Тридцать три удара плетью|Thirty-three Lashes

Второй след от удара плетью не имеет смысла. Первый еще можно списать как последствие драки с водными гулями, которое он не заметил из-за выброса адреналина, но Лань Ванцзи абсолютно уверен, что след был только один. Он меряет комнату шагами, стараясь понять, что могло вызвать травмы, пытается связать их с последними делами, но не вспоминает ничего, что могло бы привести к таким последствиям. Его хватает только на то, чтобы уснуть, ведь он почти не спал две ночи подряд. Очередное пробуждение посреди ночи практически не удивляет. Кажется, в этот раз ему снилось что-то хорошее, счастливое воспоминание: яркая луна над крышами, чей свет отражается в темных волосах, смех, легкий и веселый, как музыка ветра. Все это забывается в тот момент, когда он открывает глаза, потому, что в комнате есть кто-то еще. Лань Чжань садится на кровати и пытается вглядеться в темноту. В ней есть что-то неправильное. По мере того, как глаза привыкают, он понимает, что в некоторых местах темнота плотнее и похожа на извивающиеся струйки черного дыма. Он пытается найти источник темной энергии. Кроме темных завитков, в комнате все как обычно, но ощущение чьего-то присутствия только усиливается. Как-будто кто или что бы это ни было держится на краю поля зрения и ускользает, как только взгляд перемещается. Он призывает гуцинь, но не успевает коснуться пальцами струн, как чувствует это ― хозяйка дома была права, думает он, ― это даже чувствуется как удар плетью. Он сжимает зубы, не давая болезненному стону вырваться из горла и ударяет по струнам. Неестественная тьма рассеивается от звуков очищающей мелодии. Лань Чжань играет, пока не чувствует уверенность, что оно исчезло, пока не начинают неметь пальцы. Он уходит посреди ночи. Нет нужды беспокоиться о хозяйке дома. Первый след от плети появился еще до прихода сюда, так что вероятность связи с этим местом очень мала. Он все равно оставляет несколько защитных талисманов просто для собственного спокойствия. Что бы ни происходило, похоже, это направленно на него. Когда Лань Ванцзи останавливается, чтобы отдохнуть, то проверяет все вещи, которые носит с собой. Держит каждую из них в руке, но ни одна не излучает темной энергии, даже та, на которой он ожидал увидеть малейшие следы. Рука немного дрожит, когда он кладет флейту обратно в мешочек цянькунь. Лань Чжань приходит к выводу, что, должно быть, проклят. Но не может определить источник проклятия. Единственный ключ к разгадке, который у него пока что есть: это всегда происходит ночью. Также оно может быть связано с его снами ― первый кошмар приснился в ту же ночь, когда появился первый след от удара плетью. Он решает не ложиться следующей ночью и посмотреть, появится ли еще одна рана. Пока проклятие коснулось только его, но не рискуя причинить вред кому-либо еще, он решает провести ночь под открытым небом. Лань Ванцзи находит отличное уединенное место в лесу, достаточно далеко от нахоженных тропинок. Весна все еще ранняя, а ночи холодные, но он не разводит костер, а просто сидит под деревом, которое может быть таким же старым, как и он сам, и играет исцеляющую мелодию, надеясь, что это поможет залечить раны. Когда солнце садится и начинается ночной концерт птиц, насекомых и прочих существ, Лань Чжань съедает протеиновый батончик. Он домашнего изготовления, купленный в милом веганском магазинчике ― недешево, но Лань Чжань получил деньги за последнюю работу, так что может позволить себе немного потратиться. Он медитирует. Если повезет, так можно переждать всю ночь. Если медитация будет достаточно глубокой, у его ночных кошмаров может не быть шанса. Закрывает глаза и сосредотачивается на дыхании. Все постепенно исчезает. Время не существует. Не осталось ничего, кроме него и потока ци. Мысли приходят и уходят, но остаются без внимания. Может, ночь стала темнее и холоднее, но он этого не чувствует. Происходящее вокруг не касается его. С таким же успехом можно быть частью пейзажа ― валуном или деревом. Мимо пробегают дикие животные, птицы садятся на плечи, но они уделяют ему столько же внимания, сколько и он им. Он умиротворен, плывет по течению, как лист, захваченный ветром. Лань Чжань. Глаза резко распахиваются. Его имя прозвучало так тихо, что могло послышаться в шелесте ветерка в ветвях, но волосы на затылке Лань Ванцзи встали дыбом. Лань Чжань. Теперь звук раздается ближе, словно кто-то прошептал на ухо. На коже почти чувствуется горячее дыхание. Он резко оборачивается и бросает взгляд через плечо. Черная дымка клубится вокруг него, почти касаясь одежды. ЛАНЬ ЧЖАНЬ! Это крик. Близко и очень далеко одновременно. Всматриваясь в ту сторону, Лань Ванцзи замечает движение между деревьями. ― Кто ты? ― спрашивает он, призывая гуцинь. ― Чего ты хочешь? Лань Чжань! Невидимая плеть бьет его по спине. Это застает врасплох, и он не успевает удержать болезненный стон. Пальцы бьют по струнам, магия рассекает воздух, проносится до линии деревьев. Вниз осыпаются листья и ветки, но это единственный эффект от заклинания. Лань Чжань. На этот раз это смешок. Справа трепещет что-то черное. Когда он поворачивается, чтобы мельком увидеть мучителя, струйка дыма касается его лица, а потом растворяется, как будто унесенная ветром, хотя воздух неподвижен. Ночь внезапно стала светлее, словно кто-то щелкнул выключателем, и все звуки ― Лань Ванцзи даже не осознавал, что они исчезли ― теперь вернулись с почти оглушительной силой. Должно быть, скоро рассвет. Вокруг просыпается лес, все пришло в норму, и это только подчеркивает контраст нереальности странной ночной встречи. По крайней мере, новый след от удара плетью служит доказательством того, что он не сошел с ума. Он сидит, склонившись над гуцинем, тяжело дыша. Спина горит огнем, но это не самая большая из его проблем. Тот голос. Он назвал его имя, что делает всю ситуацию личной. Лань Чжань не может вспомнить чей он, как бы не старался. Голос казался знакомым, словно кто-то из прошлого звал его. Но это невозможно. Невозможно. Лань Ванцзи посвящает все свое время борьбе с проклятием. У него не так много источников, которые можно использовать для поисков, но он просматривает каждую книгу и свиток, которые попадают в руки. Безрезультатно. Видимо, ничего похожего не было зафиксировано. Ни один из распространенных источников проклятий не подходит. У него нет прóклятых вещей и ни с чем подозрительным он не контактировал. Уже несколько недель не встречал ни призраков, ни злых духов. Единственный оставшийся вариант ― это то, что проклятие было наложено человеком. Однако у Лань Ванцзи нет врагов. Он не сближается с людьми настолько, чтобы они появились. Вспоминает обо всех, кому когда-либо причинил вред, но их больше нет в его жизни. И, в довершение всего, наложивший проклятие должен быть могущественным, а таких осталось не много. Лань Ванцзи застал падение мира заклинателей. Аннигиляция Солнца не была концом ― после Вэнь Жоханя другие захотели править всеми орденами. Борьба за власть продолжалась, сражения и интриги привели к смерти многих великих заклинателей. Те, кто выжил и чей уровень самосовершенствования был достаточно высок, чтобы даровать долголетие, стали свидетелями того, как менялся мир. Развитие технологий привело к изменениям в обществе, и не многие ордена смогли адаптироваться. Простые люди больше не нуждались в защите заклинателей. Медицина продвинулась вперед настолько, что стало возможным прожить более ста лет без сурового режима тренировок, медитации и поста, которые требовались для самосовершенствования. Все стало быстрее, проще. Школы заклинателей с трудом привлекали новых учеников и едва сводили концы с концами. Постепенно заклинатели стали живыми отголосками былых времен. Встретить их реально, но очень сложно. Некоторые приспособились к современному миру. Лань Ванцзи абсолютно уверен, что кое-какие богатейшие люди ― заклинатели. Независимо от того, наслаждаются ли они накопленным богатством или дергают за ниточки, они остаются вне поля зрения общественности, поэтому никто не может раскрыть их секрет. Другие удалились в уединение, иногда с небольшим количеством учеников. Эти охраняют свои секреты еще строже и их невозможно найти, если не знать, где искать. Брат Лань Ванцзи относится ко второму типу. Он живет где-то настолько высоко в горах, что смертному не по силам там выжить, общается с природой и защищает животных. Лань Ванцзи испытывает искушение пойти к нему, следуя природному порыву младшего брата, оказавшегося в беде. Но быстро отговаривает себя. На поиски уйдут недели, даже если путешествовать на мече, и нет никаких гарантий, что Сичэнь сможет помочь. Во всяком случае, встреча сделает их еще более несчастными. Так всегда происходит. Может быть, потому, что они напоминают друг другу обо всем, что потеряли. Может быть, Сичэнь так и не простил брата за то, что он покинул свой орден после кровавой бани в Безночном городе. Последний шанс Лань Ванцзи ― один из странствующих заклинателей, кто, как и он, путешествует по миру и помогает, когда может. Было бы чудом встретить сейчас кого-нибудь. Ты ведь один из древних, верно? Настоящий заклинатель. Я никогда не встречал их прежде. Воспоминание удивляет не меньше, чем встреча с этим человеком. Лань Чжань задвигает мысль подальше как бесполезную. Кем бы ни был этот незнакомец, он вряд ли сможет помочь. Нет, Лань Ванцзи должен справиться с этой проблемой самостоятельно. Каждую ночь он пробует новый подход. Сначала ― защитные талисманы, но темная энергия все равно настигает его. Ощущение чужого присутствия становится даже сильнее, чем раньше, но не удается его увидеть даже мельком. Потом он пробует изгоняющие мелодии, затем очищающие. Единственный эффект заключается в том, что Лань Чжань засыпает так глубоко, что не чувствует действия проклятия. В те ночи кошмары еще хуже. Когда идеи заканчиваются, он сдается. Заставляет себя двигаться, находить новые дела, помогать там, где нужен. Это единственное, что имеет смысл, единственное, что оправдывает его существование на протяжении последней тысячи лет. Следы от ударов продолжают появляться на спине, и когда они начинают накладываться друг на друга, становится все больше открытой плоти. Скоро придется перестать носить белое, но раны не угрожают жизни, по крайней мере, пока. Он справляется с болью с помощью исцеляющих мелодий, но, как бы много ни играл, раны не затягиваются. Они все так же свежи, как и в ту ночь, когда впервые появились. Их уже двенадцать, когда Лань Чжань отправляется в город с призраками. Лань Ванцзи редко работает над делами, которые становятся публичными. Но это привлекает его внимание. По словам людей, живущих в соседнем городе, это продолжается годами, но в последние месяцы освещалось в газетах, а также в Интернете. Люди стали приходить в город, желая стать частью сенсации. Многие опубликовали записи о сверхъестественных вещах, происходящих здесь. Лань Ванцзи считает, что большинство из них ― выдумки, но это не значит, что они не могут основываться на правде. Некоторые пытались справиться с призраками и другими странными происшествиями, но пока никто не преуспел. ― О, какое совпадение, ― говорит мэр, когда Лань Чжань встречает ее в ратуше, ― несколько дней назад прибыл другой джентльмен и предложил свою помощь. Он сказал, что тоже заклинатель! Лань Ванцзи хмурится. От ее слов по спине пробегает холодок беспокойства. Каковы шансы? ― Вы встречались с ним? ― спрашивает он. Мэр горячо кивает. ― Конечно! Молодой парень, очень красивый. Выглядел вполне современно для заклинателя, ― говорит она и весьма бесцеремонно оглядывает Лань Ванцзи. ― О, но у него были длинные волосы. Это ведь традиционно для заклинателей, не так ли? Лань Ванцзи не отвечает. Он чувствует беспокойство, нарастающее с каждым ее словом. Мэр продолжает, не обращая внимания на его молчание. ― Высокий, стройный, с очаровательной улыбкой. Всё вертел в руках эту штуку, магический инструмент, я полагаю, хотя по виду и не скажешь. Скорее, похоже на кусочек бамбука. Лань Ванцзи хочет, чтобы она остановилась. Он отворачивается и делает глубокий вдох. Теперь, когда подозрение подтвердилось, он может только надеяться, что сможет раскрыть дело, не встречая своего конкурента. ― У нас небольшой городок, уверена, вы в конце концов встретитесь с ним, ― говорит мэр с веселой улыбкой. ― Я думаю, нам очень повезло. Два заклинателя лучше одного, верно? ― Мгм, ― уклончиво отвечает Лань Чжань и принимает ключи, протянутые мэром. По крайней мере, в его распоряжении будет целый номер. Он покидает ратушу и погружается в расследование. На холме недалеко от города раньше стояла психиатрическая больница. Она была уничтожена пожаром и десятки ее обитателей умерли ужасной смертью. О пожаре ходили разные слухи: некоторые утверждали, что поджог устроил больной, другие ― что доктора проводили эксперименты над пациентами и были вынуждены избавиться от доказательств, когда над ними нависла угроза раскрытия их зверств. До тех пор, пока несколько десятилетий назад город не стал расти и дома не построили возле руин больницы, не было ничего, кроме слухов. Люди начали сходить с ума ― поджигали спальни, когда их супруги спали, матери душили своих детей и не помнили об этом позже ― а также таинственные самоубийства и исчезновения происходили по всему городу. Казалось, каждый, с кем Лань Чжань общался лично, знает кого-то, пострадавшего от одержимости. Так местные прозвали это. Никто не сомневается, что все эти бедствия имеют сверхъестественную причину. Похоже, у горожан нет особой надежды на то, что проблема когда-либо будет решена, и они с неприязнью говорят о людях, приезжающих в город в погоне за сенсацией. А вот другой заклинатель, похоже, покорил всех. Лань Ванцзи старается не вздрагивать при каждом упоминании о нем. Он проводит бóльшую часть дня, расспрашивая людей, и решает оставить визит в бывшую психбольницу на завтра. Не хочется проводить ночь снаружи, пока он не разобрался, с чем конкретно имеет дело. Пока он все еще под влиянием проклятия. Лань Чжань отправляется в местный продуктовый магазинчик, чтобы сделать покупки ― ему не терпится что-нибудь приготовить. Давно не выпадало такой возможности. Возвращаясь в отель с полным пакетом продуктов, он думает обо всех услышанных сегодня историях и пытается выделить общие черты. Солнце садится, окрашивая город в красные и оранжевые тона, и это превращает человека, машущего ему с противоположной стороны улицы, в темный силуэт. Поэтому Лань Чжань не узнает его, пока не слышит знакомый голос. ― Эй! Красивый гэгэ! Лань Ванцзи поворачивает в другую сторону. Слышит быстро приближающиеся шаги за спиной. ― Я ждал встречи с тобой весь день! ― продолжает тот самый незнакомец, догоняя его. ― Люди говорят о тебе, знаешь? Я сразу понял, что это ты, когда они упомянули красивого заклинателя. И также эту штучку на лбу. Лань Ванцзи прижимает пакет к груди и ускоряет шаг. ― Вижу, ты купил продукты, но не присоединишься ли ко мне за ужином? Лань Ванцзи уверен, что не выйдет к отелю, если продолжит идти в этом направлении, но не останавливается, сворачивая наобум. ― Эй! Учитель Лань! По крайней мере, судя по последней фразе, этот заклинатель, наконец, понял, что Лань Ванцзи намеренно игнорирует его. Что не мешает ему продолжать приставать, только делает тон все более раздражающим. ― Лань-гэгэ, не будь таким! Нам стоит сотрудничать! Лань Ванцзи задается вопросом, откуда незнакомец знает его имя, но спросить не может ― иначе создаст ложное впечатление заинтересованности в беседе. ― Лань Ванцзи, Лань Ванцзи! Лань Чжань! Он застывает на месте. ― Как ты меня назвал? Заклинатель усмехается ему и потирает затылок, что кажется тщательно продуманной демонстрацией застенчивости. ― Мне пришлось! Ты меня игнорировал, когда я называл тебя любым другим именем! Лань Ванцзи пристально, с недоверием смотрит на него. ― Так это правду говорят о первом и втором имени. Прости, если обидел. ― Откуда ты знаешь мое имя? Еще одна белозубая улыбка. Должно быть, утомительно так много улыбаться. ― Я провел расследование, ― с гордостью говорит он. ― После нашей встречи на озере поискал информацию об известных заклинателях. Вы действительно скрытные ребята, не так ли? Когда Лань Ванцзи не реагирует, он продолжает. ― Я почитал о древних орденах заклинателей. Тебя выдала налобная лента. Как только понял, что ты Лань, дальше было легко. Я знал, что раз ты путешествуешь и помогаешь людям, должны сохраниться записи о тебе. Затем я сложил два и два, ― заканчивает он, пожимая плечами. Лань Ванцзи не хватает слов. Он не знает, каким фактом больше потрясен ― тем, что так легко найти информацию о нем, или что этот человек искал информацию. ― Так что, Ванцзи-сюн, давай поужинаем вместе! Думаю, нам стоит сравнить заметки по делу. Оно обещает быть интересным. Лань Ванцзи абсолютно не нравится эта идея.