Быть может всё

Цзян Чэн стоял к Сяо Чжаню спиной и смотрел на полотно, на котором уже был обрисован основной костяк нового портрета, но черты лица еще прорисованы не были.   - Тот, кого я пишу… ты знаешь? – спросил Сяо Чжань.   - А ты? – вопросом на вопрос ответил Цзян Чэн.   Сяо Чжань подошел и встал рядом с ним, чтобы тоже оценить картину со стороны.   - Смутно догадываюсь, но пока это не дает ответы ни на один из моих вопросов.   - Рано или поздно вопросы отпадут сами собой.   Сяо Чжань перевел взгляд с картины на соседа рядом, оценивающе его рассматривая.   - Иногда мне кажется, что я лишился рассудка… Тебя не существует, потому что кроме меня тебя больше никто здесь не видел. Должно быть, я действительно разговариваю с призраком? Или… нет?   Цзян Чэн мрачно посмотрел на него в ответ.   - Иногда я смотрю на тебя и вижу его… в каких-то мелочах. Мне приходится одергивать себя, потому что хоть схожесть есть, но вы – два разных человека…   - Его? Ты имеешь в виду Вэй Усяня?   Сяо Чжань снова посмотрел на полотно, и его сердце сжалось от тоски. Он вспомнил слова Лань Ванцзи, что так больно кольнули, но… они причинили боль Усяню, а не Сяо Чжаню, почему же в груди всё равно предательски заныло?   - Каков он? Финал, – снова задал вопрос Сяо Чжань. – Должно быть, он грустный? И то, что ты говорил ранее о том, что история не должна повториться… Разве что-то похожее, что я вижу в тех снах, повторяется прямо сейчас? По мне так, ничего общего, кроме того, что я похож на Вэй Усяня, а Ван Ибо – на Лань Ванцзи. Не уверен, знаешь ли ты о нем… но, скорее всего, знаешь.   - Ты всё поймешь, когда закончишь картину, – гнул свое Цзян Чэн. – И я на твоем месте был бы внимательнее к тому, что происходит вокруг. Времена и обстоятельства могли измениться, но то, что связано кармой, неизбежно произойдет. То, что два человека из прошлого похожи на тебя и другого человека из настоящего – уже то, что повторяется.   Сяо Чжань задумался о его словах. Случайное знакомство с Ван Ибо… можно ли всё еще считать случайным? То, что они сначала пересеклись в художественном магазине, а потом в гостинице – для огромного Уханя действительно простым совпадением назвать было сложно. И все-таки…   - Я чувствую боль, когда вижу те видения. Почему именно я? Почему именно эта картина? Почему именно Ван Ибо? – словно в пустоту спрашивал Сяо Чжань. – Даже если я смотрю на тебя… от этого мне тоже грустно.   Цзян Чэн ничего не ответил. Мрачное выражение его лица скрывало за собой куда более обширный спектр эмоций, который он пытался не показывать, но для Сяо Чжаня, как художника, это не укрылось.   - Осталось не так много… – наконец-то заговорил Цзян Чэн. – Не так много до момента, когда ты всё узнаешь.   Сяо Чжань понял, что допытывать его бесполезно и снова сел перед полотном, постепенно всё больше приоткрывая тайны прошлого и почти полностью прорисовав весь новый портрет – дело оставалось за лицом и деталями.   Ван Ибо не мог всё свое время посвящать Сяо Чжаню, хотя ему очень хотелось быть с ним каждую свободную минуту. Странный ритуал молодого человека постоянно кататься в Юньмэн не давал Ибо покоя, и хотя он был бы рад сам его отвозить, все-таки ему пришлось уделить внимание подготовке к гонкам.   Ван Ибо часто думал о том, что Сяо Чжань многое уже знает о нем: о семейном бизнесе, о том, что Ибо любит мотоциклы, даже его предпочтения в еде, его семью, друзей… Но Ибо совсем ничего не знал о Сяо Чжане, кроме того, что он художник и не любит баклажаны. Ничего о его семье, чем он еще занимается, круг его общения. Ему хотелось узнать больше и в то же время Ибо не хотел переходить границы, которые Сяо Чжань не собирался открыть для него сам. Настанет ли момент, когда он подпустит его ближе?..  

* * *

  Пребывая в теле Вэй Усяня, Сяо Чжань чувствовал его состояние как свое: подавленное и угнетенное после того, как Лань Ванцзи прогнал его.   Некоторое время Вэй Ин действительно старался не попадаться Лань Чжаню на глаза, избегать любых мест, где они могли бы пересечься, даже на приёмах пищи, и если завидел его где-то – сразу сворачивать в противоположную сторону. Усянь подумал, что наилучшим образом будет почаще спускаться в Цайи и там проводить время, возвращаясь в Облачные Глубины только поспать. А может, лучшим вариантом было вообще поскорее вернуться в Пристань Лотоса, но по наказу господина Цзяна и его жены Цзян Чэн и Вэй Ин должны были присматривать за Яньли вплоть до свадьбы.   Вэнь Нин, как тихий и неприметный слуга, который не отсвечивал, пока его не позовут и не дадут задание, был довольно наблюдательным, и от его скромного взгляда не укрылись изменения в Вэй Усяне. Раньше хозяин всегда был полон энергии, а теперь сидел во дворе гостевого дворца и жевал травинку, бесцельно уставившись куда-то вдаль и думая о своем.   - Может, молодой господин Вэй хочет спуститься в город за свежими арбузами? – позволил себе заговорить Вэнь Нин.   - В Облачных Глубинах и так полно еды, тебе не хватает? – без интереса ответил ему Вэй Ин.   Он всё еще рассматривал вариант пропадать из дворца на подольше, но тогда Цзян Чэн точно начал бы читать ему нотации, да еще скоро этот пресловутый праздник фонарей, на котором ему сказали обязательно присутствовать… Юноша пытался взвесить, чей наказ для него был страшнее: Лань Ванцзи или названного брата, но для соблюдения приличий и чтобы это никак не отразилось на Яньли, конечно, ему все-таки стоило присутствовать на торжественных мероприятиях.   - Тогда, может, молодой господин Вэй хочет порыбачить? – снова предпринял попытку Вэнь Нин.   - Мы в горах, откуда тут взяться рыбе? – без интереса отозвался Вэй Усянь.   Вот если бы Лань Чжань хотя бы раз предложил порыбачить… Так нет же, он постоянно предпочитает затворничать и бренчать на своем гуцине! Как он тогда вообще спустился в Цайи, когда они впервые познакомились, и почему теперь не хочет его видеть совсем?..   - Я слышал про горные озера… – попытался объяснить Вэнь Нин, и тут же снова спросил: – А как насчет запуска воздушного змея?   - Цзян Чэн опять будет нудеть, что мы не соблюдаем правила, – буркнул Усянь.   Интересно, запускал ли Лань Чжань хоть раз воздушного змея?.. Есть ли у него хоть какие-то еще увлечения, кроме музыки и книг? Ну, и конечно кроме того, что он всегда поддерживает статус холодной и неприступной горы…   - Когда это вас останавливало, молодой господин Вэй? – удивился Вэнь Нин.   Сяо Чжань почувствовал, что Вэй Ин и сам оказался застигнут врасплох. Он начал бурчать подобно Цзян Чэну, хотя никогда не был таким занудой, неужели заразился из-за поведения Лань Ванцзи и того, что отчаянно хотел видеть его и дразнить, а тот взял и запретил? В действительности, Вэнь Нин был прав: когда какие-либо запреты вообще останавливали Вэй Усяня?!   - В твоих словах есть смысл, спасибо, Вэнь Нин. – Вэй Ин выплюнул травинку, выпрямился и отряхнулся. – Не время хандрить из-за ерунды и нужно заняться чем-нибудь полезно-увлекательным!   - Только, пожалуйста, не навлеките на себя гнев молодого господина Цзяна, – тихонечко добавил Вэнь Нин.   Вэй Усянь толком не понимал, почему только после слов Вэнь Нина ободрился. В конце концов, он же спас Ванцзи, почему же так близко к сердцу и настолько буквально воспринял его слова и даже не попытался выяснить истинную причину поведения молодого господина Ланя? Но Сяо Чжань догадывался и думал, что Усянь догадывается тоже, просто не хочет себе в этом признаваться и ищет любое оправдание.   Вэй Ин пришел навестить Яньли, надеясь, что застанет там Лань Чжаня, как несколько раз до этого – конечно же, случайно. Однако она была одна и компанию ей составлял телохранитель, Цзинь Цзысюань. Они сидели во дворе и что-то делали с рисовой бумагой.   - Шицзе! – позвал Усянь, немного разочаровавшись, что того самого субъекта, которого он высматривал, на месте не оказалось. – Что делаешь?   - Небесные фонарики, – объяснила девушка, – и господин Цзинь мне любезно помогает.   Вэй Усянь протянул долгое «ммм», всё еще раздумывая, как бы невзначай напороться на Лань Ванцзи (но чтобы не специально!), и если не у шицзе, то где его ловить. Конечно же, будь на его месте Цзян Чэн, то уже бы давно помрачнел и завалил вопросами: «Почему фонарики делаешь ты, а не прислуга?», «Почему тебе помогает охранник, а не жених?», «Пойду пожалуюсь Лань Сичэню!»   - А-Сянь, в детстве ты любил делать фонарики, хочешь присоединиться? – спросила Яньли. – Желание, написанное на фонаре, который сделал сам, обладает большей надеждой для того, чтобы сбыться.   Желание на фонарике… Какое было желание у Вэй Усяня?   - Госпожа Цзян, – позвал Цзинь Цзысюань, – поскольку Облачные Глубины находятся в горах, по традиции небесные фонари запускают в небо, но, например в Цайи, окруженном ветвистой рекой и многочисленными мостами, принято пускать фонарики по воде. Хотели бы сделать также плавучие фонари?   - Ох, очень бы хотела! – воодушевилась Яньли. – А-Сянь, присядь с нами. Помнишь, в Пристани Лотоса мы тоже запускали фонарики на воду? Мне интересно, тут их делают так же или по-другому?   Вэй Ин немного отвлекся от мыслей о Лань Чжане и обратил внимание на свою шицзе. Она всегда была довольно тихой, даже в компании Ванцзи, но сейчас выглядела более оживленной и веселой. Неужели всё потому, что находилась в другой компании?.. Усянь проследил взглядом за Цзинь Цзысюанем. Тот часто кидал на свою госпожу осторожные взгляды в перерыве от склеивания фонарей, его глаза были полны робкой нежности, которую он пытался скрыть, и всё же по ней было предельно ясно, что он испытывает теплые чувства. Вэй Усянь вздохнул. Он и Цзысюань находились примерно в одинаковых положениях и им обоим ничего не светило…   - Чем вы тут занимаетесь? – послышался голос Цзян Чэна.   Он пришел в компании Лань Сичэня и Лань Ванцзи. Сердце Вэй Ина забилось быстрее, и Сяо Чжань это очень явственно почувствовал на себе. Наконец-то спустя несколько дней он снова мог увидеть Лань Чжаня!   - А-Чэн! – позвала Яньли. – Мы готовимся к празднику фонарей. Хотите тоже?   - Прелестно! – отозвался Лань Сичэнь. – Фонарь, сделанный своими руками, обладает более мощной энергией для исполнения желания, не правда ли?   Он был первым, кто присел к ним и начал возиться с рисовой бумагой. Цзян Чэн с досадой подумал, какая потеря, что его сестра выходит замуж не за первого молодого господина Ланя, а за бесчувственного второго… Ведь с его позитивом ей было бы гораздо комфортнее! Но всё, что ему оставалось, это лишь вздохнуть и присоединиться.   - Сяо Лань!.. – по привычке позвал Вэй Усянь, затем помотал головой и исправился: – Я хотел сказать, второй молодой господин Лань, как твое самочувствие? Уже прошло несколько дней после отравления, но ты выглядишь вполне сносно.   - Спасибо, мне уже лучше, – сдержанно ответил Лань Ванцзи. Он старался не смотреть прямо на Усяня и избегать прямого контакта, и от этого Сяо Чжань чувствовал сдавливающую боль в груди.   - Всё благодаря вашей быстро оказанной помощи, молодой господин Вэй! – подхватил Лань Сичэнь. – На празднике фонарей мы как раз отметим выздоровление Ванцзи!   - А можно… – тихо заговорила Яньли. Обычно она не вклинивалась в разговоры мужчин, но в этот раз сама проявила инициативу, и все взгляды присутствующих уставились на нее. – Молодой господин Лань, вы собираетесь отметить праздник здесь, в Облачных Глубинах?   - Обычно мы всегда отмечаем тут, а почему вы интересуетесь, дева Цзян? У вас есть какое-то предложение?   Яньли немного потупила взгляд, но потом снова заговорила:   - Я слышала, что в Цайи тоже устраивают праздник, но по-другому… Запускают не небесные фонарики, а плавучие.   - О, вы хотите посетить Цайи? Отличная идея! – сразу же поддержал Сичэнь. – Ванцзи, ты как?   - Брат, почему ты спрашиваешь? Я не немощен и чувствую себя достаточно хорошо, чтобы спускаться и подниматься в Облачные Глубины без проблем.   На этих словах сердце Вэй Усяня гулко застучало. Они запустят фонари вместе – и в небо, и на воду. Наступят сумерки, и Лань Ванцзи не увидит, как Усянь исподтишка будет смотреть на него, лишь неровные отблески от огоньков в фонарях будут освещать их темные силуэты.   - Тогда мы отметим двойной праздник! – хлопнул в ладоши Лань Сичэнь. – Молодой господин Цзян, а вы что думаете? Вы же, конечно же, не против?   - Кхм, почему я должен быть против? – чопорно отозвался Цзян Чэн. – Пожалуй, я должен извиниться, что мы доставляем вам столько хлопот.   - Да какие хлопоты, мне это только в радость! – отмахнулся Сичэнь. – И Ванцзи, конечно же, тоже. Он был таким мрачным до того, пока вы не приехали, а теперь излучает столько энтузиазма! Напоминаю, что после праздника фонарей мы отправимся с вами на охоту по живописным горным лесам Гусу!   Цзян Чэн и Вэй Усянь едва сдержались, чтобы не приподнять брови в удивлении. Это Лань Ванцзи-то излучает энтузиазм?? Может, зрение подводит обоих, а, может, это просто Лань Сичэнь обладает каким-то третьим глазом, но заметить разницу в поведении второго молодого господина Ланя было практически не под силу никому, кроме старшего брата.   - Большое вам спасибо, – отозвалась Яньли.   - Это же желание невесты моего брата, как я могу отказать? – улыбнулся Сичэнь.   - И инициатива желательно тоже должна исходить от него… – пробормотал себе под нос Цзян Чэн.   - Вы что-то сказали?   - Нет-нет, ничего! Вы уже смастерили свой фонарь? Что-то у меня не получается, запамятовал, как это делал в детстве…   Вэй Усянь присел напротив Лань Ванцзи. Сяо Чжань почувствовал странное томление внутри, как будто бы сердце заныло от подступающей нежности и в то же время страдало, что не могло этой нежностью поделиться.   - Сяо… Молодой господин Лань, ты умеешь делать фонари?   - Мгм.   Конечно же, чего не умел делать прекрасный и идеальный во всем Ванцзи? Можно было даже не спрашивать. Но так хотелось получить от него хоть какую-то реакцию… хотя даже то, что они сидели рядом и дышали одним воздухом – уже было достижение.   - А-Ли, тебе нужна помощь? – спросил Цзян Чэн, намекая на то, чтобы Лань Чжань наконец-то проявил хоть какое-то внимание к своей невесте.   - Ох, нет-нет, я прекрасно справляюсь сама…   Она закопошилась, и кисточка с клеем выпала из рук, упав в траву. Первым, кто потянулся поднять ее и вручить обратно, оказался, конечно же, Цзинь Цзысюань.   - Спасибо. Прошу прощения, я такая неловкая…   Цзян Чэн снова кашлянул. Но почему всё идет не так, как он рассчитывал?! Он взглянул осуждающим взглядом родственника на Лань Ванцзи, который чуть склонил голову, как бы безмолвно извинившись, и вернулся к склеиванию фонаря. В свою очередь Вэй Усянь время от времени пялился на него и улыбался себе под нос. Да что с ними было не так?!   Вскоре наступил праздник фонарей. В этот раз в Облачных Глубинах его устраивали в два этапа: сначала запускали небесные фонари с горы ввысь, а затем собирались спуститься в Цайи и пустить плавучие фонари по речушке.   - Какое желание ты написал на своем фонаре, сяо… молодой господин Лань? – поинтересовался Вэй Усянь.   На самом деле, ему хотелось спросить, почему он его прогнал тогда, почему не хотел видеть… Да и себя заодно: почему пошел на поводу, почему старался избегать, хотя всё его существо стремилось к тому, чтобы видеть Лань Чжаня каждый день, пускай он и казался холодной ледышкой, но это давало Вэй Ину словно глоток свежего воздуха – так бы описал это состояние Сяо Чжань.   - Нельзя рассказывать о своем желании, иначе оно не сбудется, – покачал головой Ванцзи. Он вел себя совершенно обыденно, так же, как и до этого: сдержанно, без эмоций… и разговаривал! Хотя бы разговаривал… этого уже было достаточно. Однако Усянь всё равно не понимал, почему именно укус змеи так сильно повлиял на их общение.   Наступили сумерки. Они стояли на горе недалеко от дворца: Лань Сичэнь, Лань Ванцзи, Цзян Чэн, Цзян Яньли и Вэй Усянь. Чуть позади стояла охрана, в том числе Цзинь Цзысюань и Вэнь Нин, были и другие придворные Облачных Глубин. В этот праздник все обитатели могли запустить фонарик с желанием, не было ни для кого исключения.   - Ну что ж, надеюсь, все наши желания исполнятся! – провозгласил Сичэнь и первым отпустил свой фонарь ввысь. За ним последовали все остальные, и вскоре темное небо оказалось освещено многочисленными яркими точками, будто звездами.   Вэй Усянь тайком смотрел на Лань Ванцзи. Интересно, какое желание он написал на фонаре?.. Сяо Чжаню тоже было любопытно. А какое желание написал сам Усянь?..   Далее они отправились в Цайи, к тому моменту, как спустились, уже давно стемнело, чистое небо цвета индиго было усыпано россыпью звездных бусин, но многочисленные яркие огни городка затмевали их. Проходили гуляния, и никто не спал. Ветвистая речушка сияла в многочисленных огоньках от плавучих фонариков, и это было словно отражение звезд на небе. Огни в небесах, и огни на воде – завораживающее зрелище.   Охрана была одета в обычную одежду, чтобы не привлекать внимание, и братья Лань со своими гостями могли спокойно прогуливаться и насладиться праздником с простыми жителями. Лань Сичэнь угощал разными уличными вкусностями, он находился в приподнятом расположении духа и вечно приговаривал, что сегодня «всё за его счет». Цзян Чэн, как всегда, вел себя достаточно сдержанно, но даже у него появилась улыбка, видя, как сияет Яньли, прогуливаясь вдоль многочисленных вечерних развлечений городка. В гостевом дворце она коротала скучные дни, но тут приободрилась и оживилась, словно как дома.   Между тем Вэй Усянь следил взглядом за Лань Ванцзи. Тот шел в своем привычном спокойном ритме с идеально выпрямленной спиной, заложив одну руку за спину – такой величественный и недосягаемый. Хотелось даже протянуть ладонь и коснуться его, только ради того, чтобы удостовериться, что это действительно настоящий человек, а не сказочный небожитель.   Они дошли до более отдаленного спуска к реке, где не толпилось много народа, но даже до туда доносился смех местных жителей.   - Праздники – это чудесно, – констатировал Лань Сичэнь. – Все приготовили свои плавучие фонари? В этот особенный день у нас выдалась возможность запустить по два разных фонаря, а значит, как минимум два желания точно должно исполниться!   Все опустились на корточки у воды, чтобы пустить свои фонарики в плавание. В этот момент Яньли поскользнулась на мокром булыжнике и потеряла равновесие.   - Ах!   Она бы упала в воду, если бы не молниеносная реакция Цзинь Цзысюаня: он подскочил и успел плавно подхватить ее за плечи.   - Дева Цзян, вы в порядке?   - Ох, я действительно такая неуклюжая… Вам постоянно приходится мне помогать. Простите и спасибо.   - Вы не должны извиняться, я выполняю свой долг.   - Сестра, ты ничего не ушибла? – обеспокоенно спросил Цзян Чэн. – Держись-ка поближе ко второму молодому господину Ланю! А то ты отошла так далеко, что у него даже не было возможности помочь тебе.   Он снова нахмурился, выражая этим свое возмущение. Ну право слово, он что, какой-то старый сыч, чтобы постоянно напоминать, кто о ком тут должен заботиться?!   - Я в порядке, – кивнула Яньли.   Она всё еще чувствовала теплые прикосновения рук Цзысюаня на своих плечах, и это ее слегка смутило. Он тоже опомнился и поспешил занять свою позицию невидимки. Яньли пришлось подойти поближе к Ванцзи.   - Простите, дева Цзян, что я недостаточно внимателен к вам, – извинился он.   - Я вовсе вас не обвиняю, – покачала она головой и прошептала: – Тот, кто вечно недоволен, так это мой брат.   Они опустили фонарики на воду и каждый мысленно пожелал об исполнении своего желания. Наблюдая за тем, как Лань Чжань и Яньли вместе пустили свои фонари в плавание, Вэй Усяня накрыла тоска и какая-то безысходность. О чем он только думал? Вот единственный исход: его любимая названная сестра и самый прекрасный мужчина в мире. Они же так прекрасно смотрелись вместе со стороны, не правда ли? Усянь желал лучшего для своей шицзе, вот только отчего же так предательски ныло сердце?..  

* * *

  Цзян Чэн нашел себе привычку заходить на чай к Су Шэ и жаловаться ему на всё, чем он был недоволен. К Лань Сичэню он не мог пойти – будущий родственник как никак, нельзя выражать недовольно и портить отношения (особенно часто!), а вот постороннему человеку было проще вылить внутреннее негодование.   - Нет, ну вы представляете?! Постоянно на него смотрит, жеманничает, как будто это он собрался жени… А этот тоже хорош!   Цзян Чэн вовремя прикусил язык, запоздало осознав, что то, что едва не слетело с языка, было, в сущности, тем же самым, что он услышал от Су Шэ в их первую встречу.   - Вопиющее бесстыдство, – кивал между тем мужчина, подливая своему гостю чай, – согласен с вами.   Цзян Чэн кашлянул, с одной стороны польщенный, что кто-то с ним во всем соглашается, с другой стороны он понимал, что это может быть простая лесть.   - Вам не кажется, что второго молодого господина Ланя и вашего названного брата… нужно как-то приструнить? – внезапно предложил Су Шэ.   - Что вы имеете в виду?.. – приподнял одну бровь Цзян Чэн, отпивая чай.   - Ничего особенного… Просто напомнить им обоим об их статусах: один – всего лишь часть свиты его названной сестры, а второй – жених той самой сестры. Они должны вести себя соответствующе, вы же тоже так считаете?   - Конечно, считаю… Но что вы предлагаете?   - Первый молодой господин Лань с воодушевлением готовится к охоте. Там-то вам и следует быть начеку. Второй молодой господин Лань должен заботиться о своей невесте, а не о посторонних, не правда ли?   Цзян Чэн чуть нахмурился, не понимая, что имеет в виду Су Шэ. Тот хочет, чтобы он был нянькой для Вэй Усяня и Лань Ванцзи или что? Что за нелепость! Как это вообще может на что-то повлиять и тем более кого-то «приструнить»?   - Я просто советую вам быть внимательным… Ведь если что-то случится, то репутация будет испорчена не только у вашей невесты, но у всего вашего клана, – как-то загадочно произнес Су Шэ, при этом снисходительно улыбнувшись.   - Что это значит? – настороженно спросил Цзян Чэн, чувствуя, что либо его водят за нос, либо он немного тупой, раз не понимает все эти намеки. Но ведь он не мог быть тупым!   - Я кое-что вам дам – в знак нашей дружбы. Надеюсь, оно вам пригодится.  

* * *

  Сяо Чжань вынырнул из очередного отрывка видений и осмотрелся по сторонам. Как он и думал, Цзян Чэн исчез и не ответит ни на один из его вопросов. Затем посмотрел на картину: на лице портрета появились первые обрисовки. Осталось недолго.   Его телефон завибрировал. Конечно же, это был Ван Ибо.   - Чжань-гэ, ты закончил?   - Ты приставил ко мне камеру наблюдения? – усмехнулся Сяо Чжань в трубку. – Буквально только что освободился.   Он чуть не добавил «и успел соскучиться по тебе», но сдержался. Молодой человек начал подмечать за собой, что чем чаще видел холодного Лань Ванцзи в своих видениях, тем больше скучал по Ван Ибо. Не потому, что они были похожи внешне, а скорее потому, что теплота и расположение Ибо нашли отклик в сердце Сяо Чжаня, и тот начал больше в этом нуждаться.   - Отлично! Я пришлю тебе адрес, приезжай посмотреть на мою подготовку к мотогонкам!   Сяо Чжань приехал посмотреть на тренировку Ван Ибо на спортивной трассе. Неподалеку на трибунах были его друзья с семьями, они ободряюще улюлюкали в поддержку Ибо и кричали, что с его способностями маневрировать он точно всех порвет. Сяо Чжань узнал Ван Цзяэра и Фэн Кона, а потом его взгляд задержался на мужчине рядом с ним. Юноша чуть поправил очки на переносице и слегка сощурился, чтобы рассмотреть человека получше. Почему он показался таким знакомым?.. Будто он только что где-то его видел…   Вскоре Сяо Чжаня осенило. Этот мужчина выглядел так же, как Су Шэ из прошлого!