Быть может всё

Ночью, когда час быка (01:00-03:00) сменялся часом тигра (03:00-05:00), Лань Ванцзи и Вэй Усянь встретились в оговоренном месте. Их уже ожидали два снаряженных коня. Они тихо покинули территорию Облачных Глубин и, удостоверившись, что их никто не заметил, оседлали коней и помчались по горным тропам как можно дальше от дворца. - Лань Чжань! – в пути позвал Вэй Ин, пока их кони бежали вровень. – Если нам удастся достигнуть перевала и успешно его преодолеть, то к вечеру уже будем на территории других земель. - Мгм, – кивнул Ванцзи, который не хотел загадывать раньше времени. - Чем хочешь заняться, когда мы окажемся в безопасном месте? – продолжал допытывать его Усянь. – Нам нужно будет найти какую-нибудь отдаленную хижину! Желательно недалеко от реки и леса. Я смогу охотиться и ловить рыбу, а ты сможешь ходить по деревням и играть на гуцине, как странствующий музыкант. Еще разобьем сад, разведем огород и будем выращивать редьку! И пруд с лотосами! У нас обязательно должны будут расти лотосы! Безопасное место… существовало ли оно где-то для таких, как они? Через несколько часов Лань Ванцзи и Вэй Усянь решили сделать привал в роще, чтобы лошади отдохнули и попили воды в горном ручье. Сами они присели под раскидистым деревом, Усянь положил голову на плечо Ванцзи, и им даже не нужно было разговаривать – молчаливого присутствия рядом было достаточно. Обоих снедали страхи и неопределенность перед будущим, вина перед своим кланом, но также неотвратимое желание остаться друг с другом – именно эта сила привела их в эту точку и подпитывала энергией не сдаваться и продолжить свой путь до конца. - Лань Чжань… – протянул Вэй Ин. – Если у нас всё получится… ты меня не бросишь? - Никогда, – заверил Ванцзи. - А если не получится и нас разлучат?.. - Тогда я найду способ вновь отыскать тебя. - А если… не удастся? Лань Ванцзи помолчал на какое-то время, словно обдумывая свой ответ, но на самом деле он прислушивался к окружающей обстановке. - Вэй Ин, – напряженно произнес он, – собирайся, седлаем коней и уезжаем. Вэй Усянь мигом побледнел, они быстро встали, но сбежать не успели – стрела вылетела из-за кустов и попала в ствол дерева, у которого они сидели. Послышался лай собак и ржание лошадей, и вскоре всадники выехали к ним в рощу. Усянь инстинктивно спрятался за Ванцзи, потому что боялся собак. - Я молился всем богам, чтобы это оказалось лишь слухами… – процедил Цзян Чэн сквозь зубы. В его руках был лук, стрелу из которого выпустил именно он. Рядом с ним на лошади сидел Лань Сичэнь, и его всегда жизнерадостное лицо было омрачено подавленным выражением. Вместе с ними было еще несколько всадников-охранников и… Бледное лицо Вэй Ина стало еще больше похоже на призрака. Он увидел, что перед одним всадником на лошади было перекинуто чье-то связанное избитое тело. - Молодой господин Цзинь! Что вы с ним сделали?! Как вы… узнали… - Объяснись, Вэй Усянь! – рявкнул Цзян Чэн. – Что всё это значит?! - Ванцзи, – более спокойно произнес Сичэнь, хотя в нотках его голоса сквозила строгость, – может быть, ты объяснишь? Ни один мускул не дрогнул на лице Лань Чжаня, хотя внутренне он испытывал ужасную тревогу. Несмотря на то, что они очень тщательно готовились к своему плану, кто-то за ними проследил, и он упустил это из виду. Иначе как они смогли нагнать их так быстро?! - Прости, брат… – извиняющим тоном произнес Лань Ванцзи, низко опустив голову, – я виноват перед тобой и кланом. - Хорошо, что ты это понимаешь, – сухо заметил Лань Сичэнь и тяжело вздохнул. – Ты это сделал, потому что хотел позволить деве Цзян пойти по зову сердца и сбежать с другим мужчиной? - Я это сделал… потому что хотел сбежать с Вэй Усянем. Повисла гробовая тишина. Никто не мог поверить, что всегда серьезный и уравновешенный второй господин клана Лань действительно сбежал с мужчиной и подтвердил это своими собственными словами. Цзян Чэн буквально онемел от шока. - Ну а ты, молодой господин Вэй? – обратился к нему Сичэнь, проявляя недюжинную выдержку при таких абсурдных обстоятельствах. – Ты… твое отношение к моему брату взаимно? Усянь, прячущийся за спиной Ванцзи, вышел из своего укрытия, чтобы с гордо поднятой головой кивнуть и подтвердить: - Да, я тоже хотел сбежать с Лань Чжанем. Цзян Чэн чертыхнулся и выругался: - Чертов обрезанный рукав! Ты действительно украл жениха своей шицзе – поверить не могу, глазам своим не верю! Тебя не этому учили в Пристани Лотоса! Как ты после этого сможешь посмотреть в глаза моим родителям?! А ты, молодой господин Лань! Ты же дал слово своего клана, что не обидишь мою сестру! Тогда получается, что оно вообще ничего не значит?! - Прошу прощения, что не смог сдержать данного мной слова. – Лань Ванцзи низко опустил голову. – В этом прошу винить только меня. - Я тоже хочу попросить прощения у всего клана Цзян. – Вэй Усянь так же, как Ванцзи, извиняюще поклонился, хотя ни одни слова не могли теперь смыть позор, который они навлекли на себя и на других. Цзян Чэн тяжело дышал, всё его лицо покрылось красными пятнами от гнева, желваки ходили ходуном, на шее проступили вены – он был разъярен как бешеный бык. Он издал нечленораздельный рёв и натянул лук с новой стрелой, направив ее в сторону Усяня. - Немедленно возвращайтесь, пока не поздно! - Не поздно – что? – спокойно спросил Вэй Ин, ничуть не испугавшись стрелы, невправленной на него. - Всё исправить! – гаркнул Цзян Чэн. – Телохранителя А-Ли обезвредили, теперь он не будет соблазнять чужих невест, она заперта в покоях под присмотром других охранников, а тебя надо обезвредить, чтобы ты не соблазнял чужих женихов! Второго молодого господина Ланя нужно вернуть к свадьбе, чтобы никто, кроме присутствующих, не узнал об этом вопиющем скандале! Тогда оба клана не будут опозорены! - Уже слишком поздно, – покачал головой Ванцзи, вновь прикрывая Усяня своим телом. - Отойдите, второй молодой господин Лань, – прошипел Цзян Чэн, – я разговариваю со своим названным братом! - Но я тоже имею прямое отношение к этому скандалу. Не один ваш брат несет ответственность – я тоже ее несу. - И как же вы собираетесь ее нести? Как вы собираетесь всё исправить?! Моя сестра опозорена, клан опозорен, и ваш – тоже! Глаза Цзян Чэна метали молнии, каждое слово вырывалось изо рта подобно разящей стреле, если бы он случайно потерял контроль, то помимо слов из лука выпустилась бы настоящая. Он переметнул взгляд на Лань Сичэня, ожидая, что тот предпримет как глава клана, на территории которого произошел подобный вопиющий инцидент. - Ванцзи, – обратился к нему Сичэнь, – теперь, когда вы оба пойманы с поличным, скажи мне, что ты собираешься делать? Вернешься в Облачные Глубины и сыграешь свадьбу с девой Цзян, как и было оговорено? Лань Чжань покачал головой. - Ты прекрасно знаешь, брат, что теперь это невозможно. И дева Цзян, и я будем глубоко несчастны в этом браке. Можешь наказать меня так, как считаешь нужным, но, пожалуйста, не причиняй вред Вэй Усяню. - Он не относится к ветви Ланей! – воспротивился Цзян Чэн. – Я буду решать, как его наказать! И легко он точно не отделается! А ты, второй молодой господин Лань, возьмешь ответственность за мою сестру, как и было обговорено между нашими кланами! Первый молодой господин Лань, почему вы молчите?! - Я думаю, нам всем нужно успокоиться и поговорить в тихой обстановке, – призвал к миропорядку Сичэнь. – Давайте вместе вернемся в Облачные Глубины и обсудим данную проблему. - Мы не вернемся, – непоколебимым тоном заявил Ванцзи. - Не… не вернетесь?! – ошалело повторил Цзян Чэн. – Вэй Усянь! Немедленно отойди от него и запрыгивай ко мне на коня! Усянь покачал головой. - А-Чэн… А-Ли тоже несчастна, как ты не понимаешь? Если Лань Чжань не вернется, значит, ей не нужно будет выходить за него замуж! Клан не будет опозорен… - А что насчет клана Лань, как первому молодому господину это придется объяснять?! Ты думаешь, что в этом мире всё так просто, и все люди могут делать, что захотят?! Если бы это было так, то мир бы уже давно погряз в хаосе! Скажи мне, Вэй Усянь, ты когда-нибудь думал о ком-то, кроме себя? Вэй Ин опустил взгляд. Он понимал, что поступает эгоистично, так же как понимал это Лань Чжань, но они зашли слишком далеко, чтобы поворачивать назад. - Если… – проскрежетал зубами разгневанный Цзян Чэн, всё еще угрожающе натягивая тетиву, – ты сейчас же не подойдешь ко мне, то я выпущу стрелу прямо в тебя! - Молодой господин Цзян, успокойтесь, – обратился к нему Лань Сичэнь. – Давайте попробуем решить эту проблему гуманно. - Я считаю до трех! – не стал слушать его Цзян Чэн. – Один! На этот раз Вэй Усянь прикрыл собой Лань Ванцзи и развел руки в стороны. - Раз так ненавидишь меня и хочешь обречь свою родную сестру на несчастье, то стреляй! - Два! - Вэй Ин! - Молодой господин Цзян, опустите лук! В покрасневших глазах Цзян Чэна сквозило безумие. Он настолько рассвирепел, что перестал себя контролировать. Лань Сичэнь подъехал к нему ближе на лошади, чтобы попытаться забрать лук из рук, так как ситуация накалилась до опасного предела. В это время конь Цзян Чэна, чувствуя настроение хозяина, начал нервничать и взбрыкнул, а палец юноши соскочил – и стрела молниеносно выстрелила. - Вэй Ин! - Лань Чжань! Всё произошло за считанные секунды. Глаза Вэй Усяня были широко раскрыты – он даже сначала сам не сообразил, что произошло. - Вэй Ин… Лань Ванцзи стоял к нему лицом, прикрыв своей спиной. Стрела глубоко вошла в его спину, задев сердце. Затем он постепенно осел наземь. - Лань… Чжань… Не верящим взглядом Усянь опустился рядом с Ванцзи на колени. Он был уверен, что прикрывает его своим телом и ни за что не допустит, чтобы ему причинили вред, но тот в последнюю минуту успел переставить их местами и принять весь удар на себя. - Лань Чжань! Скорее, лекарей сюда! Здесь есть лекари?! - Вэй Ин… - Не говори ничего! Сначала из тебя надо вытащить стрелу… Мир вокруг словно замедлился. Где-то издалека началась какая-то суета, и были слышны распоряжения Лань Сичэня, чтобы его брату немедленно оказали помощь. Тем временем Цзян Чэн продолжал сидеть на коне и шокированным взглядом смотреть на то, что произошло. В действительности, никто этого не хотел. Но это случилось. - Лань Чжань, как так… зачем ты… на твоем месте должен был быть я! - Я бы никогда не допустил, чтобы тебе навредили, Вэй Ин… - Но мне нестерпимо, что вместо меня пострадал ты! Ничего, тебя вылечат, обязательно! Лань Ванцзи, бледный от природы, словно побелел еще больше – энергия медленно вытекала из его тела. - Нет-нет-нет, Лань Чжань, не закрывай глаза! – приказал ему Вэй Усянь. – Лекари уже спешат, скоро они будут здесь! Не смей покидать меня!!! - Вэй Ин, не печалься… Ты же знаешь, что каждое расставание – это начало новой встречи… - Я не хочу расставаний, Лань Чжань! - По крайней мере, ты цел… Это самое главное. Из глаз Усяня бесконтрольно текли слезы, они падали на лицо Ванцзи и стекали с его щек. - Лань Чжань… ты думаешь… это боги наказали нас? За нашу любовь… Вэй Усянь прижал тело Лань Ванцзи к себе, не желая его выпускать ни на миг. Сердце разрывалось от мысли, что Ванцзи вот-вот может уйти в любую минуту. - Лань Чжань, пожалуйста, не бросай меня. Я согласен, если нас разлучат. Согласен, если нас накажут. Я даже готов стерпеть, если до конца жизни тебя не увижу! Но только знать, что ты в порядке… Я не переживу твою смерть! - Если встреча суждена, то мы найдем друг друга и за тысячу ли. Если не суждена, то мы не узнаем друг друга, даже сидя напротив, – тихо произнес Ванцзи. – В следующей жизни… я снова найду тебя, мой Вэй Ин. У нас обязательно будут дом, утопающий в цветах, огород и пруд с лотосами… Его голос медленно стих, глаза закрылись, а тело обмякло в руках Вэй Усяня. В тот момент всё словно остановилось: и мир, и время, и сердце Усяня. Юноша издал нечеловеческий вой от горя.

* * *

Когда Сяо Чжань вышел из транса, картинка рассеялась перед его глазами, но яркой вспышкой засела в голове; по его щекам текли безмолвные слезы, а грудь сдавило от ощущения утраты. Так вот как… закончилась эта история. Или еще не закончилась?! Хотя Сяо Чжань увидел, что стало с Лань Ванцзи, но он всё еще не знал, какая участь постигла Вэй Усяня, и как повернулась судьба других – Цзян Чэна, Цзян Яньли и ее возлюбленного. Сяо Чжань осмотрелся по сторонам – Цзян Чэна не было рядом. Затем перевел взгляд на портрет – финальные штрихи были закончены. Всё, что оставалось, как он говорил ранее – доосвежить краску. Также Сяо Чжань считал своим долгом досмотреть заключительные отрывки из прошлого, чтобы все паззлики встали на свои места. Он взмахнул кисточкой, чтобы в последний раз погрузиться в свой таинственный сон, но на этот раз произошло непредвиденное: Двери подсобки скрипнули, и внутрь зашел кто-то из персонала музея. - Кто здесь?! Вы что, не знаете, что посторонним вход сюда воспрещен?! Сяо Чжань растерялся. За все его вылазки в музей его еще ни разу не ловили. Он предполагал, что это благодаря Цзян Чэну, но теперь этот загадочный молодой человек больше не пришел к нему на выручку. Сяо Чжаня грубо схватили за подмышки и начали силком вытаскивать из подсобки. - Мы заявим на вас в полицию! - Стойте, погодите, мне осталось буквально чуть-чуть! Отпустите меня всего лишь на пару минут! - Как вы вообще сюда пробрались и кто вы?! Сяо Чжань пытался им объяснить, но они не слушали его. Ему пришлось потратить много времени на выяснение с работниками музея, что он делал в подсобке и почему посмел самовольничать со старинным экспонатом. Затем его отвели в полицию, где на него начали оформлять протокол. Это была длительная процедура, и Сяо Чжань никак не успевал уехать из Юньмэна на последнем автобусе. Он коротал время в участке, ожидая, когда следователь наконец-то закончит с его делом, – а дел было много, нужно было ожидать своей «очереди». Сяо Чжаню точно должны были влепить административный штраф, если музей также не потребует какой-то компенсации за «порчу» картины. Хотя, порчей это можно было назвать с натяжкой, ведь по факту это являлось настоящей реставрацией. Ожидалось много бюрократической волокиты, хотя Сяо Чжань надеялся, что с музеем можно было договориться «полюбовно». Наступила ночь. Сяо Чжаню всё равно некуда было податься, и он остался в участке, чтобы прямо с утра рвануть на первый автобус и вернуться в Ухань аккурат к началу гонки Ван Ибо. Ибо волновался, что Сяо Чжань не вернулся в гостиницу на ночь, но Сяо Чжань не хотел его тревожить перед важным событием, поэтому ничего не рассказал про полицию, только успокоил, что завтра обязательно приедет вовремя. Ночью в участке было тихо, и вдруг перед Сяо Чжанем, который сидел в коридоре на стуле, появился Цзян Чэн: на этот раз он действительно был похож на призрака, так как весь просвечивался. - Я думал, что ты больше не появишься, – сказал Сяо Чжань. Он испытал смешанные чувства при виде него. - Мое время на исходе, – произнес Цзян Чэн, – но мы с тобой еще встретимся. То, что случилось в прошлом, пока не повторилось в будущем. - Что ты имеешь в виду?.. Сяо Чжань попытался вспомнить и проанализировать то, что предстало в его видении. Перед его глазами четко было видно, что тем, из-за кого умер Лань Ванцзи, был Цзян Чэн. Однако… сейчас Цзян Чэн призрак или кто он там, и он не смог бы причинить вред кому бы то ни было, в частности – Ван Ибо. Но тогда что должно было повториться?! - Это ведь ты… убил Ванцзи? – как будто сомневаясь, спросил Сяо Чжань. - Я, – кивнул Цзян Чэн. – И, как видишь, дорого за это поплатился. Я не стану себя как-либо оправдывать. - Но я всё еще не понимаю. Картина закончена. Что я должен был из всего этого узнать и какие выводы сделать? - Картина закончена не до конца. Ты должен увидеть, чем всё закончилось. - И ты мне больше ничего не объяснишь? Я сижу из-за этой самой картины в полицейском участке, а с утра мне нужно спешить к Ван Ибо, я не могу пропустить его мотогонку из-за… Сяо Чжань запнулся. Что-то будто щелкнуло в его голове. В мозгу началась лихорадочно происходить какая-то вычислительная схема, он хватался за какие-то маленькие детали, чтобы соединить их в одну общую полную картину. Карма… история повторяется… люди с точно такими же лицами из прошлого… Будто это всё имело какой-то скрытый замысел, какой-то тайный смысл, но что-то важное постоянно ускользало от внимания. - То, что случилось в прошлом – всё не так просто исходя из того, что я увидел? – допытывался Сяо Чжань. – Ты хочешь о чем-то меня предупредить, но не можешь сказать напрямик? Цзян Чэн по какой-то причине не мог ему ответить. Всё, что он сказал, было: - Ты должен поспешить. Затем он исчез. На душе Сяо Чжаня стало неспокойно. Рано с утра он стремглав поспешил в Ухань. Сяо Чжань приехал на автодром. Сердце вырывалось из груди – то ли потому, что бежал, то ли потому, что интуиция подсказывала, будто что-то непременно произойдет. Плохое. Он не знал почему, но когда вошел на территорию, то пошел не в сторону трибун, откуда уже доносился шум перед началом соревнований, а к гаражу – туда, где Ван Ибо ему показывал хранятся мотоциклы. Все байки, конечно, уже были со своими гонщиками на трассе и готовились к старту, но Сяо Чжань чувствовал, что ему нужно именно в это место, словно его вела какая-то невидимая рука. Гараж никто не охранял, а дверь по какой-то причине оказалась приоткрыта. Сяо Чжань подошел ближе, и вскоре до его ушей донеслись чьи-то приглушенные голоса. Он заглянул в защелку приоткрытой двери и в полумраке разглядел чьи-то силуэты. Непонятный разговор начал приобретать более четкие очертания: - Отец, ты правда это сделал?! - Заткнись, Фэн Кон, я же сказал, что это было необходимо. - Но это же мой друг! Тем более, мы так давно знаем семью Ван! Я не думал, что ты всерьез можешь причинить вред Ибо… По телу Сяо Чжаня пробежали мурашки от этих слов, а волосы чуть не встали дыбом. Плохое предчувствие его не подвело, а сердцебиение еще больше участило ритм от охватившего волнения. Что, черт возьми, здесь происходило?! - Отец, пока гонка не началась, давай во всем признаемся, еще не поздно всё исправить! - Что сделано, то сделано. Оставь всё как есть! - Но если ты испортил ему мотоцикл, он может попасть в аварию и умереть! А это… а это… нас посадят в тюрьму! Услышав это, Сяо Чжань прикрыл рот рукой. В ушах гремела кровь, он пытался думать, что теперь ему делать с полученной информацией, но мысли хаотично сменяли друг друга. Ворваться и поймать их с поличным, а что дальше? Доказательства? Надо сначала вызвать полицию! Но это может занять много времени… Может быть, найти кого-то из работников автодрома и рассказать о случившемся им? Но гонка вот-вот начнется, они не успеют ее остановить, и Ван Ибо может пострадать! Тогда сначала срочно нужно было бежать к нему! Сяо Чжань, приняв решение и больше ни о чем не раздумывая, резко развернулся, но почти сразу в кого-то врезался. Какой-то бугай схватил его за плечо. - Подслушиваешь? Господин Фэн, тут крыса! Незнакомец, будучи в два раза больше и сильнее Сяо Чжаня, затолкал его в гараж, где молодой человек увидел Фэн Кона, который очень сильно нервничал и трясся, его отца и еще какого-то мужчину-подручного с ними, который был одет как технический мастер. - Твою мать, как всё невовремя… – выругался господин Фэн, выглядя раздраженным. - Отец, это знак, он наверняка нас слышал! – заныл Фэн Кон. – Давай остановимся! Сяо Чжань испытал какой-то диссонанс: на мгновение он словно потерялся в пространстве и времени, прошлое наложилось на настоящее, и он запутался, происходило ли всё в реальности или он видел очередной сон, потому что отец Фэн Кона выглядел точно так же, как Су Шэ. Только что ему было нужно?! - Итак, что же ты слышал? – вкрадчиво поинтересовался господин Фэн, обращаясь к Сяо Чжаню и полностью проигнорировав нытье сына. - Что вы… что-то сделали с мотоциклом Ван Ибо, – честно признался Сяо Чжань и более грозно спросил: – Что вы натворили? - То есть, больше ничего не слышал? - Что вы, черт вас дери, задумали?! – Сяо Чжань перевел взгляд на Фэн Кона и в сердцах воскликнул: – Ибо же твой друг! Как ты мог допустить, чтобы ему причинили вред?! Фэн Кон начал отрицательно качать головой, сжимая края своей футболки, он почти находился на грани истерики, но его властный отец полностью контролировал ситуацию. - Полагаю, если мы сейчас тебя отпустим, ты сразу же побежишь всё докладывать Ван Ибо. Насколько я помню, Фэн Кон упоминал, что ты художник. Мы можем договориться. Здесь нет камер, я позаботился, чтобы не осталось доказательств, так что ты не в выигрышном положении, – сказал господин Фэн. - О чем вы хотите договориться? – огрызнулся Сяо Чжань. – Сделать меня пособником преступления? Черта с два! Господин Фэн оставался на удивление спокойным в отличии от Фэн Кона, которого пробивала дрожь, он многозначительно покивал головой, потом походил вокруг Сяо Чжаня, которого держал в своей хватке бугай, не позволяя вырваться, и внезапно взял Сяо Чжаня за руку. - Полагаю, ты бы не хотел, чтобы с твоей рукой что-то случилось? На лбу Сяо Чжаня выступил холодный пот. - Что вы… что вы собрались сделать? Господин Фэн дал указание своим людям: - Переедьте его руку мотоциклом.