Сердце стукает дважды

— А вот и я! — Шерлок Холмс с широкой улыбкой вбежал в кухню, держа в руках маленькую фарфоровую чашку. Он не сразу понял, что произошло. С секунду он стоял, покачиваясь взад-вперёд. Потом, словно из водосточной трубы, услышал звук, с которым бьётся посуда. Он уронил чашку и, наступив на осколки, медленно подошёл к Уильяму, лежавшему на полу с неестественно согнутыми руками. Что-то перевернулось у детектива в желудке и противно потянуло вниз. Он нагнулся и попытался сосчитать пульс на шее Мориарти. Он никак не мог найти жилку, которая должна была биться. Холмс беспомощно шарил руками по плечам, шее и волосам лежавшего Уилла. Вдруг чудовищная догадка обрушилась на него. Но этого просто не могло быть, не могло. Он, Шерлок Холмс, отказывался в это верить. Неожиданно для себя, он отрывисто вскрикнул, потом ещё раз, потом снова. Надо было позвать Джона, во что бы то ни стало позвать. Сейчас же. Не замечая слёз, он побежал наверх — в старую спальню Джона. Рванув дверь, он вбежал внутрь. Джон громко храпел на своей кровати. — Джон! Джон! — Шерлок лихорадочно тряс его за плечи, но доктор не просыпался. Вдруг ему на глаза попалось что-то напоминавшее спичечный коробок. «Должно быть, Ватсон принял снотворное», — подумал Шерлок и отпустил доктора. Его было сейчас не добудиться. Холмс присел на угол низкой кровати. Тяжело дыша и совершенно не зная, что делать. Он хотел было спуститься вниз и что-то предпринять, но ноги странно онемели. По телу холодной волной разливался страх. Он судорожно вздохнул, стараясь не дать слезам выкатиться из глаз. Во рту совсем пересохло. Джон очень раздражал своим храпом. Как он вообще мог спать в такой момент? Холмс глухо застонал и повалился на колени перед кроватью доктора. Сердце, обезумевшее от горя, билось часто и громко, будто хотело разогнаться, а потом на всём ходу взять и остановиться.

***

Шерлок Холмс не помнил, как уснул. Он проснулся от того, что на него наступил Джон, но он этому даже обрадовался. Пока Ватсон недоумевая таращился на него, сидя на кровати, Шерлок в ужасе вспоминал события минувшей ночи. Надо было сказать Джону. Но как… Холмс открыл рот и… Заревел, уткнувшись в колени доктора. — Шерлок…? — Ватсон как будто догадывался, что произошло, — Он же не… Ватсон не смог окончить вопрос. Холмс впился ногтями в ноги доктора, так что выступила кровь. Доктор всё понял.

***

Ватсон всё сделал быстро и правильно. Заставив Шерлока принять успокоительное и снотворное, он спустился вниз и, осмотрев тело, пришёл к выводу, что Мориарти действительно умер. Полиция подтвердила его исследование. Тело забрали и через несколько дней Уильяма похоронили. За прошедшие дни Холмс много спал. Он почти ничего не ел. Только спал, спал… Вечерами, когда шёл сильный снег, он поднимался на крышу и часами стоял, молча глядя куда-то в пустоту. Джону даже раз показалось, что он о чём-то молился. Ему насильно приходилось загонять детектива домой, чтобы тот не застудился. Это часто заканчивалось истерикой, а потом молчаливой многочасовой апатией. Ватсон всё яснее обнаруживал у своего друга признаки какого-то помешательства. Холмс как будто отупел от чудовищной боли, которую не мог унять никакими стараниями. Он часами лежал на кровати и смотрел в потолок невидящим и потухшим взглядом. Во всём этом был только один плюс. Полусумасшедший детектив не давал сойти с ума доктору, который все силы бросил на его поддержку и лечение. Опустевшие дни и бессонные ночи сливались в один монотонный и скучный кошмар. В начале марта Холмс слегка оживился. Он нашёл себе занятие. Надо было разобрать вещи Лиама. Не дав Джону даже прикоснуться к ним, детектив начал своё дело, которое ранило его, но при этом придавало сил, как электрический разряд. Он, как сторожевой пёс, часами просиживал в их общей спальне, хотя раньше спал на диване в старой комнате Джона. Он сотни раз пролистывал любимые книги Уильяма, сотни раз разглядывал фотографии, одежду, даже царапины на стене, которые тот нечаянно оставил, когда однажды решил самостоятельно передвинуть шкаф. Холмс молча разделял все вещи на две большие кучи. В первую он откладывал то, что собирался оставить себе, во вторую то, что не мог оставить. В середине марта, когда с большей частью книг было покончено, он случайно наткнулся на конверт, приклеенный к форзацу одного из томов Шекспира. На конверте была всего одна строчка:

Лично в руки Шерлоку Холмсу в случае моей смерти.