Талисман

Чудесное утро солнечной субботы, когда можно позволить себе поваляться в тёплой кровати и не нужно никуда спешить. Этим утром не звонил будильник и не свистел вскипевший чайник на плите, не нужно было в спешке чистить зубы, не успев позавтракать, и проверять карманы перед выходом, судорожно вспоминая, всё ли на месте. Подобное утро в жизни Ван Ибо было редкостью, как, собственно, и выходные дни в целом, а уж утро, подобное сегодняшнему, было вообще нонсенсом. Минутная стрелка на настенных часах медленно приближалась к цифре двенадцать, что означало ровно восемь утра. В свои выходные дни Ван Ибо никогда не вставал раньше десяти, поэтому то, что сейчас, в своё свободное субботнее утро, в восемь утра, он уже был полностью одет, да ещё и не в джинсы с кедами, а во вполне приличные брюки и чёрную кофту с длинным рукавом, можно было назвать нонсенсом. По правде говоря, этой ночью он практически не спал, сначала ища в интернете информацию про Сяо Чжаня, а потом залипнув на его найденные социальные сети. Их у Сяо Чжаня оказалось всего две: страничка на Вейбо и аккаунт в Инстаграм. Ибо подписался на каждую его социальную сеть. С закрытых аккаунтов, разумеется, где не было фото Ибо, по которым можно было бы понять, кому именно принадлежат эти аккаунты. Конечно, у Ибо были официальные аккаунты и в Вейбо, и в Инстаграм с несколькими миллионами подписчиков, где выкладывались его фотосессии, анонсы проектов и всех прочих официальных событий, но из всех фотографий в этих аккаунтах, Ибо выложил только пару фото в начале, потом же ведение этих страниц стало обязанностью его агенства. Не сказать, что у Ибо было время вести какие-то личные аккаунты, но он всё же завёл закрытые аккаунты в Инстаграм и Вейбо, куда иногда выкладывал фото для души, без лица, разумеется. На этих аккаунтах у него было всего около двухсот подписчиков — только близкие друзья и семья, — но во всех этих безликих фотографиях города, скейта и бытовых мелочей был сам Ибо, не его распиаренный образ айдола, а он сам, тот самый парень из Лояна, который с детства любил экстрим и танцевать. Конечно же, Сяо Чжаню об этом знать было необязательно, а вот знать всё о Сяо Чжане для Ибо стало задачей номер один. Из новостных статей, интервью и прочих СМИ Ван Ибо узнал, что Сяо Чжань родом из Чунцина, ему двадцать девять лет, он Весы по гороскопу, никогда не состоял в браке и не имеет детей, закончил Национальный Университет Искусства и Дизайна, в двадцать пять лет открыл свою дизайн-студию и переехал в Пекин. На странице Сяо Чжаня в Инстаграм было полмиллиона подписчиков, много его личных фото и куча фотографий кошки по имени Орешек, по всей видимости, кошки Сяо Чжаня. Не сказать, что Ван Ибо любил кошек, но Орешек ему понравилась, пожалуй, он бы был не против её маленьких лапок в его квартире. Вместе с её хозяином, разумеется. Страница студии Сяо Чжаня в Инстаграм насчитывала полтора миллиона подписчиков, кучу фотографий дизайна и умных постов про разные отрасли искусства и дизайна. Интересно, Сяо Чжань сам разрабатывает эти дизайны и пишет посты или у него есть специальный сотрудник, который занимается соцсетями? В любом случае Ибо подписался на страницу «XZ Studio» и даже прочитал пару постов. Единственное, о чём не упоминалось абсолютно нигде — это гендерная принадлежность Сяо Чжаня. В интервью он ловко обходил эту тему стороной, а во всех статьях СМИ были только домыслы. Рождённый бета? Или «спящий»? Ибо прочитал про «спящих», и если Сяо Чжань не был бетой от рождения, а решил ею стать, то желание знать причину такого решения буквально раздирало Ибо изнутри. Его вообще начало интересовать всё, что было связано с Сяо Чжанем. Даже чёртово искусство, что снова было нонсенсом. Наверное, скоро на Землю точно обрушится метеорит, потому что столько нонсенсов за одно утро — и это было ещё только утро — просто невозможно. Как только часовая стрелка настенных часов «дошагала» до цифры девять на циферблате, Ибо берёт ключи от машины и выходит из квартиры. Обычно по городу он предпочитает передвигаться на мотоцикле, но для того, что задумал Ибо сегодня, мотоцикл не подходил, поэтому впервые за три месяца он решил вспомнить про машину, которая уже, наверное, запылилась на подземной парковке. Кожаный салон его наполированной «ауди» встретил хозяина царящей внутри прохладой и тихим урчанием мотора, стоило только нажать на кнопку «пуск» и выдавить педаль газа. Довольно рыкнув, автомобиль послушно выехал с подземного паркинга в сторону ликующего в лучах утреннего солнца арт-комплекса. Конечно, Ибо не надеялся, что застанет Чжаня на рабочем месте в такую рань, однако, раз уж сегодняшнее утро само по себе началось с событий, которые смело можно было назвать «нонсенс года», то и продолжение этого утра тоже не должно было отставать от общей картины. В рассеянных утренних лучах солнца, проникающих сквозь стеклянные панели стен, просторный холл и всё внутри выглядело совсем не так, как вчера вечером в искусственном освещении. Всё пространство было залито мягким солнечным светом, создавая ощущение теплоты и невесомости, словно Ибо сейчас и правда находился среди облаков на небе, а не на земле. Выставочных залов оказалось не так много, как вначале думал Ибо — всего шесть, не считая главного холла, зато они были большими, разделёнными на секции и уходящими вглубь галереи, что заставило Ибо немного поплутать по каждому из них. Работы с табличками, указывающими на авторство Сяо Чжаня находились всего в двух залах: со скульптурами на первом этаже и с картинами на втором. Ибо мало что понимал в искусстве, но ему понравился творческий взгляд Чжаня и то, как он передавал суть предметов, словно обнажал их душу. — Прошу прощения, я могу вам чем-нибудь помочь? — улыбчивая девушка, неожиданно возникшая рядом с Ибо, заставила оторваться от созерцания одной из картин Сяо Чжаня. — Я хочу купить картину. — О, великолепно, — её улыбка тут же стала шире, а глаза довольно заблестели. — Есть какие-то определённые предпочтения или показать вам все выставленные экспонаты? — Мне нужна эта картина, — Ибо не нужно было думать над ответом, поэтому он кивнул на висящее перед ним полотно холста, обрамлённое изящной рамой. Раскинувший в сторону крылья лебедь с извивающейся тонкой змеёй вокруг его шеи лентой. — Чудесный выбор, это работа владельца этой галереи, — неопределённый жест рукой, словно она сама написала эту картину и сейчас с гордостью её презентовала. — Прошу, пройдёмте в офис для оформления всех деталей. Ибо послушно следует за девушкой по широкой лестнице на второй этаж галереи, проходит через светлый холл, больше не рассматривая ничего вокруг, и заходит в один из таких же светлых, как всё внутри этого комплекса, кабинет. Внутри за аккуратно прибранным столом сидит молодой омега, возможно, ровесник Ибо. — Прошу, присаживайтесь, — девушка, что привела его в кабинет, указывает рукой на небольшой светлый диван у панорамного окна. — Микки, этот господин желает приобрести картину «Лебединое сердце», — мягкая улыбка сидящему за столом омеге. — Могу я предложить вам чай или кофе? — Нет, не нужно, — Ибо облокачивается на мягкую спинку кожаного дивана, бросая взгляд на открывающийся панорамный вид за окном. Зелёный ландшафт, раскинувшийся вокруг галереи, как нельзя лучше дополняет внутренний дизайн, подчёркивая его лёгкий стиль и утончённый вкус. Если и эти детали придумал Сяо Чжань, то Ибо уже почти готов поверить в божественное. Девушка кивает, удаляясь из кабинета с такой же лёгкой улыбкой, а сидящий за столом омега, тут же встаёт со своего кресла в приветственном жесте. — Добрый день, меня зовут Микки, — тонкий мягкий голос и приветливая улыбка. — У вас прекрасный вкус, господин. Картина «Лебединое сердце» была написана владельцем этой галереи, господином Сяо Чжанем, ещё в самом начале его карьеры. Можно сказать, что это одна из первых его работ в живописи. — Сколько? — Ибо отводит взгляд от окна, поворачиваясь к не ожидавшему такого резкого ответа омеге. Не то чтобы Ибо была не интересна предистория картины, просто он больше предпочёл бы услышать её от самого Сяо Чжаня. — А вы любитель сразу переходить к делу, да? — ироничный смешок с толикой игривости, и парень тут же вбивает что-то в свой компьютер, переводя взгляд на монитор. Тихое клацанье клавиатуры перебивает тактичный стук в дверь, и спустя пару секунд в кабинет заходит тот, кого Ибо и не надеялся здесь сегодня увидеть. — Микки, ты мне нужен, — кабинет наполняется тем самым бархатным голосом, что со вчерашнего вечера крепко засел в голове Ибо. — Господин Сяо, — омега тут же встаёт со своего места, приветствуя босса. Сяо Чжань сегодня выглядит совсем по-рабочему: немного растрепавшиеся волосы, серые брюки, отлично подчёркивающие его длинные ноги, белая рубашка навыпуск, очки в тонкой золотой оправе, почему-то делающие его чертовски сексуальным, и открытая папка документов в руках. Ну и как Ибо прикажете вести себя, когда этот невозможный Сяо Чжань так выглядит? Как вообще можно думать о чём-то, кроме этих стройных ног и чертовски возбуждающей родинки под губой? — О, господин Ван, — Чжань останавливается, прикрывая за собой дверь и замечая Ибо, приветливо ему улыбается. — Решили начать своё утро с искусства? — Искусство бывает не хуже кофе, — Ибо ухмыляется, не сводя взгляда со стоящего перед ним Сяо Чжаня. Искрящийся мягкий смех служит лучшим ответом на фразу Ибо. Было бы неплохо слушать этот смех каждый день. — Что ж, тогда в дополнение к вашему визиту позвольте предложить вам чашку кофе. — Не откажусь, — Ибо не может удержаться от улыбки, хотя вот от кофе десять минут назад он вполне себе удержался. — Тогда прошу вас, пойдёмте ко мне в кабинет, сегодня вашим менеджером буду я. Микки, зайди ко мне потом, — кивок в сторону сидящего за столом омеги, прежде чем Сяо Чжань открывает дверь кабинета и выходит из него, а Ибо поднимается с дивана и следует за Чжанем в дальнюю часть просторного светлого холла, окутанного рассеянной сетью солнечных лучей. — Кто придумывал дизайн этой галереи? — Ибо не может не задать этот вопрос, который мучал его всё сегодняшнее утро. — О, можно сказать, что этот дизайн — воплощение моей детской мечты, когда я хотел, чтобы у меня был свой творческий уголок. — Неплохой такой двухэтажный уголок получился, — добродушная усмешка, на которую следует расслабленный смех Чжаня. — Мечты ведь должны выходить лучше, чем задумывались, верно? У вас были мечты, которые, исполнившись, превзошли все ожидания, господин Ван? — тихий щелчок двери, и Ибо проходит в просторный светлый кабинет с совершенно потрясающим видом за сверкающим от солнечных лучей стеклом панорамного окна во всю стену. — Ибо. Просто Ибо. — Что ж, — немного смущённая улыбка, — гос… Ибо, — имя получается плавным, словно его пробуют на вкус. — Так какие у вас… у тебя были мечты, Ибо? — Я хотел быть свободным. Ибо откидывается на спинку углового кожаного дивана, кладя руку на мягкий подлокотник. — Разве ты не свободен? — Сяо Чжань удивлённо приподнимает бровь, кладя папку, которую нёс всё это время, на стол и подходя к кофемашине. — Свободен, — кивает в ответ Ибо, цепляясь взглядом за стройную фигуру, достающую из прозрачного шкафчика чашки и блюдца. — Физически мы все свободны, но в моральном плане загнаны обязательствами. Я хотел сам выбирать свой путь, не завися от чужого мнения. — И как, получилось? — Наполовину, — взгляд невольно падает на обтянутую серой тканью брюк подтянутую задницу, отчего Ибо на секунду приходится напрячься, чтобы не потерять мысль. — Я действительно стал независимым, получил возможность реализовываться в любом направлении, которое выберу, покупать дорогие вещи и ни в чём себе не отказывать. — Но что-то пришлось отдать взамен, верно? — Чжань оборачивается к Ибо, держа в руках две чашки с ароматным кофе. — Да. Своё личное время. — Все мы что-то отдаём в обмен на наши мечты, — на стеклянный журнальный столик перед Ибо опускаются две дымящиеся чашки, аромат от которых медленно обволакивает всё пространство вокруг. — А что отдал ты, Чжань-гэ? Сяо Чжань на секунду замирает, смотря в одну точку перед собой, а потом словно сбрасывает с себя наваждение, широко улыбаясь и ускользая от ответа. — Свою душу, конечно же, — тихий смех, тут же разнёсшийся по всему кабинету. — И всё для того, чтобы один утренний гость смог… Кстати, а что ты хотел? — словно спохватившись, что так и не узнал цель визита Ибо, Сяо Чжань тут же ловит его взгляд, садясь рядом на диван. — Купить картину. — Уже выбрал какую? — Сяо Чжань берёт свою чашку в руки, делая глоток. — Да. «Лебединое сердце», — Ибо тоже делает глоток из своей чашки, отмечая про себя, что Сяо Чжань сделал ему именно такой кофе, какой он любит: американо без сахара. — Хороший выбор, — мягкая улыбка на губах. — Это одна из первых моих картин. Я тогда только переехал в Пекин и подумал, что неплохо было бы выставить эту картину в своей будущей галерее. — А ты целеустремлённый, Чжань-гэ, — Ибо не может сдержать довольной улыбки. Ему приятно осознавать, что Сяо Чжань поставил себе цель и смог её достичь. — Ты тоже, Ибо. Молодой — и уже на вершине, — улыбка, которая словно говорила Ибо, какой он молодец, что смог добиться всего этого. — Не люблю останавливаться у подножия горы, когда можно на неё взойти. Ответом послужила мягкая усмешка и лучистый взгляд. — Так что насчёт картины? — Ибо делает последний глоток кофе, ставя пустую чашку обратно на стол. — Да, конечно, — Чжань тут же встаёт с дивана, подходя к столу и всматриваясь в монитор, что-то быстро вбивая в свой компьютер. — Когда ты хочешь её забрать? Можешь заказать доставку на любой день и любое удобное время. — Я хочу забрать её сегодня. Сейчас, — Ибо тоже встаёт со своего места, подходя к Сяо Чжаню и бросая взгляд на монитор. Сяо Чжань, «Лебединое сердце», миллион сто пятнадцать юаней. Что ж, это главное, что он хотел посмотреть. Сяо Чжань поворачивается к стоящему рядом Ибо, удивлённо приподнимая бровь, а сам Ибо отмечает про себя, что Чжань выше него всего на пару сантиметров, и это единственное, что волнует Ван Ибо в этот момент. — Я вернусь через шесть минут, — Ибо разворачивается, подходя к двери и открывая её, так и оставляя удивлённого Чжаня стоять на месте. Ибо возвращается ровно через шесть минут, неся в руке пухлый кожаный дипломат. Чжань, всё ещё ошеломлённый происходящим, молча наблюдает за тем, как Ибо щёлкает застёжкой дипломата, вываливая на стол толстые денежные пачки хрустящих купюр. — Ибо? Ты… — Миллион двести наличными. Картину довезу сам, — оставив открытый дипломат на столе, Ибо возвращается к двери, нажимая на холодный металл ручки и оборачиваясь на всё ещё неподвижно стоящего Сяо Чжаня. — Спасибо за кофе, Чжань-гэ, он был вкусным. Как-нибудь я тоже угощу тебя кофе. Дверь за Ибо закрывается, а Сяо Чжань всё ещё чувствует себя рыбой с глупо выпученными глазами и судорожно хватающей ртом воздух. Чёрт бы побрал этих чокнутых ценителей искусства. Это утро, начавшееся, как нонсенс для Ибо и Сяо Чжаня, стало таковым не только для него, но и для всех работников галереи, которые наблюдали за тем, как Ибо молча снимает со стены «Лебединое сердце» и в руках несёт её к машине, положив на заднее сидение и уехав в неизвестном направлении в лучах утреннего солнца. Похоже, к Земле точно приближается огромный метеорит с какими-нибудь там затмевающими всё магнитными лучами.

***

Казалось бы, что все странности этого дня случились ещё утром, но нет, странности этого дня только набирали свою силу. В квартире Ван Ибо теперь была отдельная комната, расчищенная специально для картин и прочего искусства Сяо Чжаня. Сейчас там, на белой стене, висела первая картина, означавшая начало великого художественного замысла Ибо, а уже к вечеру в этой комнате появился стеллаж с пьедесталами для скульптурных работ. Друзья Ибо, узнавшие, что у него сегодня свободный день и пришедшие посмотреть вечером фильм под баночку пива с чипсами, уже давно забыли, зачем вообще приходили, стоя посреди его домашней галереи с открытыми ртами. — А если он монументы начнёт ваять под два метра, ты и их сюда затащишь?! — голос Исюаня сейчас слышал, наверное, если не весь Китай, то большая его часть точно. — Ты свихнулся, Ибо? Слава богу, этот Сяо Чжань дизайнер с наклонностями художника, а не архитектор с наклонностями инженера, я даже представить боюсь, что бы ты устроил в своей квартире в этом случае! — Он бы начал скупать не картины, а стройплощадки, — сгибающийся пополам в приступе смеха Сынён заходился в истерике, облокотившись о стену и вытирающий выступившие на глазах слёзы. — Сильно же тебя шандарахнуло гормонами по башке, — голос Сонджу тоже звучал на грани истерического смеха, но всё ещё контролируемый. Ибо эта ситуация, конечно, веселила, но не так сильно, как его друзей. Среди парней из UNIQ, которые уже стали для Ибо второй семьёй, не было омег, лишь альфы и беты по рождению, что, конечно, изначально помогло им быстрее найти общий язык друг с другом. — Ты не представляешь, как мне интересно увидеть этого Сяо Чжаня, который смог всего за одну встречу так зацепить нашего Холодного Принца, — успокоившийся Исюань уже стоял в проходе, облокотившись спиной о дверной косяк, и смотрел на молчаливого Ибо. — О да, что это за омега, от которого так сносит крышу, — разогнувшийся Сынён теперь тоже смог наконец-то посмотреть на Ибо. — Он бета, — Ибо берёт из стоящего на столе пакета бутылку пива и открывает её, делая глоток. — Бета? Серьёзно? — Тебе снесло крышу не от гормонов, а просто от… От чего? — в голосе Сонджу больше не было смеха, ему искренне было интересно, почему их друг, который не реагировал так даже на течных омег под влиянием их феромонов, стал настолько одержим бетой. Ибо делает ещё глоток, пожимая плечами. — Если бы я знал. — Ребят, вы вообще видели этого Сяо Чжаня? — Сынён оживляется, что-то набирая в телефоне и всматриваясь в экран. — Чёрт, парни, да он реально красавчик, — присвистнув, он вытягивает руку с телефоном, показывая остальным развёрнутую на весь экран фотографию Сяо Чжаня. — Блин, Ибо, если этот парень тебя отошьёт, дай ему мой номер, — Сонджу чуть ли не ныряет с головой в экран под общее восхищённое улюлюканье. — Да пошёл ты, — огрызается Ибо, допивая пиво и плюхаясь на мягкий диван. — Подождите, парни, — Исюань садится рядом с Ибо, беря в руки жестяную банку и открывая её. — Если он тебе так нравится, то почему бы не пригласить его куда-нибудь вечером? — Да, Ибо, прояви к нему внимание, а не высыпай перед ним лям юаней наличными. — Миллион двести, Сонджу. — Сынён! — шиканье Исюаня заставляет немного притихнуть весёлого Сынёна, не перестававшего улыбаться. — Но Сынён прав, Ибо. Думаю, твоя выходка сегодня немного шокировала его. — Серьёзно, как ты вообще додумался приехать с наличкой в лям юаней и вывалить её на стол? Ибо молча вздыхает и тянется за второй бутылкой пива, так и зависая с ней в руках и переводя взгляд на парней. — Стоит перед ним извиниться, да? — Определённо, — констатирует Исюань, отпивая из своей бутылки. — И почитай лучше про бет, всё же это не омеги, которые подвластны гормонам, — Сонджу взъерошивает волосы, плюхаясь в кресло напротив. — Да… не омеги, — залпом допив вторую банку пива, Ибо растягивается на диване, впиваясь взглядом в белый потолок. Остаток вечера проходит за игрой в приставку и непрекращающимся смехом. Можно сказать, что несмотря на всю сумбурность дня, вечер очень даже удался, а утром Ибо получает сообщение от менеджера со своим новым расписанием на неделю. Завтра он улетит на съёмки в Шанхай до конца недели, а когда вернётся, то обязательно пригласит Сяо Чжаня в какой-нибудь уютный ресторанчик где-нибудь недалеко от парка, и чтобы обязательно был красивый вид. А ещё Ибо обязательно почитает о живописи и об архитектуре, и о дизайне, и обо всём, что нравится Сяо Чжаню, потому что Сяо Чжань слишком увлечён всем этим и, Ибо готов поклясться, что говорит об этом с улыбкой и горящим взглядом, а Ибо просто чертовски нравится, когда Чжань улыбается. Потому что Сяо Чжань был создан для того, чтобы улыбаться и сводить этим с ума Ибо.