Сердце стукает дважды

— Знаешь, мне не долго осталось, Шерли… Сердце Шерлока пропустило удар. Он моментально проснулся и приподнявшись на локте вопросительно поглядел на Мориарти. — Ч-чего? Что за вздор ты несёшь?! Я ослышался? — Нет… — ответил Уилл и… рассмеялся. — Да ты бредишь! — Холмс с ужасом потрогал лоб блондина, но температуры как будто не было. Скорее даже наоборот. — Ахахах, видел бы ты своё лицо со стороны! — эта странная фраза потонула в жуткой смеси надрывного кашля со смехом. — Лиам! — Холмс размахнулся и… впервые за всё время понастоящему ударил его. Да так, что на бледной щеке моментально вспух красный след в виде четырёх параллельных полосок. Мориарти умолк. Он больше не смеялся. Удивиление проступило на его его лице. Сев на постели напротив Шерлока он ощупал кончиками пальцев горящую от удара щёку. В глазах его отразилось сначала недоверчивое понимание, затем губы искривились в грустной усмешке, но он не сказал ни слова. Холмс в ужасе уставился на свою руку, нанёсшую удар. Его передёрнуло от отвращения к самому себе. Он медленно поднял глаза на Уильяма. — Извини… — хрипло произнёс сыщик. — не надо так шутить. — Не шучу, — всё с той же грустной усмешкой ответил Уилл, наконец убрав ладонь от лица. — Ч-что… Нет-нет, ты шутишь, Лиам! Это глупая и гадкая шутка! Ты обманываешь меня! — Холмс отказывался верить в происходящее и стремительно тараторил, будто надеясь на то, что его слова могут что-то изменить, хоть и в глубине души он уже сознавал, что Лиам не тот человек, который стал бы так шутить. — Шерли… — Нет, Лиам, ты бредишь, просто бредишь! Ты болен, но ты поправишься! Я тоже устал, тебе это всё кажется, только кажется! Это всё неправда, страшный сон, переутомление в конце концов! Всё будет хорошо! Вместо ответа Мориарти вновь засмеялся, от чего Холмсу опять захотелось его ударить, но сдержавшись он просто с силой притянул его к себе, обнял и начал поглаживать по спине, бормоча какие-то слова о том, что это всё бред. Уильям мелко дрожал, беззвучно смеясь и также обнимая детектива. «Помешанный» — пронеслось в голове у сыщика, но он тут же отогнал эту мысль и отругал себя за такое отвратительное предположение. Страх начинал затапливать его, ледяными дорожкам пробегая по спине. «А если Лиам не шутит? Что тогда? Что мне делать? Как до этого дошло?!» — думал он, закусывая губу чтобы не застонать. Но всё же… обо всём этом он подумает завтра — сейчас ничего путного ему в голову прийти точно не сможет. Главное — успокоиться. Сыщик машинально разжал объятия и тяжело вздохнул. Уильям как-то нехотя соскользнул с его плеча и начал было падать, но Холмс вовремя очнулся и подхватил, невесть когда успевшего уснуть, Мориарти. Уложив его и укрыв одеялом, сыщик улёгся сам. Где-то в глубине квартиры часы отзвонили три раза. Сон не шёл. «Что мне делать. Что мне делать. Что мне делать.» — беспрерывно стучало в голове у Холмса. Никогда он не представлял, что бы болезнь Лиама, казалось такая простая и не опасная, переросла в… Он даже вздрогнул, представив себе все ужасы, которые могли произойти. Ему было тревожно и зябко. В темноте он ощупью нашёл холодную руку Мориарти и сжал её, но легче не стало. Всепоглощающее отчяние заполняло душу, уже нашёптывая ему слова траурной речи. «Был добр, смел, честен, любил детей… Да что это со мной такое?! Какие дети?!» — подумал Холмс, вновь ощущая глубокое к себе отвращение. «Я что — идиот? — думать о похоронах… Придурок!». Он вдруг ясно и непроизвольно представил похороны Уильяма: он один в чёрном костюме и какой-то дряхлый священник провожают простой сосновый гроб, ничем не обитый и не инкрустированный… Где-то кричат вороны, он кладёт цветы на могилу, плачет… «Тьфу! Тряпка!» — ругнулся в темноте Шерлок, усилием воли пресекая поганые мысли о смерти и не разрешая воображению рисовать грустные картины дальше. Нет, он спасёт Лиама чего бы ему это не стоило. Должен спасти…