Catch Your Breath

Эдди помнил много вещей о Баке. Он помнил то, как чувствовал себя дёрганным, когда тот машинально отверг его в его первый день. Он помнил, как напряжение покинуло его плечи, когда Бак похвалил его работу, хотя и не хотел делать этого. Эдди помнил лёгкую улыбку на лице парня, когда тот познакомился с Кристофером, то тепло и радость, исходившие от блондина – словно бы просто вид мальчика был именно тем, что ему было необходимо после долгого рабочего дня. Он помнил тот день, когда он повёл Криса на встречу к Санте вместе с Баком, и как не мог по-настоящему наслаждаться тем вечером, пока не рассказал другу о своей не-такой-уж-секретной жене, и он помнил, как спокойно тот воспринял эти новости и поддержал его. И Эдди помнил то, как выглядел Бак, будучи придавленным пожарным грузовиком и умирающим на улице города, пока его команда не могла сделать ничего, чтобы помочь ему. Он помнил, как тогда его живот скрутило от подступающей тошноты, и как ему пришлось отбросить все чувства и эмоции, чтобы остаться в здравом уме, когда у него наконец-то появилась возможность добраться до Бака и оказать ему помощь. За годы в армии Эдди научился отодвигать личные переживания на задний план во время кризисных ситуаций, и он был довольно хорош в этом. Хотя этот навык всё равно не помог ему избавиться от кошмаров по ночам. Когда на город обрушилось цунами, Эдди был так рад, что Бак решил сводить Кристофера в кино. Его мальчики были в безопасности, а сам он мог сосредоточиться на своей работе. Он помнил чувство огромного облегчения, когда фотографии от его друга пришли сразу после того, как ударила первая волна. В конце дня он был просто счастлив, что те оба остались живы. Затем появилась Лена Боско. Эдди не особо думал о ней в течение бедствия, за исключением лишь того, что ей была необходима медицинская помощь, и что она была преданным пожарным. Это случилось только после того, как он вернулся домой; после того, как убедился, что Кристофер был в порядке и что им не угрожали схожие эмоциональные встряски – только тогда он действительно задумался о девушке. В разгаре хаоса, Эдди представлял себе, как будет рассказывать о ней Баку после своей смены. Вроде: «Хей, я встретил эту чокнутую пожарную из 136-ой. Чувак, она такая же сумасшедшая, как и ты – хотела отправиться на поиски своего капитана со сломанным ребром». Но Бак остался на ночь в центре пострадавших, чтобы сделать переливания крови, и не имел с собой телефона. И Лена тоже была там, со своим капитаном. Истощённый, Эдди вздохнул и снял с себя рубашку, чтобы принять душ. Он уставился на своё отражение, грязное и потное, и задумался над тем, почему он выбрал такую опасную профессию после службы в армии. Неужели ему так не хватало адреналина? Или же семейного тепла в хорошей команде? Как, например, Бак, пытающийся дать ему кличку, которая так и не прижилась; или Чим, подшучивающий над Баком из-за его личной жизни; или Бобби, улыбающийся их шалостям во время готовки еды для всей части. Как их семейные ужины, как Бак, секретно устраивающий для всех Рождество и находящий для него кого-то, кто, кажется, любит его ребёнка так же сильно, как он сам. Эдди улыбнулся этой мысли. Да. Так оно и было. Когда мужчина шагнул под душ, он задумался над тем, было ли у Бака достаточно сил, чтобы тоже помыться, или тот всё ещё был перепачкан грязью и одет в свою заляпанную кровью одежду. Он помнил, как был сбит с толку, увидев блондина в клинике, как был обеспокоен его состоянием. Сейчас, когда Кристофер был в безопасности, Эдди содрогнулся от мысли о том, через что пришлось пройти его другу, и пожелал, чтобы он узнал обо всём раньше. Он бы подлатал Бака и помог бы ему в поисках. Они могли бы быть вместе как команда. Его мысли вернулись к Боско. Он задумался над тем, как шли дела у её команды, и стоит ли им предложить приютить кого-нибудь из 136-ой, пока их пожарная часть будет закрыта на ремонт. Он не был против вновь увидеться с Боско. Вероятно, они могли бы стать хорошими друзьями. Выключив душ, мужчина стёр пар с зеркала и обнаружил себя прикованным взглядом к бледным линиям на своей груди. Метка родственной души – словно тоненький шрам над его сердцем. «Э. Б.». Он нахмурился. Боско была его новой знакомой, и кажется, нравилась ему. Она звала себя Леной, но он видел её медицинскую карту. Её полное имя было Эллен¹. Эллен Боско. «Э. Б.». Трепет волнения прошёл через его тело. Возможно ли такое? Последние девять лет он даже особо и не думал о своей метке – ещё с тех пор, как Шеннон забеременела. С тех пор, как появился Кристофер. Даже после того, как Шеннон бросила его, Эдди продолжал игнорировать свою метку. Он всё ещё состоял в браке. Он хотел сохранять надежду даже тогда, даже несмотря на то, что имя его жены не подходило к инициалам на его коже. На самом деле, он не был до конца уверен, почему стал рассматривать метку сейчас. Вот только… Что ж, очевидно, где-то там был его соулмейт. Возможно, действительно настало время приложить усилия, чтобы отыскать его.

***

Усилия Бака во время цунами впечатлили Бобби, и вместе с добрым словечком от капитана, парень был легко восстановлен и допущен к работе в 118-ой. Эдди не чувствовал себя так взволнованно, отправляясь на работу, уже долгие месяцы. Бак вернулся! Атмосфера на станции наконец-то снова будет ощущаться правильно! Зияющая дыра, появившаяся с отсутствием блондина, больше не будет привлекать к себе внимание. Кроме того, Лена согласилась встретиться за напитками! Это был прекрасный день! Он позволил объятиям продлиться чуть дольше обычного, когда заключил в них Бака, и он сказал себе, что это всё было лишь для того, чтобы помочь тому почувствовать себя увереннее. Но если быть честным, ему также было необходимо немного этого дополнительного контакта. Эдди нравилось, когда его касались, но только люди, которых он любил. Было много дней, когда ему не хватало доли прикосновений от друга, и он намеревался немедленно исправить эту ситуацию. Ему нравилось быть тактильным с Баком. Он скучал по их прикосновениям. Не то чтобы он признал это вслух. – Мы с Леной идём на свидание сегодня вечером, — легко сказал он, стоя в раздевалке. Он редко испытывал необходимость обманывать Бака. Фактически, Бак обычно был тем человеком, которому он первым рассказывал все свои новости, – сразу после семьи, конечно. Но как только он произнёс эти слова, Эдди ощутил очень странное чувство, что ему не следовало говорить их. – Оу, я слышал. Так значит, соулмейты, а? — Бак прочистил горло, пока переодевался в рабочую одежду. Он стоял спиной к Эдди, и брюнет пытался притворяться, что не любовался тем, насколько чётко были выражены трапециевидная, ромбовидная и широчайшая мышцы блондина. Вау, он звучал прямо как ботаник, когда думал так. Он отвёл взгляд. – Не знаю, — Эдди закрыл свой шкафчик и облокотился на него спиной, так что теперь мог видеть стоящие в части пожарные грузовики. – Её инициалы совпадают, и она потрясающий пожарный. Я просто проверяю почву, — он взглянул на Бака. – Не против, если я спрошу о твоих инициалах? – Что? — Бак, теперь одетый, прижал руку к груди в защитном жесте. Он не звучал оскорблённо, однако точно занервничал. Странно. – Извини, — мужчина покачал головой. – Это личное, знаю. Я не хотел смотреть или что-то вроде того. Думаю, я просто пытаюсь выяснить, встретил ли ты уже своего соулмейта, и как понять, того ли человека выбрал я. Бак ни с кем не состоял в отношениях, и Эдди не хотелось думать о том, что тот мог как-то потерять своего соулмейта, однако он отчаянно нуждался в совете своего лучшего друга. Даже если мысль об истинной паре блондина награждала его странным чувством тошноты. Тихий голосок в глубине его сознания шептал о том, что он хотел услышать то, как парень скажет, что никогда не встречал своего соулмейта, что тот всё ещё находился в поисках, что всё ещё был свободен. Эдди слегка помотал головой, чтобы уйти от размышлений. Он пытался найти своего собственного соулмейта и ему нужна была любая помощь, которую он мог получить. На странных внутренних ощущениях и назойливых мыслях он мог сосредоточиться позже. Бак медленно покачал головой и прочистил горло. – Нет. Нет, я не… эм… ещё не встретил своего, — ответил он хриплым голосом. Что-то было не так. Не так с голосом Бака, с его движениями, его словами. И было также что-то не так с тем, как тело Эдди отреагировало на то, что сказал парень – одновременно грустно и восторженно. Но прежде, чем брюнет успел спросить, всё ли у того в порядке, прозвенел сигнал тревоги, и они были отправлены на вызов.

***

Он пошёл на свидание с Леной. Она была умной, но в каком-то роде как Бак. Она не была студенткой и не могла процитировать классическую литературу, но она отлично знала, как обращаться с пожарным грузовиком – или любым грузовиком – и ей нравилось выпускать пар путём кикбоксинга и смешанных единоборств. Её глаза были красивого орехового цвета. Эдди был вынужден постоянно концентрироваться на них, потому что продолжал представлять, что те были голубыми. Было ли это из-за того, что у Шеннон были голубые глаза? Ему не хотелось сделать неверный комплимент Лене только из-за того, что он не мог опустить эту базовую деталь. Она спросила о его свободном времени и как он обычно развлекается, и так он рассказал о Кристофере. Была она его соулмейтом или же просто парой для свидания, она должна была знать о его сыне. Он говорил об их походах в океанариум и киномарафонах, и он рассказал ей о том, как он пытался научиться готовить, чтобы однажды суметь отплатить Баку за все его завтраки. Бак не был таким мастером, как Бобби, но был чертовски хорош в приготовлении завтраков после всех своих уроков. Омлеты, и блинчики, и бекон, и французские тосты – всё всегда получалось прекрасно, за какое бы блюдо тот ни брался. Лена была хорошим слушателем. Отличным, на самом деле. Она позволяла Эдди болтать об этом так много, что у него заняло два свидания, чтобы узнать о том, что у неё была аллергия на кошек. Хотя, это имело смысл, потому что в основном они обсуждали работу, а не личную жизнь. – Как тебе ваша новая станция? — задал вопрос Эдди на их третьем свидании. – Говорят, там есть все новомодные штуковины. Лена пожала плечами. – Станция действительно очень хорошая. Не могу ни на что жаловаться. Просто всё ещё не уверена насчёт нового капитана. Точно. Её прежний капитан потерял руку во время цунами. Он до сих пор ходил на приёмы к врачу каждую неделю для проверок. Он больше никогда не смог бы вернуться к работе пожарным, так что у 136-ой появился новый капитан. Эдди нахмурился, изо всех сил стараясь источать сочувствие. – Да, понимаю твоё огорчение. Когда они временно отстранили Бобби, пожарная часть перестала быть прежней. Новый капитан делал всё иначе, и боевой дух на работе упал. Когда Кэп вернулся, все испытали такое облегчение, что, кажется, мы все буквально собрались в круг объятий после обеда, — мужчина улыбнулся воспоминаниям. Лена тоже улыбнулась – совсем слегка, как она делала это всегда, словно бы между Эдди и её настоящими эмоциями была возведена стена. – Готова поспорить, было приятно наконец-то вновь собрать всю команду. – Вроде того, — улыбка Эдди померкла. – Бак попал в больницу после взрыва пожарной машины в тот же день, так что… Всё по-прежнему чувствовалось неправильно, понимаешь? Будто там на станции всё ещё оставалась эта огромная дыра, которую было невозможно заполнить, — он моргнул, скидывая с глаз пелену воспоминаний, и встретился с любопытным взглядом девушки, с которым она смотрела на него. Он почувствовал, как его живот скрутило от её пристального наблюдения, словно он признался в чём-то, в чём не должен был. – Бак вроде талисмана на нашей станции, знаешь? Ничто не ощущается до конца правильным, если в доме нет собаки. – Конечно, Диаз, — сказала она, хотя и не было похоже, что она была согласна с его словами. Эдди не винил её. Он звучал так же искренне, как ребёнок, пойманный за кражей печенья. Они обратили внимание к своим обедам, наполовину съеденным и забытым из-за их разговора. Эдди откусил немного от своего сэндвича, хотя больше уже не чувствовал себя таким голодным. Его разум был сосредоточен на том дне, когда Бак вернулся на работу. Блондин зашёл на станцию на собственных ногах, без какой-либо хромоты или пошатывания, и надел свою униформу впервые за долгие месяцы. Он выглядел таким правильным, и Эдди был так горд за него. Он всё ещё помнил, как его сердце переполнилось счастьем в груди, когда он увидел, как его друг застёгивал эту последнюю пуговицу. Бак был дома. Но почему-то тот не выглядел таким восторженным, как ожидал Эдди. Обычно мужчина был способен понимать блондина лучше, чем кто-либо другой, однако тогда он был так захвачен эйфорией от возвращения Бака и запланированного свидания с Леной, что абсолютно забыл спросить парня, всё ли у того было в порядке. Вспоминая об этом сейчас, Эдди стало немного тошно. Он забыл проверить состояние своего лучшего друга, и по каким-то причинам то странное облако до сих пор продолжало висеть над Баком. И в ту ночь он ушёл с работы раньше, даже не оставив записки с объяснением. Что-то определённо было не так. Было ли теперь уже слишком поздно, чтобы спрашивать об этом? – На моей станции нет собаки, — в итоге ответила Лена, прерывая поток его мыслей. Она закончила со своей едой, пока сам Эдди едва ли продвинулся в этом деле. Девушка перекинула волосы через плечо, чтобы те не мешались. – У нас был пёс, когда я только начинала работать, но он был старым и в действительности лишь для фотографий. Когда он умер, город принял решение не заменять его. Признаюсь, мне было грустно, когда его не стало. Я встречалась с большим количеством критики в самом начале своей работы как пожарного – из-за моего гендера, моего возраста, моих волос – чего угодно. Думаю, этот пёс был моим первым другом. Его не волновало ничего из этого. Ему просто нравилось, что я кормила его и много гладила. Либо Эдди делал что-то неправильно, либо Лена не была его соулмейтом. Её инициалы подходили. Они оба были пожарными, так что имели общие интересы. Он прилагал усилия – три свидания за неделю, плюс СМС сообщения. Может, ему нужно было посмотреть правде в глаза. Он выбрал не того человека. – Хей, Лена. Можно задать тебе вопрос? — он отложил оставшуюся еду в сторону – последний кусочек своего сэндвича – и убедился в том, что имеет её полное одобрение, прежде чем продолжить. – Почему ты никогда не представляешься как Эллен? Её брови приподнялись. – Воу. Не многие люди знают об этом имени. Я впечатлена, — она сделала глоток своего напитка и пожала плечами. – Мои друзья в старшей школе начали звать меня Леной, потому что в нашей группе было две Эллен, и сейчас единственные, кто использует моё полное имя, это мои родители. Честно говоря, когда меня называют так, всё что я слышу, это их голоса и разочарования по поводу выбранной мной карьеры, так что я всегда представляюсь как Лена. Это не так уж и важно, — теперь её брови опустились ниже, и она глядела на него с подозрением. – А что? Был лишь один верный способ проверить, на того ли человека он нацелился. Если их метки совпадали, то это стоило ещё одного свидания, ещё одной попытки. Это стоило того, чтобы помнить о том, что её глаза были ореховыми, не голубыми. Он расстегнул верхние пуговицы своей рубашки, чтобы немного оттянуть ткань и показать инициалы на своей груди. «Э. Б.». Глаза девушки прищурились, затем широко раскрылись. Она отклонилась назад на стуле, явно сбитая с толку. – Притормози-ка, Диаз. Я польщена, но я не твой соулмейт. – Оу? — мужчина нахмурился, однако не мог сказать, что был разочарован. – Но… – Никаких «но», — перебила его Лена, но её тон не был грубым. Она покачала головой. – Слушай. Ты правда хороший парень и чертовски классный пожарный, и ты действительно нравишься мне, но твои инициалы не на моей груди, хорошо? — она оттянула свою рубашку почти до уровня бюстгальтера. Там, чуть выше её груди, была отметка. «Ф. С.». Не «Э» и не «Д» ни под каким углом. По каким-то причинам Эдди почувствовал облегчение. Было ли это нормально? Он старался сделать всё так, чтобы их отношения сработали, но был рад получить доказательство того, что ничего не получится. Он втянул себя в это ради своего соулмейта, но Лена им не являлась. – Оу, — выдохнул он. Внезапно всё, чего ему теперь хотелось, это пригласить Бака выпить немного пива, чтобы он смог поговорить о случившемся. О том, как он всё испортил. Обо всём. Лена ухмыльнулась. – Видишь? Ты даже не удивлён-то особо, — девушка отпустила ворот своей рубашки. – В любом случае, ты уже знаешь своего соулмейта, верно? — она вновь отхлебнула от своего напитка, понимающе приподнимая брови. Эдди нахмурился. – Знаю? Он игнорировал свою метку в течение долгих лет. Он понятия не имел, кто мог быть его родственной душой теперь, когда Лена была вне игры. – В смысле, очевидно, что вы двое не заметили этого, потому что думали, что это могла быть я, но да? Тот высокий парень с родимым пятном на лице. Он ведь «Э. Б.», правильно? – Нет, он… — Эдди замер. Всё верно. Бак и был «Э. Б.». Эван. Как Эдди мог упустить это, когда его мозг наконец позаботился о том, чтобы вновь обратить внимание на его метку? Потому что Бак был Баком. Он не был Эваном. Он был Баком. И люди могут быть глупыми иногда, и Господи, он действительно совершенно забыл о первом имени своего лучшего друга! Эван Бакли. «Э. Б.». Оглядываясь назад сейчас, оценивать ситуацию было гораздо проще, и Эдди был идиотом. Если его мысли и продолжали быть сосредоточенными на Лене, то это была всего лишь попытка не думать о состоянии блондина. И во время всей его болтовни с девушкой на их «свиданиях» – как часто он рассказывал о чём-то, что было связано с Баком? Он говорил о нём так же часто, как говорил о Кристофере! С тех самых пор как он присоединился к 118-ой, не думал ли он о том, как правильно ощущалась их часть – словно семья? И он понимал, что причиной тому были все, кто там был, но не начал ли он чувствовать себя полноценной частью команды только после того, как Бак улыбнулся ему? Даже тогда, когда они едва знали друг друга, он позволил парню отвезти его домой, позволил тому пойти с ним, чтобы проверить экстренную семейную ситуацию в больнице, рассказал ему обо всех своих беспокойствах о Кристофере. Бак влился в его жизнь так легко, так идеально. Всю ту нервозность, которой он ожидал рядом с Леной, он уже ощущал ранее, когда познакомился с Баком. Чувство отрешённости от всего мира – он испытывал его до тех пор, пока блондин не принял его. Он испытывал его даже сейчас, каждый раз, когда парень был ранен или несчастен. ¡Ah! Era un idiota!² «Э. Б.». Эван Бакли! – Извини, Лена, мне нужно идти, — сказал он, торопливо доставая свой кошелёк для оплаты. Дерьмо. У него не было с собой денег. Лена хлопнула своей кредитной картой по столу. – Забудь об этом, Диаз. В этот раз об этом могу позаботиться я, — она кивнула головой в сторону выхода. – А теперь убирайся отсюда. Соулмейты они или нет, Эдди сделал мысленную пометку о том, чтобы оставаться с Боско друзьями. Если бы он не спешил так сильно, то он, возможно, притормозил бы, чтобы поцеловать её в знак благодарности. Как бы то ни было, он лишь резко кивнул, пробормотав быстрое «спасибо», и торопливо выбежал из кафе.

***

Теперь, когда мысль засела в его голове, Эдди знал, что это была правда. Он ощущал сильное волнение – словно бы сама его кровь была рада тому, что он наконец-то вытащил голову из песка и нашёл верный путь. Его сердце отбивало бешеный ритм в груди, пока он вёл машину до станции. Он пытался дозвониться до Бака, но вызовы переходили прямиком на голосовую почту. Он пытался сделать это трижды. Даже пробовал написать парню, пока стоял на красном сигнале светофора. Тот даже не просмотрел его сообщения. Но почему? Бак всегда отвечал на телефон. Всегда. Даже на вызовах. Последний раз, когда тот не делал этого, был во время цунами. У Бака была смена. Эдди хватило бы всего несколько минут, чтобы поговорить с ним и разъяснить всю ситуацию. Были ли на груди блондина вытатуированы инициалы «Э. Д.»? Он покачал головой. Иначе быть не могло. Он доверял Баку, заботился о Баке и любил его больше, чем некоторых членов своей собственной семьи. Не было никакой возможности, что метка на груди парня не совпадала с его. Как он должен будет начать этот разговор? Прямые заявления, как правило, лучше всего срабатывали с Баком. Эдди придётся затронуть эту тему таким образом, чтобы блондин не смог перевернуть всё в своей голове и неверно истолковать его слова. У Бака была привычка заставлять себя чувствовать вину за вещи, которые он был не в силах контролировать. Эдди приходилось противостоять ему, чтобы не было ошибки. Ему был необходим Бак в его жизни, чтобы почувствовать себя полноценным. Они были соулмейтами. Как он мог игнорировать эту вероятность так долго? Это же было так очевидно! Возможно, Бак уже знал. Когда Эдди заехал на парковку, он вспомнил то напряжение, грустный взгляд в глазах друга, когда тот произнёс: «Нет. Я никогда не встречал своего». Если Бак чувствовал то же, что и он, то заинтересованность Эдди в Лене, вероятно, ранила его. Если Бак был умнее него – а он был, – то он, скорее всего, уже давно всё понял, и вопрос брюнета сбил бы его с толку. Эдди нужно было быть предельно ясным. Он не хотел быть ни с кем другим, если это означало потерять Бака. Он… Он любил Бака. Зайдя на станцию, мужчина тут же осмотрел нижний этаж и балкон. Его взгляд скользнул в сторону раздевалки и на вход в душевые. Он нигде не замечал Бака, но было вполне возможно, что того от взора мог загораживать пожарный грузовик, или же он просто был в уборной. Сердце Эдди тяжело билось в груди, и он ощущал лёгкое головокружение – будто бы от кафе сюда он прибежал сам, вместо того чтобы доехать на автомобиле. Видел ли он его джип снаружи? Он не мог вспомнить. – Эдди? — это была Хен, выходящая со склада и оглядывающая его с ног до головы, словно ожидая найти какие-нибудь ранения. – Что ты здесь делаешь? Я думала, сегодня у тебя выходной. – Мне нужно увидеть Бака, — ответил мужчина немного запыхавшись. Он провёл рукой по своим волосам и сделал глубокий вдох. – У меня был обед с Леной, и она сказала… она заставила меня осознать… Хен опустила ладонь на его плечо, и он прогнулся под её прикосновением. – Всё в порядке? — спросила она по-матерински, за что он был безмерно благодарен. – Ты покраснел. У вас с Леной не сложилось? – Нет. В смысле, с Леной всё нормально, — сказал Эдди, покачав головой. Он громко сглотнул и задался вопросом, почему, чёрт возьми, он так сильно переживал. Он вновь оглядел помещение, но всё так же не заметил Бака. – Бак не здесь? Хен плотно сжала губы, её лоб нахмурился, и почему она смотрела на него таким взглядом? – Нет, — мягко ответила она. – Бак не здесь, — она убрала свою руку и глубоко вздохнула. – Зачем тебе нужно увидеть его? Бака здесь не было. Его здесь не было. Почему его не было? Эдди дотянулся до своего воротника, на котором так и не удосужился застегнуть пуговицы, и оттянул рубашку вниз. Её лоб наморщился в раздражённом недоумении, пока она не заметила то, что он ей показывал. А затем её брови взлетели вверх почти до уровня волос. – Я… — начал мужчина, прежде чем его горло успело бы сжаться. Он нервно сглотнул. – Хен, её полное имя Эллен, но я думаю… – Иди за мной. Хен проскользнула мимо него и поспешно направилась в сторону раздевалки. Эдди пришлось бежать следом, чтобы догнать её. Она звучала почти напугано, может, даже немного сердито, и это только усилило его беспокойство. Придя на место, девушка распахнула свой шкафчик и начала копаться в своей сумке. После короткого момента она достала простой белый конверт и задержала его между ними. – Я не должна была отдавать его сейчас, но тебе нужно знать, в чём дело, — она перевернула конверт, показывая его имя на обратной стороне. Медленно, пожарный протянул руку и взял конверт. Что такого могло происходить, что заставило Хен так волноваться? Что было не так, что Баку пришлось пропустить свою смену? Он распечатал конверт, доставая его содержимое. Когда он развернул лист бумаги в своих руках, его взору предстало написанное от руки письмо, однако прежде, чем он успел прочитать дальше собственного имени на верхушке, Хен заговорила снова. Её голос был хриплым, а произнесённые далее слова уничтожили любой восторг, который оставался в крови Эдди. – Он в больнице. – Почему? — мужчина бросил взгляд на письмо, но затем быстро вернул его назад на девушку. Она могла объяснить всё гораздо быстрее. – У него Ханахаки, — в её глазах уже собралась влага, однако слёзы ещё не начали скатываться вниз. – Третья стадия. Я больше не могла помогать ему скрывать это. Болезнь продвинулась слишком далеко. Он… – Бак… умирает? — спросил Эдди, голосом слабым и тихим. Ханахаки? Но как...? Кто...? Внезапно его настигло воспоминание о том, как он вернулся домой после первого свидания с Леной. Он уложил Кристофера спать и начал прибираться в доме. Под кофейным столиком лежал одинокий голубой цветок. Пусть и странно, но это не было чем-то, о чём он стал бы волноваться в тот момент. Было ли это...? Хен покачала головой. – Бобби узнал правду и убедил его сделать операцию. Слава богу. Он почти произнёс это вслух, однако девушка продолжила говорить. – Она назначена на сегодняшний вечер. Поэтому Бака здесь нет. Поэтому… Поэтому он не вернётся назад… – Не… не вернётся? — спросил пожарный, недоумённо нахмурив брови. – С какого чёрта он не стал бы возвращаться? Парамедик снова покачала головой. – Эдди, прямо сейчас ты должен быть не здесь, хорошо? Тебе нужно позвонить Мэдди и ехать в больницу. Он взглянул вниз на письмо и сделал шаг назад. Не вернётся назад? Бак должен вернуться. Как и всегда. Почему он не вернётся? Хен не-так-уж-нежно пихнула его в сторону двери и недовольно усмехнулась. – Ты думаешь, что всё это время был идиотом? Ты будешь корить себя, если не доставишь свой зад туда, вроде как, ещё вчера. – Хорошо, — он поднял одну ладонь в знак отступления и вынырнул из комнаты. – Меня нет. И он ушёл. Он бросился назад к своему автомобилю, едва не смяв письмо в своей руке из-за спешки. Он не остановился, чтобы прочесть написанное, пока не выехал со стоянки. Эмоциональная вспышка Хен заставила его испугаться – почти так же сильно, как когда он видел взрыв пожарного грузовика, в котором находился Бак; почти так же ужасающе, как когда он обнаружил друга в госпитале после цунами и узнал, что его сын пропал. Он не понимал, что происходит, но Хен была права. Ему нужно было попасть в больницу. Он выругался, когда ему пришлось встать на красный свет, и в отчаянии ударил по рулю. На пассажирском сидении, письмо сдвинулось от потока воздуха из кондиционера и привлекло его внимание. Сжимая губы от беспокойства и разочарования, мужчина взял его в руки и вновь посмотрел на его начало. «Дорогой Эдди, Во-первых, я хочу, чтобы ты знал, что ни в чём из случившегося нет твоей вины. Если тебе станет грустно или ты почувствуешь себя виноватым, перечитывай первое предложение снова и снова, пока оно не застрянет в твоей тупой башке. Во всём этом был виноват только я и никто больше». Машина позади него начала сигналить, и Эдди быстро перевёл свой взгляд обратно на дорогу. Горел зелёный свет. Всё ещё держа письмо, он продолжил путь в сторону больницы. Типичный Бак, корящий себя за сверхъестественный недуг. Да о чём он, чёрт возьми, вообще думал? На следующем красном сигнале светофора лист уже был у него в руках, и брюнет попытался быстро прочитать дальше. «Я люблю тебя». Сердце Эдди пропустило удар, и он перестал дышать. Эти три слова, даже написанные, вытянули воздух из его лёгких. Они с Баком точно были родственными душами. Он никогда прежде не реагировал так с Шеннон. Ни разу. Даже не близко. «И не могу перестать любить. Видишь ли, я думал, что мы соулмейты. Сейчас я знаю, что это не так, и это худшее чувство, которое я когда-либо испытывал – хуже, чем отсутствие любви, которое я ощущал от своих родителей; хуже, чем быть брошенным Эбби. Даже если бы у меня не было Ханахаки, думаю, мне всё равно казалось бы, что я задыхаюсь». Чёрт. Чёрт чёрт чёрт. Бак был умнее него. Он осознал правду об их связи, однако он так же был глуп. Он был самоотверженным идиотом. Почему он ничего не сказал? – Чёрт побери. Бак, какого хрена? — выругался Эдди и был вынужден приложить усилие, чтобы не порвать хрупкий лист бумаги. «Хен должна была передать тебе это после того, как Мэдди написала ей, что всё кончилось. Я не хотел, чтобы ты чувствовал себя виноватым или что-то в этом роде, но мне нужно, чтобы ты просто знал, как сильно я буду скучать по тебе. Я буду скучать по Крис…» Ряд автомобилей перед ним начал двигаться, и Эдди попытался ехать следом, но перед глазами всё начало расплываться. Чёрт возьми. Он стёр подступающие слёзы и свернул с дороги на заправку. Да пошло оно всё. Это было всё равно, что заново перечитывать письмо Шеннон. Это было прощание. «Я не хотел, чтобы ты чувствовал себя виноватым или что-то в этом роде, но мне нужно, чтобы ты просто знал, как сильно я буду скучать по тебе. Я буду скучать по Кристоферу и всему нашему времени, проведённому вместе. Не могу представить, что операция заставит меня полностью забыть о такой потере. Я просто надеюсь, что сумею выбраться из той дыры, которую создаю в собственной жизни, когда даже не буду знать, чего мне не хватает. Я так сильно люблю вас обоих. И это невыносимо. Прошу, скажи Кристоферу, что мне жаль. Скажи ему, что однажды мы все будем в порядке. Всё будет хорошо. Пожалуйста, скажи Крису, как сильно я люблю его. Я люблю тебя, Эдди, и надеюсь, что ты вспоминаешь меня с улыбкой. Помнишь меня без сожалений или злобы, если такое вообще возможно. Я не хочу тянуть тебя вниз. Вот почему я сделал это – чтобы мы оба смогли двигаться дальше и когда-нибудь найти своё счастье. Удачи с Боско. С любовью, Бак» Слёзы текли из глаз Эдди и скатывались вниз по его щекам. Он плакал так, словно Баку уже сделали операцию, но у него ещё было время… правда? Dios³. Ему необходимо взять себя в руки и остановить Бака до того, как станет слишком поздно. Они были соулмейтами. Он мог спасти его. Что ж, а действительно ли мог? Ведь это работало именно так, верно? Он просто должен был перестать плакать и вернуться назад на дорогу. Ему нужно было держать себя в руках. Он должен был относиться к этому, как к зоне боевых действий, и на время задвинуть все эмоции подальше. Он мог отдаться им позже, а прямо сейчас у него была цель. – Чёрт возьми, — мужчина выругался снова и схватил свой телефон. Звонок Баку вновь сразу же перешёл на голосовую почту. Мэдди тоже не брала трубку. Разочарованный и паникующий, Эдди промчался на следующий красный сигнал светофора и позвонил единственному человеку, который мог ему помочь; который точно знал, в чём дело – Хен, – и просто понадеялся, что она знала, где именно в больнице находился Бак. У него не было времени на то, чтобы блуждать там.