Данил и Хитагари в мире девушек-монстров

- Каков наглец. - Показывая себя, объявила девушка. - Я заставлю тебя пожалеть о содеяном. Ты испортил мне все планы во второй раз. И если в первом бою тебе помогли твои дружки, то сейчас я точно должна убедиться в том, что помощи тебе ждать неоткуда. - Да великолепно! Иди и убедись в этом. Ибо от ребëнка, заигравшегося в Бога, я убегать не собираюсь. В то же мгновение девчонка начала собирать ману в руках. Огромная сила тут же высвободилась в импульсе энергии, которую можно было заметить невооружённым взглядом. Расходящаяся во все стороны энергия быстро настигла меня и эффект, оказанный ею, фактически тут же поставил меня на колени. Рассудок начал стремительно мутнеть, а глаза - застилала пелена, цвет которой я с ходу даже определить не мог. Тут же сердце начало разгоняться, а в груди разгоралось пламя плотского желания. - Да ты, блять, серьёзно... - Прошептал я себе, когда поднял взгляд к рядам мертвецов, обступившим девушку. Тут же я увидел, как, возвышаясь над армией, идëт гигант к месту, где должна была стоять мамоно-некромант. Остановившись где-то в толпе, тело монстра засветилось, впитывая в себя энергию девушки. Тут же в свете заклинания я смог увидеть, как лицо монстра восстанавливалось, оправляясь от моих огненных атак, обретая чересчур привлекательные для мертвеца черты. А ещë через пару мгновений в свете уходящей магии я уже мог разглядеть немного грубоватое, но всë же лицо девушки, которая сражалась против меня в тяжëлом доспехе. Нежить-мамоно? Вполне так и выглядит. Да и вспоминая то, что даже после огня и раны от обломка меча та не шелохнулась ни от боли, ни от чего-либо другого, то теория лишь находит своë подтверждение. Всë это время я сражался против мамоно и теперь, когда я думаю об этом, то ощущаю себя глупцом, не заметившим очевидного. Ну уж нет. Я прибыл сюда не для того, чтобы друга младшего греть. Я пришëл сюда для того, чтобы стать сильнее. И чтобы стать сильнее, мне нужно одолеть этого некроманта. Я заберу еë ману себе и стану куда сильнее. А для этого нужно придумать план нападения. Осмотревшись, я тут же приметил нежить, стоящую за пушками. И вправду, это такая себе идея, но перспектива лишить врага поддержки артиллерии очень уж заманивала меня и уж в особенности в сложившейся ситуации. Пробежав глазами вдоль стен, я увидел лишь жалкое подобие стрелковых отрядов, которые встречали меня ранее. Пережившие пальбу огненными снарядами лучники да несколько арбалетчиков сейчас собирали болты и стрелы с павших товарищей. Правду говорили те чëртовы сектанты, "снаряжение - живым. Ушедшим не потребно". Но сейчас я не за мародëрством умерших должен следить, а искать лестницу, дабы подняться на стену. И искать еë долго не пришлось. За казармой, из которой я недавно вынес меч, к вершине стены возвышалась узкая каменная лестница, идущая прямой дорогой к артиллеристам. В прошлый раз я как-то даже и не приметил еë. Для меня это глупое упущение, но в то же время и простительное. Не о восхождении на стену я тогда думал. Лестница шла к стене, вот только обращена она была ступенями прямо к пушкам. Как только я окажусь там, показавшись из-за крыши казармы, артиллеристы не станут щëлкать челюстями и тут же примутся нашивать со всех четырëх стволов по мне. Можно, конечно, поискать другие варианты, вот только на беготню вокруг крепости меня уже не хватит, да и путь до лестницы, которую я наблюдаю со своей позиции, максимально чист. Этим обстоятельствам я всецело благодарен даме, которая помогла собрать всю свою прислугу в одном месте. Глубоко вдохнув, я фактически на задержанном дыхании оттолкнулся от земли и побежал. Мой манëвр не остался без должного внимания и по безмолвному приказу "Госпожи" вся костяная братия с пугающей прытью ринулась за мной. И говоря о пугающей, я это и имею в виду, ибо еле перебирающие ногами и шатающиеся мертвецы неожиданно даже, наверное, для них самих ринулись за мной так, будто и не умирали никогда. Неужели тот импульс, который использовала некромант, стал катализатором их бодрости? Подбегая к ступеням, я кинул взгляд за спину и то, что я увидел, заставило меня ужаснуться. Мои мысли о том, что я с огромным отрывом взойду по ступеням, оказались глупой фантазией. Ибо мертвецы, раскрыв от радости пасти, уже замахнулись над моей головой всевозможным оружием. Клевцы, мечи, кинжалы, палицы и кистени. Подстëгнутый опасностью за жизнь, я как можно быстрее да и не думая, чутка разворачиваясь телом, сунул правую руку под левую и дал импульс. Ударная волна тут же опрокинула меня на ступени от возникшей отдачи, идущей по направлению движения. Но и радовало то, что нежить была раскидана по сторонам. Смотреть на то, как нежить приходит в себя, времени не было. Я, поджимая ноги, встал на ступень и затем чуть ли не прыжками начал бежать наверх. Пройдя от силы восемь ступеней, я услышал за спиной грохот пушек. Извергая пламя из стволов, в мою сторону посыпались чугунные ядра, дробящие гранит стен и ступеней. Меня тут же осыпало осколками, чудом не задевая меня залпом. Но вместе со звуком раздробленных камней я услышал и знакомый костяной треск. Развернувшись фактически полностью, я увидел, как нежить, расталкивая тела убитых, торопилась взойти по разрушенным ступеням прямо за мной. Похоже, удар врага пришëлся и по союзным войскам. Не ждя нового залпа, я ринулся на стену и, спустя пару секунд, стоял на еë вершине. Дальше было самое сложное. Необходимо одним рывком по прямой, как дорога, стене побежать навстречу пушкам, которые, не отрывая стволов ни на секунду, пристально смотрели на меня, словно прожекторы, обращëнные на выступающего артиста. Я вновь побежал вперëд, краем взгляда замечая, как мертвецы, почти добравшиеся до вершины лестницы, тянули руки в попытке ухватить меня за ноги. Но им этого не удалось. Я бежал вперëд и первым препятствием передо мной оказалась разрушенная башня, от которой остались стены первого этажа и навскидку небольшой кусок стен первого винта лестницы. Подбегая к двери, я со всего маху ударился в неë, не пытаясь даже проверить, открыта та или нет. Старые петли не выдержали и я вместе с дверью свалился на пол башни, а если быть точнее - того, что от неë осталось. Поднявшись, я тут же ухватился взглядом за вторую дверь, которая, на удивление для меня, была чутка приоткрыта. Уж было я хотел воспользоваться подвернувшейся удачей, как тут же вспомнил про пушки, которые наверняка были уже на последних стадиях зарядки, если только они уже не завершили еë. Ухватившись за дверь, я чуть ли не из последних сил швырнул еë к проëму, лишь наполовину загородив его. Мертвецы подходили ко мне и я в попытке защититься очередной не очень полезной баррикадой ухватился за оружейный шкаф, стоящий у проëма, который тут же дëрнул на себя, пытаясь опрокинуть его, чтобы хоть чуть-чуть замедлить врага. В момент падения один из мертвецов с кинжалом, фактически без одежды и брони, попытался переступить через дверь, одиноко стоящую в проходе. Но вес оружейного шкафа тут же сложил мертвеца пополам, раздавив его грудь и ломая позвоночник напополам. Вот только вместе с мертвецом была разбита и дверь. И проход как был наполовину закрыт, таковым он и остался. Мертвецы остановились в проходе. Странно, они не торопятся убить меня, а ведь до этого гнались за мной, как оголтелые. Время. Такая роскошь в сложившейся ситуации. И они тратят его на то, чтобы постоять и поглазеть на меня. Естественно, это не просто так. Уж более очевидного манëвра и ждать от них невозможно. Я начал постепенно пятиться назад к двери. С каждым моим шагом треск нетерпеливых костей становился всë громче. Уж от желания убивать или по другой причине я не знал. Но вот проверить кое-что мне чертовски хотелось. Я уткнулся спиной в дверь. Ощупав ручку правой рукой, я тут же потянул еë и вместе с дверью отошёл с прохода, из которого тут же загрохотали пушечные залпы, разрывающие дверной проëм на части. Осколки камня осыпали всë пространство помещения, ударяясь о стены и падая на деревянный пол. Пыль и дым заволокли комнату, скрывая от взгляда проход с мертвецами, которые уже начали ломиться внутрь. Я фактически наощупь вырвался на стену, начав новый забег вдоль стен. Я уже мог провожать взглядом руки артиллеристов, заполняющих пушку порохом и загоняющих новый снаряд в ствол. Но я уже был вплотную к ним и, занеся меч над головой в двуручном хвате, нанëс тяжëлый рассекающий удар над мертвецом. Естественно, тот не стал стоять на месте. Ухватившись за старенький, поломанный клевец, у которого был погнута ударная часть, тот закрылся от удара, заставляя меня сначала ухватиться за его руку, а затем, отдëрнув того к краю, столкнуть со стены ударом ноги. Таких любезностей не оценил ни второй артиллерист, стоящий чуть дальше, у второй пушки, ни уже вышедшие из башни пехотные подразделения нежити. Увидев, как мертвец уже зарядил пушку и стоял с факелом уже поднесённым к замку пушки, я тут же принял решение обезвредить и второе орудие. Короткий рывок ко второй пушке, стоящей в фактически считанных метрах от меня, и вот я уже вновь занëс удар над вторым артиллеристом. Тот, следуя примеру своего коллеги, тоже закрылся от атаки, но уже обломанным, ржавым тесаком для мяса. Я же вместо повторения истории с ударом ногой перехватил меч клинком вниз и затем, просто игнорируя защиту оппонента, вонзил меч в ключицу, промеж нагрудника и шлема. Конечно, мертвецу подобные финты не доставят неудобств, однако я отпустил свой меч и, ухватившись за руку с тесаком, одним слегка усиленным магией ударом колена сломал мертвецу конечность, из-за чего тот выронил оружие, оставаясь тем самым безоружным, а следовательно - беспомощным. Но экзекуция не заканчивалась на поломанной руке. Мертвец оставшейся целой рукой ухватился за мою одежду, дëргая ту из стороны в сторону, стараясь порвать её на куски. Я же, вернувшись к мечу, увëл тот чутка в сторону и, оттянув нагрудник, который уже давно не мог плотно прилегать к телу из-за его исхудалости, сунул вторую руку прямо в образовавшуюся дыру. Нащупав под шлемом шейные позвонки, я рывком выломал несколько из них, тем самым моментально выведя мертвеца из строя. Он обмяк, распуская пальцы от уже порядком потрëпанной им одежды, после чего я рывком вытащил меч из его ключицы и толкнул ногой того в сторону, освобождая пространство. И вот, враг был лишëн половины пушек. Результат моей авантюры уже радовал, но вот только ко второй половине мне не прорваться. Приподнятая структура ворот не давала перейти к оставшейся артиллерийской поддержке, перекрывая тем самым и возможность даже банально отступить. Мертвецы уже подступали ко мне, не пытаясь скрыть своей мертвецкой кровожадности. Я загнал меч в ножны и тут же обратился к пушке, стоящей поодаль от меня. Мне нельзя дать им схватить меня. Окажусь закованным в цепи - умру. Спрыгну со стены, то тут же поломаю ноги и меня поймают. Останусь бездействовать - умру. Нужно идти до конца, других вариантов здесь нет. Верно. У меня не осталось выбора. Идя сюда, я знал, что этим всё могло бы и закончиться. Но я не собирался сдаваться. Я никогда не собирался вручать Смерти свою душу. И сейчас не собираюсь. Вновь я начал соскрёбывать остатки сил внутри себя. Столь малочисленная энергия перенаправлялась в мою левую ногу и правую кисть. В порыве последней ярости я вдарил ногой по пушке, разворачивая её на месте. Ствол развернулся и тут же завалился, когда деревянное колесо надломилось и, треща, начало разваливаться. Мгновенно после этого в ноге проснулась тянущаяся тупая боль, идущая от стопы до бедра. Но сейчас это не имело значения. Разогревая руку пламенем, я, полностью забыв о защите от магии, вдарил ладонью по замку. Тут же жгучая боль пронзила ладонь, а оглушающий рёв пушки высвободил снаряд, мгновенно разворотивший первые ряды мертвецов, разбрасывая обломки костей и доспехов по сторонам. В открывшемся пути до второй пушки я увидел возможность разбить это войско раз и навсегда. Судорожно кидая взгляд то на пушку, то на нежить, я побежал. Ноги подкашивались, ослабевая на каждом шагу в желании бросить тело от бессилия. Руки уже не могли двигаться и я попросту забрасывал их вперёд, пытаясь хотя бы делать вид, что борьба всё ещё продолжается, а не подходит к концу. Моя решимость одолеть некроманта сыпалась меж слабыми пальцами, которые горели от усталости. Я рухнул на ноги, когда сумел коснуться чугунного ствола пушки. Не в силах развернуть её усилием рук, я упёрся ногами в стену и, цепляясь то за колёса, то за ствол, начал разворачивать орудие. Стоная от безумной тяжести, я сдавливал челюсти, чтобы хоть как-то заглушить накатывающую тупую боль. Шарканье ботинок было единственным звуком, который я слышал. И звук этот будил меня от накатывающего сна. Вот ствол смотрел куда-то вперёд. Уставшему от истощения и боли рассудку было уже всё равно, куда смотрел ствол спасительной пушки. Главное - он был обращён к врагу. А найдёт снаряд свою цель или нет - уже не важно. Руки машинально начали искать факел, который приметили глаза ещё на подступах к пушкам. Тут же рука ухватилась за что-то деревянное. Тёплое, но от чего-то болезненное. Сознание тут же проснулось, а, как мне казалось, притупившаяся боль оказалась ярким букетом оттенков обожжённой плоти и одежды. Вот только я не собирался даже под страхом потери руки отпускать этот огонь. К глотке подступил комок, перерастающий в крик ярости загнанного в угол человека, готового убивать даже на грани потери сознания. Ударив огнём о пушку, я почувствовал, как та лягнулась. Мои чувства - это последнее, что могло мне сообщить о проделанной работе. И моя работа здесь заканчивается. Глаза, столь тяжёлые, начали закрываться, а разум - уходить в сон. Так, как если бы я прямо сейчас лежал в мягкой кровати, а не на костях убитых воинов. ******** Глаза распахнулись. Тело напряжённо тряслось в десантной кабине. Автоматика шлема неприятно шипела, перебирая доступные частоты для связи с бойцами. Очень скоро такая нашлась и в шлеме тут же разразились голоса солдат. - Блять... Я тридцатый. Семьдесят шестой сбит. Повторяю, семьдесят шестой сбит. - СУКА! Уроды работают по десантным кораблям! СВВП не успевают сбивать их! - В этот момент связь на секунду оборвалась, но автоматика вернула меня в общий канал. - Ёбаный ты нахуй... Кто-нибудь, сообщите ёбаным истребителям, что пятую ТДП прямо сейчас облепили сучьи штурмовики. У них там уже седьмой двигатель горит! - Докладывает Хотэл два-семь, по клину воздушно-Китайского десанта работают с земли. ТДП, отметьте цели на земле, я отработаю по ним, приём. - Это Оверлорд. Хотэл два-семь, вижу несколько окопавшихся ранга танк. Вывожу информацию на ваши экраны, как слышите, приём. - Вижу, Оверлорд, мы с Хотэл два-шесть охолостим их из двадцатимиллиметровых. Сообщите, если останутся цели, приём. - Приём, это пятая ТДП, у нас погасли двигатели с третьего по седьмой, теряем высоту. Один из реакторов снесли нахуй! В этот момент ко мне подошёл боец. Неприятная тряска, которая периодически возникала из-за взрывов вне корпуса, всё не давала мне покоя. Покоя мне не давали и мысли об успешности этой операции. Я, как капитан первого легиона, должен был возглавить атаку на существ, которые прямо сейчас сбивали один десантный корабль за другим. Солдат, стоящий передо мной, проверял крепежи ранца с крыльями, дабы тот не отцепился от меня в ненужный момент, после чего отошёл к двери в кабину пилотов. Я отошёл от стены кабины и, переключившись на частоту своего отряда, стал вслушиваться в сообщения пилотов. - Десантная группа, до цели осталось меньше шестидесяти секунд. Тут же загромыхали сервоприводы двери десантной кабины, механизмы задребезжали, словно просыпаясь ото сна, и кабину осветили жёлто-красные маячки. - Подтверждаю, путь чист, готовьтесь. - Разразился второй пилот, подтверждая слова первого. Волнение было такое, словно я впервые десантируюсь. Однако, по заверению Инабе и нового лидера Пантеона Наступления, план должен ослабить натиск теней на европейских землях, а также высадки на северо-африканском берегу. - Итак - Начал я. - Напомню. Нашему отряду было поручено уничтожение телепортационных структур для закрытия порталов, а также, по возможности, нам нужно попытаться уничтожить одного из генералов Нихиланта. - Заебись у нас работёнка... - Раздалось по связи. - Заебись, не заебись, а других вариантов у нас нету. Либо делаем это сейчас, либо не сделаем это никогда. Итак, нашу высадку прикроют наступательные десантные капсулы с ТДП, а на земле этим будут заниматься уже экзокостюмы. По данным разведки, на острове сейчас находятся тени ранга штурмовая. Помимо этого, в небе сейчас летают штурмовики, которые сбивают десантные корабли и Тяжёлые Десантные Платформы. Дверь десантной кабины раскрылась и за ней показалось жестокое небо, переливающееся кислотными, чёрно-синими потоками. Энергия бурлила в облаках, отражаясь в пространстве. Из глубин тёмных закутков вырывались изуродованные образы, поросшие неразличимыми для глаза обычного человека острыми наростами. Ужасающий рёв, доносящийся со всех сторон. И, словно бельмо на глазу, пламя полыхающих кораблей, возникающее то тут, то там из раздираемых чудовищами корпусов. Внизу виднелась беспроглядная, жуткая, чёрная синева бездонного Атлантического океана, поглощающего обломки тех, кому не посчастливится увидеть завтрашний день. В этот момент прямо перед поднявшимся взглядом возникла вспышка разорвавшегося энергетического снаряда, осветившего округу на доли секунд, заставив корабль накрениться от ударной волны. Не иначе, как чудо оберегло нас от попадания этого снаряда. Пилот тоже обрадовался этому, расслаблено выдохнув в гарнитуру - Фух... Пронесло... Но, как будто назло всем богам, тут же прилетел ещё один снаряд, слепо нашедший нашу машину в этих чёрных облаках. За ударом последовала тряска и жар пламени от мгновенно загоревшейся электроники и разорванных сетей. Удар отбросил меня на пол и краем глаза я смог увидеть, как входящие потоки ветра, нашедшие в кабине дыру, подобно жестокому хищнику, вырвали наружу одного из бойцов, который, не успев расправить крылья ранца, тут же пропал за силуэтом чудовища, мелькнувшего в пространстве. Поднимаясь на ноги, всё, что было на уме, так это приказ о немедленной эвакуации с подбитого, но всё ещё летящего вперёд десантного корабля. Оборачиваясь назад, я увидел, как дверь в кабину пилотов раскрылась и те, смотря на меня, крикнули в гарнитуру о том, чтобы мы прыгали, не беспокоясь о них. Бойцы моей группы уже один за другим покидали десантную кабину. И всё же человеческая часть меня хотела помочь пилотам, которые выполняли свой долг до последнего. Не должна их жизнь заканчиваться здесь. Почти поднявшись на ноги, я было хотел броситься к пилотам, однако тут же по кабине пилотов пришёлся удар, смявший сталь и покрошивший почти все стёкла в кабине. Столкновение было столь мощным, что корабль от удара сбавил скорость, и я, впечатавшись в стенку, повредил бронестекло забрала шлема, после чего от заново набравшейся скорости вылетел наружу, смотря, как кабину разрывают тени-штурмовики, высланные на перехват. Разворачиваясь лицом к земле, я включил маячок отряда и раскрыл крылья ранца для того, чтобы начать пикировать прямо на базу противника. Очень скоро ко мне присоединились ранее выпрыгнувшие из кабины бойцы моей группы, которые сформировали воздушно-десантное построение во главе со мной. Обходя другие десантные корабли, я мог видеть, как разрывающиеся снаряды теней обхватывали пламенем незадачливых, превращая корпуса в обломки полыхающей стали. Некоторым машинам везло больше, если это так можно назвать, и снаряд, угодивший в двигатель, приводил к тому, что машина без масштабных повреждений падала вниз. Но такой исход явно будет похуже смерти. Ибо на протяжении всего падения ты наблюдаешь за своей кончиной. Не успел я и глазом моргнуть, как надо мной, заходя в поле зрения, чуть впереди показался падающий остов десантного корабля. На месте оторванного крыла чёрными клубами полыхало пламя, которое чуть было не закрыло обзор. Турбулентность, вызванная падением корпуса, пошатнула всю нашу группу, которая тут же сместилась чуть дальше от обломков, которые обрушились на второй десантный корабль, так неудачно пролетавший мимо. Тут же корпус второй машины объяло пламенем и, разваливаясь на глазах, уже два горящих корпуса падали вниз. Но данная ситуация не стала последней. Пролетая сквозь облачный слой, я услышал короткий рёв, сопровождаемый истошными криками в гарнитуру. Секунда и мы вышли из облаков и я, недосчитав бойца из ударной группы в десять человек, приказал рассредоточиться, дабы штурмовики не могли хватать сразу нескольких бойцов. Мы уже не могли скрываться меж летящих десантных кораблей, так как по мере приближения к земле их становилось всё меньше, а вот разрывных снарядов, засылаемых с земли, только больше. - Всей группе - на радарах замечен маячок боевой десантной капсулы с ТДП, будем приближаться к земле под прикрытием её турелей. Держим дистанцию, чтобы двигатель капсулы не сжёг нас. И вот, в поле зрения показалась десантная капсула. Раскаляя сталь, работал двигатель, разгоняющий стальной короб до безумных скоростей, а ударные пушки турелей, направленные вниз, во всю отгоняли взлетающих штурмовиков, так страстно желающих вскрыть подарок с боевой начинкой. Обходя монстров и скопления снарядов, разрывающихся в считанных десятках метров от нас, мы подошли к капсуле, стараясь не попадать в воздушный мешок с турбулентностью, дабы наш строй не расшвыряло по сторонам. Вместе с нами к защите капсулы пристроилось ещё две ударные группы, которые быстро обошли капсулу и устремились вниз, уповая на то, что их высадку прикроет капсула. И в этом была доля смысла, ибо двуствольные турели с операторами на борту разрывными пулями отправляли взлетающих теней обратно к земле, попутно без остановки засылая парные снаряды куда-то на землю для расчистки местности высадки от врага. Трассирующие снаряды других капсул, летящих позади и впереди, создавали зрелищную и одновременно ужасающую картину, участником которой был я. Импульсный рокот орудий доносился отовсюду, а рёв ускоряющегося двигателя заглушал даже переговоры в гарнитуре. Фактически вслепую я жестами приказал отряду отлетать от капсулы, дабы по итогу не приземлиться прямо на линии огня турелей. - Капитан, нас преследуют! - Взволнованно донеслось по радио-каналу. Я даже не стал проверять подлинность этих слов попыткой обернуться. В данной ситуации, когда в воздухе витает смерть, нельзя думать о том, что человек, идущий рядом со мной в её лоно, будет лгать. Снимая с пояса кластерную гранату, я оторвал чеку и, не отпуская рычаг, скомандовал нескольким другим бойцам поступить так же. И когда те приготовили гранаты, по моей команде мы отпустили их в свободный полёт. Вскоре прогремели множественные взрывы, осветившие нас короткой вспышкой из-за спин. "Маяк" от гранат не остался незамеченным. Тут же с земли отреагировали тени-зенитчики и в нашу сторону начали засылать куда больше снарядов, чем было до этого. Взрывы то и дело забирали несколько жизней за раз, а иногда даже всю рядом летящую группу. Нас это тоже коснулось. Взрыв прогремел рядом, забрав жизни трёх бойцов из моей группы, которые пусть, возможно, и не были ранены, но угодили в завихрение от взрыва, из-за чего потеряли равновесие и наверняка быстро угодили в когти штурмовиков. - Скоро земля, нужно переходить к планированию. - Отдал я приказ. Тут же мы включили небольшие движки в ранцах, которые начали выравнивать нас параллельно относительно земли, а также постепенно снижать скорость падения, насколько это, конечно, было возможно. Уже сейчас я мог отчётливо видеть инфраструктуру острова. Разрушенные здания, как частично, так и почти полностью выровненные с землёй. Обрушенные ветряки и ещё работающие. А также порт с разбитыми и затащенными на сушу кораблями и танкерами. Моя группа направилась к нефтяному танкеру, который был лишь чутка накренён, да и повреждён не так сильно, как ожидалось. Идеальная для высадки площадка, которая, в теории, может стать и неплохой позицией для начала штурма. Двигатели ранцев направили нас к этому танкеру. Обходя ветрогенераторы и руины зданий, из которых иногда на нас вылетали штурмовики, выхватывающие бойцов из отрядов, мы смогли выйти на танкер и, развернув ноги к земле, с небольшим разгоном всё же приземлились на него. - Приём, Инабе, это Хитагари. Моя группа смогла приземлиться, но ситуация паршивая. Я потерял половину отряда, в группе осталось пять человек, считая меня. Другие группы тоже потрепали. Ответ последовал незамедлительно. - Да, я поняла вас. Группам поддержки удалось занять подступы к зданиям, они прямо сейчас прорываются к структурам порталов. В порт смогут высадиться несколько боевых десантных капсул, в них экзокостюмы, они прикроют вас. Десантники Китая на подходе, они высадятся к северу от ваших позиций, где займут оборону внутри верфи, однако наши войска не успевают высадиться, их уничтожают. Сейчас первостепенная задача - это уничтожение ПВО, а также оборонительных структур противника. - Понял тебя, скажи Китайскому десанту, чтобы прорывались к юго-западному входу. Мы встретим их там и объединим силы. До тех пор связь - по необходимости. - Хорошо, будет сделано. Не теряя времени, я скомандовал всем группам на танкере, которые приземлились параллельно нам, собраться и начать двигаться к выходу с корабля. Вот только то ли от высадки, то ли от перегрузки, в глазах начало рябить и вскоре на глаза начала накатывать сонливость. Я уж было хотел привести себя в чувства, как тут же понял, что уже сплю, при этом продолжая ощущать, как иду вперёд и губами отдаю беззвучные приказы своим уже невидимым бойцам. Ощущалась и небольшая отдача оружия, и тряска от взрывов. Уж слишком нереалистичным всё мне начало казаться. Чувства притуплялись с новой силой и, вскоре после очередного взрыва, ощущения движения затихли. Я парил в пустоте. И она не пугала меня и не казалась чем-то ужасным. Наоборот, я словно лежал в кровати, где ощущения тяжести экипировки и оружия в руках куда-то испарились. Тепло в теле успокаивало и затрагивало, как казалось, все уставшие мышцы и кости. Я прямо таял в этих чувствах, наслаждаясь каждым мгновением. Даже адреналин в крови не мог затмить той благоухающей умиротворённости, обнявшей меня. Мои руки почувствовали тепло. Я начал двигать ими, пытаясь ощупать тот источник, что сейчас наполнял тело. Медленно, фактически ласково, я касался его. Ощупывая каждый изгиб и неровность, я обращался к источнику с такой лаской, словно держал в руках хрустальное изделие, хрупкое настолько, что могу разбить его одним неверным касанием. Вскоре тепло обратилось к моим губам. Я чувствовал, как с каждым касанием разум успокаивается, всё больше заставляя получать ещё больше удовольствия от того, что адреналин отступал, открывая простор этим тёплым чувствам. Я был погружён в них. Погружён с абсолютным нежеланием пробуждаться от столь очаровывающих снов. Погодите-ка... почему же именно снов? Почему я так уверен, что это - сон? Разве высадка, произошедшая недавно, не была реальностью? Может быть, но сейчас я как-то даже думать об этом не хочу. И всё же, нужно насладиться этим удовольствием, которое так редко выпадает на мою долю. И я воспылал ещё большим желанием насладиться этим, когда ощутил это тепло внутри рта. Нежно обвиваясь вокруг языка, оно распространялось внутри меня, одурманивая и заставляя ответить тем же. Пусть это и был сон, но даже так - я понимал, что ощущения эти куда реальнее, чем мне казалось. Мне было чертовски хорошо. Стоп... Это до глупости детский парадокс. Почему я, полностью осознающий себя и своё состояние, так просто склоняюсь к нежности, которая, пусть и не чужда мне, но является только тогда, когда всё хорошо. Да и в сложившейся ситуации ни о каком "хорошо" и речи быть не может. Здесь что-то не так. С самого начала я должен был заметить этот змеиный яд, травящий разум. Парадоксально звучит и то, что я, будучи уверенным в наличии сна, истово хочу верить в то, что он кажется реальным. Здесь абсолютно всё не так, как должно быть. Все эти чувства неправильны и их быть не должно! У меня есть задача, она четка, как ясный, мать его, день! Я - Хитагари Анмёджи, Генерал Пантеона Богов и лидер первого легиона. Моя первостепенная задача - уничтожить Нихиланта и угрозу истребления человечества. Никакого "хорошо" и в помине быть не может, пока эти угрозы существуют где-либо! Нужно прийти в себя, иначе всё пойдёт наперекосяк! Моя решимость тут же нашла своё отражение и в том самом тепле, которое до недавнего времени казалось мне самым дружелюбным, что есть на свете. Вот только сейчас это дружелюбие было отнюдь не приятным. Я тут же обратился к своей магии, дабы предпринять хоть что-то. Перво-наперво, я проверил количество маны в теле. Быстро прикинув объём энергии в теле, я знатно удивился тому, что энергии у меня было далеко не с горсть. Её значение превышало даже моё прошлое состояние. Я мог не просто поддерживать необходимый минимум для функционирования тела, но ещё и многократно усиливать конечности и энергетический выброс от заклинаний. Вот только что-то мешало мне сейчас же использовать магию. Точнее, я мог лишь циркулировать энергию в теле, но вот высвободить её в виде магии я был не способен. Но в данной ситуации, когда мне нужно действовать сейчас же, нет иного выбора, кроме как навредить себе. А потому я начал преобразовывать энергию в теле в электрический заряд. Как только я накопил достаточно энергии, то тут же в одно мгновении высвободил его проводя через своё тело мощнейший электрический заряд. В этот миг я даже не думал о магической защите, а потому сквозь тело прошла мощнейшая волна онемения, за которой последовала жестокая судорога. Тепло на теле тут же куда-то пропало, его сменил жестокий, пробуждающий ото сна удар, вызвавший жжение на груди, за которым последовал кровавый запах и холод вперемешку с теплом. Я открыл глаза и наконец смог увидеть плачевность своего положения. Как бы это ни звучало, но прямо сейчас я сидел в довольно обширной по своим масштабам кровати с окровавленной грудью и, на удивление, огнём в области паха, с осознанием простого мужского возбуждения. Удивительно это было потому, что даже не смотря на горящую боль, стояк не собирался проходить, из-за чего я начал потихоньку впадать во фрустрацию. Но мало было мне того что, младшой не собирался успокаиваться, так ещё, когда я захотел его прикрыть, то обнаружил звонкую связь цепей, намотанных на руку и заканчивающихся кандалами на каждую конечность. Из-за этого я мог максимум прикрыть рану на груди, но вот причинное место в состоянии полной боевой готовности оставалось открытым для удара. Да и быстрый осмотр раны привёл к тому, что жгучая рана неглубока и всё, что было, так это три шедшие через полгруди слабо кровоточащие царапины, нанесённые то ли кнутом, то ли ещё чем. Вот только ещё больше фрустрации добавилось, когда я перестал оценивать состояние своего тела и наконец обратил взгляд вперёд и увидел ту самую девушку-некроманта, которую я грозился убить и которая прямо сейчас стояла на кровати передо мной в одном только плаще, который из-за своего плачевного состояния максимально неуклюже пытался скрыть интимные места девушки, при этом очень плохо справляясь с поставленной перед ним задачей. В руке у девушки был, по видимому, тот самый трёххвостый кнут, который был окроплён моей кровью. "Ну всё, теперь точно пиздец" подумал я в этот же момент. Вот только когда я собирался со всей своей честью принять жестокую порку, девушка опустилась и начала подползать ко мне. - Эй, эй, эй! Ты чего?! - Я уж было хотел отстраниться, начав отползать назад. Да вот только цепи быстро натянулись, не давая мне уйти. Девушка уже подползала ко мне и вскоре, касаясь моего тела, начала приближаться к моему лицу. Её не стесняла ни наша чрезмерная близость, ни осознание того, что я являлся человеком, который совсем недавно громил её форт. В конечном итоге, наши лица оказались друг напротив друга. Она оценивающе смотрела на меня. Словно какая-то часть моего лица могла иметь особую ценность для неё. Но не сказав и слова, та приблизилась вплотную, подарив мне бесстрастный, но в то же время возбуждающий поцелуй. Дыхание тут же спёрло, а её напористости я мог разве что диву даваться. Вместе с поцелуем в голове вспыхнуло непреодолимое желание ответить взаимностью, которое я по первой даже не смог проконтролировать. Прошло всего пару вечно тянущихся мгновений, после которых я наконец смог прийти в себя и, отогнав ненужные мысли, я ухватился за плечи девушки, отодвинув её от себя, тем самым прекратив наш, пусть и короткий, но момент близости. После поцелуя моё дыхание было на удивление сбитым. Мне потребовался короткий перерыв, прежде чем я смог сказать первое слово. - Да какого дьявола ты творишь?! Что всё это значит? Девушка нахмурилась. Медленно проведя рукой по причинному месту, она отстранилась, освободив для меня немного личного пространства. - Поначалу... - тихо прозвучало от неё - Я желала убить тебя. Линчевать на потеху мне. Вот только... - Девушка начала потихоньку поглаживать моего Малого, тем самым дразня меня. - ...как бы сильно я кого-то ненавидела, я никогда не упущу возможности узнать что-то новое. А как мне узнать что-то новое, не выходя за пределы лабораторий и имея при себе лишь парочку заключённых? - Может, вскрытия? Девушка лишь ухмыльнулась, всё продолжая соблазнять меня. - Может быть... Вот только вскрытия нужны докторам. Я лишь изредка практикуюсь в подобном, чтобы освежить память. Но... - В этот момент она пододвинулась ко мне. Вновь она оказалась на мне верхом, но всё, что я мог сделать и для предосторожности сделал - так это повернул таз, дабы ненароком не переступить черту, которая и так хлипко держалась на своих концах. - ... Но меня интересуют знания в твоей голове. Боже... Какие чудесные картины я там увидела. - Её голос наполнился предвкушающим восторгом и она встала на кровать, предварительно отойдя от меня. - Стальные машины, летящие по небу, люди на раскалённых крыльях, оружие, что стреляет звёздами и чудовища, пылающие ужасом. Хитагари, я хочу знать, откуда ты пришёл. Знания в твоей голове бесценны. Мне не удалось овладеть твоим разумом, не помогли ни заклинания, ни зелья, что я приготовила. Даже самые мощные из тех, что я знаю. Ты - нечто большее, чем любой, кто живёт в этой стране. И я хочу, чтобы ты поведал мне свою историю. Не за просто так, конечно. Если ты мне поведаешь её, то я могу даровать тебе жизнь. Это оно. Вот причины всех этих дичайших домогательств и соблазнений. И вот почему я видел отрывок воспоминаний. Видать, пока я был в отключке, она заглянула в мой разум, отыскав там память трёхсотлетней давности. И на самом деле ситуация была хуже некуда. Я сам ещё давно поставил перед Данилом условие о нераспространении информации и технологий неразвитым цивилизациям, дабы это не привело к дичайшим проблемам континентальных масштабов. И тут передо мной поставили условия выкупа жизни за эту самую неразглашаемую информацию. И даже если я солгу, то ей ничего не помешает просто во время сна потихоньку вытаскивать эту информацию из моей головы. Да и понятие "жизнь", которую она хочет мне даровать, крайне растяжимо. Домашний скот тоже живёт себе, поживает, толком даже не подозревая о том, как закончится его жизнь. - Ну что? - Ласково улыбалась девушка. - Ты согласен на моё предложение? - Слушай... Давай-ка для начала познакомимся, а? В этот момент некромант пододвинулась ко мне с явным, даже немного детским недовольством на лице, вместе с этим она развернула мой таз и немного надавила коленом на моего младшого и, закинув плеть за шею, девушка подтянула меня ближе для повторного мозговыносящего поцелуя, от которого только я уже закрылся рукой, вставив её поперёк наших губ. Вот только девушку это не остановило и вместо попыток обойти мою защиту, она начала облизывать мои пальцы, обильно покрывая их слюной. - Да какого, сука, хрена! - отдёргивая руку, вырвалось у меня. - Ты же сама только что сказала, что не получается у тебя замутить мне рассудок, так почему пытаешься? Она лишь по девичьи хихикнула, впервые за всё время выдав хоть какие-то эмоции. - Потому, что каким бы сильным воин ни был, у каждого есть предел. - отбрасывая плеть куда-то на кровать, сказала она. - Рано или поздно ты захочешь выпустить накопленную похоть, как бы сильно ты не крепился. Даже сейчас я могу чувствовать, что ты сдерживаешься. - девушка пододвинулась к моему уху и начала шептать еле заметным, ласковым голоском. - Хочешь, чтобы старшая сестрица помогла тебе расслабиться? Тут уж после такого заявления я не сдержал смеха. Даже если она некромант, то не ей заявлять о своём возрасте. Уж я-то со своим перерожденческим опытом в три сотни лет точно могу быть в этом уверен. На мою грубость девушка ответила непониманием, намешанным со злостью. - Что же так развеселило твой примитивный разум? Или твой хрупкий человеческий рассудок всё же надломился пред младшим личом? - Хах. Даже ещё и младший... Тогда тебе в пору меня старшим братом называть. Вот только не это главное. - Я уже знал, что мне надо делать, чтобы отвадить её от себя. - Я согласен со сделкой. Вот только у меня тоже есть кое-какие условия. Давай так. Ты расскажешь мне о себе, попутно сняв цепи и предоставив мою одежду. А я, так уж и быть, расскажу тебе о себе и не совершу самоубийство. В этот момент лич опешила. - Что ты?.. - нервная улыбка лишь на мгновение мелькнула на её лице. - ... Неужели те печати в твоём теле? Дело в них? Догадливая... До неё начало доходить, что мы перемещаемся на моё поле и уже я могу начать диктовать условия. - Итак... Ты принимаешь моё предложение? - Улыбнувшись, спросил я, прямо-таки видя, как она загнана в угол. - Знаешь. Я ведь не владею магией лечения. Никогда не владел. Но зато я разработал аналог. Суть его заключается в том, что я запечатываю раны, используя печати и древние руны, создающие на месте потерянной плоти аналог, выполняющий те же функции, что и ткани организма. Эти печати действуют до тех пор, пока рана не затянется сама собой, на что уходит чудовищно много времени. Таких печатей у меня по всему телу насчитывается плюс-минус пятьдесят семь. Ты же понимаешь, что произойдёт если я, допустим, перекрою поток маны к одной из этих печатей? Откроется огро-о-омная рана и я, залив всё тут кровью, отдам местному богу душонку. Но даже если тебе удастся меня вылечить от первой раны, то я перекрою ману сразу к нескольким печатям с ранами, несовместимыми с жизнью. К примеру, у меня есть печать, закрывающая две огромные дыры от сквозного насаживания на строительную арматуру, одно из которых находится в левом бедре с разорванной артерией и раздробленной в крошку костью, а второе - в разорванном в клочья правом лёгком. Печать эта наисвежайшая, так как получил я её буквально три месяца назад. Смерть наступит в течение нескольких, но мучительных минут. Мне не в первой кончать с жизнью, так что эти мучения, пусть и растянутся, но не будут для меня чем-то новым. И, в конечном итоге, моя история уйдёт вместе с душой, когда нервные клетки мозга умрут от кислородного голодания. И, как финал, у тебя останется, пусть и уникальный в своей концепции, мертвец, на практике представляющий собою кучку изуродованного мяса. Девушка прижалась ко мне. Её дыхание было сбитым и она принялась целовать мне шею, медленно, но неуклонно снова подбираясь к моим губам. В этот же момент она потянулась рукой к своей промежности и, на удивление, начала мастурбировать. Тут же от неё начали доноситься по началу тихие, а вскоре уже и не скрываемые стоны. Я тут же прервал это самоублажение, ибо не хватало, чтобы мой монолог с угрозами снёс башку тому, кто этот монолог слушал. - Я... - отдышавшись начала девушка - ... Я... Должна заполучить тебя... - в этот момент она ослабила руку, которая секунду назад находилась в её промежности и, направившись ко мне, снова поцеловала. Лишь вновь оторвавшись, она продолжала - Теперь я поняла... Что смерть и знания идут бок о бок с тобой. Как бы я ни старалась, мне не подчинить твой разум и не суметь его сломить. Твои слова глубоко впечатлили меня. Я хочу, чтобы ты стал моим суженым. И потому, дабы заключить брак, я должна как следует... - В этот неловкий для всех момент в дверь постучали. Изначально, я даже не прислушался, дабы понять, откуда шёл звук. Сам факт его наличия обрадовал меня, ибо весь этот секс-цирк подходит к концу. По крайней мере, я на это надеялся. И когда он повторился, уже знатно возбуждённая девушка остановилась окончательно. Она недовольно повернулась к двери. Дождалась третьей серии стука в дверь, после чего, разочарованно вздохнув, посмотрела на меня игривой, еле заметной улыбкой, затем встала с кровати и, сойдя на пол, наконец оставила меня одного. От облегчения я прямо-таки вздохнул и, наконец, по настоящему смог расслабиться в этой чудовищно огромной кровати. Лицо пылало огнём отнюдь не физическим. Несмотря на то, что я и старался спокойно на всё реагировать, но разум явно к подобному не был готов. Стоит пересмотреть своё отношение к мамоно, ибо, если так продолжится, то и вправду недалёк тот день, когда я реально переступлю порог. - Фух... пиздец... Чё делать-то теперь? - Озадаченно смотрел я в потолок. Осматривая хоромы, в которых я лежал, я быстро пришёл к выводу, что вся эта комната представляла собой а-ля огромную кровать, ибо стены были покрыты тканями, мешковато свисающими даже с потолка, а пол был устлан подушками из дорогих тканей и шелков, под которыми были расстелены ткани и ковры. Кровать была лишь декорацией, удобно вписывающейся во всё это. Уж не знаю, чего она этим хотела добиться, а я себя ощущал пациентом в дурке, сидя тут. Но вместе с этими декорациями я мог увидеть и много элементов защиты. Японские печати вместе с незнакомыми мне рунами и прочим. Оглядев комнату через спектры маны, я тут же приметил и заклинания, потоки которых окутывали комнату. Среди них были как очевидные заклинания, несущие определённую, чёткую функцию, так и замысловатые, по-видимому нужные уже для общей безопасности комнаты. Из очевидных я сразу смог определить заклинания подавления шума, а также лёгкой регенерации. Мда... И уж точно эти заклинания здесь нужны не для того, чтобы избавиться от вражеского шпионажа. Я кинул взгляд в углы комнат, по которым удобно расположились пучки энергии. За тканями не было видно, что это, но концентрация сил в этих точках значила лишь то, что там расположены, возможно, очень важные структуры для этой комнаты. А потому не шибко хотелось сходу разрушать тут всё. Вместе с этим, я стал думать о том, как избавиться от цепей, связывающих меня по рукам и ногам. Если она захочет повторить всё это, то сомневаюсь, что всё закончится на поцелуях и мастурбации. Да и вообще, с чего это ей приспичило мне в жёны податься? Мне очень трудно верится в то, что чтобы понравиться девушке в этом мире, достаточно убедить её в таких абстрактных вещах, как смерть за спиной или же экстраординарных знаниях. Я обратился к своему стоящему по стойке смирно. Тот даже успокаиваться не хотел. Это удручало, ибо кто бы что ни говорил, а стояк, длящийся часами, будет скорее пыткой, нежели элементарным состоянием части тела. Ни жгучая боль от порезов, ни полубодрствование, в котором я находился, никак на его состояние не влияли. Затем я обратился к кандалам. Они были на удивление новёхонькими и огоньки света поблёскивали на чистом металле. Я тут же начал внимательно их осматривать. На кандалах тоже были руны. Мана, исходящая от них, циркулировала по моему телу, блокируя всю магию. Подавление заклинаний - одно из самых частых воздействий из мною испытанных. Но это не делает проблему проще, ибо такое заклинание легче всего снять с помощью внешних воздействий, в то время как тот, на кого проецируют эти эффекты, становится чудовищно ограниченным в магическом плане. Частенько видел ситуации, когда маги, попавшие в подобные ловушки, тут же опускали руки, не в силах сделать что-то. Судить мне их не за что, ибо не всем дана возможность воспринимать магию, как энергию, буквально способную принять любую форму. Сейчас для меня же всё зависело от того, какой тип подавления магии здесь используется. У любых заклинаний и магии принципы действия могут быть разными по эффектам и воздействию, но в основе своей всегда лежит сырой продукт в виде маны, на который можно воздействовать. В случае подавления магии, существует две основы воздействия, которые и нивелируют магический потенциал человека. Первый - это запечатывание самой маны, как продукта для заклинания. Без доступа к ресурсу никаких заклинаний не будет, а следовательно и заклинатель ничем от обычного человека отличаться не будет. Но есть и довольно сложные заклинания, которые блокируют само преобразование маны в энергию для заклинаний, из-за чего маг всё ещё может взаимодействовать с маной в теле, но вот выбросить энергию заклинания за пределы тела он не может, тем самым оставаясь магом, но при этом не способным реализовать свой потенциал. И если вспомнить то, что я сделал ранее, то, по видимому, я столкнулся со вторым типом запечатывания. Выбраться будет куда проще в случае чего, но сейчас надо подождать. Сбежать всегда успею, но, может, всё это обойдётся малой кровью. В этот момент дверь в комнату открылась. В неё вошло пару на удивление свежих мертвецов, которые для своего физического состояния ещё и были одеты в опрятные костюмы. Дворецкие? - Госпожа... - Прошипел первый еле-еле. - ... Попросила освободить тебя. В этот момент они, петляя ногами, на кровать положили одежду. Не ту, в которой я пришёл, но всё же это была фактически новенькая одежда. Мне расстегнули кандалы и затем, отступив к двери, откланялись. - Она будет ждать... В лаборатории. После этого мертвецы открыли дверь и друг за другом вышли наружу. Что-то быстро всё происходит... Я размял запястья, после чего начал осматривать одежду. На удивление, она была цела и довольно-таки чиста. Возможно, одежда получена с грабежа или чего ещё похуже. Стараясь не думать о том, какого мертвеца ради меня лишили одёжки, я начал потихоньку одевать её. Как и ожидалось, ткань свисала по рукавам и ногам, но пояса, коих было сверх всякой меры, облегчали ситуацию. Вместе с этим, я, затянув ткань, смог смотреться более-менее опрятно. меня также удивило то, что ткань по ощущениям была достаточно дорогой, ибо та мягкость, с которой она прилегала к коже, была удивительна. В общем и целом, одежда была хороша, но из-за мешковатости немного неудобна. В такой сильно не побегаешь, да и цепляться такая будет за всевозможные строительные огрызки. Последний раз я поправил одежду. Сместил ткань ближе к рукавам, а где-то излишки зажал ремнями в складках. Выглядело, хоть и богато, но издалека я наверняка смотрелся, как какой-то бродяга с улицы. Идя по подушкам, я подошёл к двери. Уж было хотел открыть её, как вспомнил про пучки маны по углам комнаты. Решив не торопить события, я подошёл и поглотил небольшую часть сгустка маны. Она была обращена в заклинание, воздействующее на разум, как мощный афродизиак. - В какой-то степени ожидаемо. - Направляясь к двери, бормотал я. Оттолкнув дверь, я вышел в пустой длинный коридор, пропадающий вдали. Не было ни поворотов, ни конца. Но что удивительно - передо мной стояла другая дверь с похожей структурой, рядом с которой стояли двое тех самых мертвецов-дворецких. Они с театральной синхронностью пригласили меня войти, с уважением отступив в стороны от дверей. - Вы... Избраны... Госпожой. Никогда ранее... Сюда не входил... Муж. Я снова кинул взгляд по обе стороны коридора. Он тянулся бесконечно и иного пути тут не было. подойдя к двери, я глянул в не моргающие глаза опрятных мертвецов, которые с момента моего выхода из спальни провожали меня пристальным взглядом. Взявшись за ручку, я толкнул дверь. Солнечный свет ударил в коридор, ослепляя меня. От слегка тусклого освещения спальни мои глаза, сходу увидевшие яркий свет, заболели. Утерев пальцами сразу оба глаза, я вступил в комнату, после чего дверь за мной закрылась. Чуть привыкнув, я смог чётко вглядеться в своё окружение. А окружал меня зеленеющий в бледных лучах солнца сад, украшенный самоцветными цветами. Опустившись к одному из кустов, я коснулся огранённых лепестков, мягко переливающихся на свету, после чего обратил свой взор на живую изгородь, в которой был проход, ведущий к беседке, оборудованной под крупную лабораторию. Прямо в её середине, укрытая тенью, стояла девушка, осматривающая тела мёртвой мамоно и мужчины. Не придавая значения телам умерших, я подошёл к личу так, словно между нами не было той пропасти незнания друг друга. И, словно предсказывая это, девушка поторопилась её заполнить. - Прости. Несмотря на наше столь неблагоприятное знакомство, я так и не смогла представиться. - Девушка обернулась, сняв капюшон плаща, кроме которого на теле девушки ничего не было. - Моё имя - Юлиана Шан'Мин. - Рад знакомству, Юлиана. Твой светский говор очень контрастирует с недавней похотью, шедшей из тебя. Девушка лишь тихо хихикнула, после чего, отстранившись от тел, подошла ко мне и, фактически прижавшись, положила руки на плечи. - Этот сад прекрасен. Он мог бы стать священным, если бы тут не жила я. И он мне очень нравится. Красота, за которой стоит небытие. Ты ведь уже заметил это? - Её не отрывающийся от меня взгляд покосился в сторону. Туда. На цветы. - Здесь нет места жизни. Не услышит эта земля щебета птиц. И не увидит поднебесья. Но... Некоторые мечты сада ты уже исполнил. Жизнь, таящаяся в тебе. И моя любовь к этой жизни. Девушка поцеловала меня. Это было короткое соприкосновение губ, которое даже близко не вязалось с той страстью на кровати. - Я никогда не давала волю внутри сада. Я поклялась не делать этого до тех пор, пока не встречу того, кто одарит меня любовью везде, где только можно. - Она снова поцеловала меня. В этот раз это продлилось слегка подольше, но девушка вновь остановилась и, взяв меня за руку, подвела к телам умерших. - То, что я говорю здесь с тобой, не значит, что я собираюсь становиться твоим суженым. Я не верю ни в богов, ни в судьбу. - Хах. Тогда почему ты не отказал мне в этих поцелуях? Тут-то она меня подловила. Не сказать, что всë происходящее мне не нравилось. Но я, как мужчина, не мог позволить себе дать волю чувствам, пока есть враг, способный отобрать у меня абсолютно всë. - Даже если и так, я не могу ответить тебе взаимностью. - Как той девушке? - Юлиана подошла к алхимическому оборудованию и затем начала смешивать реагенты. - Если ты про Инабе, то да. Она искренне любит меня, но я не могу ответить ей тем же. Было много ситуаций, когда мне приходилось спасать еë. Чего только стоила атака на американскую базу в Гренландии, когда тени Нихиланта ворвались и перебили почти всех бойцов, находившихся там. Я и она оказались бы в списке убитых, если б тогда я с ней не оказался в ангаре с "Барсами". - Барс? - Уточнила Юлиана. - ... Я, вроде, читала где-то о таких животных. Благородный зверь, живущий в заснеженных горах. - Боевой Разведывательный Снегоход. Или, как его окрестили солдаты, "Барс". отличная машина, способная проходить по заснеженным горным хребтам с поразительной скоростью. Вооружëнный плазменным курсовым пулемëтом и ракетной установкой, он мог... Девушка рассмеялась, отложив в сторону реагенты. - Не утруждайся в объяснениях. Я не понимаю ни слова. Однако, я уверена, что ваши "Барсы" сильны, какими бы они ни были. - ...Именно поэтому я не собираюсь передавать технологии кому бы то ни было. Одна такая машина может покорить город при правильном использовании. И на это не повлияет ни технологическое, ни ресурсное отставание. Рано или поздно, имея чертëж, кто-то да воссоздаст машину. Затем две, десять, и вот, не пройдëт и года, как у какого-то государства будет сотня-другая машин, способных захватывать города. Начнëтся война, в которой победитель был определён в тот момент, когда заполучил технологию. Эта технология приведëт ваш мир к упадку. Как и любая другая военная технология, о которых ты грезишь. - Хорошо. Я поняла тебя. Тогда я не буду просить знаний о живых машинах. Расскажи мне тогда про те воспоминания, которые я видела. - Битва за Исландский остров? Когда Америка была уничтожена, а Межгосударственный Планетарный Совет сократился фактически вдвое, мы получили данные о том, что армия Нихиланта готовит новый натиск на Западно-Европейские и Северо-Африканские берега. Исландия стала плацдармом для переброски войск и нам нужно было отбить остров, попутно превратив его в неприступную крепость. Этот манëвр, по нашим планам, тут же остановил бы предстоящие атаки и дал нам время на подготовку. И в первый раз у нас получилось достичь успеха в той миссии. - В первый раз? - Да, ибо спустя месяц нас выбили с острова и потом уже не дали ступить на его землю. Всего было предпринято ещë две неудачные попытки, после которых мы окончательно убедились в том, что остров для нас потерян окончательно. После разгрома на Исландии, мы приняли решение эвакуировать Африку и Европу, дабы бросить эти земли и окопаться вдоль границ Пакистана, Казахстана и России, создав тем самым новую линию фронта. Нашему врагу было важно убить как можно больше, а потому мы не сильно боялись за потерянные территории. Для нас важнее было спасти как можно больше людей. Юлиана вновь начала осматривать тела. Она подошла к мамоно, которая лежала на гранитной плите. Едва касаясь еë щëк, она восстановила былую красоту побитого трупа. Глубокие раны от укусов на плече затягивались, а иссохшие губы возвращали себе бледно-розовую красоту. На глазах тело вернуло себе свои былые формы, как если бы девушка умерла совсем недавно. - Что с ними произошло? - Я подошëл к парню и в желании осмотреть лицо взялся за подбородок, крутя голову умершего. - Мои разведчики нашли их тела далеко в лесу. Ужасная картина. Они были парой и шли домой. Но дойти им было не суждено. Хищники не дали им дойти до дому. Я осмотрел тело убитого парня. Глубокие раны от укусов, а также сломанные кости. Он явно погиб не сразу. Не желая смотреть в это иссохшее лицо, я отступил. И затем увидел, как тело девушки-мамоно поднимается с плиты. Ещë не крепко стоящей на ногах мёртвой помогала Юлиан, придерживая её руку. - Знаешь, Хитагари. Мëртвым не даны чувства. Они никогда не смогут познать любви или же тепла солнца. Эта девушка когда-то любила. Была любимой. А теперь посмотри на неë. От некогда красивой девушки осталось лишь тело, которое принадлежит мне. Юлиана зашла за спину нежити и, ухватившись сзади за её грудь, начав медленно её мять, вместе с этим руки Юлианы проникали под броню, отстëгивая ремни и отодвигая броню в сторону, всë больше и больше освобождая объёмную грудь. И вскоре, отодвинув очередной слой одежды, грудь обнажилась и руки Юлианы начали медленно скользить вниз, всë больше и больше обнажая мëртвую мамоно. - Вот, смотри, Хитагари. - В этот момент тело мёртвой чуть выгнулось. Руки закрыли обнажëнную грудь, на которой всë ещë были руки Юлианы. Мамоно скривила лицо в стеснении и покрылась румянцем, еле заметным на бледной коже. - Прекрати это. - Не выдержал я, смотря на это унижение. - Она умерла и я не собираюсь пользоваться твоей силой в своих целях. - Ах... Твоя благородность заводит меня. - Юлиана поправила одежду так, чтобы грудь мамоно оказалась прикрытой, после чего она отвела мертвячку в сторону. Та уселась на ступенях и начала потихоньку одеваться, попутно избавляясь от уже ненужной брони. - Я могу вернуть им возможность почувствовать себя. Почувствовать любовь и вожделение. Но подарить им это я не могу. А вот мой муж может это сделать. - Именно поэтому я не собираюсь этого делать. Мне не нужны твои игрища с мёртвыми. Юлиана улыбнулась и, подойдя ко мне, обняла, крепко прижавшись ко мне. - Может быть, твоя любовь - это не просто слова. Давай сделаем вот как. Ты поможешь мне понять твою магию, а я дам клятву вечной любви и свяжу наши души узами брака. Одни плюсы, как видишь. - Наш договор изменился уже раз десять. - Я, наверное, впервые за всё время пребывания тут ответил девушке взаимностью, обняв еë в ответ. - Хорошо. Я согласен на это. Но мне понадобится и твоя помощь тоже. Сделаем это вместе.