто процентов закончится групповухой, и даже предложил омеге поучаствовать. Нику сразу стало так противно. Он вообще не ожидал такого услышать от родного человека, которому пусть и плевать на него с высокой колокольни. Ник мог вытерпеть оскорбления в свой адрес, презрительные взгляды, ежедневные похотливые игры в соседней комнате, но того, что папа думает что Ник опустится до его уровня, выдержать не смог. В тот день ему и так было плохо, но папа добил. У Ника началась истерика. Он впервые в жизни закатил скандал и поссорился с папой, а после, получив пару пощёчин, весь в слезах заперся в комнате и не выходил оттуда.       К вечеру у омеги начал болеть живот (хорошо хоть не так сильно как в первый раз) и он, скрючившись, лежал на кровати и слушал как их дом наполняется альфами, тихо рыдая в подушку. Нику страшно. Он понимал, что это течка. Он знал, что у папы есть блокаторы и можно было бы у него пару таблеток незаметно взять, а завтра Ник бы уже купил. Но протупил, а выходить сейчас опасно. Запах уже усилился, а в квартире полно альф. Это очень опасно.       Он их слышит, чувствует их запахи и понимает, что реагирует на них самым ужасным образом – он возбуждается. Ник пугается этой мысли. Снова. Снова он окунается в этот мир разврата. Нет, так не пойдет. Он не хочет трахаться с левыми альфами, которые просто вовремя пришли. Лучше уж... А лучше ли?       Омега сползает на пол, облокотившись плечом о комод и взяв в руки свой телефон, застывает, поджав губы и не решаясь набрать один единственный имеющийся в контактах сокровенный номер. Триста сорок семь пропущенных и столько же сообщений. Он их даже не открывал. Может не стоит?       Ник всё ещё злится на Аки, всё ещё не понимает причину, по которой старший так поступил, но думать об этом он уже не может. Он просто хочет отсюда уйти и как можно скорее.       Ник два раза звонил и сразу сбрасывал трубку. Он не может. Нет, ему страшно, очень страшно. А что, если Аки тоже на него злится за то, что омега сбежал и избегал его всё это время? Подумает, что Ник им пользуется? Нет, некогда об этом думать.       Закусив губу и шмыгнув носом, дрожащими пальцами омега всё же набирает с третьего раза номер Аки и подносит телефон к уху. – Крох, привет! – слышится радостный голос после двух гудков. Одно уже радует – Аки не обиделся. – Аки, – тихо рыдает в трубку Ник, – Пожалуйста...забери меня... Забери меня из этого ужасного места, прошу...Я больше не могу... Мне так страшно здесь находится. Они все тут ходят и я чувствую как они хотят сломать эту чёртову дверь. Аки... пожалуйста... – Ты дома? – Да, – омега всхлипнул и кивнул. – Буду через двадцать минут.       В трубке разносятся противные гудки и рука с телефоном сползает, с глухим стуком упав на пол. Ник сидит тихо-тихо, чтобы лишний раз не провоцировать гостей. Эти альфы сейчас только раздражают. Его просто тошнит от того количества разных запахов. Но и противно от того, что они помогают. Пусть и немного.       Поток слез остановить даже не думает, потому что так легче. Омега вздрагивает и затаивает дыхание каждый раз, когда слышит как стучат доски под ногами проходящих мимо его комнаты и иногда останавливающихся возле двери на несколько секунд людей. Он слышит как кто-то чужой вдыхает носом воздух, а после, на удивление, удаляется. И сейчас пронесло, но долго это продолжаться не может. Папа ему не поможет. И Ник терпеливо ждёт. Почему именно сегодня? Он пытается успокоить учащённое сердцебиение и нарастающее возбуждение. Омега открывает окно, перебирается на кровать и утыкается лицом в подушку, стараясь хоть так перебить коварные запахи. Лишь бы Аки успел.

°°°°

      Ровно через двадцать минут Аки стоит перед дверью квартиры Ника, из которой доносились какие-то разговоры и смех, и протягивает руку к звонку. Сегодня у него выходной и таблеток он не пил, поэтому запах альфы его сейчас отчётливо доминирует, почуяв сквозь дымку смешанных запахов секса, сигарет и алкоголя, его невинный, свежий и не испорченный запах клубники, распространившийся уже, наверное, по всей квартире.       Как Аки и думал – у Ника течка. Ещё бы, что ещё могло заставить его позвонить? Уж точно не то количество проигнорированых звонков. Но Аки не обижается. Это нормальная реакция. Правда ведь?       Дверь парню открывает худощавый омега средних лет с тлеющей сигаретой в руке. Мужчина окинул Аки оценивающим взглядом, по вещам подметив, что парень живёт в достатке, сделал глубокий вдох, а после игриво улыбнулся. – И кто ты будешь, маленький кокосик? – он затянулся и выдохнул сизый дым, перекатывая сигарету меж пальцев. – Я друг Вашего сына, – спокойно начал Аки, – И приехал забрать его на некоторые время. – Друг, говоришь? – ну да, Аки согласен, это звучит слишком абсурдно. Омега провёл языком по верхней губе и хмыкнул с издёвкой, – А может ты его ёбырь, мм? Ник как-то притащил на себе твой запашок. Вся квартира провонялась, я неделю её проветривал. А, кстати, у него же как раз течка сейчас. Ты же из-за неё приехал, мм? – Можете считать как хотите, но думаю, что личная жизнь Вашего сына никак Вас касаться не должна. – всё так же спокойно отвечал Аки. Конечно, Аки, сам понял, что сморозил? Пацан несовершеннолетний, с хрена ли это его не должно касаться? Мужчина недовольно цокнул и, затянувшись, закатил глаза. – Скучный ты. Но ты прав, меня его отношения не особо интересуют. Забирай. Хоть жить к себе его забери, может хоть теперь концентрация шлюх в этой квартире уменьшится. – и пропустил его в квартиру. Парень еле сдержал свой порыв высказать всё этому омеге, но прикусил язык и молча зашел. Сейчас не время для конфликтов. Но видимо омегу и впрямь не интересует то, что сыну его шестнадцать лет недавно исполнилось и тут выясняется, что он спит с двадцатилетним дядечкой. Хотя кто сказал, что Аки выглядит на свой возраст? Боже, Аки, как тебя так занесло влюбиться в школьника, да ещё и...при таких обстоятельствах... с его папой познакомиться?       Аки прошёл по тесному, грязному коридорчику и постучал в старую, местами с облупленной краской дверь. – Крох.       Одно слово и Ник подорвался к двери через боль, открыл замок и бросился в объятия старшего, утыкаясь ему носом в шею, и продолжая рыдать и размазывать слезы по его футболке, а Аки сразу ударил в нос насыщенный запах клубники. Омега цеплялся за парня и боялся не устоять на ногах от бессилия и боли, которая потихоньку начала наконец-то отступать. И даже стоящий позади папа, окидывающий парочку внимательным взглядом, его не смущал.       Ник течёт, он снова течёт. В паху все так жутко ноет, а сзади зудит так, что просто невозможно. Его спортивные штаны уже насквозь промокли. Он снова хочет его, прямо сейчас. Но не здесь. Здесь нельзя. Ник снова заставит старшего себя мучить эти ужасающие три дня, но об этом потом.       Омега, чуть ли не в истерике, шепчет Аки, чтобы тот скорее забрал его. Альфа чувствует как Ника сильно трусит и тот еле стоит. – Тиише. Сейчас поедем, успокойся. – шепчет ему в ответ Аки и поглаживает по выбеленным волосам. – Поторопитесь, ребятки, если не хотите проблем. – старший омега кинул быстрый взгляд на закрытую дверь кухни, откуда доносился заливистый смех. Аки посмотрел на него и кивнул, а затем вновь обратился к Нику. – Я думаю нам нужно взять несколько вещей, как думаешь?       Омега кивнул и всхлипнул. Старший посадил его на кровать, хватая рюкзак с некоторыми тетрадями и открыв потрёпанный шкаф, напротив кровати, запихнул в него кофту, пару футболок, чистое бельё и шорты, и повесив его на плечо, и подхватив всхлипывающего Ника на руки понёс на выход. Мужчина провожает их взглядом и идёт следом. – А ты молодец, Ник, такого альфу подцепил. Умеешь же не только перед сбродом ноги раздвигать. Смотри, не упусти. – кидает в догонку мужчина, закрывая за ними дверь.       Аки проигнорировал слова старшего омеги и молча спускался по лестнице вниз, но вот Ника они видимо зацепили. Он напрягся и начал крутить головой в разные стороны, ослабляя хватку на шее альфы. – Эй, ты чего? – Нет, я не спал с альфами. – тихо начал омега и активно мотал головой, – Я не спал! Я ни с кем не спал! – дрожащий голос стал громче и он истерично цепляясь за футболку заливался слезами, – В школе... нет, это было не то, не я! Я... нет, я не спал! Я правда не спал! Я не хотел. Аки не злись на меня! Не злись, не злись, не злись. – Ник уткнулся лицом старшему в шею, продолжая мотать головой и затихая: – Я тебе не врал. Не врал. Они сами... Нет... Больно... – Кроха, – беспокойно протянул Аки, – Тише, маленький, тише, ты чего? – он аккуратно усадил омегу на сидение и присел перед ним, поглаживая по колену, – Всё хорошо, Крох, не слушай ты его. Аки страшно. Его мозги сейчас работают в абсолютно другом ключе и переваривать какую-либо лишнюю информацию он не может. Аки не может понять что случилось, почему Ник так остро реагирует на слова его папы? Что такое произошло, что омега так сильно переживает? Может ли это быть связано с тем самым альфой? Или... их было несколько? Какой-то частью мозга он понимает, строит догадки, но всё затягивается дымкой беспокойства за омегу и других инстинктов. Аки обязательно всё выяснит, но позже. – Ну же, маленький. Не плачь. – альфа поднялся и обнял всхлипывающего Ника, ласково поглаживая его затылок. – Прости меня... Я не хотел... – Маленький, что ты не хотел? За что я должен тебя простить? Что случилось, расскажешь подробнее? Омега замер, округлив глаза и шмыгнув носом, покачал головой, трясь лбом о грудь старшего. – Нет. Я... Я не могу. Не расскажу, нет. Аки устало выдохнул. Парень продолжил поглаживать волосы омеги, чувствуя острую необходимость ехать домой. Вот ну прям очень нужно. И даже не ему, а скулящему Нику, который трётся лицом о его шею и опаляет кожу своим сдавленным горячим дыханием, при этом натягивая домашнюю футболку чуть ли не до щиколоток. – Ну что, Крох, – Аки зарылся носом в его макушку и глубоко вдохнул, – Ты уже успокоился? – омега кивнул, – Поехали? Ник снова кивнул, всхлипнув в последний раз. Альфа садится за руль и притягивает к себе вытирающего остатки слёз Ника, поглаживая по плечу и целуя в висок. – Аки, – омега облизал губы и ещё раз шмыгнул, – Можно попросить? – Что ты хочешь? – Аки завёл автомобиль, не выпуская из объятий младшего. – Заедь за тот дом. – омега ткнул пальцем на соседний дом, смущённо прикрывая лицо ладонью. Альфа сразу смекнул его план послушно завернул за здание и остановился, а Ник перебрался к нему на колени. – Акии, умоляю, сделай это сейчас, я больше не могу терпеть. Пожалуйста, – он уткнулся Аки в плечо и слегка приподнялся. Старший положил одну ладонь на поясницу омеги, а второй скользнул под кромку штанов останавливаясь возле пульсирующего колечка мышц. – Ты уверен? – Уверен. Уверен, уверен, уверен. – Ник трётся головой о плечо, двигается назад и Аки сдаётся.

°°°°

– Нет, я не пользуюсь. – тихо сказал Ник, мотая головой, когда на следующий день они лежали в обнимку на кровати Аки, – Я тобой не пользуюсь! Правда, не пользуюсь! Мне правда ничего не нужно! Я не пользуюсь. Нет. Не думай так. Это не так, это абсолютно не так. – Я так и не думал, Крох. – Но я же... Я... – младший оторопел. В смысле он так не думал? – Я тебя игнорировал, избегал постоянно, а как течка началась, то сам позвонил. – Ты просто испугался. – альфа нежно поглаживал омегу по выступающим рёбрам, изредка спускаясь к пояснице, – Это нормально. Все люди чего-то пугаются и им нужно отойти. – Аки выдохнул, – Пусть даже если этим отходом является течка.       Аки надеется, что на этот раз всё пройдет хорошо и омега не сбежит. Надо будет – альфа будет караулить его сон, но они обязательно должны поговорить. – Аки. – Мм? – А почему мы не делаем как в первый раз? – Это как? – Ну...когда мы... – омега облизал губы и с каждым последующим словом звучал всё тише и тише, – Ну когда... были... не пальцы...       Аки улыбнулся от вида смущённого, покрасневшего Ника, который пытается подобрать подходящие слова. – Ты хотел сказать, что вместо пальцев был мой член? – старший кайфует от этой реакции: омега покраснел ещё сильнее и скрутился в комочек, пряча лицо. – Да.. – Потому что, Кроха, тебе так было больно, а я не хочу этого. – Аки заправил за ушко омеги выбившиеся белые прядки, – Я же обещал, что не сделаю тебе больно, а в тот раз я своё обещание нарушил. И я не могу слушать как ты кричишь, я начинаю нервничать. – Но я... Аки. – Ник вновь облизал губы. – Что? – Давай ещё раз попробуем? Я буду терпеть, честно-честно. – он приподнялся и посмотрел Аки в глаза, – Я не буду кричать, обещаю. Пожалуйста. Я просто...хочу ещё... – Ник надул губки и опустив глаза начал изучать взглядом торс старшего и выводить на нем какие-то узоры пальцами, утыкаясь в пряжку ремня, – И тебе проще будет. Аки вздохнул, притянул к себе младшего и обнял, поцеловав в переносицу. – Я подумаю над этим.       Омега конечно прав, старшему не придётся постоянно бегать туда-сюда – из спальни в ванную, из ванной в спальню, чтоб младшего не провоцировать. Но это небольшая плата за отсутствие боли у Ника. Стоит ли оно того? Но омега хочет. И с этим ничего не сделаешь. Если отказываться и дальше, то будет только хуже – он не успокоится. Нет уж.

°°°°

      Когда на утро третьего дня Ник проснулся и обнаружил, что лежит абсолютно обнаженный в обнимку с Аки, во-первых, почувствовал смущение, во-вторых – стыд, в-третьих – жуткую боль в теле, а в-четвёртых – он понял, что все эти три дня снова вёл себя, как шлюха, и уговаривал Аки засунуть в него свой член, с чем успешно не справился. Боже, что же он творит? Он же теперь сгорит со стыда.       Омега почувствовал сзади движение и его виска коснулись мягкие губы. – Ты уже проснулся? – у Ника мурашки по телу пробежали от хриплого голоса в самое ухо. – Я...да. Только что. – отчеканил младший, не поворачиваясь, и ощутил тяжесть головы старшего на своей и лёгкие поглаживания на животе. – Как себя чувствуешь? «Как шлюха» – хотелось бы омеге сказать. – Всё хорошо. – Кушать будешь? – Буду. – тихо ответил Ник и получил поцелуй в шею и переносицу. – А теперь очень важный вопрос, – Аки поднял голову и посмотрел на омегу, – Кто первым пойдет в душ?       Ник напрягся. Уже давно пора понять, что последние три дня не были сном и смириться. Конечно Аки будет всё помнить. Всё. Помнить. Омега покраснел и накрылся с головой одеялом. – Ээй, ты чего? – альфа прислонился губами к уху младшего через ткань, опаляя его тёплым дыханием, – Ниик. Неужели в таком вопросе есть что-то настолько странное? – Ник помотал головой, – Ладно, тогда я пойду первым. А ты, пожалуйста, не уходи. Нам нужно поговорить.       Аки встал с кровати и схватив чистую одежду из шкафа пошёл в ванную.       «Поговорить? О чём мы будем говорить?»

°°°°

– Проходи, садись. – Аки посмотрел на стоящего в проходе Ника, чуть не подавился слюной, скользнув взглядом по его голым ногам, и отвернувшись продолжил мешать овощи на сковородке. Нет, Аки, тебе не положено.       Омега, заметив этот взгляд натянул длинную футболку ещё ниже, стараясь прикрыть ноги как можно сильнее, и мысленно проклиная Аки за то, что взял с собой именно эти ненавистные короткие шорты, которые младший ненавидит. Свои штаны он не нашел и не ходить же голым, правильно? Хотя, какая уже разница? А ещё альфа мог бы взять ещё какие-нибудь джинсы, например, потому что ходить по улице в своих домашних спортивных штанах немного смущает.       Ник быстро прошмыгнул к столу и сел на обитый бордовой кожей кухонный диванчик. Омеге на миг показалось, что в воздухе витал знакомый запах персика, но он быстро затерялся среди других запахов стоящих на кухне и парень быстро забыл об этом, не придав значения.       В кухне стояла тишина, нарушаемая лишь треском масла на двух сковородках и стуком ножа о деревянную доску. Напротив омеги мельтешила спина старшего, всё ещё кажущаяся Нику слишком узкой для альфы, но слишком крепкой для омеги. – И так, печёный лосось на подушке из томлённых овощей с соусом по-домашнему из того, что было в этом пустом холодильнике. – Аки поставил перед Ником тарелку, на которой красовался большой аппетитный кусок лосося, и у того аж слюнки потекли, – Приятного аппетита.       Он сел напротив омеги на стул и принялся есть. Ник аккуратно взял вилку в руку и отправил маленький кусочек рыбы в рот. Кажется вкуснее еды он никогда не пробовал. Рыба просто тает на языке – очень нежная и сочная, и специи подобраны очень правильно, раскрывая полностью её вкус. – Чего? Не нравится? – Аки посмотрел на застывшего Ника. Омега поднял на старшего круглый взгляд. – Нет, это очень вкусно! Я раньше никогда такого не ел. Это правда очень и очень вкусно! – восторженно лепетал Ник, уплетая стряпню за обе щеки. Альфа улыбнулся, – А где ты научился такое готовить?       Аки однозначно не может работать только в кофейне, иначе содержать эту квартиру в этом районе и эту машину, и так вкусно готовить на завтрак лосось было бы проблематично. – Я учился на повара. Так что не удивляйся моим способностям. Я могу тебе продемонстрировать мастерство приготовления разных блюд, так что если захочешь чего-нибудь – просто скажи, дядька Аки тебе всё сделает. Благодаря им, в общем-то, я сейчас су-шеф в одном хорошем ресторанчике. Это моя основная работа. Ну, а кафе – для души.       Для души. А для души ли? Или может всё-таки ради омег? Как его – альфу – вообще взяли в омежье кафе?       Ник всё ещё помнит свои догадки и сомнения. И сегодня надо решить всё. Желательно. – Это была моя первая работа. – с грустной улыбкой сказал альфа, – Ладно. Я хотел бы с тобой обсудить наши дальнейшие действия. – Аки отложил вилку и сцепил пальцы в замок перед собой. – Ты о чём? – Ты же понимаешь, что мы провели с тобой уже вторую течку? Я это так оставить не могу. Я не хочу, чтобы ты об этом переживал и поэтому, так как мои намерения абсолютно серьёзны и чисты, то можем ли мы попробовать начать наши отношения по-нормальному? Как ты на это смотришь? – Отношения? Какие ещё отношения? Он сейчас говорит о том, что хочет с Ником встречаться? Это же не может быть правдой? – Я сразу хочу отметить, что ты можешь отказаться.       Омега поднял растерянный взгляд на Аки и спросил: – Ты сейчас предлагаешь мне...? – их разговор прервал телефонный звонок и старший, извинившись, вышел из кухни.       Аки не было минут пять, а когда он вернулся, начал спешно до едать свою порцию. – Мне сейчас нужно будет уехать ненадолго. Я оставлю тебе ключи от квартиры, если захочешь пойти погулять. Я вернусь и мы закончим этот разговор. Постараюсь ответить на все твои вопросы. Он поднялся, поставил тарелку в мойку и пошел одеваться. – Аки, мне завтра надо в школу, можно я...поеду домой? – Можно. – отвечал Аки, на ходу натягивая на себя чёрную футболку и обувая кроссовки, – Твои вещи на сушилке на балконе. – Но я...хочу остаться там.       Старший на секунду замер, а затем выдохнул, на миг прикрыв глаза. – Ладно, хорошо. Я заеду к тебе. Всё, извини, я очень тороплюсь. – Аки натянул на себя чёрную кепку, схватил ключи от машины и вышел, закрыв дверь.       Они собирались поговорить, а омега снова сбегает. Но может смогут потом? В более нейтральной обстановке. Он ещё не готов. Ник снова вспомнил тот взгляд старшего и по коже пробежали мурашки. Он зажмурился и помотал головой. Нет, он не сможет тут долго находится. Ник решил не задерживаться в этой квартире и доев свою порцию начал собираться.

°°°°

      Когда омега уже стоял возле своей квартиры, то обнаружил, что он без ключей, поэтому постучал в дверь и через несколько секунд её открыл его папа в тёмно-синем махровом халате, скривившись от сильного перемешавшегося запаха омеги. – Па... – Что ты здесь делаешь? Опять хочешь квартиру мне провонять?       Ник впал в ступор, ошарашенный так резко брошенными в него словами. – Я... домой пришёл. Мне же завтра в школу. – Умотал к своему хахалю, так и оставайся у него. Давай, собирай свои манатки и шуруй отсюда. Ты мне здесь не нужен.       «В смысле? Что значит не нужен? Что я уже такого натворил?»       Ник не мог понять того, что имел в виду папа. Он же не вещь какая-то, которую можно просто выкинуть за ненадобностью. – Пап, о чем ты? Я..Я же не могу... – Ник замотал головой, – Пап, не поступай так со мной, пожалуйста. Пап, что я сделал не так? – он начал цепляться за руку старшего омеги, – Я исправлюсь! Если я правда что-то не так сделал, прости меня! Пап, пожалуйста, не прогоняй. Мужчина лишь выдернул свою руку и указал на комнату. – Собирай вещи и уходи. Неужели папа и правда просто берёт и выставляет его за дверь? Аргументируя это тем, что у Ника есть альфа, с которым он знаком четыре с половиной месяца и с которым они два раза провели течку? Но это же не правда, так ведь? Папа просто злится на него за то, что закатил скандал ни с того, ни с сего. Просто раздул из мухи слона и принял всё слишком близко к сердцу из-за того, что ему было плохо. Он же не всерьёз. Правда? – Пап... – Хорошо, я тебе помогу.       Мужчина направился в свою комнату, достав старую дорожную сумку из-под кровати и зашёл в комнату Ника. – Пап, нет! – Омега забежал в комнату и старался остановить мужчину, который сгребал в охапку его немногочисленные вещи из шкафа и небрежно кидал в сумку, – Я не буду больше скандалить, честно! Я вообще больше никаких проблем тебе доставлять не буду! Я обещаю! Только не прогоняй. – Ты не будешь доставлять мне проблем, когда исчезнешь отсюда. – он окинул Ника презрительным взглядом и продолжил вытаскивать вещи из шкафа, – Ты уже мальчик взрослый, должен понимать – раз нашел себе альфу, то пусть теперь он тебя и обеспечивает.       Ник больше не мог стоять и плюхнулся на кровать, прожигая пустым стеклянным взглядом спину старшего омеги. – Почему? Почему ты меня прогоняешь? Почему так легко избавляешься? Ты меня что ли никогда не любил? Мужчина кинул ещё несколько футболок в сумку и облокотился руками о полки. – Ник, пойми, тебе же лучше будет. У тебя уже есть хороший альфа и ты будешь обеспечен всем. – он подошёл к Нику и присел на корточки, – Тебе не придётся зарабатывать на жизнь так, как это делаю я. Тебе будет хорошо. – А ты меня спросил, будет ли мне хорошо? Ты вообще знаешь какие у нас с ним отношения? Мы знакомы с ним всего четыре месяца. С чего он должен пускать меня к себе жить? Но даже если и пустит, то потребует оплату... Или выставит меня на улицу в любой момент, как... Ты. Я буду просто как долгосрочная шлюха, пап! Я не хочу, чтобы это выглядело так, будто я сплю с ним ради денег, нет. А ты хочешь выгнать меня в эту неизвестность. Хочешь выставить меня такой же шлюхой, только для одного альфы! И тогда чем я буду отличаться от тебя?! – Тем, что жить ты будешь в других условиях! – повысил голос старший омега, но тут же успокоился, – И какая вообще тебе, моему сыну, разница перед кем ноги раздвигать? – прямо по больному режет. – Не говори так, – голос Ника начал подрагивать, – Я ничего такого не делал. Почему ты так говоришь? Почему приравниваешь меня к себе? – Ты думаешь, я не знаю почему ты задержался тогда? Ник, на тебе было три запаха. Тут ты и даже меня переплюнул. Первый раз, да ещё и в групповухе. – Нет. – глаза младшего омеги начали наполняться слезами, а голос дрожать, – Молчи. Молчи, пап, молчи!! Всё было не так!! – Ник сорвался на крик, сжимая голову руками и мотая головой, – Всё было совсем не так!!! Ты не знаешь. Ты ничего не знаешь! – парень скрутился, громко всхлипывая. У него снова истерика. – Меня не интересует как это было. Это факт. А с твоим альфой хотя бы стабильность будет. Не будешь перебиваться тем ширпотребом, которые сегодня есть, завтра нет. Я видел твоего альфу, у него явно есть деньги и ты ему нравишься, поэтому жить будешь припеваючи. Самое важное, что он молодой. Просто давай ему то, чего он хочет. – Пап, нет... – Ник замотал головой и сжал зубы, стараясь сдержать рвущийся наружу вой обиды. Почему он так делает? Почему вскрывает и так не зажившие до конца раны и ковыряется в них? Почему причиняет боль? Зачем заставляет ненавидеть себя ещё больше? – Ты спросил любил ли я тебя. Я тебе отвечу – нет. – Ник распахнул глаза и уставился на родное лицо перед собой, которое не источало никаких эмоций, – Ты всегда был лишь обузой. Тем, кого я должен был кормить и давать деньги. Но больше я не могу тебя обеспечивать. Нашу квартиру скоро заберут из-за долгов твоего отца, поэтому лучше живи со своим кокосовым мальчиком, а не со мной. Скорее всего мне придется снять однокомнатную квартиру и ты туда вообще никак не впишешься. – Добил. – Ты от меня избавился... Ты просто... Не любил, обуза...? Зачем тогда рожал? Зачем я тебе был нужен? Чтобы вот так просто избавиться, когда появилась возможность или чтобы просто причинять мне боль? Я же тебя любил, пап, всегда любил. Несмотря на все твои выходки. Я так надеялся, что если я буду послушным, если я не буду тебе мешать, попадаться на глаза, то мы... – он не закончил предложение, – Чем я заслужил такое отношение? – тихо спрашивает Ник, шмыгая носом и утирая мокрые щеки, – Я просто хотел, чтобы всё было как раньше. Мужчина сдвинул брови к переносице. – Не нужно этих нотаций. Прошу, просто уйди и мы мирно закроем эту тему. Я больше не хочу тебя здесь видеть. Ник ничего не ответил, потупив стеклянный взгляд в пол. Старший омега посмотрел на сына ещё некоторое время и затем, выдохнув, поднялся, – Ладно, даю тебе десять минут, а затем бери вещи и уходи.       Мужчина вышел, а Ник закусил губу. Немного погодя он достал телефон и позвонил Аки, шмыгая носом. – Аки... кажется, у меня проблемы.

°°°°

– И на минуту оставить нельзя. Мы расстались только утром, а ты уже успел вляпаться. – Аки поднялся на третий этаж и увидел перед собой сидящего на грязном полу, как одинокий котенок, Ника с ещё не высохшими слезами, а рядом потрёпанную тёмно-синюю сумку, – Кроха, давай, подъём. – старший повесил её на плечо и взяв омегу за руку, повёл вниз.

°°°°

– Я правда такой плохой? – Что? – Аки посмотрел на младшего в недоумении, на миг отвлекаясь от дороги. – Мой папа выгнал меня из дома. Он сказал, что никогда меня не любил. Я плохой сын, да? – Ээй, не говори так. Может он просто обиделся на тебя, да и на меня наверное, из-за того, что так внезапно ушел? – Нет, он... он никогда не обижался за такое. Я думаю он был только рад, что ты меня забрал. – Ник решил умолчать о том, что говорил ему сегодня папа по поводу старшего, – Я правда ему не нужен. Он говорил искренне сегодня. Наверное, только сейчас он действительно был искренен за последнее время. Я никому не нужен.       Сердце омеги окутала глубокая печаль и обида, но плакать не хотелось. И стало как-то даже немного легче. Странное чувство свободы заполнило опустевшую душу. Теперь он свободен. Свободен от вечного запаха сырости в доме, от гнилых полов и дверей, мышей под кроватью и всякой другой живности; свободен от побоев, упрёков и неприятных взглядов пробирающихся под кожу. И вечного желания угодить, быть тихим, незаметным, не доставлять проблем. Ник вздохнул с облегчением. Впервые за девять последних лет своей жизни. Но Аки... Теперь ему придется жить у него? А может лучше...? Может лучше снять квартиру? Но денег на это не хватит. Тогда все же придется жить у Аки. А пустит ли он? Уже пустил. А потребует ли что-то взамен? Потребует. От этой мысли сердце Ника пропустило удар. Аки точно что-то потребует. И пусть лучше деньгами. Ник готов отдать хоть всю свою зарплату, лишь бы не оплата телом. Но если альфа вдруг откажется или не захочет? Наверное, раз омега другого не умеет, тогда уж пусть лучше это будет официально. Не так обидно будет. – Аки. – в ответ вопросительное мычание, – Мы же теперь можем встречаться? – омега повернул корпус к старшему, неуверенно ухватился за его предплечье и поднял свои большие зелёные глаза, заполненные неприкрытой надеждой. – Если ты этого хочешь, то да. – Хочу. Я не хочу оставаться один. Пожалуйста, не оставляй меня. Может я и не заслуживаю любви, но прошу не оставляй меня одного. – нервно тараторил Ник. – Не оставлю. – Аки посмотрел на него взглядом полного нежности и, притянув к себе, мягко поцеловал в макушку и прошептал: – Никогда.