Сдаться нельзя бороться

Нет. Нет-нет-нет. Я не верю. Это не может происходить со мной. Ни в коем случае! Этого просто не может быть! Это просто бред! Бред же… Соберись, Андреа, просто соберись. Думай. Думай… Я нервно прикусила кончик ногтя на указательном пальце и зажмурилась до боли в глазницах. Хизер довезла до дома, это не может быть она. Тео в это время был уже в общаге — об этом говорят камеры видеонаблюдения и консьерж, а Эдриан… Тут я поняла, что не знаю, где он был в такой час, хотя, по словам Маршалла, это не мог быть он, но что мешало вызвать, например, такси? От этой мысли мне стало стыдно. Как я могу подозревать Эдриана в чем-то подобном? Но блокнот… Очертания записки четко врезались в мою память, и я могла поклясться, что она точно подойдет, как кусочек пазла. Нет… Эдриан не мог, так поступить со мной, но откуда тогда… — Андреа? — В сознании щелкнул рычаг самосохранения. Я медленно повернула голову и встретилась взглядом с Эдрианом, который характерным движением сушил мокрые волосы полотенцем и смотрел на меня, ожидая, пока я что-нибудь скажу. А я так и стояла напротив стола, где уложила все на место, и просто пялилась в одну точку с озабоченным видом. — Извини… — я сделала несколько оборонительных шагов назад, к дивану, постаралась расслабиться, ведь Эдриан, как назло, знает все оттенки моего настроения. — Я просто… шарф вернуть хотела и заодно занести тебе тофу, еще теплый. С томатным соусом, как ты любишь. — Голос не дрогнул, на прозвучал как-то картонно, со страхом. Я совершенно забыла, что пришла еще и поболтать. Теперь и слова из горла не выходило. Он наградил меня одной из своих ласковых улыбок и подошел ближе, заставив меня вжать голову в плечи. На лицо упало несколько капель воды. Я ждала. Терпеливо ждала, держа страх в узде. В голове стоял абсолютный туман. — Спасибо, хочешь, вместе поужинаем, только переоденусь? Нет! Я хочу, чтобы ты объяснился, что за чертовщина происходит! Как ты связан с убийством Тома, и почему у тебя блокнот убийцы? Вопреки всему я сдержанно улыбнулась и качнула головой. — Давай в другой раз. Я устала сегодня. Пойду спать. Он понимающе кивнул, и мы распрощались. В эту ночь я так и не уснула.

***

Маршалл уже ждал меня, когда я подошла к условному месту встречи. Он меня пока не заметил, поэтому я остановилась, с сомнением глядя на детектива. Со вчерашнего дня и вплоть до сегодняшнего я думала, стоит ли ему рассказывать о моей неожиданной крышесносной и во всех смыслах сенсационной находке, которую нашла там, где совершенно не ожидала найти… Ведь тогда Эдриан позабудет о спокойной жизни и копы, детективы и адвокаты станут его лучшими друзьями вместо меня и ребят. С другой стороны, если он действительно виноват… — Мисс Кемпбэлл! — Голос Маршалла. Пришлось двинуться дальше, так и не решив, что я буду ему говорить. Решила так: скажу, если спросит, промолчу, если не будет повода сказать. Так будет честно. Я старалась заглушить мысль, что, умалчивая важную вроде бы информацию, препятствую продвижению расследования, но никто же ведь этого не узнает, верно? Все-таки это вопрос не пятиминутного обдумывания и даже не пятичасового. Другой вопрос — у меня нет большого количества времени, и я должна определиться, какой стратегии буду придерживаться. На двух стульях я, увы, не смогу долго сидеть. Но хотя бы попробую. — Добрый день, детектив. Простите, что заставила ждать. Я села на другой конец лавочки и сцепила руки перед собой, оставив их на коленях. Маршалл подал мне стакан. — Не знал, что вы любите, поэтому взял капучино. Что ж… перейдем к делу. Он откашлялся, будто волновался, потом посмотрел на меня, собираясь с мыслями, видимо. — Для начала я хотел бы узнать, как вы себя чувствуете? Замечали ли что-нибудь подозрительное за последние дни? Кого-нибудь? Как сказать… Я нашла блокнот убийцы у своего лучшего друга и бывшего парня по совместительству вчера вечером, но пока ничего не успела толком узнать или решить. — Про странного мужчину… — я тяжко сглотнула, стараясь не погружаться в воспоминания, и отпила из стакана, — вы уже знаете. Теперь я не выхожу после шести. Стараюсь. Да и в принципе одна не хожу по городу. До универа и обратно на машине. …Но мне все равно страшно. Ведь наверняка предыдущие жертвы были в курсе об убийствах и, когда увидели свое имя на листке в новостях, должны были обеспокоиться своей безопасностью. Неужели они были настолько самоуверенны и беспечны, что не боялись ночью ходить по безлюдным переулкам, где убили большую часть жертв? — Понимаете, Андреа, — он сказал мое имя осторожно, снисходительно, — возможно, есть шанс, что не вы следующая жертва. А вот с этого места давайте поподробнее. Как это? — В нашем городе, кроме вас, проживает еще шесть девушек с подобным именем. Правда, двум из них за семьдесят, трое родились в пределах последних двух лет, и одной около тридцати. Но все же есть небольшой шанс, что убийца имел в виду не вас, а кого-то из них. Здорово, конечно, но нельзя одно лечить, а другое калечить. Другими словами, так или иначе кто-то из нас умрет, кого-то лишат жизни, и не имеет значения, я это или какая-то другая Андреа. Нельзя этого допустить в любом случае. — Не то чтобы я горю желанием, чтобы меня убили, но странно будет, если после убийства моего брата убьют не меня. Я могу стать отличной приманкой. — Прекратите, — голос детектива вмиг стал отдавать металлом. — Мы не в детективном сериале. Это слишком рискованно, ни один опытный специалист не станет подвергать вашу жизнь опасности. Хватит играть в героя, мисс Кэмпбелл. Вы не можете спасти всех, поэтому постарайтесь спасти хотя бы себя для начала. От вашей жертвы никому проще не станет и лучше не будет. Поверьте мне. Как детектив, полицейский, может так рассуждать? Разве в его обязанность не входит спасать всех и каждую жизнь и стараться делать так, чтобы число жертв уменьшалось со временем? В его работе есть доля риска, так зачем игнорировать это? — Вы сами говорили, что я ваш единственный шанс, что я преимущество. — Даже не пробуйте использовать мои слова против меня же. Да, благодаря вам убийства могут прекратиться совсем и мы поймаем преступника, но для этого вы должны проявлять минимум активности и максимум осторожности. А вы делаете все ровно наоборот. Кто знает, что у этого маньяка на уме? Может, он убьет вас как только увидит, а вы только и делаете, что создаете благоприятные для этого условия, шастая по всяким темным закоулкам. — Что мне тогда делать?! — дернулась я, сжав в руке стаканчик. — Что? Все вокруг меня такие умные, вечно говорят, что я не должна делать, так скажите мне уже наконец, что мне делать! Как мне жить дальше? Дайте тогда четкую инструкцию! Маршалл тяжело вздохнул и положил руки на голову. Видно, ему тоже было тяжело, но по-своему, по-полицейскому. Ведь он причастен к каждой смерти в его деле, к каждой жертве, к каждой полученной травме, к каждому горюющему человеку — все это на его совести. Мне никогда этого не понять, к счастью. — Понимаете, Андреа, здесь нет никакой «четкой инструкции». Была бы, все были бы живы. Мне не дает покоя мысль, что убийство произошло в помещении. Шанс, что ваш брат был знаком с убийцей, очень высок. Возможно, это какой-то наркоторговец или его посредник… не знаю. Поэтому будьте осторожны с людьми вашего окружения, особенно с вашими общими друзьями. В целях вашей собственной безопасности. Отлично… Теперь мне всех своих друзей, включая Мерфи, записать в стан врагов? Просто смешно… Хотя в свете последних событий это не кажется уже такой глупой идеей… Может, это был Майлз? Хотя есть ли в этом какой-то смысл? Дать на него наводку? — Вы меня услышали? — Да, детектив, — вяло отозвалась я. — Вам точно больше нечего мне сказать? — он испытующе смотрел на меня. — В тот день… я нашла парня, у которого Том раньше закупался… Я скинула смс-кой данные и адрес. Вряд ли это особо поможет, особенно если они разорвали все связи полгода назад, а Том все равно употреблял. Значит, у него появился другой дилер. — Это важная информация, спасибо. — Что теперь? Пойдете устраивать им облаву? Возьмете с поличным? Или запросите ордер на обыск? Маршалл добродушно рассмеялся. Видимо, я сказала нечто очень забавное, хотя говорилось все на полном серьезе. — Не смешите меня. У них такой оборот денег происходит каждый день, что им не составит труда заткнуть кучку копов, а если надо, то и вышестоящих. Надо найти на них такой компромат, а не только косвенные доказательства, чтобы разбить их беспроигрышно, и не только их, но и их босса. Рвать нужно не ботву, а все с корнем. Только так можно решить проблему. Но еще раз спасибо. Это может серьезно повлиять на дело. Мы замолчали. Все близилось к логическому завершению нашей встречи. — Еще кое-что… Основная причина, по которой я назначил эту встречу, — предупредить вас, мисс Кэмпбелл, что по примерным расчетам осталось меньше двух недель. Прошло чуть больше половины месяца с момента… последнего убийства, а они происходят с месячной периодичностью. Держите это у себя в голове. Я не говорю вам подыскивать место на кладбище и писать завещание, нет. — Призыв к действию? — И да, и нет. Просто чтобы вы помнили об этом. Я поднялась, поправляя пальто. В голове четко сложился план дальнейших действий. Это приободрило меня. — Рада была встрече, но сейчас я пойду. У меня есть некоторые дела — надо успеть до темноты, — я чуть улыбнулась и уже хотела было двинуться, но остановилась и повернулась в пол-оборота, краем глаза еще видя лицо Маршалла. — Место на кладбище мне, к слову, не нужно. Я всегда хотела кремироваться.

***

Я открыла чистый блокнот и хорошенько прогладила его по шву, чтобы он не закрывался, затем взяла ручку и принялась размышлять. Том… Эдриан… Как они были связаны? Они никогда особо и не общались, но теперь каким-то образом оказались связаны. Я написала их имена. Но здесь нужно было копать глубже, гораздо глубже, начиная с самого первого убийства, чтобы понять, что действительно случилось. Первое убийство произошло в День независимости США, это я помню из статьи. В тот день мы все были со своими семьями, ведь этот праздник чаще всего отмечается с родными. По идее Эдриан должен был быть со своими, но поскольку я не видела этого собственными глазами, то и не могу быть уверена. Дальше… Начало августа… Как назло, мы с Хизер тот день целиком и полностью провели у нее дома за просмотром сериалов, потому что она рассталась с девушкой, с которой у нее были довольно долгосрочные отношения. Опять же понятия не имею, где в тот день был Эдриан… «Эдриан, привет! Слушай, можешь уточнить, где ты был ночью второго августа? Так, чисто для справки, вдруг ты убийца!». Ну не бред же… Мне хотелось найти этому всему логическое объяснение, потому что, пусть я и своими глазами видела важную улику, способность думать я вроде как еще не утратила. Если бы это был любой, мимо проходящий человек, я бы без раздумий сдала бы его полиции, но в том-то и дело, что это Эдриан… Его авторитет в моих глазах по-прежнему очень высок, хотя мое доверие начинает медленно, но верно разваливаться по частям. Вопросы у меня все появлялись и появлялись, а ответы, увы, нет. Итак, пятое сентября. Выходной день. В тот день мы решили отметить первую учебную неделю у меня дома. Да, забыть такое просто невозможно. Я, едва стоящая на ногах, пыталась убрать стаканчики и бутылки после нашей крышесносной тусовки, которая кончилась полчаса назад. В коридоре растекалась липкая лужа, на столе валялось конфетти вперемешку с фантиками от конфет, пустые бутылки стояли возле стола в хаотичном порядке, кое-где листопадом валялись карты, в которые мы играли преимущественно весь вечер. Собрав разбросанные вещи, я поплелась в комнату, еще разглядывая пляшущие пятна перед глазами. На моей кровати распластались Джейсон и Хизер, закинув ноги друг на друга. И если первый еще был худо-бедно в сознании, вторая уже спала непробудным сном. Из комнаты Тома доносился голос Тео, так что им мешать я тоже не решила. Мерфи уснул в ванной, но об этом я узнаю только утром, когда Хизер разденется и включит душ, забыв отодвинуть шторку до конца. На диване в гостиной, казалось, спал Эдриан. Я подошла ближе и попыталась вытащить из-под его ноги пустую пачку чипсов. Безрезультатно. Одним глазом я уже сама спала. Пришлось наскоро найти плед и укрыть Эда. Ночью холодно бывает. — Постой… — он придержал меня за запястье, немного испугав. Я ожидала, что он уже в отключке. Пришлось послушно сесть рядом, потирая пальцами глаза, на которых держались остатки блестящего макияжа. Не скажу, что я была трезва, но ощущала себя на все сто. Или именно так и чувствуют себя в стельку пьяные? Глаза чертовски слипались, и вот-вот я бы отрубилась. — Что? — я склонила голову набок и глуповато улыбнулась, потом зевнула. — Андреа, знаешь, ты… ты невероятно красивая. Как утреннее солнце и весенний морозец… Я с секунду смотрела на него, а потом захохотала, да так, что свело живот. Правда, в этом не было ничего смешного… — Да ты, я смотрю, совсем пьян! — Мне не нужно быть пьяным, чтобы видеть тебя такой. — О боже, Эдриан, да ну тебя! Спокойной ночи, — я встала, пошатываясь, но он усадил меня обратно, глядя уж больно серьезно для напившегося человека. Взгляд его был проникновенный, такой умиротворенный, будто там сконцентрировано все спокойствие и безопасность Вселенной, И сейчас я погружаюсь в это состояние вместе с ним. — Я серьезно. Для меня ты всегда будешь такой. Всегда. Я усмехнулась, но беззлобно, прилегла на спинку дивана, глядя на Эдриана больше снисходительно, чем серьезно. Он сжимал мою руку и, похоже, засыпал… Утром его уже не было, и я понятия не имела, когда ушел. Мне нужно всего лишь одно подтверждение, что Эдриан к этому не причастен. Он просто не мог. Всего одно, но и того не было. Октябрь. Первая его половина. Я долго не могла вспомнить события тех дней, но потом поняла, что в это время сидела дома из-за соплей и воспаленного горла. Теперь написать Эдриану и спросить казалось не такой уж и безумной идеей… Том был убит спустя две недели, что нарушало логику убийцы, если она, конечно, существовала. Голова начала раскалываться. Я не спала всю ночь, потому что тревога пожирала меня изнутри. Сложно теперь было понять, где правда, где нет, кому можно довериться, а кому не стоит. Теперь все для меня казалось опасным. Телефон затрещал. Это было уже десятое уведомление за последнюю минуту. Я уже знала, в каком из чатов происходит такая нездоровая активность. «Слушайте, тут фильм вышел один… Давайте посмотрим все вместе! Завтра, например!» — Я даже знала, о каком фильме говорила Хизер. Лучше бы мы с ней в тот день сходили в кино… «Я не против», — ответ от Джейсона. На него можно не рассчитывать. Кто-то должен отказаться же. Обычно такие посиделки у нас планируются относительно долго. Что же не так в этот раз-то? «Я тоже. А то мы мало отдыхаем в последнее время. Сплошной стресс». — Мерфи перешел в стан врагов. Эдриан односложно согласился. Тоже. Нет, я не могла. Это слишком даже для меня. «Андреа? Тео? Вы онлайн, чего молчите?» — Хизер негодующе засыпала смайликами чат. «Я пас, ребят, давайте без меня». Итак, пора было и мне что-нибудь ответить. «Ребят, я тут безумно занята накручиванием себя и паранойями, так что вы это, как-нибудь без меня давайте!» — Так, что ли? «Не знаю пока, у меня хвосты по учебе». И это было правдой! Я погрязла в долгах, пусть и некоторые преподы спускали мне с рук пропуски их лекций и несданные работы и практические, но они не могли делать это вечно, и я это прекрасно понимала. Я исчерпала свои попытки, и пора было браться за учебу, чтобы потом не браться за поиск работы, когда меня выгонят. «Можем собраться у меня. Никого как раз завтра не будет, да и вам удобно». Это сообщение Эдриана вызвало во мне бурю нерадостных эмоций. Зачем он делает все, чтобы я страдала? Мало того, что я не могу нормально на него смотреть, так там еще и Мерфи будет! Никто ведь не знает, что друзьями нас теперь не назовешь… — Ну и ладно! — я откинулась на кровать. — Пусть приходят, я все равно останусь в комнате. Это было ошибочным суждением. Следующим днем в семь вечера я как штык сидела на диване между Мерфи и Эдрианом, пока Джейсон включал фильм, а Хизер готовила попкорн. — Это вопиющая несправедливость! А как же учет мнения меньшинства? — Я дернулась, но Мерфи усадил меня обратно и продолжил как ни в чем не бывало расслабленно улыбаться. — Фильм классный, Андреа, тебе понравится. Никаких соплей, крови и главное — греческой мифологии! Я недовольно скрестила руки на груди. Был шанс, что я просто усну под монотонный говор телевизора, а проснусь уже, когда все закончится и ребята будут расходиться, но и тут мне не повезло. Одна из мисок с попкорном оказалась у меня на коленях, так что парни попеременно опускали свои руки в миску, а я так и оставалась сидеть между ними. Ей-богу, такое чувство, будто я третья лишняя здесь. В итоге я опрокинула в себя стакан колы и зажевала его свежей пиццей, но это спасло ситуацию всего на десять минут, ведь удовольствие я от еды уже получила и теперь была вынуждена вернуться в реальность. — Бонт, прошу! — театрально умоляла девушка по ту сторону экрана. — Я люблю его! И тебя! Я люблю вас обоих! И это без соплей называется… Я недовольно усмехнулась и уставилась в телевизор. Хизер неотрывно смотрела фильм, видимо, ей действительно очень нравилось, не могу ее осудить за это. Мне-то совсем не нравилось… Пока я отвлеклась на мысли, события резко сменились. — Ты убийца?! — зазвенело из динамиков. — Как ты мог?! Я доверяла тебе! Я вздрогнула. Лучше сопли, лучше сопли… Сердце заколотилось, как только я поняла, что Эдриан сидит прямо рядом со мной, совсем близко. Я не спала и эту ночь, видимо, это сыграло со мной злую шутку, и рассудок совсем затуманился. Сосредоточиться на фильме не вышло. Теперь в голове только и крутилось: Эдриан-убийца, убийца-Эдриан. Благо, когда попкорн кончился, он взял у меня миску и ушел на кухню за чипсами, кажется, предварительно спросив у всех, хотим ли мы чего-нибудь еще. Как мило с его стороны… Мы остались с Мерфи на диване одни. Хизер и Джейсон сидели на ковре, шепчась о своих догадках. Рука парня как бы невзначай легла мне на колено и проделала путь до края бордовой юбки, потом снова до колена, будто Мерфи зачем-то испытывал меня. Вот только мне было совсем не до приставаний и заигрываний. Я как будто на иголках сидела, и они давили не только на ноги и бедра, но и отдавали в виски, глаза и мозг, впивались в меня, пронзали, терзали, душили, и в один момент я поняла, что в груди тоже все сдавило, как будто на ней лежит огромный тяжелый блин. — О чем задумалась, принцесса? — Буквально слышу, как он ухмыляется, шепча мне это на ухо. От этого шепота у меня все в животе проваливается, но не от возбуждения, а от расстроенных нервов, и я просто схожу с ума от всего. Это становится апогеем моих больных размышлений, теорий и подозрений, нестерпимой болью ударяет в лоб, глазницы и грудь. Хочется закричать и заплакать, кататься по полу, спрятаться под стол, будто мне пять, и сидеть, пока мама не придет и не успокоит, уверив, что это всего лишь выдумки. — Ни о чем, — смахиваю его руку с колена. Я вскочила с места, не имея больше сил терпеть это, и побежала в ванную комнату прямо мимо Эдриана со стаканами в руках. От этого всего, да еще и от порции колы с пиццей меня замутило. А я-то только обрадовалась, что эти приколы желудка прекратились… Я точно сходила с ума… Как не думать? Я очень старалась не думать, но не получалось совсем. Я открыла кран, набрала в руки воды, умылась, вытерлась. Из отражения в зеркале на меня смотрела та же девушка, которая одевалась на похороны и плакала после допроса, та же девушка, которая по глупости повелась на поводу у азарта и которая пряталась в шкафу у мисс Блэк, это та же девушка, которая встречала рассвет на берегу моря и отрывалась в клубе до потери памяти — это все был один и тот же человек. Это была я. Я, которая не спала вторые сутки, которая узнала, по-видимому, что-то, что не должна была, я, которая подозреваю своего друга в убийстве. Запустив пальцы в волосы, я сжала их до боли в голове, чтобы отвлечься на тупую боль. Нет. Так просто я не отвлекусь. Здесь нужен алкоголь, или адреналин, или… — Принцесса? Все хорошо? Мерфи зашел в ванную и прикрыл за собой дверь, повернув замок. Что мне ему ответить? Стоит ли мне отвечать? Порой слова определяют исход дела, так что осторожность с ними нужна еще большая. Чем меньше людей знает о моем возможном открытии, тем лучше будет для всех. — Я в порядке, — я улыбнулась, вышло почти естественно, потом подошла к Мерфи. Обхватив руками его лицо, нежно поцеловала, и после чего осторожность постепенно стала превращаться в настойчивость, в жадность. Вот мой алкоголь, мой адреналин и наркотик. Надеюсь, Мерфи сделает мне одолжение. Я торопливо начала расстегивать пуговицы на его рубашке, предварительно избавившись от толстовки, но едва справлялась с этой простой задачей из-за дрожащих рук. И дрожь эта была вовсе не от возбуждения. Подалась вперед и жадно поцеловала Мерфи снова, снова и снова… — Принцесса… — проговорил он сквозь поцелуй, а потом вовсе отодвинул меня, — эй, что с тобой происходит? Я раздраженно дергала рубашку, пока несчастная пуговица не оторвалась и не покатилась по полу. Ну и ладно, больно надо было! — Андреа, — Мерфи взял мои руки за запястья, — остановись. Я мысленно подкипала. Почему сейчас? Почему ему приспичило именно сейчас? Или так стоит говорить обо мне… Я так хотела отвлечься на что-то, отвлечься на него, а он, видимо, хочет поговорить, хотя в словах силен меньше всего — это мы оба прекрасно знали. Но сдаваться просто так я не хотела, поэтому приподнялась на носочках и с новым напором заласкала его мягкие губы и шею. Для этого руки мне не требовались. Я чувствовала, как он колеблется между желанием и разумом, но продолжала гнуть свою линию. — Стой, Андреа, да послушай же ты. — Да чего слушать? Ты хочешь меня, — в доказательство ему я, виляя бедрами, потерлась о его пах, — а я тебя. Сейчас. — Я не собака, чтобы трахаться, когда приспичит. Могу себя контролировать. А еще я не слепой. Может, много возомнил о себе, но я тебя знаю, — он взял меня за плечи и пытался заглянуть в глаза. — Что случилось? От чего ты бежишь? Я закусила губу и сжала края юбки в руках. Ох эти его вопросы и настойчивая интонация. Я же не актриса, чтобы держать маску настолько долго. — Ну все… Если ты кусаешь губу и теребишь одежду, значит, что-то точно случилось. Выкладывай. Мерфи окончательно пришел в себя, так что, шансов забыться хотя бы на полчасика, да какие полчасика — десять минут! — у меня не осталось. Иногда эта его проницательность очень бесила меня. Например, сейчас! Ну ладно… Последнее, что я могла сделать… Пришлось рывком содрать с себя кофточку и расстегнуть лифчик за несколько коротких мгновений, надеясь, что хоть это сработает. Мерфи ошалевшим взглядом окинул меня, сглотнул. Да, его стойкости позавидует каждый. — Хорошая попытка, но не прокатит. Он подал мне вещи и ждал, пока я оденусь и настроюсь на разговор, что вряд ли. Ну, попытка не пытка все-таки… Поправив одежду, я направилась к двери, надеясь хоть как-то избежать разговора, хотя понимала, что мое поведение сложно не назвать странным, но и эта попытка не удалась. Мерфи рукой перегородил мне выход, взглядом говоря, что от разговора я не уйду. Не сегодня. — Ребята нас ждут. Мы здесь уже довольно долго. — Тухлая отмазка. — Ничего, подождут, — он развернул меня за руку к себе лицом. — Что с тобой происходит? — он заботливо убрал волнистую прядь мне за ухо. — Тревога скачет? Кошмары мучают? Что? Ага, кошмары наяву. Соберись, Андреа. Упала — вставай, но как встать, если удар слишком колоссален дня меня? Что мне с этим всем делать? Но я хотела правду, я ее и получила. Довольствуйся теперь, чем хотела, дорогуша, и не ной. — Андреа, если ты будешь молчать, я не смогу тебе помочь… — Мерфи взял меня за обе руки. В его глазах читалась глубокое беспокойство обо мне, желание сделать что-нибудь, чтобы мне стало легче, но и некоторая строгость, будто я получу нагоняй за молчание, а мои обидчики в свою очередь вообще останутся без рук и без ног. Я глубоко вздохнула. Сказать это вслух просто невозможно, особенно когда глаза слезятся от одной подобной мысли. Я положила голову Мерфи на грудь и закрыла глаза. Хочу побыть в безопасности и спокойствии хотя бы несколько секунд. Хотя бы несколько секунд не хочу думать о смертях, убийцах и убийствах, расследованиях и негласном таймере, длиною в полторы недели, и о прочем, что вызывает у меня только рвотный рефлекс. Хочу только чувствовать запах ополаскивателя и бензина, ощущать теплые руки на своих плечах и слышать стук чужого сердца. — Принцесса… Я начинаю серьезно беспокоиться. Что все-таки происходит? Я отстранилась, глядя на Мерфи встревоженным взглядом и опасаясь того, что я сейчас скажу. Он заслуживает доверия, заслуживает знать, что со мной происходит. Он сам дал мне понять, что пойдет со мной до конца еще тогда, в тот ужасный день… С первым словом вырвалась и неконтролируемая дрожь в голосе, которую невозможно было унять. И я призналась. Я сказала о своей находке двухдневной давности, о разговоре с Маршаллом, о котором никому не говорила, и теперь ощущала приятную пустоту, ведь теперь мне нечего скрывать. По крайней мере от него. Мерфи мрачно сидел на краю ванны, уперевшись локтями в колени, и сцепил руки в замке. Теперь он был озадачен не меньше моего. — Ты подозреваешь Эдриана? — прямо спросил он. — Маршалл знает? — Слишком грубо… — На самом деле я просто боялась признаться себе в этой ужасной мысли. — Думаю, что он так или иначе причастен, но он не мог убить Тома. Это неоспоримый факт. Детектив, конечно, не в курсе. Еще бы был. Если узнает, Эдриана прямо на месте повяжут и увезут. Ты сам знаешь, что у следствия нет даже подозреваемых, даже косвенно подозреваемых, а мы не имеем нужное количество доказательств, чтобы смело что-то заявлять или опровергать. Я для них буду чуть ли не истиной в последней инстанции. Ну да, блокнот — совсем ничтожное доказательство, чтобы что-то заявлять. Мерфи, к моему удивлению, не высказал свои мысли на этот счет. Оставалось только гадать, на стороне он Эдриана или нет. Парень встал с места. Я напряглась. — Идем. Фильм, наверное, уже кончился. Мы вышли. Мерфи был прав. По экрану бежали титры. Ребята обернулись на нас с вопросительными взглядами. — Все в порядке? — спросил Эдриан. — Меня… — я запнулась на полуслове. — Затошнило. А я вовремя появился, чтобы волосы придержать, — ловко сморозил Мерфи. Ну да, я была такой бледной, что это вполне сошло бы за правду. Друзья несколько секунд смотрели на нас, оценивая степень правдивости слов. — Ох, дорогая, тебе надо было сказать раньше, что ты плохо себя чувствуешь. Хизер виновато посмотрела на меня, будто она действительно в чем-то виновата. — Ничего. В конце концов фильм был не так уж и плох, — я кисло улыбнулась. Подруга только вздохнула и обняла меня, гладя по спине. Пусть она и не знает истинную причину моего поведения, беспокоится она одинаково искренне. Хизер. Моя милая дорогая Хизер. Я бы хотела ей рассказать все-все, но от этого все вполне себе могло бы стать только хуже, потому что проблема вся в том, что я сама почти ничего не знаю. Не хотелось пугать ее. Хотя, признаться, Хизер часто недооценивали, и я, кажется, тоже. Она довольно сильная, пусть на первый взгляд так и не кажется, но это действительно так. Она всегда принимает все неудачи с улыбкой, а проблемы — с полной боевой готовностью. Хотелось бы мне быть ею… — Андреа? Точно все хорошо? — она отстранилась, озабоченно глядя на меня, ведь я прослыла не самым тактильным человеком, а сейчас яростно обнимала ее. — Да, просто задумалась, — я поспешила улыбнуться, чтобы успокоить ее. А еще я старалась не смотреть на Эдриана хотя бы ради своих бедных нервных клеток. Оставалось молиться, что он ничего не заподозрит. — Мы тогда пойдем, — Хизер подтолкнула парней к выходу, будто бы специально хотела оставить меня с Эдрианом одну во всем доме. Как назло, и Кора, и Аида сегодня где-то в городе. Я слышала, у них годовщина, поэтому на их возвращение можно не надеяться. Мерфи задержал взгляд на мне. Что-то хотел сказать, но, по-видимому, слишком многое, именно поэтому я так и не поняла что именно. — Увидимся завтра, — Эдриан проводил их до двери. — Спокойной ночи! — Ага… спокойной… Я не могла уснуть. На всякий случай я закрыла дверь в комнату на замок, но это не придавало мне ни капли уверенности и безопасности. При желании дверь можно открыть, главное быть сильным. Вздохнула. Потолок уже казался кошмарно скучным, и я больше не могла рассматривать люстру. Сколько я ни пыталась заснуть, в голову только и лезло одно: Эдриан и его дурацкий блокнот. Я повернулась на бок и взяла с тумбочки телефон. Почти все ребята были еще в сети. Понятное дело. Вряд ли кто-то из них готовится к завтрашнему зачету, если они вообще в курсе о нем, да и я сама-то только почитала конспекты перед сном и все. «Чего не спишь?» — прилетело сообщение от Мерфи. Еще не поздно сделать вид, что я уснула и не видела это сообщение… но случайным образом я пометила его прочитанным. — Черт… «Не спится. А ты?» «Когда это я спал в такой час?» — Ну да, если не на работе, так в баре, если не в баре, то на какой-нибудь вечеринке, а если и не там, значит в общаге рубится в приставку. После короткого молчания прилетело следующее сообщение: «Это связано с тем, что ты мне сегодня рассказала?» Да. Именно с этим, Мерфи. Я перестала нормально жить, и мысли заняты только убийством, расследованием и Эдрианом. Вся моя жизнь замкнулась в треугольник, причем не в любовный, к моему сожалению. «Прости, не хочу об этом говорить». «Все в порядке. Постарайся все-таки уснуть. Если что пиши. Я где-то до трех еще спать не буду». «Почему? Что-то важное?» «Невероятно. Вышло новое обновление!..» — дочитывать я не стала и погасила экран телефона, заваливаясь набок. Какой же Мерфи все-таки дурак. Мой любимый дурак.