Быть может всё

Взгляд Лань Ванцзи – всегда такой серьезный, строгий, отстраненный, внушающий отчуждение и холодность – вдруг заставил Вэя Усяня перестать дышать, начать задыхаться и буквально плавиться. Увидев, сколько на самом деле пылкости, отчаяния и желания таилось и плескалось в глазах Лань Чжаня, у Вэй Ина чуть не снесло крышу. Он почувствовал, будто покорил вершину неприступной заснеженной горы: снег вокруг создавал иллюзию холода, но палящее сверху солнце обжигало кожу. В своих неистовых поцелуях они наконец-то остановились, чтобы перевести дыхание. Вэй Усянь начал громко втягивать воздух в нос и выдыхать рваными вздохами через рот, не веря, что всё происходит на самом деле и это ему вовсе не приснилось. - Что… только что… я думал… ты? – У него даже не получалось нормально сформулировать вопрос, потому что голова шла кругом, мысли путались, сердцебиение бешено наростало. Лань Ванцзи тоже тяжело восстанавливал дыхание, а потом, посмотрев прямым и страстным взглядом прямо в глаза Вэй Усяня, ответил: - Я хочу тебя, Вэй Ин. Я захотел тебя с нашей первой встречи. - С первой?.. От неожиданности Вэй Усянь даже зажал ладонями рот. С первой встречи! Он имел в виду встречу на рынке Цайи или встречу в Юньмэне, когда они были маленькими? Неужели так давно?! Не может быть! Однако как еще можно было объяснить этот жгучий взгляд от Ванцзи, от которого у Усяня буквально подкашивались ноги, а сердце вот-вот готово было вырваться из груди и достичь тридцать шестого неба?! Всё еще с трудом осознавая, что чувства Лань Чжаня оказались взаимны, Вэй Ин обреченно подумал, что это конец. Пути назад уже не будет. - Значит… ты меня не ненавидишь? – на всякий случай решил удостовериться Вэй Усянь, наскоро подготовив в своей голове список вопросов. - Не ненавижу, – кивнул Лань Ванцзи. - Значит, я тебе не безразличен? - Не безразличен. - Значит, я тебе нравлюсь? - Нравишься. - Ты… любишь меня? - Люблю. - И ты… хочешь меня? - Хочу. Усянь подумал, что умрет на месте, слушая быстрые и четкие ответы Ванцзи, которому даже не нужно было подумать – он ничуть не сомневался в своем решении. - Но ты… жених моей сестры, – с горечью произнес Вэй Ин, понимая, что это единственная весомая преграда. - Я знаю, – не стал оспаривать Лань Чжань. – Я знаю, что это неправильно, но ничего не могу с этим поделать. Я пытался тебя игнорировать, но ничего не вышло. Каждый раз, видя тебя… я погибаю изнутри, Вэй Ин. Однако я больше не смог сдерживаться, поэтому хотел спросить, что ответишь мне ты. Если ты отвергнешь меня – я пойму, и с этого момента постараюсь больше не помышлять о тебе и быть примерным мужем для твоей шицзе. Сердце Вэй Усяня разрывалось от переполняющих чувств к Лань Ванцзи. Ему хотелось на всё наплевать и быть с ним, всё тело уже горело, и все-таки что-то внутри сдерживало. - Ты знаешь, Лань Чжань… – с трудом заговорил Усянь, выдавливая из себя слова. – В тот момент, когда я узнал, что жених моей сестры – именно ты, я впервые пожелал, чтобы это оказалось не так. Ты ведь тоже мне так сильно понравился, и от осознания, что я не могу это контролировать, и никак повлиять, и ничего сделать… это убивало меня изнутри. - Вэй Ин, скажи мне, – с напором произнес Ванцзи. – Одно твое слово, и мы сейчас же разойдемся. Грудь Вэй Усяня словно сдавило стальное кольцо. Его тело изнывало от желания по Лань Ванцзи, и в то же время пыталось бороться с этими искушающими помыслами. Если… если они это сделают, это будет означать предательство для Цзян Яньли и станет нарушением обещания, данного Цзян Чэну… Но как Усянь мог отказать, видя горящий взгляд Ванцзи, и его глаза, полные немой мольбы, которая так и взывала к нему? К тому же, Вэй Ин уже поговорил с Яньли. Она не любила Лань Чжаня. Значит, он не предаст ее чувства. Это было главное. - Вэй Ин… – надломленной интонацией, в которой сквозило отчаяние, произнес Лань Ванцзи, больше не в силах терпеть эту пытку. - Лань Чжань… Вэй Усянь решил больше его не томить и самому не раздумывать, а действовать безрассудно, потому что иначе у него могло больше не возникнуть подобного шанса: - Я хочу кушать рис с тобой до конца своих дней! Хочу есть лапшу с тобой до конца своих дней! Хочу любоваться луной с тобой до конца своих дней! И запускать воздушных змеев, и ходить на рыбалку, и наблюдать за цветением сливы, вишни и лотоса, пока седина не посеребрит наши волосы! – выпалил Усянь и бросился в объятия Ванцзи, уткнувшись лицом ему в грудь. Он услышал, как у всегда спокойного и взвешенного второго молодого господина Ланя безумно стучало сердце. В конце концов, он тоже был всего лишь обычным человеком со своими слабостями. Лань Чжань обнял Вэй Ина в ответ своими сильными руками, в которых Вэй Ин буквально растаял, и они отдались на волю неукротимой страсти – прямо там, в высокой траве под шум бурлящего поблизости водопада. - Лань Чжань… – тихонько позвал Вэй Усянь, пока его выцеловывал Лань Ванцзи. - Мм? – не отрываясь от своего занятия, промычал в ответ Ванцзи. - Ты знаешь, что нужно делать? - Знаю. Вэй Усянь не стал спрашивать подробности, просто доверился тому, кого любит. Когда они снимали одежду, Лань Ванцзи достал из внутреннего кармана ханьфу какой-то пузырек – что-то из традиционных экстрактов клана Лань. Полностью раздевшись, они впервые увидели друг друга обнаженными и начали изучать тела. Они прижались к разгоряченной плоти друг друга, терлись и стонали, продолжая одаривать каждый миллиметр кожи поцелуями, которые становились всё более необузданными и жадными. Ванцзи всем телом навалился на Усяня и раздвинул ему ноги. Затем смазал свой пульсирующий член содержимым из пузырька и приставил к анусу Вэй Ина. Тот ахнул. Сяо Чжань, который всё это видел и даже чувствовал – испытывал очень странные ощущения. Ему не было физически дискомфортно, но эмоционально он переживал этот опыт вместе с Вэй Усянем. Боль, пронзившая тело, постепенно отступила, и на смену ей начало приходить своеобразное удовольствие от процесса. Лань Ванцзи старался быть внимательным, это явно был его первый раз на практике, но он очень хорошо изучил теорию, и хотел, чтобы Усяню тоже понравилось. Вэй Ин выгибался и стонал, но когда делал это громко, Лань Чжань затыкал ему рот поцелуем – чтобы никто их не услышал. В такие моменты он начинал двигаться в нем быстрее и под другим углом, и все крики Усяня поглощались ртом Ванцзи. Всё тело пронзало одновременно и от болевых ощущений, и от непередаваемого чувства экстаза, когда Лань Чжань задевал что-то внутри Вэй Ина. От этих головокружительных ощущений Вэй Усянь чуть не терял сознание – он был словно на лодке, которую подбрасывали волны вверх и вниз, то засасывая в водоворот неутомимого влечения, то заставляя быть поглощенным бездной на самом краю мира. - Люблю тебя, хочу тебя, жить без тебя не могу… – вырывались из их уст слова, которые таили в ночной мгле, уносились вместе с порывом легкого ветерка к звездному небу и растворялись в предрассветном мареве. В ту ночь до самой зари Вэй Усянь и Лань Ванцзи любили друг друга с таким отчаянием и всепоглощающей любовью, что даже не заметили бы уничтожения мироздания. Хотя им не хотелось размыкать объятий, всё равно пришлось разойтись по своим шатрам до того, как в лагере начали все просыпаться.

* * *

Сяо Чжань открыл глаза. За окном было еще темновато, заря только начиналась. Под его боком, мерно посапывая, лежал Ван Ибо. Сяо Чжань улыбнулся, рассматривая его спящие, расслабленные черты лица в полумраке; подкачанную грудь, что равномерно вздымалась; волосы, что падали ему на лоб. Вчера после жадных ласк в гараже они по-тихому переместились в номер Сяо Чжаня, чтобы продолжить друг друга исследовать – с осторожностью и упоением, узнавая предпочтения, эрогенные зоны, родинки на теле и в завершение друг другу подрочив. Ни Ибо, ни Сяо Чжань не спешили полноценно переспать друг с другом, так как им всё еще требовалась притирка, но для ознакомления оба получили удовольствие. Той ночью, уставшие и довольные, они разговаривали по душам: - Я и не думал, что ты такой… – слегка смущенно и даже как-то неверяще произнес Ван Ибо. - Какой – такой? – усмехнулся Сяо Чжань. - Такой же, как я. - Поэтому не знал, как подкатить? А если бы я не сделал первый шаг, ты бы так и позволил мне уехать? - Я голову сломал, думая, что мне делать. Знаешь, что ты мне понравился с нашей первой встречи в художественном магазине, и я уже тогда отчаялся, что больше никогда тебя не увижу? - Догадывался, предполагал, даже допускал подобную безумную мысль, но уверен не был. Ты ведь мне до этого не говорил. Ван Ибо, скосив взгляд на Сяо Чжаня, признался: - Просто я боялся, что такой идеальный, как ты, точно меня оттолкнешь и пошлешь куда подальше. - Я вовсе не идеальный. - Для меня – да. Они лежали в обнимку, и Ибо наконец-то мог зарыться пальцами в волосы Сяо Чжаня. Наконец-то мог обнимать его, касаться, целовать, исследовать каждый дюйм, облизать, пососать, игриво прикусить – делать всё, что хотел, и Сяо Чжань ему это позволял. Никогда Ван Ибо еще не чувствовал себя счастливее. - Значит, теперь ты не уедешь? – робко поинтересовался Ибо, не зная, стоило ли ему спрашивать вообще. Во-первых, это получилось по-дурацки, словно фраза какой-то сопливой девчонки из дорамы. Во-вторых, имел ли он право что-то требовать от Сяо Чжаня? Да, ночью он ему подрочил, но это же не сделало Сяо Чжаня его собственностью, которой он мог распоряжаться. Хотелось, конечно, назвать его «своим» и не выпускать из рук примерно никогда – но это лишь в мечтах. Где-то там, в другом городе, у Сяо Чжаня была своя жизнь и обязательства. Поэтому пришлось добавить уточнение: – По крайней мере скоро? - Скоро – нет, – поспешил успокоить его Сяо Чжань. – Надо будет подумать над моими дальнейшими планами… Ван Ибо не пытался допытаться, хотя ему было ужасно любопытно. Он просто решил наслаждаться моментом и уснул, обнимая свое сокровище. Сяо Чжань, проснувшись ранним утром, подумал о своем сне. Он действовал на опережение, и близость между ним и Ибо случилась раньше, чем у Вэй Усяня и Лань Ванцзи. Сон его слегка удивил (или, вернее, возбудил), хотя интуиция подсказывала, что нечто подобное вполне может произойти. На самом деле, Сяо Чжань не хотел отождествлять себя Усянем, но всё равно продолжал ощущал связь с ним, однако это никак не повлияло на его отношения с Ван Ибо. По крайней мере, Сяо Чжань был уверен, что это не из-за Лань Ванцзи. Под боком закопошился Ибо и сонно с хрипотцой произнес: - С добрым утром, Чжань-гэ. Сяо Чжань, почувствовав, как его переполняет нежность, ласково улыбнулся ему в ответ. - С добрым утром, Бо-ди. Ван Ибо потянулся, чтобы поцеловать Сяо Чжаня в лоб. Он хотел так просыпаться каждый день и дарить ему утренние поцелуи. - Не хочу тебя покидать, но нужно идти, пока родители нас случайно не застукали. - Боюсь, что тогда меня точно вышвырнут из вашей гостиницы. Они усмехнулись, и Ван Ибо позволил себе еще немного понежиться в объятиях Сяо Чжаня, лениво с ним целуясь, пока усилием воли все-таки не заставил себя оторваться от его губ и начать быстро одеваться. - Дай угадаю, – заговорил Ибо, после трусов натягивая штаны, – Юньмэн. Сяо Чжань, который ощущал себя мягкой податливой желешкой после того, как его очень хорошо облюбил Ван Ибо, даже на какое-то время и позабыл, что ему всё еще нужно ехать в Юньмэн, чтобы дописать картину. - Да. Осталось недолго, – слегка растерянно кивнул Сяо Чжань. Ибо вопросительно приподнял одну бровь. - Недолго – до чего? Всё изучил в музее, что тебе было интересно? Или нарисовал пейзаж, который хотел? - Практически. Остались финальные штрихи и краску дообновить. Ван Ибо никогда не видел картину, которую писал Сяо Чжань, постоянно ездя в Юньмэн. Тот в принципе никогда не распространялся, почему так часто туда мотается и чем конкретно занимается. - Только не забудь, что завтра гонка! – напомнил ему Ибо. - Как я могу забыть? - Не застрянь в своем музее или где там слишком надолго, чтобы успеть вовремя вернуться в Ухань! Мне нужно будет отвезти мотоцикл на автодром, я не смогу тебя забрать. - Обещаю, – заверил его Сяо Чжань.

* * *

После той роковой ночи в лесу Лань Ванцзи и Вэй Усянь, которые больше не скрывали свои чувства друг перед другом, взяли в привычку время от времени видеться тайно. В течение дня они старались вести себя, как и раньше, чтобы никто ни о чем не догадался, и Усянь снова мог дразнить Ванцзи столько, сколько пожелает. Он нашел его в саду, читавшего книгу. - Эй, Лань Чжань! Тот поднял на юношу взгляд – как обычно спокойный, подобный глади горного озера. - Что делаешь? Читаешь? - Мгм. Лань Ванцзи кивнул и вернулся к книге. У Вэй Усяня аж сердце зашло ходуном от переполняющих его изнутри чувств. До чего же безумно приятно было осознавать, что вся хладнокровная выдержка Ванцзи – лишь притворство, чтобы обуздать огонь, рвущийся изнутри! И всё его сердце, вся его душа, всё его тело… принадлежали именно Усяню. - Лань Чжань, – снова предпринял попытку Вэй Ин, едва сдерживая улыбку, – что ты любишь больше: рис или лапшу? Тот снова поднял на него глаза, чуть сощурившись, и безмятежно ответил: - Рис. - О! А я лапшу! У нас в Юньмэне самая вкусная горячая сухая лапша! – засиял Вэй Усянь и подмигнул: – Ты понимаешь, что это значит? - Что? Казалось, что Лань Ванцзи спросил без интереса, но Усянь теперь знал, что тот на самом деле прикидывался безучастным, и начал терпеливо ему объяснять: - Облачные Глубины находятся на севере, где преобладает рис, а Пристань Лотоса – в центральной южной части, где главенствует лапша. Логично, что нам нравится то, что превалирует в наших регионах. - И что? - Ну как что, Лань Чжань, почему ты такой недогадливый? – пожурил его Вэй Ин. – Рис, как и лапша, основа наших жизней! Как две половинки инь и ян, и мы – как их олицетворение! Одна половинка не может жить без другой. Понимаешь, о чем я? Вэй Усянь хитро улыбался, а у Лань Ванцзи предательски покраснели мочки ушей. Он громко захлопнул книгу. - Бесстыдник! - О, в первый раз со мной общаешься, что ли? Ванцзи поспешил покинуть сад, и Усянь проследил за тем, в какую сторону он свернул – это стало их невербальным общением между собой. Они нашли несколько укромных мест в Облачных Глубинах, где могли устраивать секретные свидания, будучи спрятанными в лоне природы и уверенные, что их никто там не увидит. Через какое-то время Вэй Усянь последовал за ним. Пробираясь через высокие густые заросли, он вышел к обрыву, слева от которого был небольшой спуск из камней вниз – к выступу под ним, образованного из отвеса скалы как балкон. Именно там Усянь и Ванцзи нашли потаённое место, где могли побыть только вдвоем. Лань Чжань уже ждал его. Спустившись к нему, Вэй Ин сразу бросился к нему в объятия. - Я так скучал по тебе! - Мы только что виделись. - Но я уже так сильно успел по тебе соскучиться! Целый день терпеть без твоих рук на моем теле – целая пытка! - Вэй Ин. Лань Ванцзи со всепоглощающей нежностью всмотрелся в его лицо, убрал выбивающуюся из хвоста прядь волос, едва сдерживая себя, чтобы не наброситься на него прямо на месте. Он чувствовал, что его буквально разорвет от чувств к Вэй Усяню. На том выступе они взяли в привычку много, чем заниматься вместе: например, играть на музыкальных инструментах – Ванцзи обучал Усяня игре на гуцине, а Усянь показывал Ванцзи, как играть на флейте, часто они музицировали дуэтом, иногда Лань Чжань читал Вэй Ину поэзию или рисовал его, а Вэй Ин на этом занятии засыпал, но практически всегда их свидания заканчивались одним и тем же – они страстно любили друг друга, и Вэй Усянь мог позволить себе кричать, так как они находились далеко от дворца, а его крики всегда поглощались бездной под выступом. Иногда они встречали рассветы, а иногда им удавалось выкроить время, чтобы полюбоваться закатом, сидя на выступе в обнимку, и грезить о несбыточном. - Вот бы мы всегда встречали каждый восход и заход солнца вместе, – мечтательно вздыхал Вэй Ин. Лань Чжань обычно ничего не отвечал, вместо его слов говорили его руки, которые крепче сжимали любимого в объятиях. Оба понимали, что в их положении это невозможно, но ценили каждый проведенный миг друг с другом. Им казалось, что они замаскировались очень хорошо, и всё было прекрасно, пока однажды Цзян Чэн не оказался мрачнее самой темной тучи и не объявил перед Вэй Усянем и Цзян Яньли: - Мы уже достаточно погостили здесь! Я обговорил дату свадьбы с Лань Сичэнем. Он сказал, что благоприятная дата для А-Ли и второго молодого господина Ланя наступит через неделю. Облачные Глубины начинают готовиться к торжеству. После этого я и Вэй Усянь уедем отсюда и вернемся в Пристань Лотоса! Его слова ударили словно обухом по голове и Усяня, и Яньли. - Но, А-Чэн, – вцепившись в подол платья, заговорила девушка, – тебе не кажется, что это слишком быстро? - Быстро? – приподнял одну бровь Цзян Чэн. – Мы здесь третий месяц! Уже сезон Окончания жары заканчивается! Куда уж больше? Яньли больше не нашла, что ответить, да и Вэй Ин словно язык проглотил. Он настолько растворился в своих отношениях с Лань Чжанем, в его голове уже существовала идеальная реальность, что ему сложно было осознать, что это всего лишь придуманная иллюзия, которая вот-вот скоро расколется вдребезги. - А ты чего стоишь, как в воду опущенный? – хмыкнул Цзян Чэн, проследив за подавленным взглядом Вэй Усяня. – Разве не рад за свою шицзе? - Конечно, рад… – пряча взгляд, пробормотал Усянь. - Не слышу искренности в твоем голосе! Да и ты, А-Ли, почему-то не выглядишь больно счастливой. Не хочешь замуж за второго молодого господина Ланя? - Я… не это имела в виду, – помотала головой девушка. – Просто удивилась. - Да что с вами обоими творится? – нахмурился Цзян Чэн. – Выглядите так, словно не про свадьбу услышали, а про чьи-то похороны! А-Ли, родители желают тебе только лучшего, этот брачный союз породнит два клана, как об этом уже давно мечтали. Если есть что-то, с чем ты не согласна – давай обсудим и найдем пути решения. Я же не зверь какой-то, чтобы выдавать собственную сестру замуж против ее воли! Яньли замялась. Как она могла сказать, что влюбилась в простого телохранителя, который по статусу был ей неровня? Заявить об этом и публично расторгнуть помолвку и свадьбу со вторым молодым господином Ланем означало опозорить свой клан и свою семью, а также поставить на себе клеймо… Велика была доля вероятности, что Цзинь Цзысюаня накажут, а она бы этого не допустила. К тому же, Яньли знала о чувствах Вэй Усяня к Лань Ванцзи и что они, судя по приподнятому в последнее время настроению Усяня и его отлучкам с Ванцзи, которые она покрывала, оказались взаимны. Не могла же девушка подставить своего названного брата? Тогда их обоих – или одного точно – ожидала бы смерть. - Всё в порядке, – наконец-то выдавила из себя Яньли и попыталась улыбнуться. – Через неделю, так через неделю. Цзян Чэн, конечно, подозревал, что-то неладно, но раз уж сестра выбрала позицию безропотного смирения, решил больше не давить на нее. - Вот и славно. Сейчас придут портнихи, они снимут с тебя мерки для свадебного платья! Он вышел из ее покоев, и на какое-то время в помещении осталась только Яньли и Вэй Усянь. Она с обреченностью во взгляде посмотрела на своего названного брата. - А-Сянь, что нам делать? - Шицзе… Усянь тяжело вздохнул. Он понимал ее боль, как свою собственную. - Ты ведь не любишь Лань Чжаня? - Ты знаешь, кого я люблю. - А он? Он тебя любит? - Я люблю ее больше всего на свете. Из-за ширмы вышел Цзинь Цзысюань, который всё это время тайно прятался в покоях. Вэй Усянь внимательно посмотрел на него и спросил: - И что ты обо всем это думаешь? - Нам с А-Ли прискорбно осознавать, что мы не оправдали ожиданий людей, которые рассчитывали от нас определенного поведения и действий, но мы решили быть честными с самими собой и со своими чувствами, – ответил Цзысюань, прямо смотря на Усяня. - Это, конечно, всё прекрасно, но… А-Ли выходит замуж через неделю. Что ты собираешься с этим делать? Сорвешь свадьбу? Тогда ее ждет позор. - Мы… решили сбежать, – сообщила Яньли, опередив Цзинь Цзысюаня. Вэй Усянь удивленно приподнял брови. - Сбежать?.. Но куда? - В земли моего клана в Ланьлине, – сказал Цзысюань. – Мы будем просить убежища там. - Я разделю эту ношу с молодым господином Цзинем, – уверенно кивнув, подтвердила Яньли. – Я знаю, что этим я подведу свой клан и разочарую родителей… Но я решила, что лучше буду жалеть о том, что сделала, чем сожалеть всю жизнь в золотой клетке, что обрекла и себя, и тебя, А-Сянь, и второго молодого господина Ланя на несчастье от невозможности быть с тем, кого мы любим… - Шицзе, – порывисто произнес Вэй Усянь и обнял ее, прошептав на ухо: – Спасибо. Тогда давай обсудим план твоего побега. Нужно это обговорить втайне вчетвером: ты, я, второй молодой господин Лань и молодой господин Цзинь. Я уверен, вместе мы найдем наилучшее решение, которое минимизирует риски. - Спасибо, молодой господин Вэй, – поблагодарил Цзысюань, – за что, что приняли нашу сторону. Усянь кивнул ему. В голове у него уже обрисовался план: они сбегут с Ванцзи и отведут всё подозрение на себя, затем Яньли и Цзысюань сбегут другим путем и выиграют себе время. Осталось только продумать детали, и чтобы Лань Чжань сам согласился на реализацию. Вэй Усянь тайно встретился с Лань Ванцзи, чтобы рассказать ему о ситуации своей шицзе. - Лань Чжань, она тоже не хочет за тебя замуж, понимаешь? Она хочет быть с тем, кого любит! Так же, как и мы… Ванцзи выглядел напряженным, пока слушал Усяня. О чем-то поразмыслив, он произнес своим выдержанным тоном, в котором сквозили нотки беспокойства: - Если их поймают… то ждет наказание. - Я знаю. Ну а что ты предлагаешь? Лань Ванцзи мучили муки выбора. Он был лишь вторым молодым господином и не нес прямой ответственности перед своим кланом в отличие от Лань Сичэня. Однако его вырастили с определенными ценностями и принципами, которые ему сложно было в одночасье перешагнуть. - Если мы сбежим и отведем всё внимание на себя… Ты не боишься, если поймают нас? – спросил Ванцзи. Усянь уверенно покачал головой. - С тобой я ничего не боюсь! Это лучше, чем зачахнуть от тоски в разлуке по тебе! Мне терять нечего! Но тебе, наверное, есть что… Ты боишься, Лань Чжань? Мужчина покачал головой. - Не за себя. За тебя. Если их план не увенчается успехом, то обоих ждет суровое наказание. Так же, как и Яньли с Цзысюанем, если им не удастся уйти от погони. - Не бойся за меня, Лань Чжань, – попытался убедить его Вэй Усянь, мягко улыбнувшись. – Я это делаю не только ради нас, но для своей шицзе тоже. Пойдешь ли ты со мной до конца? В глазах Лань Ванцзи плескалась тревога за своего любимого, а сердце разрывалось между правильностью выбора: пойти по зову сердца или остаться верным долгу. В конце концов, видя, каким непоколебимым взглядом и полным доверием в глазах на него смотрит Усянь, первое пересилило. - Скажи деве Цзян и молодому господину Цзиню подготовиться. Я нарисую наши маршруты: мы пойдем одним путем, а они – другим. Мы выйдем, когда час быка (01:00-03:00) начнет сменяться часом тигра (03:00-05:00). Когда все отправятся на наши поиски, то они смогут под шум ускользнуть. - Лань Чжань! Услышав, что Ванцзи все-таки выбрал убежать вместе, Усянь от переизбытка эмоций бросился ему на шею и прошептал: - Спасибо, что выбрал меня! Мужчина крепко обнял его в ответ. - Это тебе спасибо… что подарил свою любовь. Какое-то время они простояли в обнимку, словно никакая сила в мире не могла разомкнуть их рук, но потом им всё же пришлось разделиться – и начать подготовку к побегу, так как время стремительно таяло. В своем видении Сяо Чжань стал свидетелем, что пока Лань Ванцзи и Вэй Усянь готовились к реализации плана, на сцене вновь появился Су Шэ. Поздно вечером он послал секретную записку Цзян Чэну. - Зачем вы меня позвали? – хмуро спросил молодой господин Цзян, придя в его покои. - Прошу прощения, но мне удалось узнать важную весть, которая не терпит отлагательств, – раскланялся в извинениях Су Шэ. - Что еще за весть? И стоила ли она того, чтобы посреди ночи вырывать меня из постели? Су Шэ извиняющее улыбнулся, а потом произнес: - До меня дошел не очень приятный слух. Слуги шептались, будто бы ваш дражайший названный брат и жених вашей досточтимой сестры, второй молодой господин Лань… обрезанные рукава. - Обрезанные… что? Цзян Чэн впал в ступор, надеясь, что ему всего лишь послышалось или он просто неправильно истолковал слова Су Шэ. Тот сочувственно покивал головой, но поспешил успокоить: - Это всё еще остается домыслами. Однако вам не кажется странным, что порой они отсутствуют в одно и то же время? Мне доводилось слышать, как вы не могли найти молодого господина Вэя, в то время как дева Цзян коротала свое время без второго молодого господина Ланя… - Но это… чушь, – возразил Цзян Чэн, хотя его вмиг одолели сомнения. – Мало ли, где они были в тот момент… Просто совпадение. Без доказательств сразу вешать ярмо – не поступок благородных мужей. - Конечно, понимаю, – всецело поддержал Су Шэ, – но есть способ это проверить. - Какой способ? – Цзян Чэн напрягся. Су Шэ, в это время заваривающий чай, разлил его по чашкам и начал рассказывать о своем предложении: - По одному из слухов, они собирались сбежать вместе в ночь перед самой свадьбой. Если у них это получится, то оба клана будут опозорены. Просто представьте выражение лиц ваших родителей! Я предлагаю проверить данное предположение и проследить за ними. Ведь если они не задумали ничего подобного, то свадьбу ничего не омрачит, и вы сможете вздохнуть со спокойствием, не правда ли?