Быть может всё

Ван Ибо закончил тренировочную гонку, снял шлем с мокрых взлохмаченных волос и посмотрел на трибуны. Разглядев на них того самого человека, которого искал, улыбнулся и помахал в его сторону. Сяо Чжань махнул в ответ. Ибо быстро взобрался на трибуны. Его сразу же облепили Ван Цзяэр и Фэн Кон: один протянул полотенце, другой – бутылку воды, оба похлопали его по спине и не поскупились на похвалу: - Ты был сегодня быстр как молния! Кубок будет твоим! - Оставил всех соперников далеко позади, горжусь тобой, бро! Ван Ибо поблагодарил друзей и хотел поскорее от них отвязаться, чтобы протиснуться к Сяо Чжаню, но те его намеков не поняли. Вместе с ними было несколько взрослых – как Сяо Чжань логически додумал, скорее всего, семьи Ван Цзяэра и Фэн Кона, и один мужчина среди них был очень похож на Су Шэ. Он обратился к Ибо: - Фэн Кон нудил и вился вокруг меня, чтобы я выкроил время и посмотрел вместе с ним на твою тренировку. Что ж, как оказалось, не зря он вытащил меня из Юньмэна. Ты действительно показал мастер-класс. - Спасибо, господин Фэн! – Ван Ибо кивнул головой в знак благодарности. – Не думал, что оба этих оболтуса притащат родню сюда всего лишь на тренировку! Официальная гонка всего лишь через два дня. Спасибо, что выкроили немного вашего драгоценного времени. - Поэтому твоя семья сегодня не смогла присутствовать? – спросил господин Фэн. - Они заняты в гостинице, работа не стоит, – пояснил Ибо, слегка пожав плечами. – Но на гонку они обязательно придут! - Ибо, я так давно тебя не видела! – произнесла какая-то женщина, по-видимому, мать Ван Цзяэра. – Ты так давно у нас не гостил и за это время успел сильно возмужать, что я тебя еле узнала! Обязательно приезжай к нам в гости, я приготовлю твои любимые блюда! - Спасибо, госпожа Чжоу, обязательно как-нибудь! – поблагодарил ее Ибо и наконец-то смог отбиться от всех желающих его похвалить, чтобы подойти к Сяо Чжаню. - Привет, – сказал Сяо Чжань, чувствуя некоторую растерянность – не только из-за сногсшибательного Ван Ибо в облегающем гоночном костюме, из-за одного вида которого нервно дрогнул кадык, но также из-за присутствия странного мужчины. Если бы не вся эта история с таинственной картиной, Сяо Чжань бы не обратил на него никакого внимания, но теперь зная, что существовал еще один человек с такими же чертами лица, это уже не казалось ему простым совпадением, хотя он и не знал, что ему делать с этой информацией. – Я немного опоздал, но всё равно увидел, как ты очень круто выступил сегодня. Даже не знаю, как лучше выразить эмоции. Не думал, что ты умеешь так гонять. - Да брось ты, – отмахнулся Ибо, явно польщенный подобной похвалой от объекта своих воздыханий. – Я же тебя не один раз катал и успел зарекомендовать себя надежным гонщиком! - Верю, что победа уже в твоих руках, – уверенно заявил Сяо Чжань. Он ощущал небольшую скованность, так как они находились в общественном месте и рядом были другие люди. Ему пришлось приблизиться к Ван Ибо, который сначала растерялся, что расстояние между ними резко сократилось, и шепнуть на ухо: – Может, представишь нас? А то я чувствую себя неловко перед старшими, когда знаю только твоих друзей. Ибо постарался сохранить морду кирпичом, чтобы ничего не выдало, как у него подскочило сердце в груди, стоило только Сяо Чжаню приблизиться к нему настолько близко, и он кивнул. - Конечно, без проблем! Он представил Сяо Чжаня как постояльца своей гостиницы и познакомил его с отцом Фэн Кона – господином Фэном и отцом с матерью Ван Цзяэра – господином Ваном и госпожой Чжоу. Они были знакомы с семьей Ван Ибо очень давно, поэтому, когда и Фэн Кон, и Ван Цзяэр попросили своих родителей поддержать Ибо на финальной тренировке, они специально нашли время, чтобы приехать. Мама Ван Цзяэра была открытой и дружелюбной женщиной, которая, конечно же, не могла не похвалить Сяо Чжаня: - Ах, какой красивый молодой человек! Вы теперь с моим Цзяэром тоже друзья? Что ты любишь кушать? Приходите все к нам в гости, я наготовлю много вкусненького! - Фэн Кон упоминал, что ты часто приезжаешь в Юньмэн? – уточнил господин Фэн. – В таком случае остановись как-нибудь в нашей гостинице, мой сын устроит тебе экскурсию, также угостим местной кухней. Обязательно оставь отзыв – в наше современное время это важно. - Ну пааап, – как-то обреченно протянул Фэн Кон, за что получил от отца хмурый взгляд. - Что ж, раз тренировка закончена, мы должны поспешить обратно домой, – между тем сказал господин Ван. – Удачи, Ибо! - Не дрейфь, чувак, у тебя всё получится! – также подбодрил на прощание Цзяэр. Ван Ибо еще раз всех поблагодарил и попрощался, и наконец-то выдохнул с облегчением. Теперь он остался с Сяо Чжанем наедине, и никто им не помешает! - Ну что, домой? – обратился Ибо к Сяо Чжаню. Он сказал именно «домой», а не в гостиницу. Конечно, для него это было домом, а для Сяо Чжаня – лишь временным пристанищем, и всё же этим Ван Ибо хотел подчеркнуть, что Сяо Чжань тоже теперь может считать это место своим вторым домом. Перед отъездом Ибо устроил Сяо Чжаню небольшую экскурсию по автодрому: показал специализированный гараж, где перед гонкой хранятся мотоциклы – их привозят за сутки, чтобы успели подготовить к соревнованию, показал раздевалку, где быстро принял душ и переоделся (конечно же, без Сяо Чжаня), и после этого они уехали. Сгустились сумерки, и всё вокруг заволокло фиолетовой мглой. День был жаркий и влажный, и вечером легкий туман окутал фонари, превратив их в большие белые шары подобно одуванчикам. На мокром асфальте мерцал свет от них, а в лужах отражались их светящиеся точки, которые заменяли звезды на затянутом тучами небе. Ван Ибо притормозил у ворот гостиницы. Казалось, что Сяо Чжань действительно привык ездить с ним и уже не боялся, а всё потому, что полностью доверился своему «водителю». Он снял шлем, и его очки запотели от влажности, пришлось их снять, чтобы протереть. Мир без очков вмиг стал размытым как акварель, которую развели водой. - Уже довольно поздно, – обратил внимание Ибо, открывая ворота. – Постояльцы уже отдыхают, лучше лишний раз не шуметь. - А ты хотел пошуметь? – усмехнулся Сяо Чжань. В неровном фонарном свете трудно было разглядеть четко выражение лица Ван Ибо, однако он не заставил долго ждать ответа, и произнес низким, хриплым голосом: - Есть что-то, что мне каждый раз хочется тебе сказать, но я каждый раз затыкаю себе рот. Знал бы ты, как я каждый раз с нетерпением жду нашей встречи, а потом мне приходится жестко себя одергивать, чтобы случайно по инерции не заключить тебя в объятия, потому что очень скучал. То общественное место, то чужие люди вокруг, то осознание, что ты вообще-то – мой клиент, то… это только в моей голове. Ведь в действительно ты меня оттолкнешь, если узнаешь, а я боюсь этого больше всего. После этого Ибо вручную покатил мотоцикл в гараж, даже не обернувшись. Он прикусил язык, испугавшись, что может сморозить лишнего, и эта хрупкая связь, которая образовалась между ними и Сяо Чжанем, разорвется. Сяо Чжаня его слова слегка удивили и заинтересовали, и ему пришлось догонять Ван Ибо до самого гаража. - Почему же? – с любопытством спросил Сяо Чжань. – Мы уже довольно давно знакомы, пару недель точно, думаю, уже можешь сказать. Ван Ибо закатил мотоцикл в гараж и, несмотря прямо в лицо Сяо Чжаня, а куда угодно, только не на него, ответил: - Тогда ты точно сбежишь отсюда. - Почему ты так уверен, не попробовав? - Потому что знаю. - Как ты можешь знать, если до сих пор не спросил? На мгновение Ван Ибо действительно подумал, что он дурак. Он делал столько намеков, не двузначно подкатывал, они даже спали в обнимку! Но всё это осталось между строк… Ни Ибо, ни Сяо Чжань никогда не поднимали тему чего-то личного. Никогда не пытались заговорить о том, что между ними. А было ли что-то, кроме отношений сына хозяев гостиницы и постояльца?.. Желтую лампочку в гараже уже пора было менять, в ее тусклом, приглушенном свете едва можно было что-то нормально разглядеть внутри, когда на улице уже давно стемнело. В этот момент Ван Ибо наконец-то набрался смелости и в упор посмотрел в лицо Сяо Чжаня, тот храбро принял его взгляд и посмотрел в ответ. Атмосфера отчего-то стала слегка напряженной, как натянутая струна, воздух словно наэлектризовался, а может это просто были предпосылки к приближающейся грозе. О чем он думал в тот момент? Почему человеческие отношения были такими сложными! Почему просто нельзя было читать мысли друг друга, когда того требовала ситуация? Почему они жили не в Системе, где в каждый напряженный момент высвечивалось бы окошко со всякими подсказками, и ты хотя бы знал, что делать дальше, чем стоять и тупить как последний истукан! Хочу его. Он тебя тоже. Мэтч-мэтч, зеленый свет, динь-дон! Или сейчас наступила та самая ситуация для Ван Ибо, когда маски нужно было сбросить, прижать Сяо Чжаня к стене и наброситься на него с поцелуем? Он больше не мог выносить всё то влечение, которым его безнадежно тянуло к этому красавцу, и просто готов был переложить всю ответственность на него – пусть сам решает ответить или сбежать! Кадык Ван Ибо предательски дрогнул. От его дальнейшего решения зависела вся его судьба. Прижмет или оттолкнет? Скажет, что извращенец и пригрозит заявлением в полицию за харассмент? Не, с гомо-харассментом проблем не оберешься. Но тогда точно съедет и больше никогда не появится в жизни Ибо, постарается забыть как страшный сон, выкинуть из головы… Или все-таки был маленький проблеск надежды на взаимность?.. Сяо Чжань выжидающе ждал, но видя, что в голове Ван Ибо происходила какая-то долгая вычислительная схема и ему требовалась помощь, решил закинуть удочку по-другому: - Ты сегодня первый пришел на финишную. - Да, спасибо, ты меня уже похвалил. - Тогда тебе полагается награда, не так ли? Ван Ибо слегка изменился в лице. Вот это вопросы от Сяо Чжаня! Он что, подкатывает? Да не может быть!!! - А что… что ты предлагаешь? – нервно сглотнув, спросил Ибо, стараясь, чтобы голос не выдал охватившее его волнение. - В зависимости от того, что хочешь ты, – опять загадками ответил Сяо Чжань. – Что ты хочешь? - А ты… сможешь мне это дать? Тебя хочу, черт возьми! Скажи ему сейчас, пока предлагает! - Может, сначала озвучишь? Есть то, я выполнить в силах, но также есть то, что физически невозможно. Вдруг ты захочешь Луну с неба, как же я ее для тебя достану? - Мне не нужна Луна. Мне нужен ты. Невысказанные слова так и зависли на губах. Ван Ибо открыл уже было рот, чтобы наконец выпалить то, что давно копил внутри, как его отвлек мобильный Сяо Чжаня. Снова между ними повисла тишина, которую нарушал лишь раздражающий звонок. Не только Ибо выругался про себя, Сяо Чжань тоже нахмурился и выглядел недовольным, но все-таки достал телефон, чтобы ответить. - Алло?.. Почему ты звонишь так поздно? Только ради этого? Да, я в курсе, что прошло уже две недели, и что? Я продлил свое проживание. Нет, я не знаю, когда вернусь… Сяо Чжань вмиг напрягся, пока слушал ответы на другой линии и что-то произносил после этого. Ван Ибо внимательно наблюдал за его реакцией. Кто ему звонил? Родители, подружка, кто-то с работы?.. «Какие у него могут быть проблемы?» – невольно пронеслось в голове Ибо. - …и не знаю, хочу ли возвращаться вообще. На этих словах сердце Ван Ибо подскочило в груди и ускорило ритм. Что это значило?.. - У меня сейчас нет времени продолжать этот бессмысленный разговор. Иди спать. Как только я захочу вернуться, ты узнаешь. Пока. Он сбросил звонок, убрал телефон в карман и раздраженно провел пятерней по волосам, зачесывая их назад. Ван Ибо только в этот момент осознал, что, кажется, имеет на это фетиш: на пальцы Сяо Чжаня, которые погружаются в густые волосы, те струятся сквозь них, мягкие и шелковистые, до которых хотелось дотронуться… - Итак, на чем мы остановились? – спросил Сяо Чжань, возвращая Ибо из своих грез обратно в реальность. - На… награде? В этот момент взгляд Сяо Чжаня кардинально поменялся. Раньше он был каким-то… поощрительным? Словно у учителя, который ждал, когда его ученик сам найдет ответ и расскажет об этом, а он, зная давно этот ответ наперед, не будет давать подсказки. Но сейчас он стал каким-то… дерзко-хищным? Словно ему надоело ждать и пришлось взять ситуацию под свой собственный контроль. - У меня только что произошел не самый приятный разговор, который срочно нужно забыть, как страшный сон. Ничего, если я сам выберу для тебя награду? Такая устроит? Сяо Чжань сам сделал первый шаг навстречу и впился глазами в глаза Ван Ибо – тот даже опешил от внезапного напора. Они пожирали друг друга взглядами – горящими, голодными, пока Сяо Чжань не посмотрел ниже на губы Ибо. Он проявил инициативу, чтобы первым дотронуться до них, слегка облизнул кончиком языка нижнюю губу, и тогда вся почва выбилась из-под ног Ван Ибо, который до этого момента мог только мечтать, чтобы такой, как Сяо Чжань, поцеловал его первым. Взаимно! Стоило только прийти в себя от этого ошеломляющего осознания, как Ибо быстро перехватил инициативу на себя, и прямо в гараже в неровном свете от желтой лампы они начали неистово целоваться, сражаясь языками и покусывая губы с такой жадностью, будто собирались друг друга съесть. Дыхание сбилось, на коже выступила испарина от пробуждающегося желания, а руки зашарили по телам друг друга. - Это… больше… чем я рассчитывал, – в перерывах между поцелуями рвано выдохнул Ван Ибо в губы Сяо Чжаня. - Это – малое. Об остальном поговорим, если выиграешь гонку, – поддразнивая, улыбнулся ему в ответ Сяо Чжань, пальцами уже забравшись за резинку трусов. Ибо и подумать не мог, что Сяо Чжань мог быть таким!.. Невыносимо притягательным? Дерзко развязным? Соблазняюще бессердечным? - Ты не можешь после всего этого оказаться настолько жесток! - Тшш, сам сказал – шуметь нельзя, иначе постояльцы прибегут и увидят нас в весьма пикантном… положении. А что мы скажем твоим родителям? Ван Ибо закатил глаза одновременно то того, что кто-то впервые за долгое время ласкал его Магнума, доводя до исступления, и от того, что не хотелось думать ни о ком, кроме них двоих, чтобы в целом мире они остались только вдвоем, и чтобы им никто не мешал – даже, если всё вокруг окажется на грани разрушения. Снаружи прогремел гром.

* * *

После праздника фонарей Вэй Усянь снова почувствовал, как его захлестывает ощущение собственного бессилия перед реальным положением вещей. Он не знал, чем себя занять, и решил навестить Яньли, как обычно – с призрачной надеждой, что может увидеть там Лань Ванцзи. Девушка сидела не снаружи в саду, а во внутренних покоях и что-то вышивала. - Привет, шицзе! – натянув на себя улыбку, поздоровался Усянь и осмотрелся по сторонам. – Ты одна? - Да, – кивнула Яньли. – Я попросила господина Цзиня кое-что принести мне для вышивки. Вэй Ин протянул «ммм», обратив внимание, что она упомянула только своего телохранителя. - А что насчет Лань… второго молодого господина Ланя? Он не навещает тебя? - С некоторых пор он редко наведывается в мой дворец, мы встречаемся на трапезах, и если первый молодой господин Лань или А-Чэн нас куда-то приглашают вместе. Вэй Усянь слегка нахмурился. Ему стало любопытно, это было потому, что Лань Ванцзи хотел полностью исключить случайные встречи с Усянем на территории Яньли или имелась другая причина? - Ваша свадьба… – заговорил Вэй Ин мрачным голосом, – уже близится. Яньли резко перестала вышивать, отложила вышивку с иголкой в сторону и тяжело вздохнула. Потом посмотрела на своего названного брата и неуверенно произнесла: - А-Сянь… есть что-то, что я не могу рассказать А-Чэну. Вэй Усянь мгновенно напрягся. - Это уже давно тревожит мое сердце, – продолжила Яньли, в нотках ее голоса сквозила обреченность. – И я не знаю, что мне делать… - Что случилось, шицзе? – спросил Усянь, чувствуя, как его охватывает волнение. – Ты можешь рассказать мне, и я постараюсь сделать всё, что в моих силах, чтобы поддержать тебя и помочь всем, чем смогу! Яньли мягко улыбнулась – она очень ценила Вэй Ина, но понимала, что в этом деле он ей точно не помощник. Девушка немного помялась, потом собралась с духом, и с ее губ слетело: - Это насчет второго молодого господина Ланя. Сердце Вэй Усяня пропустило удар. Яньли явно нервничала и выглядела взволнованной, когда это сказала. Усянь испугался услышать продолжение, и ему стало ужасно стыдно перед ней. Вдруг шицзе сейчас признается, что прониклась к Лань Чжаню симпатией? Как после этого Вэй Ин сможет смотреть ей в глаза?.. - Что с ним?.. – тихо спросил он, мысленно готовясь к ее признанию и ощущая, как болезненно сдавило в груди. Яньли сжала подол своего платья, теребя ткань, и, пряча взгляд, дрожащим голосом тихо сказала: - Не знаю, как смогу выйти за него… Я не смогу. Сердце Вэй Усяня мгновенно подскочило в груди и ускорило ритм. - Не… не сможешь? – растерянно переспросил Усянь. Яньли взяла себя в руки и, понимая, что в самом страшном она уже призналась, подняла глаза на названного брата. - А-Сянь, мне нравится другой, и я ничего не могу поделать со своим сердцем, – с сожалением в голосе сообщила она, а потом добавила: – Так же, как и ты, полагаю… Вэй Ина выдало лицо. Сначала он побледнел, потом попытался отшутиться, но вышло у него фальшиво – как и каждый раз с детства, когда он пытался солгать. - Ха-ха, шицзе, что ты имеешь в виду… Яньли сочувственно улыбнулась. - Только А-Чэн не смог бы догадаться, но от меня тебе не удалось это скрыть. - Я… я… ты знала? – обескураженно выдохнул Вэй Усянь. - Ты и второй молодой господин Лань как два подсолнуха, чьи взгляды устремлены друг на друга. Как я могла этого не заметить? - Но я… Но он… - Не надо ничего объяснять, – покачала головой Яньли. – Мы не властны над своими чувствами. Ох, А-Сянь, как бы я хотела, чтобы мы сами могли выбирать, с кем пойти вместе по жизни, и не были никем осуждены… Что нам делать, А-Сянь? Вэй Ин и сам хотел бы знать ответ на этот вопрос. Грудь сдавило от подступившего чувства безнадежности. Ни он, ни шицзе не могли быть вместе с теми, к кому прикипело их сердце… и должны быть нести ношу этого страдания самостоятельно. Усянь подошел к Яньли и по-братски обнял ее, потому что только так мог поддержать. В кои-то веки в ее объятиях ему захотелось побыть слабым, прижаться как к старшей сестре и даже, наверное, поплакаться. Он не хотел быть жалким, но гнёт суровой реальности беспощадно сломлял его. В этот момент в покои вошел Цзян Чэн и слегка удивился увиденной картине. - Чем это вы тут занимаетесь? – нахмурившись, спросил он. – Вэй Усянь, почему ты нюни распустил и выглядишь так, будто сейчас зарыдаешь на плече А-Ли?! - Потому что наша сестренка скоро выходит замуж, и больше я так делать не смогу! – не растерялся с ответом Усянь, неохотно выпустив шицзе из объятий. - А-Чэн, если хочешь, можешь к нам присоединиться, моих объятий хватит на вас обоих, как в детстве, – улыбнулась ему Яньли. - Вот еще, эти ваши телячьи нежности! – фыркнул Цзян Чэн. – Ты – дева на выданье, какие еще хватания со взрослыми мужчинами?! - Ну-ну, не сердись. Ты пришел по какому-то делу или просто соскучился? Цзян Чэн кашлянул и снова принял вид серьезного молодого человека. - Первый молодой господин Лань сказал нам готовиться к охоте. Выезжаем на рассвете, одну ночь проведем в горном лесу, на следующий день вернемся. Он хмуро зыркнул в сторону Вэй Усяня. - Ты ясно меня услышал? Иди готовься и без выкрутасов! После охоты Лань Сичэнь сказал, что уже можно будет обговорить дату свадьбы. Усянь с тоской посмотрел на Яньли, и она ответила ему понимающим взглядом. Только они знали, что на душе друг друга; не знал, не замечал и не понимал только Цзян Чэн. Спозаранку они седлали коней и с небольшой свитой из придворных и слуг Облачных Глубин отправились по горным тропам на охоту. Всю дорогу Лань Сичэнь без умолку болтал, в красках расписывая, какие животные и птицы водятся в их владениях, каких из них подстреливать можно, а каких – нельзя, кто является редким видом, священным или почитаемым, после каждого убийства нужно было прочитать молитву, что это произошло не для развлечения, а для того, чтобы восполнить энергию в бренном человеческом теле и продолжить свое существование. Также показывал наикрасивейшую природу: вековые деревья, растения, цветы, горные ущелья и водопады. Яньли непосредственно в охоте не участвовала, она присутствовала за компанию и для скрашивания мужской компании. Ближе к вечеру слуги разбили лагерь недалеко от одного из водопадов: для братьев Лань и их гостей – Цзян Яньли, Цзян Чэна и Вэй Усяня – подготовили личные шатры, оставшиеся придворные и слуги ночевали общими группами подальше. На ужин зажарили подстреленную дичь, собрали в лесу съедобные коренья и грибы, которые росли в этот период года, также наловили из горного озера рыбу, и накрыли пир. - Прошу вас, угощайтесь! – призвал своих гостей Лань Сичэнь. За едой, алкогольными и безалкогольными напитками завязались разговоры, наполненные пересказами сегодняшней охоты, остроумными шутками, интересными обсуждениями о поэзии, похвалой повара за вкусные яства, благодарностью всем богам за их снисхождение и многим другим; казалось, что Сичэнь знает, как развеять любую неловкость и напряженность. Вечер обещал быть томным (правда, не для всех), и в какой-то момент Цзян Чэн обратился к Лань Ванцзи, который всё это время минимум разговаривал в течение дня и, конечно же, минимум взаимодействовал с Яньли, кроме жестов вежливости. - Ты! Зятёк. Затем ткнул пальцем в Вэй Усяня. - И ты! Названный брат. Пойдемте-ка потолкуем немного. Лань Сичэнь удивленно захлопал глазами. - А мое присутствие вам не понадобится? - Прошу первого молодого господина Ланя скрасить компанию моей сестре, пока я разговариваю с будущим зятем, – попросил Цзян Чэн. – Обещаю, что мы отлучимся ненадолго. Сичэнь понимающе кивнул и развернулся к Яньли, чтобы с ней немного поболтать, и чтобы она не чувствовала себя лишней. - А вы двое за мной, – сказал Цзян Чэн Вэй Усяню и Лань Ванцзи, направляясь в свой шатер. В шатре были обустроены все необходимые удобства: кровать, ширма с дорожным сундуком, стол, три стула и небольшой столик с утварью и необходимыми походными вещами. Цзян Чэн жестом указал молодым людям сесть на два свободных стула, потом подошел к столику, чтобы заварить чай и вернулся с подносом, чайником и тремя чашками. Затем сел напротив Вэй Ина и Лань Чжаня. - О чем вы хотели со мной поговорить, молодой господин Цзян? – в своей спокойной манере спросил Ванцзи. – И зачем для этого понадобился молодой господин Вэй? Цзян Чэн молча перед каждым поставил чашку, налил туда горячего чая и только потом удостоил своих оппонентов взглядом. - Приближается ваша свадьба с моей сестрой. Я просто хотел потолковать с вами о ней. Мы уже достаточно долго гостим в Облачных Глубинах, за это время вам удалось узнать А-Ли получше. Как она вам? - Она замечательная девушка. Что-то беспокоит молодого господина Цзяна? Цзян Чэн вздохнул. - Вы меня и беспокоите. И за сестру свою я переживаю. Точно ли вы сможете о ней достойно позаботиться, чтобы она никогда не чувствовала себя чужой и одинокой? - Я сделаю всё, чтобы она чувствовала себя здесь комфортно. Также мы сможем время от времени гостить в Пристани Лотоса, и она будет навещать вас и ваших родителей. Я не препятствую этому. Вэй Усянь проглотил горький ком. Каждое слово Лань Ванцзи резало по нему словно ножом. Он надеялся, что если больше не будет видеть Лань Чжаня, то со временем ему это поможет пережить свою сердечную рану, но если в будущем он часто будет видеть его в Юньмэне… Вэй Ин поспешил отпить чая – как будто этим мог заглушить пожар, что разгорелся в его душе. - Могу ли я доверять вашим словам? – с нажимом спросил Цзян Чэн. Ванцзи на какое-то время помедлил с ответом – обычно он никогда не терялся в разговорах и всегда придерживался прямой позиции и четкого мнения, но сейчас что-то заставило его будто засомневаться, однако вскоре он произнес с уверенностью: - Клан Лань всегда держит свое слово. - Что ж… тогда выпьем за это. Цзян Чэн поднял свою чарку с чаем, Лань Ванцзи и Вэй Усянь последовали его примеру и сделали глоток. - А ты, Усянь, – обратился к нему Цзян Чэн, – надеюсь, во всем поддержишь свою шицзе и не будешь устраивать ей никаких проблем. - Устраивать проблемы? – удивился Вэй Ин. – А-Чэн, да за кого ты меня принимаешь! Ты же знаешь, что я за шицзе горой! Никогда не допущу, чтобы она из-за кого-то переживала и плакала… - Вот и хорошо. Надеюсь, ты сдержишь свои слова. Они допили чай, и после этого Цзян Чэн их отпустил. Ему нужно было удостовериться, что его сестра останется в надежных руках, и ее брак не будет ничем омрачен. Однако ни Лань Ванцзи, ни Вэй Усянь не обратили особого внимания, что Цзян Чэн так свой чай и не допил… Был уже поздний вечер, и все разбрелись по своим шатрам на ночь. Усянь никак не мог уснуть, ворочился и его преследовала жажда. Провалив несколько попыток провалиться в сон, он вышел из шатра и направился к водопаду поблизости, надеясь, что его холодная вода утолит жажду, прояснит ум, отрезвит от бренных мыслей и поможет все-таки наконец заснуть. Ночью в горах, хоть и стояло лето, но было довольно прохладно. Вэй Ин дошел до водопада и внезапно встал как вкопанный: он оказался там не один. В серебряном свете луны, что проскальзывал между крон деревьев, Вэй Усянь увидел Лань Ванцзи, который пришел сюда, по-видимому, по той же причине, что и Усянь: не мог заснуть. Наконец-то Вэй Ин поймал его, наконец-то они были одни, наконец-то им никто не помешает, чтобы он смог высказать то, что копил так долго на душе! - Ну что, сяо Лань, на этот раз ты не собираешься игнорировать меня и убегать? – едко спросил Вэй Усянь. – Ты сказал не попадаться тебе на глаза, что я успешно пытался делать, и буду делать и впредь! Я больше не буду справляться о том, как у тебя дела! Мне вообще до тебя дела нет! Подумаешь, какой-то там Лань Чжань… Хотя Усянь продолжал выкрикивать эти слова, острые и ядовитые, которые могли ранить больше, чем меч, он понимал, что это единственный выход. Раньше Вэй Ин старался никогда не скрывать правды, но если дело касалось его шицзе, он готов был соврать. Пусть уж лучше Лань Чжань ненавидит его… Так будет лучше для них обоих, лучше для всех. Однако какими бы острыми ни были слова, глазами Вэй Усянь солгать не мог. Он шел навстречу Лань Ванцзи, продолжая стрелять в него фразами о том, как он ему безразличен, как поскорее хочет уехать отсюда, и как здорово заживет вдали от этих Облачных Глубин, в то время как Ванцзи сам начал стремительно надвигаться на Усяня со своим суровым выражением лица, метающим из глаз молнии. Взгляд был такой, что Лань Чжаню это всё надоело, что Вэй Ин уже сидел у него в печенках и сейчас он его изобьет до полусмерти. Вэй Усянь был готов к такому – быть избитым Лань Ванцзи звучало даже благородно, заодно это бы помогло ему высвободиться от рвущихся из его груди чувств. В момент, когда они преодолели расстояние друг до друга и остановились в считанных сантиметрах, атмосфера накалилась до предела, ее можно было почувствовать кончиками пальцев, и в конце концов последняя струна порвалась. Однако… вместо того, чтобы достать свои мечи и устроить поединок, Вэй Ин всхватился в Лань Чжаня, а Лань Чжань в него, и они впились в губы друг друга таким отчаянным, необузданным и безумным поцелуем, будто мир вокруг них рушился. У Сяо Чжаня, который чувствовал всё, что ощущал и переживал Вэй Усянь, закружилась голова от бури неукротимых эмоций, и его накрыло волной безрассудного желания.