Страшная сказка

Сколько Лань Ванцзи себя помнил, ему ставили в пример Вэй Усяня — великого заклинателя прошлого. В детстве легенды о нем рассказывала еще матушка, заменяя ими сказки на ночь. В тех легендах Вэй Усянь спасал невинных, не требуя ничего взамен. Лишь оттого что не мог иначе. Оттого что сердце его горело благородством и любовью к людям. Да, конечно, как и любой человек, даже Он не был лишен недостатков — многие летописцы говорили, что Вэй Усянь обладал весьма вздорным нравом, любил выпить и повеселиться, и даже позволял себе пререкаться со старшими… Но все же, достоинств в Нем было несравнимо больше, и в Лань Ванцзи великий заклинатель вызывал искреннее восхищение. Да и Вэй Усянь с годами, конечно же, остепенился, успокоил буйный нрав, а уж после замужества и вовсе перенял от своего Бессмертного мужа спокойствие и бесстрастность и сам превратился в величественного, отрешенного Мастера. Однако встретить Вэй Усяня он никогда даже не надеялся. — Молодой господин, вы мне не поможете выбраться из леса? Я, кажется, заблудился, — голос, раздавшийся откуда-то из темноты, показался странным. Хриплым и скрипучим, будто его обладатель не пил много дней. Лань Ванцзи едва заметно дернулся. Он был уверен, что не слышал чужих шагов, в лесу царила ненормальная, мертвая тишина. Возможно ли, что лес заглушал звуки? В небе светила яркая луна, но заросшие тропинки словно поглощали свет и все равно тонули во тьме. — Молодой господин же заклинатель, да? — вновь повторил кто-то из темноты. И только сейчас Лань Ванцзи заметил среди мглы фигуру — низкую, плотную, со сгорбленными плечами. Теперь Лань Ванцзи сумел рассмотреть этого человека: то был юноша, невысокий и полный. Недорогое ханьфу было ужасно истрепанно, в волосах торчали веточки. Юноша, пошатываясь, подошел чуть ближе, впился в Ванцзи полубезумный взглядом — и упал на колени, склоняясь до самой земли, прикасаясь лбом к сухим листьям. — Прошу вас, помогите этому слуге… Я уж сбился со счету, сколько дней здесь… Нет уж сил в этом проклятом месте торчать, спасите, господин! Лань Ванцзи сдержанно кивнул, ощущая ужасную досаду на себя. Многие люди в этом лесу пропали — чему же здесь удивляться? Конечно, не удивительно встретить одного из пропавших людей. Да и кого же еще Лань Чжань ожидал увидеть? Неужели Вэй Усяня? Как он мог предположить, что басни, рассказанные госпожой Дань, могут быть правдой? Позор! Юноша продолжал стоять на коленях, ожидая решения. Лань Ванцзи окинул его безразличным взглядом и отвернулся: для этих коленопреклонений не было ни времени, ни нужды. — Вставай. Этот господин поможет. Юноша рассыпался в благодарностях, Лань Ванцзи дернул плечом. Сейчас все это было лишним. — Идем. Юношу колотила крупная дрожь, и он старался держаться поближе к заклинателю, словно опасаясь, что тот исчезнет как морок, навеянный проклятым лесом. Лань Ванцзи чуть ускорил шаг — ему было крайне неуютно. Тропинки извивались и путались меж собой. Вокруг клубилась темная энергия. Между деревьями что-то мелькнуло и тут же скрылось в глубине леса. «Показалось?» — Ох, господин, вы даже не представляете, как этот слуга рад, что вы здесь! Теперь, когда рядом заклинатель, можно не беспокоиться! Молодой господин выглядит очень сильным, ни одна тварь и близко не подойдет. А то я уж думал все, пропал! Юноша, кажется, немного расслабился, чувствуя защиту заклинателя — и начал болтать. Болтать много и глупо, вызывая у Лань Ванцзи клокочущее раздражение. Лань Ванцзи ускорил шаг, продираясь сквозь сухие ветки. Дорога вывела их на то же место, где они встретились. Тени сгустились. Лань Ванцзи замер — он был уверен, что возвращался по той же тропе, по которой попал сюда. Как такое возможно? Перепутал? Темнота в лесу словно сгущалась, у Лань Ванцзи заболела голова. Вокруг стояла густая, плотная тишина. Отступать было нельзя — лес действительно полнился темной энергией. Ее было много, слишком много, больше, чем мог вынести Ванцзи. Юноша за его спиной тоже притих. Отсюда нужно было срочно выбираться. Чтобы взлететь на Бичэне, пришлось напрячь все духовные силы. Тьма вокруг сопротивлялась, тянула к земле. Во рту растекся неприятный железный привкус, и с губ потекла тонкая струйка крови. Плохо, цицяо уже начинали кровоточить. Надо срочно отсюда выбираться, пока тьма не затронула Золотое ядро. Лань Ванцзи попытался взлететь вновь, и снова тьма окружила его, застлала глаза. Он закашлялся, прикрыл рот рукавом. На белой ткани осталась кровь. Проклятый лес издевался, водя кругами, и не собирался заканчиваться. Звенящую тишину прерывало только тяжелое дыхание невольного спутника Лань Ванцзи. Юноша, непривыкший к нагрузкам, уже устал и едва переставлял ноги. Лань Ванцзи подавил едва колыхнувшееся раздражение. Им необходимо было двигаться. Времени было в обрез. Юноша неожиданно остановился вовсе, привалился к ближайшему дереву и прикрыл глаза. — Ох, — выдохнул он измученно. — Прошу, господин, обождите… Этот слуга вам не ровня, не может он уже идти. Лань Ванцзи обернулся, но ничего не сказал. Цицяо юноши кровоточили, да еще и куда сильнее его собственных. Из глаз и носа его текла кровь. Тот, очевидно, пытался ее стереть — но лишь размазал по всему лицу. На руках его тоже остались алые пятна. Откуда-то из глубин леса послышалось угрожающее рычание, хруст ломающихся веток. Среди засохших деревьев замелькали человеческие силуэты. Почти человеческие — фигуры двигались слишком неестественно и выгибались так, как не способен был ни один человек. Они приблизились, и стал явственно ощущаться тошнотворный запах гнили. Лань Ванцзи резко обернулся, обнажая Бичэнь и загораживая спутника собой. Откуда-то на темных тропах появились люди. «Мертвецы, » — тут же мысленно исправился Ванцзы. Фигуры недовольно заворчали и замерли, не нападая, но и не уходя. Все снова смолкло. Да что тут происходит? Откуда могло взяться столько темной энергии? Деревенский юноша снова закашлялся и упал на колени. Его вырвало кровью, и он отчаянно захрипел. Тьма вокруг плотно клубилась. Бичэнь сверкал, разгоняя темную энергию, но ее становилось лишь больше. Силы Лань Ванцзи были на исходе. Но отступать было некуда. За его спиной все еще был невинный человек. — Юный господин? — позвал Ванцзи. Юноша все еще лежал на траве, не шевелясь и не издавая никаких звуков. Лань Ванцзи кольнуло недоброе предчувствие. Он присел на траву, перевернул юношу лицом к себе. Тот смотрел перед собой замершим, полным ужаса взглядом. Все лицо его заливала свежая кровь. Лань Ванцзи осторожно прикоснулся к его запястью и даже не удивился, не ощутив пульса. Такого количества темной энергии не каждый заклинатель мог выдержать, у простых людей же и вовсе не было шансов. Откуда-то из темноты послышалась… мелодия? Высокая, быстрая песнь флейты среди мертвого леса звучала крайне неуместно. Что угодно он ожидал бы услышать здесь — крики, призывы о помощи, рычание лютых мертвецов… Но свист флейты? Мертвецы рядом недовольно заворчали, откликаясь на зов мелодии. У Лань Ванцзи закружилась голова, и пришлось упереться рукой в землю, чтобы не распластаться совсем уж недостойно. Необходимо было удержаться в сознании. Он обещал брату, что справится, что не заставит его лишний раз волноваться и не опозорит клан… Он обязан встать. Откуда-то послышались легкие шаги, зашуршала ткань по сухим листьям. Мелодия стала громче, и у Лань Ванцзи на мгновение кровь застыла в жилах. В ней было что-то потустороннее, зловещее. Поэтому, если, заблудившись в том лесу, вы услышите зов флейты из темноты — бегите! Слова, сказанные госпожой Дань, вспомнились совершенно внезапно и вызвали только лишний укол раздражения. Один раз он уже чуть было не поверил в них, и что же? Сотни именитых летописцев воспевали брак Небожителя и Вэй Усяня, их любовь. Как можно усомниться в этом из-за росказней одной женщины? Это просто игра воображения. А даже если и нет — пропал в этом демоническом лесу отнюдь не один человек. Было кому играть. Вэй Усянь — великий заклинатель, образец гениального ума, поразительного таланта, чести и бескорыстного служения людям. Недопустимо марать его имя подобным… вздором! Мелодия стала резче и громче, тьма словно пришла в движение, заклубилась в воздухе — и отступила. Меньше ее вокруг не стало, она просто отошла, оставив жертву в покое, будто спугнутое хозяином животное. Мертвые вокруг зашевелились, и Лань Ванцзи насилу сумел приподняться с земли. Из глаз его на траву капала кровь. В этой битве не победить — слишком много вокруг темной энергии и порожденных ею тварей. Его силы уже были на исходе. Пальцы легли на рукоять Бичэня. Так просто он не сдастся, не опозорит свою семью! Не тому учили его всю жизнь. Если уж умирать, то смерть его будет достойной ученика Великого ордена Лань. Но мертвецы не напали — они расступились в разные стороны и замерли неподвижно. Все вокруг смолкло, и тишина стала совсем уж вязкой. Лань Ванцзи это совсем не понравилось — что бы сейчас ни происходило, добра оно не несло. Что могло заставить остановиться тварей, которые восстали из могил ради убийств и разрушений? Поднятые обидой и ненавистью, мертвецы могли быть успокоены только заклинателями, но то, что происходило сейчас, куда как больше напоминало поведение животных, расступавшихся перед вожаком. Тьма стала гуще, и силы окончательно оставили Лань Ванцзи. Прежде чем мир окончательно погрузился во тьму, он услышал откуда-то издалека тихий мелодичный голос: — Неужели живой? Ну надо же, молодое поколение заклинателей приятно удивляет! Вновь зазвучала пронзительная трель флейты — и сознание заволокла дымка.

***

Лань Ванцзи проснулся резко и не сразу осознал, где заканчивались мутные сны, навеянные тьмой и излишним волнением. Сердце его бешено колотилось в груди. Тело болело так, словно его переехала телега. В голове же царила полнейшая пустота. Что могло стрястись? Неудачная тренировка? Открыть глаза оказалось удивительно сложно — все вокруг темнело и плыло. Он должен встать и прийти в себя. У него было слишком много обязанностей, недопустимо пропускать тренировки и занятия, и… Сичэнь вновь будет за него волноваться. А последнее, чего хотел бы Лань Чжань — доставлять излишнее беспокойство глубоко любимому и уважаемому старшему брату. Лань Ванцзи огляделся вокруг, отмечая абсолютно незнакомое место. Судя по всему, он находился в какой-то пещере. На неровных каменных стенах горели неизвестные талисманы, заливая неживым, пугающе-холодным зеленоватым светом все вокруг. Там же, на стенах, висели два длинных полотна — простых, черных. По центру стоял — явно стараниями человека — еще один камень, беспорядочно заваленный какими-то свитками и бумагами. Лань Ванцзи едва не поморщился — такое отношение к источникам знаний ему ужасно претило. По всей пещере валялись мелкие вещи: недоделанные талисманы, замаранные кисти, смятая одежда, пучки каких-то, вероятно, целебных трав. «Где я?» Камень, на котором лежал Лань Ванцзи, был устлан несколькими слоями плотных, мягких тканей и несколькими небольшими подушками. Лань Ванцзи напряг память, прикрыл глаза, и тут же резко нахлынули воспоминания… Лес, мертвецы, темная энергия, смерть невинного юноши, резкая трель флейты… Во всяком случае, исчезла гнилостная вонь — здесь пахло пряными травами, вином, чернилами и какими-то лесными цветами. Едва Лань Ванцзи попытался прикоснуться к талисманам на стенах, как сразу о том пожалел. Кончики пальцев ужалила темная энергия. Руку пронзила жуткая боль, в ушах зашумело, глаза подернулись алой дымкой. Перед ним вновь появился старый кошмар: одинокий дом, мелкие цветы, буйно растущие у порога. Вечно запертая дверь. Откуда-то из глубин души поднималась почти забытая обида и горечь — почему мама не хочет его видеть? Разве он плохо себя вел? Что-то сделал не так? Дядя ведь обещал! «Если А-Чжань будет вести себя достойно и не отступать от правил, он сможет увидеться с матерью». Так нечестно! Мир вокруг заволакивало плотным, зловещим туманом. Где-то в стороне мелькнула до боли знакомая женская фигура… Мама? Это мама? Лань Чжань попытался ее окликнуть, протянул к ней руку, позвал так громко, как только смог, но голос его потонул в тумане. Мама уходила дальше, не оборачиваясь, не слыша. Лань Чжань ощутил, как сердце сковывает ужасом. Если она сейчас уйдет, они больше совсем-совсем никогда не увидятся? Нет, нет, нет, надо что-то сделать! И он побежал в жуткий, холодный туман за мамой, хотя что-то внутри подсказывало — заходить туда ни в коем случае не стоит, но ведь… Дышать стало сложнее. Откуда-то с другой стороны вдруг раздался обеспокоенный голос:  — …дой господин! Давай, приходи в себя! Небожители, все юные заклинатели столь проблемны? Или ты такой особенный? Голос этот показался смутно знакомым, хотя и не принадлежал никому из членов клана. Лань Чжань лишь на мгновение обернулся на него, пытаясь вспомнить, где мог его слышать. Наваждение тут же спало. Тьма успокоилась, печати вновь горели спокойным, неживым светом. Лань Ванцзи вновь полулежал все на том же камне, опираясь спиной на жёсткие подушки. — Молодому господину лучше? — вновь настойчиво спросили его, и Лань Ванцзи привычно кивнул. Жаловаться на тошноту и головокружение незнакомому человеку он, конечно же, не собирался. Голос этот узнал сразу же — тот самый, который он слышал и вчера. Этот ли человек спас его? Он ли приказывал лютым мертвецам? Он ли создал печати, наполненные тьмой? Возможно ли, что… Этот человек, кем бы он ни был, подчинил темную энергию? Лань Ванцзи быстро откинул недостойные мысли. Делать выводы, не разобравшись в ситуации — запрещено. Обвинять без доказательств — запрещено. Особенно если, вероятно, обязан этому человеку жизнью. И не знаешь, чего от него ожидать. Лань Ванцзи наконец открыл глаза и осознанно посмотрел перед собой. В паре шагов стоял незнакомый мужчина, облаченный в черное. На мгновение у Лань Ванцзи дрогнуло сердце: что-то в этом человеке показалось странным, нечеловеческим. Мужчина — даже скорее юноша — был невероятно красив, и невольно мелькнула мысль, что настолько красивых людей Лань Ванцзи еще не видел. Он был высок, хорошо сложен, с тонкой талией, которую не смогли скрыть дешевые черные одежды, хотя те были явно больше необходимого. Лицо незнакомца было благородно и изящно, словно у сына великих кланов, но волосы растрепаны, как у простолюдина, и перевязаны простой изношенной лентой, цвета столь насыщенно красного, что Лань Ванцзи подобная яркость показалась полнейшей безвкусицей. Мужчина улыбался, но темные глаза его, казалось, смотрели прямо в душу. Лань Ванцзи встал на ноги, расправил несуществующие складки на рукавах и холодно посмотрел перед собой. Сложил руки в почтительном жесте и поклонился, как того требовал этикет. Простейшую вежливость никто не отменял.  — Господин спас этого ученика? — спросил он столь равнодушно, как только смог. Все, что произошло вчера, казалось не более чем кошмарным сном. — Все возможно, юноша. Тебе понравилась вчерашняя прогулка под луной? Эй, эй, ты прекрати кланяться, этому мастеру неловко! — он подхватил Лань Чжаня под руки, поднимая из поклона. Мужчина ухмылялся нагло и беззаботно, глаза горели насмешкой. — И вообще, давай-ка садись, воздействие тьмы не могло так просто пройти… Лань Ванцзи не сказал ничего, одарив мужчину холодным взглядом. Этот человек вел себя на редкость бестактно. Лань Чжань отошел на шаг. — Я постою. Мужчина фыркнул, изогнулись в насмешке губы, но настаивать он не стал, пожал плечами. — Ну, дело твое, господин. Лучше давай-ка признавайся, зачем трогал печати? Небеса, хорошо еще, что этот мастер вовремя пришел… Лань Ванцзи поднял на него глаза. Вопросов было слишком много, слишком странной была ситуация. Мертвецы были лишь порождениями темной энергии. Так откуда же она взялась? Почему сейчас? Кто этот человек? И человек ли он? Как он подчинил мертвецов? Музыкой? Такое возможно? Что он делает в этом лесу? Зачем ему спасать Лань Ванцзи? Да и стоит ли вообще радоваться тому, что пережил вчерашний вечер? Чего этот мужчина хочет? Он враг? — Не бойся, молодой господин, этот мастер не желает тебе зла. Просто не трогай печати, наполненные тьмой, — вдруг заявил он, хитро сощурив глаза. — Я не боюсь, — отрезал Лань Ванцзи самым равнодушным тоном, на какой был способен. И отошел от мужчины на шаг. Что-то в этом человеке, определенно, было не так. Мужчина еще улыбался, но в галазах его на секунду полыхнул ярко-алый огонь. — Хорошо-хорошо, не смотри на меня так, ты не боишься, — сказал он, наконец развеселившись окончательно. — Ты разумно опасаешься. Все равно не надо, молодой господин. Я тебе не опасен, поверь. Ты всегда такой разговорчивый? Мужчина улыбался. Лань Ванцзи не мог понять, что происходит. Он сделал шаг назад. — Что происходит? — рука сама легла на рукоять Бичэня, но Лань Ванцзи заставил себя разжать пальцы — ввязываться в драку, не зная силы противника, чистое безумие. Мужчина явно заметил этот порыв, но лишь фыркнул. Он все еще лучился прекрасным настроением, и, кажется, порыв Лань Чжаня его нисколько не задел. — Ах, как сурово, господин! Ну зачем ты так? Будь к этому мастеру милосерднее! Не стой же, присаживайся. Я так понимаю, у тебя много вопросов? Этот мастер не может обещать, что даст ответы на все, но обещает очень постараться! Только давай ты для начала меня выслушаешь, не перебивая, а потом уже спросишь, что интересует? Лань Ванцзи посмотрел на него крайне подозрительно. Ситуация складывалась слишком хорошо. Ему вот так просто дадут ответы на все вопросы? Не требуя ничего взамен? Слишком просто. Но раз уж мужчна предложил сам, то, конечно, отказывать глупо. Он спокойно и сдерженно кивнул: — Мгм. — Отлично! Позволь представиться, прекрасный юноша, этого господина зовут Вэй Усянь. И, кажется, у тебя очень большие проблемы! Лань Ванцзи пораженно замер. Как его зовут? Это абсолютно невозможно. Вздор!