Детективное агентство "Анна и её духи" - 3. История первая. Переполох в секретариате.

Александр Яковлевич Штольман полагал себя невероятно счастливым человеком. Ну, посудите сами. Отец его вчера обещал взять его на самую верхушку Эйфелевой башни, где они обсудят особенности её конструкции и возможность установки лифтов, которую откладывают уже второй год. Там же они и отобедают. Алекс обожал, когда они устраивали такой вот мужской день. Жаль, что Гастон из-за ссоры с Мартой к ним не присоединится. Обычно ему нужна пара дней, чтобы прийти в себя. Ну ладно, они вместе потом куда-нибудь сходят. Ещё у него была мама. Как всегда при мысли о ней Алекс расплылся в улыбке, потому что всё, что с ней было связано, наполняло его светом и радостью. Она по секрету сказала ему, что на его день рождения они готовят ему какой-то удивительный подарок, поэтому теперь он с нетерпением ждал марта. До него было ещё пять месяцев, но время пролетит быстро. Ему исполнится семнадцать, он окончит школу, сдаст экзамены и поступит сразу в два университета. Он уже решил, что адвокатское призвание импонирует ему больше всего, поэтому по примеру деда хотел получить такой диплом, который позволил бы ему практиковать и в Европе, и в России, ведь никогда не знаешь, что ждёт тебя завтра. Вот Алекс и штудировал сборники законов, изучал каверзные случаи и два раза в неделю созванивался с Виктором Ивановичем, чтобы уточнить какую-либо поправку или попросить поделиться опытом. Анин отец был невероятно горд и внуку оказывал всяческое содействие. Алекса вообще в семье любили, и это был ещё один повод для того, чтобы считать себя человеком счастливым. Он не был глупым и, слушая своих ровесников, мог провести параллели и радоваться гармонии в их доме. Юноша давно перерос мать и догнал по росту отца, на которого похож был феноменально. Анна, которая наконец получила возможность увидеть, каким был Штольман до того, как невзгоды и служба оставили на нём свой отпечаток, глядела на сына и умилялась. И хотя Яков говорил, что после смерти родителей никогда так громко не смеялся, сходство было разительным. Обаяние этого веселого, улыбчивого, разговорчивого и искрящегося хорошим настроением парня заражало всех вокруг. Нрав его стал спокойней, но основа его — добродушная, искренняя, сострадательная - осталась той же. Физически он тоже был развит отлично. Завоевав в фехтовании множество наград, он занятий не прекратил, а с каждым годом развивал своё мастерство, добавив к этому спорту силовые упражнения, стрельбу и гимнастику. Словом, и внешне и внутренне он был красив. Алекс вышел из комнаты и, что-то напевая себе под нос, направился вниз. Его ждал пирог с меренгами от мадам Агнес, которая знала, что он его очень любит и готовила его довольно часто. Она стала совсем уж пожилой и переехала в особняк Штольманов, потому что каждый день ходить сюда пешком ей стало трудно. Дети её очень любили, она платила им взаимностью и часто баловала их чем-нибудь вкусненьким. Чем не ещё один повод для счастья? Дойдя до лестницы, юноша сел на перила и съехал вниз, радуясь крутому спуску. Внизу он почти налетел на Соню, которая как раз вышла из кабинета отца. Девушка брата обожала, поэтому улыбнулась ему и, взяв под руку, спросила: — Куда ты направляешься? — Разумеется, на кухню! Отведать амброзию из-под руки нашей дорогой мадам Агнес. Ты пойдёшь со мной? Соня с удовольствием согласилась. Она больше любила яблочный с корицей, но и лимонный с меренгой был неплох. — Ты видел Лидочку? — спросила она брата. В связи с тем, что мама и Марта были заняты, за их младшей сестрой следовало присматривать с особой тщательностью: оставлять Лидочку одну надолго было чревато. — Только что от неё! Поскольку Марта не смогла с ней позаниматься, это сделал я. У нас была география. У меня две новости. Во-первых, Лидочка молодец и теперь может назвать столицу любой страны мира. А во-вторых, нашей большой карты больше нет, потому как из неё она сделала карту сокровищ. Софья подняла бровь. Ну что же, плату в одну изрезанную карту за два часа спокойствия она считала вполне себе справедливой. В прошлый раз девочка почти отправила гневное письмо президенту Соединенных Штатов Америки в связи с расистским устройством их законодательства. По крайней мере сегодня Лидочка не вызовет международного скандала. Энергию их сестры следовало направлять в правильное русло, иначе она вырывалась наружу и приобретала самые непредсказуемые черты. — А Марта и Гастон? — спросил Алекс, пожав ладошку Сони. — Разговаривают в гостиной! — вздохнула она. — Будем надеяться, что в этот раз ничто красивое не разобьётся! Алекс скептически поджал губы. Надеяться на это особенно не приходилось.