Я научу тебя мечтать

Тяжёлое и жаркое, как пламя, дыхание Билли Холидей обещало согреть дрожащее сердце влюблённого пианиста. Но он не спешил обманываться, вспоминая слова Шона и трезво оценивая свои перспективы в качестве любовника певицы. Она обхватила холодными пальцами его точёный гладко выбритый подбородок и продолжала прикасаться мягкими губами к его бледной коже, не открывая глаз. Честер держал девушку за талию, с трепетом ожидая, пока она насытится ласками и что-нибудь скажет. Что-то, что даст ему надежду. Или в очередной раз разобьёт его мечты на мелкие льдинки. — Я думала, — наконец прошептала она, — что продала свою душу… как продала своё тело… и свою музыку… Мне было так плохо… Билли открыла глаза, и парень увидел, что они полны едва сдерживаемых слёз. Потемневшие глаза выдавали страдание. Она не могла вынести этого, и снова закрыла их, чтобы скрыть от Беннингтона то, что привыкла скрывать от других. Он прижал певицу к себе теснее и проговорил, прислонившись губами к её уху: — Ничего страшного… — нежно поглаживая её по спине, — я подарю тебе свою… Окна высоких зданий мерцали золотом тёплого света. Электрические гирлянды окаймляли вывески и витрины дорогих магазинов. Музыканты молча шли по тротуару, опустив головы, не наблюдая праздника и не решаясь вновь заговорить. Каждый думал, что эта случайная встреча выглядит как последняя. — Ты сегодня просто… — на перекрёстке дрогнувшим голосом Беннингтон нарушил тишину, — очаровательна!.. Билли хихикнула, пожав плечами: — Почему эти банальные слова, произнесённые твоими губами, звучат так нежно и совсем не пошло?.. — она подняла сияющие глаза на умиротворённую улыбку Честера. — Мне нравится, как ты зовёшь меня… — Леди Дэй… — отозвался парень. — Да… Мне тоже нравится… — Мне жутко неудобно спрашивать… — вдруг смутилась девушка. — Но я всё же… Она остановилась. — Проси, о чём пожелаешь… — ободрил её пианист, легко коснувшись её распущенных волос. — Едва ли я похож на того, кто исполнит любой твой каприз, но ради тебя мне не страшно пойти и на преступление… — Мм… — Билли кокетливо прищурила тёмно-зелёные глаза. — Чего ты хочешь, Леди Дэй?.. — прошептал парень, наклоняясь к соблазнительным губам, вновь поддаваясь искушению. — Тебя… — она подалась ему навстречу, врезаясь в его приоткрытые губы, обвивая руками его голову и шею, прижимаясь к нему всем напряжённым телом. После столь возбуждающего поцелуя в тёмном переулке у певицы сбилось дыхание. От головокружения она едва держалась на каблуках, повиснув на Честере. — Укради меня… — горячо шептала она словно в бреду. — Забери, спрячь от всего мира… Я не хочу больше петь для них… Я не могу больше для них жить… — Но Билли… — Беннингтон испуганно обхватил ладонями её пылающее лицо, стараясь заглянуть в глаза, сверкавшие из-под полуопущенных ресниц. — Ведь ты подписала контракт… Разве нет?.. Ты почти добилась настоящего успеха… как музыкант, как автор песен… Не смей сдаваться, Леди Дэй!.. Иначе ради чего ты… Честер осёкся. Он едва не обронил фразу, о которой жалел бы всю оставшуюся жизнь. Но пусть он её не озвучил, девушка уловила её в потоке его мысли. — Ради чего я спала с ними?.. — с горькой улыбкой уточнила она и отстранилась от парня. — Такова была моя школа. Такова была наука жизни. Это моя суть. В таких, как я не влюбляются!.. А ты… напомнил мне ту маленькую девочку, которой я когда-то была… Ты разрушил мою уверенность в том, что я делаю всё правильно… Ты заставляешь меня желать большего, чем просто успех, понимаешь, Честер?.. Понимаешь ты меня?.. Девушка дрожала в своей маленькой белой шубке, как замёрзший котёнок. Да, она права, и Шон был прав — в таких, как Билли Холидей не влюбляются, конечно. Но вот в эту девочку — легко. Просто нищий пианист оказался способным разглядеть ту девочку под циничной вуалью разврата. Вот и всё. Парень обнял певицу, прижав её голову к своей груди. Он молчал. Не знал, что сказать. Будто его мечта становилась реальностью, только вот в реальности у него ничего не было. Его карманы были пусты. В своё убогое жилище он и сам возвращался с неохотой. Как он мог привести туда любимую?.. — Ты понимаешь меня?.. — приглушённо повторила Билли. — Понимаешь?.. Честер перебирал её волосы дрожащими пальцами. — Становится холодно… — прошептал он, и пар вырвался из его рта. — Куда тебя проводить?.. Он почувствовал, как девушка напряглась в его объятиях. — Я с тобой пойду… — выдохнула она. — Куда ты пойдёшь, туда и я… Беннингтон усмехнулся: — Мне даже пойти некуда… — он посерьёзнел. — Условия, в которых я живу, не годятся для леди… Билли опустила глаза и как-то загадочно улыбнулась своим мыслям: — Помнишь, мы говорили с тобой о море?.. — О том, как мечтатели тонут в нём? — вспомнил парень и тоже улыбнулся, покачав головой. — В порту Манхэттена стоит огромный круизный лайнер… — заговорщически проговорила певица. — Он выходит в Атлантический океан уже на днях… Моих сбережений точно хватит, чтобы достать парочку билетов в первый класс… Парень рассмеялся: — Но что потом?.. — заметил он. — Когда-нибудь круиз закончится… — Об этом подумаем после… — её глаза горели неподдельной жаждой совершить какую-нибудь легкомысленную авантюру. — Просто скажи, что сбежишь со мной!.. Прошу, Честер… — Это безумие, Билли… — он снова покачал головой, поднимая тёплые карие глаза к тёмному небу и чёрным силуэтам многоэтажных зданий. — Утром ты будешь над собой смеяться… Позволь мне проводить тебя… Где ты живёшь? — Где бы ни жила, сегодня я туда не вернусь, — возразила певица. — Мы вместе отпразднуем Рождество. Потом я сниму деньги со своего счёта. Мы купим билеты и… — Леди Дэй, тебя будут искать… — Никто не найдёт нас, никто не помешает нам, Честер… — она прижалась к нему с новой силой, стараясь убедить его не только словами, но и настойчивостью всего своего тела, уставшего от ласк не тех рук. — Это безумие… — прошептал Беннингтон, закрывая глаза. — Но я готов служить твоему безумию, как служил хищному безумию своей родины во время войны… Я на всё готов, Леди Дэй… И я готов отпустить тебя, когда ты очнёшься… — Нет, не смей… — она приложила холодный палец к его приоткрытым горячим губам. — Если бы ты знал, как я хочу научиться мечтать!.. — А я желал бы научиться жить в реальном мире… — усмехнулся парень, целуя её палец. — Всё это… — девушка отступила от него на несколько шагов, раскинув руки в стороны. — Это всё… наш мир!.. Разве не нам решать, как нужно жить в нём? Разве не мы создаём эту реальность? Разве не мы способны воплотить её из мечты? Ты забываешь о том, кто ты такой Честер Беннингтон!.. Билли смеялась от возбуждения. Пианист не мог не поддаться очарованию детского смеха певицы, которая вдруг потеряла голову от одного только поцелуя. Неужели же этот поцелуй был столь не похож на те, другие? Как вся эта мирская грязь смогла заставить воспарить девушку так высоко? Она мечтала о любви, о которой она писала свои песни. — И кто же я, по-твоему, такой, Билли Холидей? — игриво дёрнув подбородком, поинтересовался Честер, поймав её руку. — Творец своей жизни! — вдохновенно отвечала девушка. — Автор собственной истории! Ты — создатель… — Какие антихристианские заявления накануне Рождества!.. — не удержался Беннингтон и подразнил девушку с горящими глазами, точно фонари, освещавшие Бродвей. — Но я верю и в провидение!.. — поспешила оправдаться Леди Дэй. — Разве случайна наша встреча сегодня? Именно сегодня, когда я решила, что не позволю никому быть моим хозяином? Именно сегодня, когда я решила, что сбегу на том круизном лайнере? Я хотела сбежать одна… И мы бы больше никогда не увиделись, я точно знаю!.. Но ты сейчас здесь… Ты здесь и позволяешь говорить мне всё, что я думаю… и чувствую… — Билли… — музыкант покачал головой. Закручивающиеся чёрные пряди выбивались из-под его зимней шляпы. — Сегодня действительно особенный вечер. Но утро настанет, и ты будешь смотреть на меня по-другому. Ты увидишь и себя, и свои чувства иначе. Я не знаю, почему ты была так расстроена, почему ты пошла смотреть балет в одиночестве и почему ты думала об этом круизном лайнере… Но я знаю… Я знаю… что это пройдёт. Девушка выдохнула пар изо рта и опустила плечи. — Как мне доказать? — она подняла на Честера свои зелёные, как колючая хвоя, глаза. — Что я должна сделать, чтобы ты поверил — я всё решила? Не сейчас, не только что… Но после разговора с тобой… После того, как ты признался мне в любви и вышел за дверь бара Soul Song… Тогда всё моё блистательное джазовое будущее померкло для меня, веришь?.. — Но почему?.. — нахмурился Беннингтон и неосознанно потянулся к Билли рукой, словно хотел на ощупь удостовериться, что это была она — настоящая. Будто Леди Дэй и её отражение в его глазах поменялись местами. И вот она перед ним — эта разница. — Потому что моя музыка была полна любви… — улыбнулась певица, блеснув ямочками на щеках, — до тех пор, пока моя любовь не стала музыкой… Ты — моя музыка… Я услышала тебя и запела… Помнишь?..