Данил и Хитагари в мире девушек-монстров

От лица Данила: Я лежал в кровати, раскинув руки. После плотной отработки за восьмерых желания хватало разве что на то, чтобы по-мертвецки в потолок глазëнками пялить. И уж тем более после работы в кровати сильнее всего ощущается усталость от этой самой работы. И усталость эта отнюдь не ментальная, сколько физическая. Руки ватные, да и ноги далеко не ушли. А энергии, получаемой от еды, едва ли хватает, чтобы пополнять истраченные в кузнице запасы. Хех... Как говориться, под лежачий камень вода не течëт... Вот только от того, сколько я работаю здесь, мне было бы пора стать летающим камнем. Я повернул голову к окну, которое украшалось по краям тоненьким незамысловатым витражным узором. В этой крепости определëнно не будет места высокому искусству. Сероватый гранит уже давно взял абсолютные бразды правления на этой земле, оставляя под творчество исключительно всякие детали столь мелкие, что на общем фоне их и не видно вовсе. Даже гостевая комната, в которой я отдыхаю, хоть и обставлена мебелью, не является чем-то уж великолепным. Скорее комната делалась под бойцов этого форта, дабы можно было при прорыве стен жить здесь какое-то время, сдерживая победоносный натиск врага. И двухъярусная кровать яро об этом намекала. Гостевой еë назвали только для того, чтобы задобрить приезжих. Скрывая при этом суть того, что в ней должен спать не аристократ, а люд простой. Что ж. Это, думаю, может пересекаться с ложью во благо. Хотя от ощущения, что меня надули, как-то не отмахнуться. В этот момент порыв энергии заставил меня вскочить на ноги. Согнув ноги, я присел. Затем встал. И так сорок раз. Зарядка закончена. Подойдя к окну, я выглянул наружу. Обзор, открывающийся с моей позиции, был не шибко отличный. Я мог видеть дорогу у основания форта. Пару зданий, соединяющихся со стеной, и ещё пару пристроек, идущих вдоль стен. Не шибко обнадёживает... Хотя стопэ. Мой глаз нашёл, за что зацепиться. Вдоль дороги шёл Хитагари. Чутка прихрамывая, конечно, но он ковылял по дороге. И лицо его было отнюдь не миролюбивым. Это меня чутка позабавило. Видать, кулаки его будут чесаться даже, сука, во сне. - Well, well... Someone's fucked up today. (Ну и ну... Кому-то сегодня пиздец.) Надо бы, по-хорошему, спуститься к нему, да посмотреть хотя бы. Наверняка к моему приходу Адегай переломанный будет лежать. В целом, это и стало причиной, почему я направился к выходу из обители отдыха. Может быть, моя многообманочка сработает уже сегодня. ******** Я спустился вниз по лестнице. Чтобы потом подняться снова. Чëрт. Уже жалею об этом, но делать нечего. Выйдя на плац, я тут же увидел Хитагари, стоящего перед всей семейкой Лек'Лас. Горделивый сынуля, не менее гордо поднявший свою носяру к небу, по-видимому, дочурка, знатно приунывшая от осознания того, какой же еë братец идиот, жена, стоящая между отпрысками, которая держала шкатулку в обеих руках с такой бережностью, с которой я обычно к своим изделиям подхожу. Шкатулка, кстати, была средней по своим габаритам, но зато богато украшенной вырезанными в корпусе угловатыми узорами. Да и на крышке красовался уже давно знакомый двуглавый орёл из серебристого металла. А ранее упомянутый размер... Определённо, шкатулка могла уместить в себе не одну жалкую медальку, коими сегодня бойцов награждали. Да и было бы странно видеть жену с десятком, а то и двумя таких шкатулок... А если вернуться к семейке, то я чуть было не забыл про главенствующую голову в этом "формировании". Впереди всех них в считанных шагах напротив друг друга стояли Хитагари и глава семейства. Сценка была напряжëнной. Сегимай отнюдь не в добром расположении духа был и Хитагари, по-видимому, тоже. Это всё и сформировало тот самый напряжённый фронт между ними, по одну сторону которого стоял Хитагари, а по другую сторону - семья Лек'Лас. В этот момент, не отворачиваясь от Хитагари, Сегимай отвёл руку в сторону, подзывая из-за спины жену со шкатулкой. Та подошла и вложила непутёвому батьке в руку "награду" для солдат, которая тут же была открыта Сегимаем. Элегантно, плавными, неспешными движениями рук крышка шкатулки приподнялась. А под ней в окружении дорогущей набивки изумрудного оттенка лежала блестящая побрякушка. Я, с долей юмора скорчив лицо мастеровитого оценщика, глянул чуть из-за спины Хитагари на содержимое, окутанное дорогущей тканью. В ней была одна медаль. Золотистая, поблёскивающая на солнце медаль была очаровательна в миниатюрности деталей на ней. В центре был изображён классический мечник-герой со щитом в оборонительной стойке, окружённый нефритовыми лавровыми венками. в щите красовался красный камень, напоминающий рубин, источающий магию. Мощную магию. Даже несмотря на то, что "рубин" миниатюрен настолько, что без вглядывания в детали он не то, чтобы в глаза не бросается. Его почти что нет. Конечно, то была мана внутри "рубина". Вот только я не так хорош в определении её типа и назначении, нежели Хитагари. Наверняка, прямо сейчас он, оценив ситуацию, либо возьмёт медаль, либо выбьет шкатулку из рук, увидев в ней угрозу. - Что ж... Должен признаться, я был удивлён, когда Негиман сообщил о твоих достижениях. И удивился я не меньше, когда узнал, что он захотел говорить с тобой. Обычно он не болтает с теми, кого спасает. Но, по его заверениям, ты достойно сражался с превосходящим по силе и численности врагом. Разбил несколько отрядов нежити, сжёг форт дотла и под конец вступил в бой с их командиром. И всё это в одиночку. Поражает. Эта медаль предназначалась Негиману, но сейчас она должна достаться тебе. Он сам этого хотел. В этот момент Сегимай со всем своим презрением и пренебрежением швырнул шкатулку с медалью в ноги Хитагари. Деревянный корпус из наверняка дорогой чёрной древесины тут же покрылся дорожной пылью и побледнел. А серебряный орёл, который совсем недавно нёс награду славному воину, смотрел на Хитагари снизу вверх, потеряв всё достоинство вместе с медалью, которая теперь лежала в ногах Хитагари. То был прямой удар по гордости Хитагари. Ничем не скрываемый и не вуалируемый. Этим действом Сегимай продемонстрировал своë чистейшее презрение к авантюристам и, в частности, к Хитагари. Хитагари медленно опустил взгляд, смотря на уже жалкое подобие той несомненно величественной и заслуженной ранее награды. То, что только что произошло, было ничем иным, как вызовом. Вызовом по отношению к чести и достоинству Хитагари. Но ни одна мышца на лице Хитагари не дрогнула. Единственным, что говорило об изменении тона разговора, был его знатно похолодевший взгляд, который запросто мог затмить зимние снегопады и шторма. На мгновение скулы Сегимая дрогнули в неслышимой насмешке. Но то была насмешка не горделивая, как у его сынишки. Это была насмешка, полная пренебрежения и жестокой жалости к человеку, стоящему перед ним. За холодным взором Хитагари последовал не менее холодный голос. - Да, я и вправду не заслуживал награды. Думаю, что сражение, которое я дал врагу в тот день, было далеко не великим. Я проиграл. И то, что там произошло, определённо никогда не станет победой. - В этот момент Хитагари поднял ногу и со всей своей силы вдарил каблуком по медали, да так, что треск нефрита и драгоценного камня услышал даже я, стоящий в стороне. - Жалкая пародия. Как и этот спектакль с награждением. Именно поэтому я не собираюсь забирать вашу награду. Она является таким же жалким "подарком", как и то сражение, в котором я участвовал. В этот момент Сегимай выдохнул так, словно с этим инцидентом на его плечи взвалилась ещë горстка проблем, которые и без того держали небосвод Дворянской Гвардии на себе. После чего, легко улыбнувшись, тот молча развернулся и направился прочь, позабыв о только что разрушенном артефакте, словно того никогда и не существовало в его руках. Учитывая то, что события на сегодняшний день закончились, я решил впервые за полнедели подойти к Хитагари, да поболтать с ним. И начать я решил со знатного такого удара по спине. Дружеского, конечно. - А ведь он хотел тебя убить. Да ты хорош мужик, хорош. Разыграл партию свою неплохо. - Знал бы ты, как вымораживает меня их семейка... - Начал жаловаться Хитагари. - А я-то как раз знаю. Уже с братишкой сталкивался, так что не только у тебя они поперëк глотки встали. - М, серьёзно? И о чëм он там разглагольствлвал? - Да так, хвастался, аля какой он ахеренный молодец. Какой он элитный весь из себя. - И что, это всё? - Удивлëнно глянул Хитагари на меня. Но лицо его вновь изменится, когда уши его же услышат вторую половину той встречи. - А, ну ещё... - Я достал мешочек денег, которыми Адегай по воле случая нас одарил и затем показал его Хитагари, фактически ткнув золотом ему в лицо. - ... Он стал спонсором своего поражения. В этот момент Хитагари тихо рассмеялся. В его глазах виднелись все стороны глупости этой ситуации, коя развернулась перед ним. Меня это тоже веселило. Как-никак, сыскать эти самородки комедии бывает трудно, а тут они сами сыпятся к нам в руки. - Слушай. Не знаю, что ты там ему наплëл. Но ты выиграл этим нам войну. У меня аж сердце воспылало от этого. Хоть бери и беги в бой. В этот момент он рассмеялся уже отнюдь не тихо. Его смех заставил обернуться провожающего свою семью Адегая, который тут же позабыл о нас, когда его мать, садящаяся в карету, подала тому руку. Хитагари определённо хотел снова встретиться и с Адегаем, и с Сегимаем. Ну а я был и не против. Самому эти черти не шибко нравятся. Так что, почему бы не приструнить малого и не помириться со стариком? Отличный момент для уже нашего хода. ******** Вчерашний день отчётливо дал понять, что в этом форту у нас нашлись оппоненты, желающие проявить себя за наш счёт. Ну а мы... За их счёт попробуем их одолеть. Я распахнул дверь. Её деревянный массив ударился о каменную закалённую кузнечным жаром стену, заставляя фундамент здания дрогнуть, заставляя уже всë остальное замереть. Однако тепло, источаемое сердцем этого здания, заставляло мышцы на костях сжаться в небольшой судороге, вызванной жаром огнедышащей печи. - Кузнец! Друг мой. Мне нужна твоя самая лучшая сталь, ибо сегодня мы одержим новую победу! В этот момент стальной лязг, сопровождаемый шагами, явил мне кузнеца с двумя крупными слитками блестящей стали, еле умещающиеся в его полусжатой ладони. Он поставил их на стол с такой гордостью, словно вручал дорогое имущество своему сыну. - Кто бы что ни говорил, но мне этот говнюк поперёк горла стоит. Он опозорил меня перед подмастерьем, а потому не ответить ему было бы ещё большим позором для меня и моего дела. А ты молодцом, раз уж супротив наследника выступить хочешь. Если ты намерен победить, то сделай меч, который будет адамант, как масло резать. Я тебе в этом с превеликим удовольствием помогу. Нет никого страшнее, чем отряд оскорблённых мастеров! - А то, мать твою! Раздавим этого щенка своим опытом и навыками. И затем кузница пришла в движение. Единый почти что организм стремился создать оружие, способное поразить цель, находящуюся фактически за гранью возможностей человека. Оружие, способное сделать то, что не сделает никто другой. Пламя ревело в печах, раскаляя камень и воздух. В центре всего этого, словно дирижёр, я готовился к своему выходу. Верстак и инструменты, наковальня и молоты. Всё это было передо мной, фактически охватываемое взглядом. Но во всех этих железках и деревяшках кроется сила не меньшая, чем в самой магии. - Что ж... Приступаем! Я взял перчатки, надел их и, взяв железо, начал потихоньку закидывать его в плавильную печь. Двадцать минут и готово: жидкий металл теплится внутри печи, пока я доводил приготовления по отливке до последней стадии. Затем я взял форму для будущей заготовки меча и, положив еë рядом с печью, начал медленно отливать металл. Контакт с формой для заготовки заставил жидкий металл искриться и шипеть так, словно он вот-вот наброситься на меня. Но мой контроль был безупречен и вот, спустя минуту, форма была отлита. Осталось только подождать. Ещë пару минут и клинок принял свою твëрдую форму. А я начал потихоньку готовиться к раскрытию формы для выплавки. Я раскрыл форму. Заготовка была в хорошем, близком к великолепному состоянии. Я извлëк еë с помощью щипцов из формы для выплавки и затем опустил в бочку масла. Оно тут же забурлило и зашипело, а пар принялся вырываться из чернеющих недр. Я достал лезвие. Всë ещë горячее, не настолько, чтобы обжечь руки, но достаточно горячее, чтобы при прикосновении одëрнуть руки. Я подошëл к горну и начал снова нагревать сталь. Уже сейчас я готовлю оружие. Закаляю его. Кропотливая работа, которая требует внимательности к заготовке с самого начала. Сталь разогрета и я начал потихоньку придавать точные формы клинку при помощи молотов. Удары не только придавали форму, но ещë и уплотняли металл. Всë это нужно, чтобы дать запредельную прочность клинку для предстоящих сражений. Спустя время, я подходил к концу этапа "полировки" формы. Теперь нужно заняться делами высокоточными. Многократная закалка, а также старт полировки и заточки лезвия. Самый долгий и кропотливый этап. И пока я занимался своими мелкими делами, остальная кузня продолжала работать, не покладая рук. Подмастерье, как и всегда, неустанно крутились вокруг кузнеца, который, подобно учëным, работал над каждым клинком самолично. Словно вот-вот и получится вывести новую форму меча или дать жизнь новому типу оружия. Объем моих работ и близко не может стоять с его масштабом. Но именно это и делает эту кузню лучше кузни Асторио. Пока отец Кили и Рейн работал над каждым оружием, делая его с кропотливостью ювелира, здесь кузнец создаёт фактически итоговый вариант оружия, устраняя ошибки и недочëты, оставленные его подмастерьем. Совершенно иные масштабы работы. Иные процессы и итоговые варианты оружия. Каждая новая кузня будет лучше предыдущей. В каждой из них есть что-то новое. От форм для выплавки до целых горновых систем. У каждой кузни есть что-то своë, что делает еë оружие уникальным. Обычный человек, глядя на меч или даже пистолет, даже не придаëт внимания этим деталям. А зря, ведь по этим деталям можно проследить историю их создания. И историю тех, кто это оружие сделал. ******** Вот процесс закалки и заточки подходит к концу. Осталось лишь сделать рукоять, гарду и навершие, а там клинок примет свою истинную форму. В этот момент в дверь кузницы постучали. Казалось бы, этот стук услышал только я, ведь кузница не стала даже замедлять свой производственный процесс по этому поводу. Если оно так, то, возможно, мне и стоит открыть дверь, чтобы узнать, кто решил наведаться в обитель стали и огня. Встав, я подошëл к двери и открыв еë, я встретил Хитагари, стоящего на ногах без трости и каких-либо вспомогательных средств. - Дня. Вижу, у вас дела идут отлично. Я пропустил Хитагари внутрь, после чего закрыл дверь. - Конечно. Я вовсю тут создаю тебе новый клинок, который ты поломаешь об ближайший камень. - Хах. Радует, что ради такого ты создаëшь свои шедевры. - Ну нихрена себе ты загнул. Эта сталь слишком сыра, чтобы шедевры делать. Вот сталь Клана Данилов с еë многократной закалкой обычной стали за щеку надаëт. - Что ж. Понадеюсь тогда на то, что твой меч выдержит вражеский натиск. В этот момент общий шум кузни лишился звуков ударов молота. К нам подошëл кузнец, заметивший меня и впущеного мною гостя. - Ишь, каков наглец. У меня тут что, проходной двор? - Недовольно понеслось со стороны кузнеца. Но нагнетающий тон быстро сменился смехом. - Да шучу я. Я знаю о тебе, Хитагари, и о твоëм вчерашнем представлении. - Вы, я так понимаю, владелец кузни? - А то! Или ты надеешься встретить здесь мужика ещë побольше? - Раз так, то не буду ходить вокруг, да около. Я сейчас хожу и собираю информацию. - Хм... И какого рода информация тебя интересует, малец? - Кузнец сложил руки на груди в ожидании очевидных для него вопросов. - Я хочу знать, как добраться до Дилериума. - До города что-ли? Тебе просто выйти через главные ворота и километров пять вдоль дороги идти по прямой. Хитагари чутка приободрился этой информацией. Видать, ему нужно было узнать, где мы находимся. - Если так, то тогда я не буду вас отвлекать. По большей части я помимо информации хотел и с Данилом кое о чëм переговорить, так что прошу нас извинить. Кузнец махнул рукой и без того понимая, что дело отнюдь не общественное. После чего предупредил Хитагари о том, чтобы тот не лез в производство и только затем ушëл к рабочему месту. - Итак... - Начал я - Какое у тебя ко мне дело? Хитагари встал рядом со мной, пока я работал за точильным камнем. - Слушай. Ты видел вообще оружие Сегимая? Не показалось ли оно тебе странным? - Ты про те две зубочистки на поясе? - С усмешкой спросил я. - Нет, не о них речь идëт. Я говорю про оружие за его спиной. Оно отдаëт энергией теней. - В смысле? - Я развернулся и посмотрел на Хитагари, прекратив работать. - В прямом. На спине у него есть два клинка, замотанных в ткань. От этих клинков исходит энергия неупокоенных душ, которая смахивает на ту, из которой тени состоят. И энергия эта отнюдь не слабая. По моим примерным оценкам сила, заточëнная в одном только клинке, может равняться одной штурмовой тени. - И что ты хочешь этим сказать? - А то, что сила в этих клинках способна в нашем мире танки, как картон резать. Этот человек не так прост, как выглядит. - Ты хочешь сказать, что Сегимай является прихвостнем Нихиланта? - Нет... Что ты, нет. Энергия клинков, хоть и похожа на ту, что излучают тени, но структура маны у них другая. Я говорю о том, что этот человек может оказаться намного опаснее, чем мы представляем. Обычное оружие с ним не совладает, так что, скорее всего, я в ближайшее время попытаюсь снова найти источники маны. - Понятно... Раз уж так - тогда двигай в тот же храм. Заодно по пути зайди в деревню и поспрашивай за пластинку. Завтра отправляйся. Я как раз успею тебе меч приготовить. - Ты уверен, что мне стоит отправляться в тот же храм? Да и не кажется ли тебе, что это будет далековато? - Хорошо... А ТЫ знаешь другие места? В этот момент Хитагари ухмыльнулся так, словно он знает такое место, о котором не знаю я. Вот только куда он мог пойти за последние пять дней, когда три из них в коме валялся? Но тут же меня осенило. Он говорит про место с большим количеством маны, о котором знаем мы оба. - О нееет. Мы тебя оттуда вытащили и ты теперь хочешь снова в это очко полезть? - А что, если здесь это - наш единственный способ быстро добыть ману? - Бля... Ладно, окей, спорить об этом сейчас не хочу. Жди вечера, я дам тебе меч. С тобой не пойду, ибо мне нужно будет работать. Но Аллаха ради не откинь там ноги. - Будет сделано, босс. Постараюсь поднять как можно меньше шума. - Я тоже на это надеюсь. Акция была одноразовая, а потому, если тебя поймают, то спасать тебя же уже никто не побежит. - Тогда я поспрашиваю Ганбельта о зельях маны. На всякий случай. - Если это всë, то иди и собирай свой комплект самоубийцы. А я закончу работать с твоим оружием. С этими словами Хитагари ушëл, оставляя меня работать над мечом. Его план в очередной раз заставляет меня работать сверхурочно! Чëрт, если по итогу вылазки его поймают, то я проблем не оберусь... Ну ладно. Если он туда прëтся - значит, он уверен в том, что там нас ждëт выгода. А если есть выгода, то есть и прогресс. А за прогрессом стоит наш путь отсюда. Определëнно, я должен помочь ему достигнуть успеха в этой миссии.