Посольство: Меж двух огней.

       — ...Какую девочку?        — Фёдь, хоть ты мне на уши лапшу не вешай. — прервал меня Сергей. — Та девочка, которую анархисты принесли.        — А, ты про эту... — откидываясь на спинку стула, я вздохнул с облегчением. — Ну в комнате она пока сидит, а тебе какое дело?        — А дело в том, что она не могла из "воздуха" появиться. — объяснял мне лидер Республики. — Откуда она? С Республики? С Содружества? А может она вообще от анархистов?        — У неё амнезия... Ну, если она не врет. — сказал я задумчиво. — После реабилитации и будем решать её судьбу.        — Так стоп. — вмешался лидер Содружества. — В смысле "после реабилитации"? Поднимем архивы и посмотрим, кто и откуда она, и никакой реабилитации ждать не надо.        — Щас бы ради одной девахи архивы поднимать... — возражал Сергей. — Плюс, я как бы хотел напомнить, что есть и другие проблемы — начиная от анархистов и заканчивая изоляцией.        — А то, что рядом с послом находится какая-то особа, которая банально может шпионить за ним, вообще тебя не волнует?        — Волнует! — протестовал лидер. — Вот поэтому пусть она уедет в сторону Республики, а там мы поработаем.        — Как, например, с перебежчиком?        — ... Что ты имеешь ввиду?        — Сколько бы ваша пропаганда не орала, что "на смертную казнь мы ввели мораторий!", но вот как-то "неожиданно" получается... — в воздухе показывая огромные кавычки, иронизировала Аня. — Что абсолютно, я не шучу, АБСОЛЮТНО ВСЕ "неудобные" власти личности "исчезают" и умирают.        — Ань... Ты щас по очень тонкому...        — Завались, Серёг! — прервала она его. — Мой перебежчик "исчез", твой перебежчик "внезапно погибает" при побеге, а сколько полегло во время...        — Ань, заткнулась нахер. — резко сказал я. Показалось, что с той стороны двери активизировалась охрана, но мне прямо сейчас было плевать.        — Щас бы друг-друга обвинять на каком-то пустом месте! Давайте ещё охранников позовём, чтобы они тут батл-рояль устроили! Сразу два момента решим: и спор закончим, и легитимное правительство выберется само!        — Фёдь, палку не перегибай! — встала из-за стула моя подруга и грозно показывала пальцем на мою грудь. — Может, тебе и насрать, но мне что-то не хочется, чтобы в один прекрасный день сюда пришла банда анархистов и просто к хуям взорвала посольство, только потому, что это деваха... — в этот раз переводя пальцем на дверь. — Просто сказала, когда и куда бить! А этот... — в этот раз показывая на Сергея. — просто херачит в своей стране возможные зацепки к анархистам, моих солдатам и...        — А вот сейчас ты нихера не права. — уже вставая со стула, поднимал голос лидер Республики. — Я тебе вот разведданные на блюдечке с голубой каёмочкой притараканил, чё тебе не нравится?!        — Где мой перебежчик?        — Откуда я знаю? — непонимающе ответил Сергей. — Расследование началось, и за военной полицией с пульсометром я ходить не собираюсь, у меня есть и другие важные дела! И снова срач разгорался, но в этот раз в моём кабинете. А как все красиво начиналось... Вообще, если так подумать, то в словах Ани есть смысл — кто знает, вдруг девочка и вправду собирается передавать информацию анархистам..? Но ради этого напрягать людей, искать архивы и доставать их тоже не комильфо — у нас наступление через неделю и бросать людей на такое занятие плохая идея. И пока ор в моей комнате потихоньку нарастал, я достал из "закромов Родины" мой колокольчик, который я использовал только для самых крайних нужд, и чтобы не срывать свою глотку, начал тихонько им позвякивать. Наконец-то звук колокольчика их привлёк, и они решили успокоиться хотя бы на секунду и сели на свои места. Но не успел я сказать и слова, как дверь в мой кабинет внезапно выбивается, а в проёме стоит Иван, которого сзади придерживает Борис. Стоя в "полицейской стойке", они с оружием в руках быстро осматривали комнату, в то время как личные телохранители обоих лидеров стояли по бокам дверной коробки с автоматами наперевес, в любой момент готовые открыть огонь.        — ...Кто звонил? — спросил Борис, осматривая комнату. Лидеры с недоумением смотрели сначала на "своих подчиненных", а затем медленно перевели взгляд на меня.        — ...Ошибочка вышла...

***

       — ...Нет, я отказываюсь.        — И вот мы опять встаем на грабли... Чёрт возьми, Фёдь! Нельзя тебя без охраны оставлять! — ругался Сергей.        — Мне и моей охраны хватает. И я хочу напомнить...! — перебил я главу Содружества, видя, как она открывает рот. — Вы сами утверждали мне охрану!        — Да, и мы это помним. Но вот тогда — пять месяцев назад, анархисты могли только листовки свои выпускать, а сейчас они могут спокойно девочек заносить, вступать в конфронтацию с войсками и многое другое! — сказала Анна Васильевна. — Тебе реально стоит усилить охрану.        — Классное предложение! Вот только нереализуемое...        — Прям как твой коммунизм? — вставил колкость Сергей Юрьевич.        — Щас не до политических шуток. — увиливая от шутки, сказал я. — У нас наступление через шесть дней, а вы мне тут охрану собираетесь ещё препоясывать!        — О господи... От двадцати человек расклад сил на поле боя не измениться... И если ты так прям хочешь, мы можем передислоцировать войска не на постоянку, а только во время наступления...        — А что насчет бюджета...? Ну, ради тебя...        — Да мои пацаны меня и так устраивают, что за аттракцион невиданной щедрости? — спрашивал я. — Ваши ОР и ОЗС меня устраивают, а...        — А про недавний прорыв он уже забыл... — снова вклинился в разговор Сергей Юрьевич. — Фёдь, ты достал. Соглашайся на охрану, и мы отвянем.        — Я бы попросила бы ещё тут двери заменить... Но это уже когда-нибудь потом... Я перестал ходить по комнате, и сев на свое место, пару минут молча пялился на пол.        — ...Хер с вами. Но только давайте хотя бы через два дня?        — Хер тебе. — красноречиво сказал мне лидер Республики, и показав руками, что он выйдет "закурить", он вышел за дверь. Анна же откинулась на кресле и пробубнила:        — Вот козёл.        — Это должна быть моя фраза. — сказал я.        — Вот мы всё время срёмся, но вот про оборонку я на сто процентов за него. Я вообще не понимаю твоей позиции — что значит "после наступления"? Тебя же ликвидируют быстрее.        — У меня работы — выше крыши. Я ещё должен встречать людей, ездить по поездкам, кстати, спасибо большое!        — Не говнись.        — Проверять работников, письма и в любой момент быть готовым сорваться с места и поехать куда Родина пошлёт. И вот заниматься новой охранной, их обучением, знакомством, показывать территорию и делать много других важных вещей мне вот совершенно не хочется.        — А нахрена тебе им всё это объяснять? — не понимала Аня. — Они обучены, информацию они узнают... Да хоть на КПП злосчастном, тебе с ними знакомится не обязательно, и при этом...        — Итак, сколько оскорблений прилетело в мою сторону? — входя, спросил Сергей Юрьевич.        — Много.        — Мало.        — Вот спасибо, Фёдь, вот тебе я поверю, хотя это и странно. Я думал, меня тут трехэтажным матом посылать будут...        — Давайте подытожим. — сказал я...

***

Попрощавшись со своими друзьями, а также на всякий случай напомнив о том, что завтра я собираюсь ехать в сторону Республики, я наконец-то обернулся к своим охранникам с таким лицом, что они на всякий случай положили руки на кобуры.        — Фёдор Демидович, как Вы...        — Какого... ХУЯ... Вы творите...        — Фёдор Демидович, но Вы должны признать факт того, что охрана посольства...        — Вань... Заткни ебало. С расстроенным лицом я двинулся в сторону своей комнаты, и зайдя в неё, мне было абсолютно побоку, что девочка, сидящая за столом, смотрела на меня взглядом, будто мимо неё прошел не посол, а носорог.        — ... Алло. Я не ответил.        — Как там тебя... Фёдь?        — Я устал. Я хочу спать. — полусонно сказал я.        — ...Прям щас?        — Если бы ты херачила бы две ночи подряд, то поняла бы меня. Несколько секунд она молчала, и в итоге сказала:        — ...О чём был разговор?        — Какой...?        — Ну, там походу кто-то приехал, ты и запер меня здесь... Или как-то так.        — ...А тебя ебёт? В комнату кто-то ввалился, но мне уже было плевать — Морфей потихоньку забирал меня в своё царство. Через несколько часов я до безумия захотел попить. Я открыл глаза и повернулся в сторону окна, возле которого всё ещё сидела девочка.        — ...Тебя как-то...        — Ух ты ёб твою мать! — испугалась она. — Не пугай меня так!        — Не ругайся... — сказал я, не обращая внимания на её смешок. — ...А где охранники?        — Так сейчас красный следит — он за дверью. — сказала она, показывая рукой в сторону двери.        — Ага... В любом случае, ничего не вспомнила?        — Да так... Зарисовки сознания, не больше. — сказала она, повернувшись снова к столу.        — ...Так вот, тебя как-то назвать надо. Негоже тебя "девочкой" звать. Снова откинув ручку, она повернулась ко мне.        — ...Ну попробуй. мНу... Что насчёт "Полины"? — начал предлагать я.        — Нет.        — Светлана?        — Нет.        — Эмили?        — Я что — иностранка? — спросила меня она.        — Откуда я знаю? В любом случае...        — А знаешь что? — устало сказала девочка, смотря на меня. — Давай мы пока на "девочке" остановимся — если вспомню, то скажу. Поднимаясь с кровати, я медленно побрел в сторону выхода, но не успев открыть дверь, я услышал:        — Спасибо.        — ...Извини, не расслышал.        — Ой, чёрт... Ну, спасибо! — недовольно буркнула она.        — За что?        — Ой, всё. — И махнув рукой, она вновь принялась что-то писать...