Страшная сказка

Лань Ванцзи замер, и лишь выдержка и самоконтроль, позволили удержать отстраненное выражение лица. Что? Как… имя этого человека? Быть того не может! Это звучало настолько нелепо, что даже в намеренной лжи обвинять его не хотелось. Вздор — и только. Человек этот был очень молод — едва ли старше Сичэня. Разве возможно это, достичь бессмертия, едва ли переступив порог двадцати лет? Но тут же на краю сознания мелькнули сомнения. Ведь легенды писали о невероятном таланте Вэй Усяня, позволившем ему всего к семнадцати годам стать столь влиятельной фигурой, что ради него впервые в Юньмэн приехал Бессмертный. Пусть тогда еще и не просил руки. Так удивительно ли для такого человека выглядеть юным? Мужчина смотрел и улыбался, на бледном лице его играли тени. И было в нем нечто странное, почти нечеловеское. Лань Ванцзи нахмурился, недовольно поджимая губы. Этот человек… безумен? Как давно он здесь? Возможно ли, что темная энергия свела его с ума, заставила поверить в то, что он — один из величайших людей в истории? Мужчина смотрел пристально и насмешливо одновременно. Так словно понимал все, о чем Лань Ванцзи думал, и находил это крайне забавным. В конце концов мужчина не выдержал и очень быстро покачал головой: — Ай, господин, и не стыдно ли тебе обвинять этого мастера? А ведь он и не думал тебе лгать, ага! Ну ты только взгляни в мои честные глаза, ну разве они могут лгать?! И нет, я не сошел с ума. Темная энергия вообще удвительно дружелюбная, если знать, как с ней обращаться! Лань Ванцзи недовольно поджал губы. Этот человек говорил слишком много. У Лань Ванцзи начанала болеть голова. — Господин, — холодно произнес он, проигнорировав всю речь мужчины. Никакой полезной информации она не несла. — Вы обещали дать ответы. Мужчина вздохнул, поправил расстрепанные волосы. Его глаза сияли, улыбка даже не дрогнула. Казалось, его вообще невозможно смутить. — Ох, как сурово, юноша. Где тебя только такого строгого воспитали? — он вдруг встрепинулся и посмотрел на Лань Ванцзи неожиданно хитро. В глазах его горела насмешка. — Неужели в Орденах больше не учат представляться старшим? Лань Чжань ощутил неловкость. Пусть мужчина и шутил, но он был прав. Заклинатели клана Лань обязаны помнить о правилах всегда, и несколько непредвиденных ситуаций — вовсе не повод… Лань Ванцзи сложил руки и изящно поклонился. Просто вежливость, ничего более. — Лань Ванцзи. Мужчина фыркнул и закатил глаза. — Что же, приятно познакомиться, Лань Ванцзи. А теперь слушай… То, что он рассказал дальше, было весьма ожидаемо — пусть Лань Ванцзи и гнал от себя подобные мысли всеми силами. Лес, как и препологалось, был проклят. Но тьма, что обитала здесь, была не причиной проклятия — лишь его порождением. Она путала людей, сводила с ума и заставляла заходить в лес все дальше и дальше, а когда человек терял из виду последние силуэты деревни — он пропадал. Выйти из леса для них больше не было и шанса. Многие умирали, полные обиды и злости, и восставали лютыми мертвецами. — Этот мастер научился их подчинять, — сказал мужчина, улыбаясь так легко и непринужденно, что Лань Ванцзи стало не по себе. «Это многое обьясняет», — подумал Ванцзи, когда мужчина замолчал, но просто поверить в то, что выйти отсюда невозможно, Лань Чжань был просто не в силах. Лань Ванцзи поднялся на ноги решительно и не позволил себе засомневаться. Он был обязан хотя бы попытаться выбраться отсюда. Мужчина несколько напрягся: в темных лукавых глазах его мелькнуло беспокойсво. Впрочем, исчезло оно столь же быстро. — Ты уверен, что хочешь уйти, Лань Ванцзи? Этот мастер не станет тебя удерживать силой, но сомневается, хорошая ли это идея… Лань Ванцзи одарил его ледяным взглядом. — Этот адепт уверен. Мужчина не выглядел довольным, но спорить не стал. Лишь покачал удрученно головой. Улыбка его чуть погасла. — Что же, как знаешь. Ну-у-у, хотя бы возьми вот это, — мужчина впихнул ему в руку талисман. Символ на нем был абсолютно не знаком и вызывал лишь недоумение. Он не походил ни на один талисман Пути Меча и горел холодным светом. — Он отпугнет от тебя мертвецов и не позволит тронуть тьме. Этот мастер хотел бы проводить тебя, но, боюсь, только помешаю тебе отсюда выбраться. Ступай, Лань Ванцзи. Удачи тебе. Мужчина смотрел как-то странно, словно сочувствовал. За пределами пещеры стоял день — яркий и солнечный. Никаких следов тьмы, никаких трупов. Только деревья с яркими зеленными листьями, пышным цветом сияли мелкие яркие цветы, где-то далеко вились узкие тропинки. Пахло свежестью и травой. Все, что говорил тот мужчина, вдруг показалось еще большим вздором. Взлететь на Бичэне не получилось, пусть Темной энергии и не было. Она более не оплетала, как вчера, не пыталась сбросить с меча или повредить золотое ядро. Просто в какой-то момент Бичэнь замер, перестал набирать высоту, словно над лесом был невидимый купол. Не работали и талисманы, призванные указывать дорогу. Они загорались, наполняясь энергией, вспыхивали — и тут же потухали. Только подаренный странным мужчиной талисман, не прекращая, сиял мерным, холодным и неживым светом. Он знал те тропы, по которым ходил этой ночью, но они упрямо выводили его к знакомой пещере. У входа все еще цвели мелкие цветы. Раз, второй, третий… С каждым разом Лань Ванцзи все отчетливее понимал — это бессмысленно. К ночи Лань Ванцзи чувствовал себя крайне уставшим и подавленным. Проклятый лес его не выпустил. Этого и стоило ожидать. Когда он вышел к пещере в очередной раз, мастер Вэй — тот, кто посмел примерить на себя его имя — сидел у пещеры, неблагородно скрестив ноги и задумчиво покусывая губу. Вокруг него небрежно лежали свитки и стояло несколько кувшинов с вином. Рядом горело несколько бумажных фонарей, горевших уже знакомым мертво-зеленым светом. Лань Ванцзи вдруг показалось — только на мгновение — что глаза его горели ярко-алым. Но мужчина словно услышал шаги и поднял голову. У него, конечно же, были темные глаза, серые, словно небо перед бурей. Он улыбался, мягко и грустно одновременно. Отложил небрежно свиток и как-то неловко поправил рассыпавшиеся по плечам волосы. — Лань Ванцзи? Не получилось уйти, да? — Мастер Вэй был прав, — произнес он осипшим голосом, склоняясь в формальном поклоне. Пусть даже это и не настоящая его фамилия, да только этот человек уже несколько раз спасал жизнь Лань Ванцзи. Не проявить к нему должного уважения было немыслимо. Тот, кто выдавал себя за Вэй Усяня, выглядел взбудораженным и заинтересованным, но недовольства на его прекрасном лице не отразилось. Он махнул рукой и поднялся на ноги. — У тебя нет причин рассыпаться в поклонах. Мой талисман тебе помог? — Мгм. Он подхватил Лань Чжаня под руки, вновь поднимая из поклона. Чем же ему так не угодили поклоны? Это совершенно обычный способ проявления уважения. Лань Ванцзи не понимал, но спорить не стал. Мужчина же почти силой завел Лань Ванцзи в пещеру и усадил на камень, бесконечно о чем-то говоря. В пещере все еще пахло вином, но теперь примешался запах свежих чернил. — А теперь расскажи-ка мне в подробностях, как тебя вообще сюда занесло? Лань Ванцзи замер, подбирая слова, и рассказал, выделяя главное и стараясь ничего не упустить. Слухи о странностях, охота в Юньмэне. Мертвецы и тьма в лесу. Мужчина слушал его крайне внимательно, то и дело кивая себе, словно что-то подмечая. В какой-то момент он взялся за бумагу и кисть, что-то подмечая. Расспоры закончились уже далеко за полночь. — Что же, этот мастер тебя услышал, Лань Ванцзи, — мужчина… Вэй Усянь встал и весело подмигнул. Задумался на несколько мгновений и прокусил себе палец, после чего взял несколько пустых талисманов и нарисовал на них какие-то узоры своей кровью, прикрепив их на стены. Лань Ванцзи кинул на эти талисманы внимательный взгляд. Талисманы горели ровным холодным зеленым светом. Вэй Усянь — лжец, себя им называющий — заметил этот взгляд, но лишь весело хихикнул в кулак. Глаза его сияли. — Не беспокойся, они лишь защитят тебя. Ничего более. Проверил ведь уже. Или ты крови боишься, ха-ха? Спи, Лань Ванцзи, — мужчина снова весело улыбнулся и ушел, скрывшись за одним из полотен, висевшем на стене. «Там проход? Насколько же большая эта пещера?» — с отстраненным удивлением подумал Лань Ванцзи. Уснуть той ночью Лань Ванцзи не смог, мысли о прошедшем дне не давали ему покоя. Это человек… Лгал ли он? Говорил ли правду? Да возможно ли такое? Если допустить — только допустить — что тот человек сказал правду, вопросов меньше не становилось. С чего бы великому заклинателю прошлого вдруг вставать на иной, страшный и запретный путь? Использовать то, что разрушает душу, калечит тело? И с чего бы Вэй Усяню быть здесь? Все легенды говорили, что Вэй Усянь исчез вместе со своим мужем. Укрылись ли они в горах, пустились ли в путешествие по просторам поднебесной… Но мастер Вэй не должен быть здесь, тем более один. Возможно ли, что слова госпожи Дань было правдой? Поверить в это было сложно, почти невозможно. Лань Ванцзи промучался дурными мыслями всю ночь и поднялся, когда с улицы начали проникать лучи раннего солнца. По его ощущениям время подходило к пяти часам утрам. В лесу было еще темно, блуждали синие предрассветные тени. Царила приятная прохлада и свежесть, пахло лесными цветами. Сейчас, когда темная энергия улеглась, не пытаясь убить; когда над ухом не рычали мертвые — лес выглядел удивительно мирным и красивым. Только вот выйти из этого леса было абсолютно невозможно, а стоило попытаться — будешь блужать кругами, пока не сдашься или не лишишься рассудка. Но он не может найти выход из леса, где его похронили. Если госпожа Дань была права, значит, лес не выпускал не только Вэй Усяня — никого из тех, кто в него вступал. Вокруг царило спокойствие и нерушимая тишина, навевающая мысли о доме и семье. У Лань Ванцзи сжались кулаки, и он прикрыл глаза. Вернулся ли Лань Юйлун домой? Все ли с ним в порядке? Рассказал ли он, что произшло? О том, как глупо и недостойно Лань Ванцзи попал в ловушку? Что сказал дядюшка? Брат, вероятно, опять волнуется, а у него и без того много дел и забот. Чего стоило быть аккуратнее? Ванцзи снова чувствовал себя виновато и неуютно. В том, что его будут искать, Лань Ванцзи не сомневался, только…был ли в том смысл? Не станут ли они новыми пленниками проклятого леса? А Сичэнь? Не вздумает ли он приехать лично, терзаемый беспокойством? Не попадет ли в неприятности из-за него? На плечо неожиданно легла чья-то рука. Лань Ванцзи повел плечом, скидывая чужую ладонь. В паре шагов стоял Вэй Усянь. — Не спится, Лань Ванцзи? — мужчина усмехнулся, присаживаясь рядом. В предрасветной серости он, облаченный в слишком большие одежды, выглядел истинным порождением тьмы. — Правильно, в такое замечательное утро грех спать. Смотри, какой красивый рассвет. Здесь редко их так хорошо видно. Тебе не кажется, что это знак? Наша встреча была не случайна, не находишь? Надо будет нам с тобой как-нибудь выпить, Лань Ванцзи. Слушай, а какое твое личное имя, а? — мужчина улыбался, но под серыми глазами его залегли неглубокие круги, волосы расстрепались, а кончики пальцев были заляпаны тушью. Он не спал? Чем же этот человек занимался всю ночь? Лань Чжань смотрел холодно и невыразительно, не зная, что он должен сказать. К чему подобные бессмысленные разговоры? Неужели этот человек всегда столько говорит? — Ладно, ладно, Лань Ванцзи, не смотри на этого мастера вот такими страшными глазами, а то напоминаешь моего… знакомого. Он тоже постоянно сверкал в меня злобным взглядом, да грозился ноги переломать, особено когда был недоволен! А недоволен он был всегда. Мужчина погруснел, улыбка его погасла, поджались губы. Словно слова эти всколыхнули что-то очень давнее и болезненное. То, что случилось давно и до сих пор не давало ему покоя. Несколько долгих мгновений он молчал, затем вздохнул, подпер щеку рукой. Улыбнулся опять— ярко, солнечно и понимающе. — Ты думаешь о своей семье? Они будут тебя искать? Не думай о плохом, юный господин. Этот мастер не отступит, пока не найдет способ. Я тебя вытащу, обещаю. Даже если этот человек не тот, за кого себя выдает — он обещал помочь. И его помощь могла быть абсолютно бесценна. У Лань Ванцзи пока не было иных вариантов.

***

Лань Сичэнь едва удержал себя в руках, когда Лань Юйлун вернулся домой. Он не помнил, когда в последний раз чувствовал такую панику и безотчетный ужас. В том лесу обитали мертвецы, и задача стояла в их успокоении. Это не должно было быть сложно с уровнем Ванцзи. Во всяком случае, Лань Сичэнь так думал, отпуская Ванцзи. Неужели ошибся? Но… Во что же он позволил брату влезть? Насколько могущесвенны должны были быть твари, которые сумели подставить одних из лучших заклинателей поколения? Ванцзи, Лань Чжань, милый диди… Во что же он ввязался? Во что же Сичэнь позволил ему ввязаться? — Господин мой, — Лань Юйлун стоял на коленях, не поднимая глаз на Лань Сиченя. — Этот слуга не знает, что сказать в свое оправдание. Он не мог обьяснить, что произошло. В какой момент Ванцзи исчез, куда? Лань Юйлун не помнил ничего после того, как вошел в лес. Только то, что лес полнился темной энергией, она стелилась под ногами и затуманивала разум. — Шисюну нет причин извиняться. Лань Сичэнь никого не винил. Просто оставаться в резиденции не мог. Он проворочался всю ночь, не в силах ни уснуть, ни выбросить дурные мысли из головы. Впервые в жизни тишина Облачных Глубин ему казалась столь удушающей и неприятной. Он был бы счастлив, если бы сейчас вокруг был шум. Что угодно, лишь бы не думать о том, что могло стрястись с Ванцзи. Он вылетел в Юньмэн следущим утром.