Tutto per te, signorina.

***

       Благо ночь прошла спокойно. Никто не названивал с раннего утра, никакой шорох с улицы не мог заставить проснуться кого-либо в доме Бохён. Настолько все уморились, что танком не разбудишь. Казалось, Дона даже не ворочилась за всё время. Самое главное, что ребёнок спал нормально, ведь если дети не отдохнут должным образом, можно готовить верёвку и мыло. Однако первой проснулась Лим. Она испуганно посмотрела на часы. Это было оправдано тем, что в последнее время девушка так сильно заучилась, что в голове была лишь одна мысль: «Только бы не проспать!» — С чего вдруг вскочила, медвежонок? — в дверном проёме стоял Чонгук, держа в руках небольшую чашку с кофе, от которого исходил наиприятнейший аромат. Гук был всё ещё в сонном состоянии. Это заметно по его не до конца открытому взгляду, что присущ парню по утрам. (как бы это иронично не звучало по отношению к азиатскому разрезу глаз) Находясь на данный момент спросонья, Лим лишь пожала плечами. Она сразу же проверила, что малышка продолжает спать спокойным сном. Накрыв девочку получше, ведь Дона буквально скинула с себя одеяло, Бохён аккуратно пошагала к выходу из комнаты. Шатен наблюдал за сей картиной с милой улыбкой на лице, стараясь как можно тише отпивать утренний напиток. — А тебе чего не спится? — прошептала дама, открывая дверь в ванную комнату, однако, одну Гук её туда не пустил. — Просто выспался, — легко отговорился тот. С учётом того, что все вчера легли в детское время, то Лим тоже должна была встать вместе с Чоном, только вот не в этом случае. Та бы с удовольствием растянула свой прекрасный сон ещё на несколько часиков, если бы увидела, что ещё раннее утро, но, увы и ах, видимо, не суждено. Девушка лениво потянулась за полотенцем, что находилось на верхней полке, но Чон опередил ее действия, довольно протягивая желанную вещь. — Благодарю, — всё также без особых эмоций говорит она. — Я сделаю тебе кофе. O il mio amore vuole il tè? (Или моя любовь хочет выпить чаю), — назло интересуется на иностранном тот, нахально улыбаясь, одновременно заставляя ту понять и перевести в голове его вопрос. В ответ на итальянский Лим саркастически улыбнулась, пытаясь вспомнить некоторые значения слов. — Caffè molto, forte per favore. (Очень крепкий кофе, пожалуйста), — анализируя свое состояние, делает вывод Бохён, а после потирает глаза, только вот это действие вряд-ли ей поможет. — La mia povera ragazza. (Бедная моя девочка), — сочувственно тянет шатен, понимая, что Лим вовсе не выспалась. — Не надо меня жалеть, — строго бросает уходящему парню в след она, однако заставляет его вновь остановиться. — Это ещё почему? — возмущённо приподняв одну бровь, задаёт вопрос тот. — Я сама на это подписалась. Гук лишь хмыкает в ответ, решая, что подбодрить Лим сейчас может только вкусный завтрак. Кофе сделать ему вовсе не трудно, но что касаемо еды… Что ж, ради любимой девушки не жалко постараться. — Ты очень часто стоишь у плиты, — спустя минут пять раздаётся голос девушки за спиной. — Ради тебя я могу делать это постоянно, — то ли шутит, то ли на полном серьёзе произносит Чонгук. По выражению лица дамы предельно понятно, что она не знала, как правильно воспринять его фразу, поэтому тихо пристроилась за столом, ожидая завтрак. Лим мучила ноющая головная боль, хоть и ночью её ничего не тревожило. Просто везение решило наградить девушку таким подарком. — Ты чего притихла? — обеспокоенно задал вопрос Чонгук, заметив уж совсем «волшебное» состояние, которое даме вообще не свойственно. Обернувшись в сторону кареглазой, молодой человек увидел, как та потирала виски, дабы ослабить боль. Девичьи глаза оказались прикрыты, вероятно, она вообще не услышала голоса Гука. Парень направился к девушке, аккуратно обхватывая женские плечи со спины, стараясь не напугать. — Совсем плохо? — шепчет он, обдавая кожу горячим дыханием. Казалось, что Бохён даже говорить было трудно. В ответ та лишь покачала головой, подтверждая теорию шатена. Чон поцеловал макушку Лим, нехотя отрываясь от тела дамы. — Тогда никакого кофе. Я сделаю тебе чай из перечной мяты, — поставил перед фактом он, возвращаясь к столешнице. — Но у меня нет перечной мяты… — наконец смогла сказать она. — Я с собой ношу, — не оборачиваясь, произносит Гук. — Меня тоже мучают частые головные боли. Особенно, если ты работаешь с людьми, да ещё и очень состоятельными. Скажем так, попадаются чересчур придирчивые… — объясняет причину он. — О Боже, я бы не выдержала, — представляя себя на месте парня, делает выводы Лим. — Хах, к этому надо лишь привыкнуть, — звеня посудой, говорит кареглазый. Их диалог прерывает надоедливый телефонный звонок. На экране высвечивается «Онни», поэтому проигнорировать, отключив звук, чтобы он не долбил по мозгам, нельзя ни в коем случае. — Да? — поднимает трубку Бохён, ставя звонок на динамик. — Бохён, Дона встала? — интересуется сестра, которая, вероятно, уже в пути, чтобы забрать дочь, потому что слышны звуки проезжающих автомобилей. — Нет, она ещё спит. — Можешь ее разбудить? Мы с Тэуном скоро приедем за ней, — просит мать. — Не нужно, Дона сама скоро проснётся, — вдруг отвечает за Лим Чон. — Лучше заходите на завтрак, а потом поедете, — любезно предлагает парень, заставляя девушку удивлённо наблюдать за ним. — Оу, Чонгук, это так мило с твоей стороны. Мы как раз не ели, — легко соглашается Юхён. Шатенка удивлённо поднимает брови, не понимая, что такого произошло с сестрой, ведь она никогда так легко ни на что не соглашалась. Чтобы уговорить старшую заехать хотя бы на чай, надо было заманивать всем, что только имелось у Бохён в холодильнике или в вазе для сладостей. А сегодня с ней ещё и муж, который вовсе не любит сидеть у кого-то в гостях, постоянно уговаривая жену скорее вернуться домой. Да, отношения Лим с мужем Юхён были довольно хорошие, с учётом того, что видятся они крайне редко. Однако «мелкую» как выражался Тэун, очень полюбил, словно свою младшую сестру. Только у Бохён была теория, что они просто хотят поближе познакомиться с Чонгуком, поэтому пользуются моментом. — Прекрасно! Ждём вас, — радостно воскликнул молодой человек. — Ничего себе… — с круглыми глазами, не прячет восхищения Лим. — Я их месяцами загнать к себе не могу, а у тебя так быстро получилось, — объясняет причину своего удивления та. — Зови меня, и я помогу, — улыбается он.       Через некоторое время раздаётся звонок в дверь. Стол был накрыт, ожидая гостей, поэтому пара не смела прикасаться ни к чему, что Чонгук приготовил. Конечно, Бохён тоже помогала в нарезке некоторых овощей и фруктов, только была не в состоянии самостоятельно встать за плиту. Шатен постоянно отмазывался от предложений о помощи Бохён тем, что мама научила его прекрасно готовить, подготавливая парня к самостоятельной жизни. Но в этот раз со стула подскочила Лим, чтобы встретить приехавших родственников. — Мы не сильно заставили вас ждать? — с улыбкой на лице заходит Юхён, принимаясь сразу же обнимать младшую сестру, будто вчера вовсе не виделись. — Ваа, мелкая, ты что ли всё это наготовила? — почуяв запах еды, задал вопрос Тэун, а затем быстро приобнял девушку, что улыбалась его реакции. За всей этой сценой внимательно наблюдал Чонгук, стоя позади и вытирая руки полотенцем. — Чонгук! Здравствуй! — потянулась теперь к нему в объятия Юхён, а затем нежно обняла, похлопывая кареглазого по спине. Пускай Гук немного растерялся, но очень старался не подавать вида до последнего, лучезарно улыбаясь женщине. — Здравствуйте, — смущённо сказал он, но затем его зацепил взгляд Тэуна, заинтересованно наблюдавшего за этой сценой. Гукy даже стало немного страшно, поэтому тот поспешил высвободить его жену из своих объятий. — А, Тэун, это мой молодой человек. Чон Чон Гук, — опомнившись, представила кареглазого мужу сестры Лим. — Вот про кого мне говорила Юхён,— осматривал парня с головы до ног мужчина. — Очень приятно, я Пак Тэ Ун. — протягивает широкую ладонь Чону тот, на что парень её сразу же принимает, пожимая в ответ. — Мне тоже очень приятно познакомиться с вами, — наклоняя голову, произносит Гук. Двум сёстрам было немного неловко наблюдать за этой сценой со стороны. Слишком уж официальной она им казалась. Бохён даже было немного страшно за Чона, ведь Тэун довольно непредсказуемый человек, от которого можно ожидать чего угодно. Как бы мужчина не начал задавать неудобных вопросов. — Мелкая, а ты выбрала того ещё красавчика, — поворачиваясь в направлении к девушке, подмечает он. — Это точно, — соглашается Юхён, смотря на парня. — Э… Что же мы тут все стоим? Давайте мыть руки и за стол! — старалась вытащить Чона из сей неловкой ситуации Лим. — Не волнуйся, парниша, мы тебя не съедим, — похлопав того по плечу, муж с женой отправляются в ванную комнату. Как только Тэун отходит, Гук переводит круглые глаза на Бохён, которая смущённо улыбается, пожимая плечами, после чего шатен выдыхает полной грудью, проходя за стол. Только-только Бохён хотела присесть, как услышала топот маленьких ножек, прибежавших на кухню. Девочка большими, всё ещё сонными глазками смотрела на парня с девушкой, убеждаясь в том, что она не осталась одна. Как вдруг сзади появляются и родители, подхватывая дочь на руки. — Привет, малышка! — милым голосом обращается к дочке отец, сюсюкаясь, как только можно. Для Чонгука эта сцена оказалась таким контрастом по сравнению с тем, каким серьезным он казался для чужих людей. Однако, Лим лишь улыбалась, глядя на счастливую семью. Юхён в этот момент дарила дочери множество поцелуев в пухлые щёчки. Конечно, малышка обрадовалась приезду родителей, только вот через некоторое время попросилась вниз. Тэун сразу же исполнил прихоть Доны, ожидая её действий. Девочка уверенно пошагала в направлении к Чонгуку. Она тянула ручки к молодому человеку, как бы давая понять, чтобы теперь тот взял ее на колени. Парень с большим удовольствием принял эту просьбу, располагая малышку поудобнее. — Раз уж наша дочь тебя полюбила, значит, ты сразу же принят в нашу семью, — торжественно произнёс отец девочки. Гук одарил их довольной улыбкой. — Присаживайтесь, — просил он.       Все жадно принялись за еду, что приготовил молодой человек. Конечно же, Лим упомянула то, что над всем этим старался именно Чон, и вся похвала должна быть предназначена ему. К сожалею, сама Бохён не могла есть из-за тошноты, которую ей предоставляла головная боль, поэтому пила чай из перечной мяты, сделанный Чоном. — Бохён, а мама знает о Чонгуке? — вдруг решила поинтересоваться старшая. Улыбка сразу же пропала с лица младшей. Девушка тяжело вздохнула, опуская взгляд куда-то вниз. Чонгук также немного напрягся, увидев эту реакцию, ведь он даже ни разу не интересовался на этот счёт. — Значит, нет, — произносит за неё старшая. — Бохён, пойми, нельзя всю жизнь обижаться друг на друга. Она тоже переживает. — Я никогда не замечала её переживаний. Идеальной дочерью для неё всегда была и останешься именно ты, онни, — спокойно говорит та. — Давай не будем поднимать эту тему, прошу тебя, — умоляет младшая. Юхён, в свою очередь, прекрасно осведомлена о их отношениях, точнее которых нет с тех пор, когда родная мать в течение долгого времени ставила старшую сестру в пример младшей. Что та лучше в учёбе, лучше убирается, готовит, интереснее внешне, а когда она вышла замуж, мама надавила на самое больное, говоря: «Посмотри, Юхён уже вышла замуж! А у тебя даже парней то не было ни разу. Это повод задуматься, интересный ли ты вообще человек, особенно для противоположного пола. Делай выводы, дочь, иначе останешься на всю жизнь одна. Мать ты никогда не слушала, может, сейчас я до тебя достучусь». Лим запомнила каждое слово матери в тот момент, и с тех пор их отношения оборвались окончательно. Гук, в свою очередь, отметил для себя, что об этом им стоит поговорить. Конечно же, парень давить не собирается, но как только та подняла глаза, он увидел, какая боль сидит у неё глубоко-глубоко в душе. Это тревожило кареглазого. Старшая услышала просьбу младшей, прекратив говорить на эту тему. Тэун же растерялся больше всех, и это было хорошо заметно. Он также знал о ситуации, произошедшей между мамой и дочерью. Мужчина также боялся ненароком задеть эту тему, только вот жена это сделала не побоявшись. — Кхм, так! Милая, не могла бы ты собрать Дону, — обратился к любимой Пак. — Да, ты прав. А то это целая проблема для нас. Да, Дона? — возобновила улыбку на своем лице Юхён, обращаясь к дочери, что продолжала сидеть на коленях Чонгука. — Позволишь, я заберу её? — интересуется мать у кареглазого. — Да, конечно, — подхватывая девочку под руки, парень отдает её матери. Как только Юхён с дочерью уходят в другую комнату, Тэун тянется ладонью к руке Лим, что лежала на столе. — Не злись на неё. Она это не подумав, — просит мужчина, глядя в опечаленные глаза Бохён. Чонгук даже почувствовал себя немного виноватым перед девушкой, ведь на месте Тэуна должен был быть он. — Всё хорошо, я понимаю, — улыбнувшись, успокаивает мужчину она. — Что ж, Чонгук, ты тоже не обижай нашу Бо, — переведя глаза на парня, просит тот. — Иначе… — резко меняет тон он однако, увидев, как тот сразу напрягся, рассмеялся. — Хахах, ладно, расслабься, я шучу. Но я тебя предупредил. — Я понял вас, — снова, чуть наклоняя голову, произносит Чон, а затем переводит полные беспокойства глаза на любимую девушку, желая поскорее узнать, что её так обидело и успокоить.

***