Пропасть

Будто ничего и не изменилось. Все те же стены и бесконечные коридоры, пугающее эхо, временами отражающееся от каменных плит, и две чаши, пылающие зеленоватым пламенем, в главном зале. Только было до безумия пустынно, и отголоски девичьих голосов, не затихающих прежде в Башне, сменились неровным стуком каблуков тех, кто вроде как вернулся в родную школу. — Мы всех разогнали по комнатам, паладины заперты на нижних этажах, — доложила Айси, мельком оглядывая кабинет Гриффин. Нередко она стояла на ковре, выслушивая уничижительные высказывания старой ведьмы. Впрочем, здесь происходило и что-то хорошее. Больше двух лет назад Айси встретила тех, кого сейчас с гордостью могла назвать своими сестрами. Их магия идеально сочеталась друг с другом. Разборки с феями, столкновения с другими ведьмами, постоянно мельтешившимися под ногами — ей было что вспомнить. Даже директриса нередко ставила их пакости всем в пример, чего только стоила последняя их выходка на ежегодном бале в Алфее. — И Гриффин конечно же нигде не оказалось? — мужчина перевернул страницу книги и, усмехнувшись прочитанному, бросил ее обратно на стол. — Сбежала, — заключила Дарси. — Даже не подозревала, что в ней столько трусости. — А я даже не сомневалась, — Сторми облокотилась о дверной проем, прогибаясь в пояснице. — Она только может запугивать учениц, а сама поспешила унести ноги и прихватить свою любимицу. — Любимицу? — Валтор откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. Ведьма бури манерно оттолкнулась каблуком от стены и вышла вперед, нарочито виляя бедрами. — Блум, — выплюнула ненавистное имя Сторми. — Владеет огнем. Ее привела Гриффин, вытащила ту с Земли. Она не могла даже искру выпустить год назад. — Видимо, ты первым делом хотела навестить ее, — протянула Дарси с театральным сожалением. Девушка встряхнула пальцами свои длинные космы. — Понадеялась на покорность и решила отомстить беззащитной, вид иначе она изжарила бы тебя в своем адском пламени. — Покажите мне ее, — маг хитро сощурился, в зрачках плясали искры интереса. Магия теней по крупицам собралась в портрет рыжеволосой девушки. Дарси постаралась, вложив в свою иллюзию чуть больше сил, отразив один из моментов жизни бывшей однокурсницы. Вероятно, это была одна из многих тренировок, где юные темные волшебницы сражались против друг друга. Блум отскочила в сторону, уворачиваясь от серии молний, а после выпустила поток чистейшего огня, который обрушился на оппонентку. Последняя повалилась на землю, безобразно пачкая кудрявые волосы в весенней грязи. Валтор поддался ближе к искусной иллюзии, разглядывая нечто в яростном пламени. Его зрачки опасно сузились за секунду до того, как картинка распалась на пепельные лепестки. Короткого движения подбородком хватило, чтобы три ведьмы быстро засеменили к выходу и плотно прикрыли за собой дверь. Фиолетовый вихрь из ладони втянулся в хрустальный шар Гриффин, его поверхность затянулась дымкой, и, когда та развеялась, перед глазами мага появилось изображение лечебного крыла Алфеи. Он увидел ту девушку, что привлекла его внимание на Солярии, что упомянули его слуги, а рядом с ней кронпринцессу Домино. Дафна Спаркс. Нимфа Сиреникса, что получила свои первые крылья на много раньше других и быстро вознеслась на один уровень с древнейшими волшебниками. И единственная смогла уцелеть в хаосе, воцарившемся на первой планете волшебной вселенной. Теперь он был уверен, что она была не последним членом королевской семьи, дожившим до сегодняшнего дня. Ведь каждый день заключения его жизнь поддерживало хрупкое неокрепшее пламя второго хранителя, связь с которым исчезла почти сразу после освобождения. Стоило бы обзавестись несколькими парами глаз в Алфее, чтобы пристальнее следить за рыжим огоньком, которого так старательно прятала от него старая подруга. *** — Почему никто не хочет даже попробовать договориться с этим магом? — когда обе директрисы ушли, Блум обратилась к сестре, никак не желавшей оставлять ее одну. Ведьма уселась в постели, подогнув ноги под себя и накинув плед на свои плечи. Местный отвар, который феи никак не хотели называть зельем, хотя и разницы Гардения не видела, действовал, к сожалению, недолго и теперь ей снова не хватала тепла. От чая Блум отмахнулась после первого предложения, памятуя о том, как в Алфее любили приторные напитки. Дафна не раз пыталась угостить чем-то подобным, когда ее навещала младшая сестра. — Есть несколько причин для этого, — нимфа печально прикрыла глаза. — В нашем мире непринято добру договариваться со злом и пытаться найти компромисс. Для нас это подобно тому, как если бы мы добровольно извалялись в грязи. А еще всех останавливает банальный страх. — Но разве добро может называть добром, если из-за своей принципиальности оно допускает все больше новых жертв, — ведьма скомкала край белой пижамы. — Да и страх напротив должен толкать на переговоры, а не на заранее проигранную битву. Блум недовольно обернулась на лекаря — ее не покидало ощущение чьего-то пристального взгляда. Замечание сестры Дафна оставила без ответа, только грустно улыбнулась и пожала плечами. В окне она наблюдала, как стараниями учителей школы укреплялся щит, ей стоило присоединиться к ним, чтобы магией четырех элементов сделать купол почти не пробиваемым, но это возможно было сделать и позднее. Пока небо над Алфеей оставалось все таким же чистым и ясным. Лишь где-то вдалеке над лесом виднелись густые сизые тучи. Из коридора доносился грозный голос Гризельды, вещавшей о новых правилах, запрещавших ученицам покидать территорию школы до неопределенного времени, визг самих юных фей, не обрадовавшихся таким изменениям. И нимфа была уверена, что это было началом того, что ожидало их в будущем. Пока Дафна придавалась размышлениям, Блум вертела на пальце злосчастное кольцо. Камень блестевший черным цветом не придавал уверенности, ведь оно не избавляло ее от все еще непривычного ощущения второго пламени и его владельца. Связь никуда не пропала, лишь стала невидимой для другой конца этой цепи. — Отдохни, дорогая, — Блум от неожиданности вздрогнула, когда Дафна тепло поцеловала в щеку и сомкнула руки за ее спиной в легких объятиях. — Завтра переберешься в комнату. Я постараюсь подобрать для тебя что-то менее яркое и блестящее, — нимфа прикрыла губы, сдерживая смешок. Спустя какое-то время усталость взяла свое, и ведьма забылась беспокойным сном, в котором события прошедшего дня перемешались в единый запутанный клубок. Она видела, как Брендон на своем летающем байке захватил школу, подчиняя учениц звуком громыхающего мотора, как олень долбился рогами в двери Облачной башне и никак не мог в нее попасть. Едва ли Блум когда-нибудь сможет забыть сцену, рожденную ее воображением, как Фарагонда грозит сухоньким кулачком всем врагам Волшебного измерения. Второе пробуждение после бегства со школы — ведьма не могла назвать это иначе после того, как попусту бросила своих подруг — прошло лучше, чем первое. Дискомфорт в теле полностью исчез, только внутренний источник сил горел слабее, чем обычно — резерв не восстановился до конца. Дежурившая в лечебнице фея поставила на комод тарелку с зерновой кашей, посыпанной сублимированными ягодами и сладкими кристаллами. За окном уже сияло раннее утреннее солнце — она умудрилась провести в постели по меньшей мере половину суток. Ложкой Гардения отодвинула сладкий наполнитель в сторону и с жадностью стала поглощать завтрак, под зубами похрустывал оставшийся сахар, но голод перебарывал любую неприязнь. — Не думала, что ты такая ранняя пташка, — Дафна стояла в дверях лечебницы. Преподавательница истории магии была одета в строгий брючный костюм бирюзового цвета, ее длинные волосы — собраны в высокий пучок, закрепленный серебряной шпилькой. — У меня осталось немного времени перед первым занятием, и я могу провести тебя в твою новую комнату. — С удовольствием, — отозвалась Блум с набитым ртом, подскакивая на ноги. Прежней слабости она уже не ощущала, только легкая ноющая боль в голове отозвалась намеком на вчерашнее потрясение. Оранжевое пламя выжгло вокруг нее воздух, распугав сонных фей, и из него ведьма вышла в привычной для себя одежде — темно-синих джинсах и коричневой рубашке. По светлым коридорам они шли вместе. Встречавшиеся им по пути ученицы здоровались с Дафной и косо поглядывали на чудом выбравшуюся из Облачной башни ведьму. — Надеюсь, что ты не поселила меня с кем-то из них, — Блум так и подмывало наколдовать проклятие и запустить его в стайку фей, не стеснявшихся в полный голос обсуждать ее внешний вид. С пальцев уже срывались первые искры. — Я же не хочу лишних драк да и заставлять лекарей лечить ожоги тоже, — Дафна завернула в общежитие. — Ты будешь жить в комнате одна, а в секции твоя соседка — принцесса Андроса Лейла. Ей сейчас не до тебя, поэтому ссор быть не должно. Высокие двустворчатые двери с витражами из зеленого стекла отворились с легким звоном. Они вели в просторную гостиную с низеньким диваном и двумя креслами, расположенными подле журнального столика, и белым стеллажом. Оттуда можно было уже попасть в комнаты, Блум насчитала не меньше четырех, одна из которых была приглашающе открыта. Светло-голубые стены, простенькая деревянная мебель без изысков и несколько белых пушистых ковров на полу. На пальцах засверкали искры магии — ведьма была не очень хороша в трансформационном колдовстве, но изменить жилье под свой вкус могла. Стены и потолок окрасились в глубокий синий, на этом фоне звездами рассыпались белые точки, плотные шторы из тяжелого черного бархата обрамили широкое окно, шкаф для одежды, кровать и комод стали оттенка венге. — Только хотела сказать, что можешь поменять все под себя, — немного укоризненным тоном проговорила нимфа, Блум только пожала плечами. — Отдыхай и набирайся сил. Мадам Фарагонда также настойчиво предлагает тебе посещать занятия фей, когда ты восстановишься. — Она не боится, что я покалечу чьи-то хрупкие крылышки? — скептически уточнила ведьма. Дафна остановилась уже на выходе из секции и почти обреченно вздохнула. — Не знаю, что думает директриса, но я возлагаю большие надежды на твое благоразумие — с этими словами нимфа покинула секцию, мягко прикрыв за собой двери. После завершения разговора Блум почувствовала неуютно. Она раздраженно плюхнулась на постель, обхватив себя руками за плечи. Чрезвычайно редко, но все же ведьма улавливала в голосе старшей сестры скрытое разочарование. Дафна жалела, что именно Гриффин заметила младшую принцессу Домино в крохотном земном городке и привела в Волшебное измерение. За стенкой слышались женские крики, спустя минуту что-то с грохотом упало. Мимо комнаты Блум пробежала принцесса Андроса — ведьма узнала ее по темному цвету кожу и волос. Девушка вышла в гостиную, наблюдая за тем, как фея беспомощно пыталась вставить ключ в замок своей спальни, а затем, окончательно разозлившись, выбила дверь залпом белой субстанцией с лиловым отливом. Блум весело хмыкнула и тем привлекла внимание своей соседки. — Кто здесь? — мулатка стремительно развернулась, но, завидев девушку, немного расслабилась. — Я уже забыла, что ко мне подселили беженку с Башни. — Советую подбирать выражение, — Гардения заметно скривилась, — если не хочешь проснуться со змеями вместо волос и рыбьей чешуей вместо кожи. Между пальцев Блум пропустила тонкую пламенную ленту, та сорвалась с руки и закрутилась вокруг дверной ручки ее комнаты — короткая оранжевая вспышка и, чтобы попасть внутрь, понадобилась бы магия огня Дракона. Когда девушка вышла из секции, за своей спиной она услышала короткое и лаконичное: — Ведьма. Коридоры общежития были пусты, только порой по ним пробегали опаздывающие на занятия студентки, нелепо прыгая на тонких каблуках. Из учебных помещений доносились голоса преподавателей, вещающих кто о целительных травах, кто об искусстве конвергенции, до кабинета Дафны Блум так и не дошла, свернув в библиотеку. Мадам Барбатея встретила ее настороженным приветствием и как бы невзначай поднялась с места и встала в центре читального зала, вероятно, чтобы было сподручнее наблюдать за ней. Здесь ведьма была не первый раз — сестра порой приводила ее сюда, показывая книги, посвященные родной проклятой планете, да и сама она предпочитала проводить минуты в ожидании освобождения Дафны подальше от вездесущих фей. Блум встала за золотую кафедру с крыльями бабочки и на одном дыхании проговорила одно имя. Валтор. Потоки поисковой магии распространились по книжным полкам, дважды даже тряслись золотые ворота — через них пытались прорваться несколько томов, впрочем, сдержанных защитными заклинаниями в пределах запретного отделения. Четыре книги зависли в воздухе рядом с ведьмой и затем проследовали вместе с ней, опустившись на стол. Две из них Блум отложила сразу же — точно такие же издания пылились в библиотеке Облачной Башни, третья была посвящена истории Магикса, где также упоминались события на Домино и участие темного мага в них, последнюю ведьма открыла с искренней надеждой. На потертой черной обложке едва проглядывался символ, в котором ведьма различила подобие латинской буквы «V». Первая страница была пуста, на второй и третьей тоже не оказалось ни единой строчки. Блум хотела уже закрыть странную литературу, как вдруг от подушек пальцев, державших книгу, распространилась оранжевая волна. Фолиант заметно нагрелся, а в следующую секунду на прежде чистых листах стремительно начали выжигаться слова. «…Мой знак — самое могущественное заклинание подчинения, созданное в Волшебном измерении. Оно настолько удивительно, что даже я сам до сих пор не знаю всех его особенностей…» «…Чаще всего знак фиксируется на боковой части шеи, где находится самая большая концентрация магических путей волшебника, гораздо реже отмечалось его появление на запястье и внутренней поверхности предплечья…» «…Обратного заклинания не существует или же не создано по сей день. Наблюдал за попытками снять его с помощью пыльцы фей, усиленных Энчантиксом, — бесполезно. Ничего кроме моего собственного желания не вернет порабощенному его волю и свободу…» Блум пробегалась взглядом по строчкам, ощущая, как паника постепенно подступала к горлу, перехватывая дыхания. Здесь были описаны магические формулы, то, как переплетались нити заклинания, примеры применения самых первых вариантов знака, когда обезумевшие несчастные исцарапывали свою кожу в кровь и убивали себя, и последних, когда в подопытных не оставалось ничего кроме безропотного повиновения. «…когда знак принимается добровольно, моя магия безболезненно вплетается в потоки сил и значительно увеличивает потенциал нового слуги. Если сопротивление слишком велико, то заклинание отравляет носителя, обращая его в худшую версию самого себя. Следует учитывать, что в таком случае они бесполезны для выполнения сложных задач, но вполне сгодятся на роль пушечного мяса…» — Чем же вы так увлечены, Блум? От неожиданности девушка захлопнула книгу, заметив за мгновение, что текст исчез, стоило кому-то подойти к ней близко. Над ней улыбкой стояла директриса Алфеи, как только ее взгляд упал на обложку, она посерела, а уголки губ сразу опустились. Ведьма не успела ничего понять, как фолиант оказался в руках Фарагонды, которая быстро пролистала пустые страницы. — Простите, Блум, но это не должно было оказаться в общем доступе. Выберите себе другую литературу для прочтения, — женщина присела на соседний стул, впрочем, очень крепко сжимая черный переплет. — Вы что-то смогли увидеть в ней? — Схемы, формулы, расчеты, — девушка неопределенно качнула головой. — Признаться честно я не очень хороша в этом, но это было похоже на подробный анализ заклинаний, подобный тем, что приводят в атласах и энциклопедиях. Пожалуй, я подыщу что-то о ментальной защите и пойду. — О, не беспокойтесь! — мадам Барбатея метнулась к полкам и легким движением вытащила с десяток изданий. — Я могу сделать это намного быстрее вас, держите! С трудом успев перехватив огромную стопку левитацией, ведьма сдержанно поблагодарила и направилась прочь из библиотеки. Дверь за ней закрылась с громким хлопком, от которого оставшиеся женщины поморщились. Волшебное перо на столе библиотекарши само записало весь список из данных ей книг и направило его в общую картотеку. Фарагонда взяла так смутивший ее черный фолиант в обе руки и с нескрываемой ненавистью пробуравила взглядом потускневший со временем символ. Барбатея стояла подле нее, не издавая ни звука, с опаской посматривая на незнакомый ей экземпляр. — Нужно перебрать все книги без привлечения студентов, если увидите нечто похожее на это или то, чего здесь быть не должно, немедленно сообщите мне. — Мадам Фарагонда, это займет много времени. — Значит, начинайте немедленно, — отрезала директриса и направилась к запретной секции. Золотые ворота распахнулись при взмахе ее руки. Она натолкнулась на упавшие книги, мрачнея все сильнее с каждой поднятой из них. Прошлое становилось настоящим.