Каждое лето

Сережа всегда любил насекомых. В детском саду он часто брал с собой маленькое красное ведерко и выходил после дождливого дня на улицу собирать червяков. Приносил их к маме и говорил, что они возьмут его новых друзей домой, на что та просила отнести их обратно, ведь у «его новых друзей» уже есть дом. Сережа грустил, но убирал червяков из ведерка, удостоверяясь, что не повредил им что-то случайно. В начальной он дружил больше с девочками, поэтому он, будучи ними на улице, ловил паучков и показывал им. Те пугались и просили Сережу выкинуть паука, а тот не понимал, что в нем страшного, но выкидывал. Всегда так делал. Но намеренно он никогда не пугал людей пауками и насекомыми. Но комары — чертово исключение в этом списке. Разумовский убивал их без сожаления, надеясь когда-нибудь истребить их всех в этом мире, потому что справедливость, все-таки, должна восторжествовать. Поэтому он сейчас яростно машет рукой, отгоняя от себя и Олега летающих кровососов. Кроме насекомых он любил наблюдать за ночным небом. Примерно так же, как и летний дождь с грозой и пломбир. Он не знал созвездий, только Большую и Малую Медведицу, но ему нравилось наблюдать за звездами и представлять, будто все они проживают свою жизнь. Сейчас его особую любовь к звездному небу заменял Олег, лежащий под сережиным боком. Сережа и белые ночи тоже любил, но было обидно, что звезд не будет видно еще почти два месяца. — Жаль, что звезд не видно, — говорит он, выглядывая из луговой травы. Олегова макушка утыкается ему в бок, и Сережа чувствует разливающееся тепло внутри от долгого прикосновения. Олег, к сожалению, его прерывает, переворачиваясь на живот и упираясь локтями в траву. Смотрит на Сережу с улыбкой и, боже, он такой красивый в летних сумерках. Да и в принципе не урод, если честно говорить. — С каждым днем больше убеждаюсь, что ты будто вышедший персонаж из любовного романа, — усмешка. — Почему? — Ты у нас книжки все давно перечитал, дожди любишь, — Олег вырывает травинку и берет в рот, — Звезды еще. О, и слушать эмо-музыку. На последнем он смеется, прикрывая глаза, а Сережа свои закатывает. Олег его раздражает. По-хорошему. И он любит его смех. — Последнее очень кстати, — он убирает травинку изо рта Волкова, — Грязное в рот не бери. Из такого маленького диалога Сережа подумал, что тот не знает, что нравится Олегу. Нет, он в курсе, что тот любит послушать Арию и черный цвет, но это не совсем интересно. Не совсем раскрывает человека. — А ты что любишь? — Сережа приподнимается и облокачивается на ладони, наблюдая за задумывавшимся Олегом. Тот ответил спустя секунд пятнадцать. — Маяковского люблю, — смотрит на Сережу изучающим взглядом, — И драться, — Разумовский усмехается, кидает шуточное «типичный пацан», и Олег чуть пихает его, — Ну, еще фотографироваться. — Ты редко со мной фотографируешься, — говорит даже как-то с обидой Сережа и так же обиженно смотрит на друга. — Я просто думал, что ты не особый фанат такого, — Олег пожимает плечами, — Значит, завтра возьму дедушкин фотоаппарат. Сережа радостно кивает и вдыхает полную грудь свежего воздуха. Видит, как Олег срывает ромашку и кладет ее за ухо Сереже, от чего того подбрасывает, а внутри все переворачивается. Еще и взгляд такой… наблюдающий. Как у волка на охоте. — Тебе очень идут ромашки, — он улыбается, и Разумовский не может не ответить такой же улыбкой. Он действительно счастлив сейчас, — Как думаешь, который сейчас час? Сережа прикусывает губу задумчиво, все еще ощущая тепло из-за Олега. — Часов одиннадцать? — Думаю, нам домой пора. Сережа согласно кивает и они оба поднимаются с примятой высокой травы. Идут в комфортной тишине, пока им обоим не нужно расходиться в разные стороны. Разумовский недолго обдумывает идею, пришедшую ему в голову, ведь все мы живем один раз. Он чуть приподнимает голову и целует Олега в щеку, чувствуя, как его пальцы дрожат. Так вроде бы делают друзья на прощание, да? Ну, он видел, как так делают девочки друг с другом, так почему не могут мальчики? — До завтра, — кидает он, отходя от Олега. Тот отвечает не сразу, но через несколько секунд соображает и выдает: — Да, увидимся. Я за тобой зайду с утра, — он улыбается слишком счастливо, словно не было какого-то неловкого поцелуя в щеку. Будто он с каждым своим одноклассником прощается таким образом, — Только попробуй не проснуться. И уходит. Сереже одновременно малость грустно из-за невозмутимой реакции Волкова, но с другой стороны он рад, что Олег отреагировал так обыденно. В этом поцелуе ничего не должно быть, так часто делают друзья — подруги или парочки, прибавляет в голове он, но сразу вычеркивает эту мысль из головы… Сереже казалось, что он вкладывает в это прикосновение всего себя. Все чувства, которые он испытывает к Олегу. Непонятные, но точно светлые, и Сережа точно проведет исследование и разберется. В одном Разумовский уверен: он хоть всю жизнь готов провести рядом с Олегом, слушая, как тот зачитывает стихи Владимира Владимировича.