Оплачено сполна

После возвращения в Цишань к Цзян Чэну вернулись кошмары. Здесь он не чувствовал себя в безопасности. Иногда неосознанно во сне он звал Вэй Усяня, потом просыпался в холодном поту, понимая, что его охранника больше никогда не будет рядом. Это заставляло его погружаться в пучины отчаяния, снова оказавшись никому ненужным и брошенным, пока однажды в одну из ночей, когда он снова резко проснулся, глотая ртом воздух, его кто-то не взял за руку. - Ваше Высочество, вам приснился дурной сон? В покоях было темно, Цзян Чэн понятия не имел, кто это. - Вэй… Усянь? – тяжело переводя дыхание, спросил он, потому что больше не знал, чье имя может назвать. - Я – ваш новый евнух, меня зовут Не Хуайсан, – представился молодой человек. – Чем я могу быть вам полезен? Цзян Чэн всё еще чувствовал тревогу из-за отголоска неприятного сна, которая постепенно сменилась раздражением. Прошло уже несколько дней с его возвращения, а нового евнуха ему назначили только сейчас?! Конечно же, во дворце Безночного города он всё еще был тенью, с которой можно было не считаться и вспоминать о ней только через какое-то время (и то хорошо, если вспомнят! Но иногда Цзян Чэн думал, что лучше бы о нем вообще все забыли…) Юноша глянул на свою руку, которая была покрыта теплой ладонью евнуха. Какая ирония, что в момент, когда ему хотелось получить от кого-то поддержку и тепло, он получил это от абсолютно чужого человека. Хоть прикосновение грело, но Цзян Чэн все-таки убрал руку. Он не хотел, чтобы его трогали чужаки. - Позови Вэнь Цин. Скажи, что у меня снова кошмары, пусть принесет что-нибудь, чтобы от них избавиться! - Сию минуту. Через какое-то время в покои Цзян Чэна вернулся Не Хуайсан, который поспешил зажечь несколько свечей, чтобы осветить помещение, за ним шла Вэнь Цин с подносом. Поскольку на дворе стояла ночь, она не была официально одета: лишь прикрыла ночные одежды верхним халатом, а волосы были распущены. Казалось бы, что такой внешний вид можно было посчитать неподобающим, но это лишь подчеркивало некую неформальность между ними, как между старшей сестрой и младшим братом. - Вместо того, чтобы прийти ко мне в лечебное крыло при свете дня, ты вызываешь меня посреди ночи к себе? – проворчала девушка. – Не боишься всяких слухов? - Сестрица Вэнь Цин… – тихо произнес Цзян Чэн, облегченно вздохнув. На самом деле, они не были с ней сильно близки, но она была единственной, кто относился к нему нормально во дворце – как к любому своему пациенту. С ней он чувствовал себя комфортно и не ощущал фальши и притворства, как от других. Вэнь Цин и ее брат Вэнь Нин относились к побочной ветви клана Вэнь, которых, на самом деле, не очень-то жаловали. Они, подобно Цзян Чэну, были изгоями в своем собственном клане, и тоже предпочитали быть незаметными тенями и не выделяться. Они лишились родителей еще в детстве и по милости Вэнь Жоханя им было разрешено работать во дворце: Вэнь Цин работала лекарем, а Вэнь Нин был одним из охранников низшего звена, которого, бывало, задирали, несмотря на его родство с кланом. Может, именно по схожести положения Цзян Чэн чувствовал, что мог довериться Вэнь Цин. - Пока я не вернулся, всё было в порядке, но стоило вернуться… и они снова начали мучать меня. – Цзян Чэн закрыл лицо руками. По ночам он особенно ощущал себя беззащитным. Как же в такие моменты не хватало Вэй Усяня! - Но ты, по крайней мере, жив, и уже этому стоит порадоваться, – заметила Вэнь Цин, ставя поднос на прикроватный столик. – Я подготовила для тебя успокаивающее средство. Выпей и заснешь без сновидений. Вэнь Цин чем-то напоминала Цзян Чэну его мать: жесткая снаружи, но мягкая внутри, хотя девушка не любила церемониться или выказывать какие-либо проявления нежности, к брату – да, но она никогда бы не посмела перешагнуть черту и обнять Цзян Чэна, даже видя, что порой он в этом нуждался, пусть даже на правах старшей сестрицы. Она всегда знала свое место и то, что могла себе позволить и то, что не могла. Что же насчет матери Цзян Чэна… он привык к ее отсутствию. По крайней мере, он верил, что ее держат взаперти, именно поэтому она не может его нормально навещать. Цзян Чэн благодарственно кивнул и запоздало обратил внимание, что в комнате они были не одни, чуть поодаль безмолвно стоял Не Хуайсан и ждал, когда можно будет сопроводить Вэнь Цин на выход. Цзян Чэн наконец-то смог рассмотреть его при слабом свете от свеч: это был молоденький юноша, наверное, чуть постарше его самого. Раньше Цзян Чэну всегда давали евнухов среднего возраста, как так получилось, что в этот раз ему достался практически ровесник? - Как, еще раз, ты сказал тебя зовут? – чуть нахмурившись, спросил Цзян Чэн. - Не Хуайсан, Ваше Высочество, – вежливо ответил евнух. - Не Хуайсан… – повторил его имя Цзян Чэн. – Откуда ты? Никогда тебя прежде, мне кажется, не видел… - Евнухов очень много во дворце, Ваше Высочество, не удивительно, что вы могли меня не запомнить, хотя я работаю здесь с семилетнего возраста. Цзян Чэн кивнул. Он знал, что маленьких мальчиков предпочитают оскоплять для работы евнухами примерно лет с пяти, с тех пор они переставали быть настоящими мужчинами… Цзян Чэну сложно было такое представить. Каково это вообще было – жить без мужского достоинства?.. Те евнухи, которых он видел в своей жизни, сильно отличались от обычных мужчин: голоса у них были выше и вели они себя иначе, и жесты, и повадки… чувствовалось в них что-то как будто неправильное или… женственное? - Если я больше не нужна, то я пойду, – напомнила о своем присутствии Вэнь Цин. – Нехорошо будет, если после моего ночного визита поползут всякие сплетни. - А может, даже хорошо… – внезапно обронил Цзян Чэн и поспешил прикусить язык. - Прошу прощения? – Вэнь Цин приподняла одну бровь. - Ну… Дядя сказал, что хочет меня женить, но, честно, не представляю, на ком… – пролепетал Цзян Чэн, закусив губу. – Вроде бы, на одной из его племянниц. Разве ты не родственница дяди Жоханя? Щеки Вэнь Цин непроизвольно вспыхнули. - Сомневаюсь, что у вана Цишаня есть планы на меня или моего брата по продолжению рода. Мы – нежелательные родственники и будет лучше, если сгинем в тишине, – сдержанно произнесла она. – К тому же, я тебя старше. - Но ненамного, – надулся Цзян Чэн. На самом деле, он не стремился к тому, чтобы Вэнь Цин стала его женой. Она больше ему нравилась как старшая сестра. К тому же, как Цзян Чэн для себя внезапно осознал в Гусу, но его почему-то совсем не привлекали мысли о девушках или потенциальном браке… Однако если уж дядя сказал, что нужно, то Цзян Чэн, конечно же, предпочел бы человека, которого знает, тем более Вэнь Цин все-таки относилась к клану Вэнь. - Это уже буду решать не я, – покачала головой девушка. – Пей лекарство и спи. Цзян Чэн вздохнул. Он понятия не имел, кого дядя хочет ему подсунуть. Будет ли его будущая жена похожа на Вэнь Цин и заботиться о нем? Или она окажется стервой, наподобие Вэнь Чао или Вэнь Сюя? Слава богу, что у них не было родных сестер! Иначе точно характером пошла бы в братьев… Оставалось только надеяться, что племянницы Жоханя были воспитаны получше. Да и вообще, как думать о каких-то там племянницах, если сердце Цзян Чэна то и дело вспоминало и тосковало по Вэй Усяню… Он просил дядю пощадить его, но что в итоге стало с юношей? И свидятся ли они вообще когда-нибудь…

* * *

Вэй Усянь медленно приходил в себя. Он разлепил отяжелевшие веки, картинка перед глазами плыла, голова была чугунной, во рту царили Охровые пески – всё пересохло, язык прилип к нёбу. - Как самочувствие, спесивый щенок? – послышался чей-то глумливый голос. Усянь не мог сразу сориентироваться в пространстве и восстановить цепочку событий в голове. Он проходил проверку у какого-то евнуха, а потом… что случилось после? - Всё… закончилось? Я выжил после обрезания и тоже стал евнухом? - Смотря, что ты имеешь в виду. Я бы сказал, что всё только начинается. Вэй Ин попытался привстать. Кто с ним говорил? Смотреть на себя ниже пояса было боязно, хотя, вроде бы, боли конкретно в том месте он не испытывал. - Ну что, очухался? Этот голос был ему знаком. Совладав с собой, Вэй Усянь наконец-то сфокусировался на том, кто с ним говорил. Это был… - Вэнь Чао? – вслух спросил он, будто сомневался, что перед ним действительно второй наследник клана Вэнь. - А ты кого ожидал увидеть? Своего драгоценного сверженного молодого господина Ланя? И почему так неформально ко мне обратился? Не припомню, когда мы стали с тобой настолько близки. Собирались, да не успели. Вэй Усянь скривился. Уж точно он не ожидал увидеть рожу того, кто въелся под корку мозга как убийца его матери! - Хотя бы, лекаря… – сдержанно произнес Усянь, он был слишком слаб, чтобы дать хоть какой-то отпор после своего длительного пребывания без сознания. – Почему ты здесь? И что в итоге со мной произошло? - Птичка нашептала мне, что ты решил стать евнухом, – обронил Вэнь Чао и злорадно усмехнулся. – Как я мог позволить этому случиться, когда между нами не было завершено одно дельце? - Какое еще… Вэй Усянь, которого словно приложили чем-то тяжелым по голове, вспомнил, как между ним и Вэнь Чао кое-что чуть не произошло в шатре, если бы Лань Чжань вовремя не вмешался… Вспомнив об этом, по телу Вэй Ина пробежали мурашки. Вэн Чао пришел к нему закончить начатое?! - Как ты сразу побледнел, – поцокал языком Вэнь Чао. – Испугался? - Чего ты хочешь? – проскрежетал зубами Вэй Усянь. – И где евнух, который распределял меня для работы во дворце? Где хоть кто-нибудь, кроме тебя? - Знал бы ты, как же неприятно слышать, когда хотят видеть кого-то, кроме меня! – театрально вздохнул Вэнь Чао, явно забавляясь замешательством Усяня. – Обычно все ко мне в ножки кланяются, лишь бы я оказал для них милость. И только ты такой надменный, даже под страхом смерти! Хотя второй наследник клана Вэнь говорил раздраженно, в нотках его голоса сквозило некоторое подобие восхищения. Казалось, что упертость и холодность Вэй Ина только разжигали в нем больше интереса, чем наоборот. - Что ж не убил меня за неповиновение? – хмыкнул Вэй Усянь. - Это было бы слишком просто, – пожал плечами второй принц Цишаня. Конечно, он помнил, что отец помиловал этого мальчишку и отправил его в рабы, и Вэнь Чао не собирался навлекать на себя ненужный гнев. – Но я весьма удивлен, что из двух зол ты выбрал худшее: в твоем возрасте становиться евнухом опасно, и, хотя у нас работают лучшие лекари, ты не думал о том, что можешь не пережить кастрацию? - Беспокоишься обо мне? – усмехнулся Усянь. – Разве моя смерть не принесла бы тебе радость? Хотя, если так посмотреть, почему я вообще должен волновать второго наследника клана Вэнь? С чего такая честь? В твоем распоряжении множество рабов, умер бы я, так ты бы быстро нашел себе замену для издёвок. Уголки губ Вэнь Чао всё еще были приподняты в змеиной улыбке. Как бы он ни хотел себе признаваться, но его определенно зацепил именно этот раб, и он хотел поиграть именно с ним, а не с кем-то другим. Он хотел его припасти для себя одного. - Ты спросил, что с тобой произошло. Я отвечу. – Вэнь Чао походил из стороны в сторону, продолжая издевательски улыбаться, чем еще больше раздражал Вэй Усяня. – Я убил евнуха, который отправил тебя на кастрацию. Хотел убить и лекаря, который должен был ее провести, но подумал, что он пригодится для дальнейшей легенды. Ты даже не поблагодаришь меня за оказанную тебе милость? Усянь побледнел. Он ничего не понимал. - Не делай такое лицо, – продолжил Вэнь Чао, – где тот воин, который пререкался со мной еще несколько минут назад? Почему сейчас ты похож лишь на бледную тень? - Ты… убил евнуха из своего же дворца? Почему? Что он сделал? – не мог взять в толк Вэй Ин. - Поправочка: то, что хотел сделать, а именно – оскопить тебя, – покачал пальчиком Вэн Чао. – Как я мог такое допустить? Для того, чтобы получить удовольствие от плотских утех, твое достоинство должно быть на месте. Некоторые евнухи, правда, умудряются и после обрезания через какие-то определенные техники получать удовлетворение, но это редкие случаи, зачем нам рисковать? Вэй Усянь ушам своим не верил. - Так ты убил его, потому что… потому… У него язык не поворачивался сказать об этом вслух. Вэнь Чао всё еще хотел надругаться над ним?! И ради этого убил невинного человека?! - Ты ведь всё еще хочешь узнать о своей матери, не так ли? – вкрадчиво поинтересовался второй принц Цишаня. Усянь упрямо молчал. Да, он всё еще хотел знать, но теперь не желал идти на поводу у этого извращенца. Не хотел предавать Лань Чжаня. Уж лучше он найдет другие способы, чем ублажать такого выродка, как Вэнь Чао! - Что, если больше не хочу? – нахмурившись, спросил Вэй Ин. Вэнь Чао приподнял одну бровь, однако особого удивления не выказал. - Хочешь сказать, что я зря убил того евнуха? Ну что ж, тогда его смерть будет на твоей совести! Сказать по правде, меня заводит твоя непокорность… Поэтому я решил усложнить тебе жизнь. Ведь так будет веселее ждать момента, когда ты приползешь ко мне умолять меня помочь тебе, не правда ли? Вэй Усянь напрягся. Его жизнь и так сахаром не была, куда уж было ее еще больше усложнять?! - Ты будешь работать во внутреннем дворце, – заявил Вэн Чао, скрестив руки на груди. – И я с удовольствие понаблюдаю, как ты будешь выживать, чтобы о твоем маленьком секрете никто не узнал! - Ты имеешь в виду… Усянь опустил взгляд ниже пояса, понимая, что его достоинство на месте, но даже несмотря на это, его всё равно отправят во внутренний дворец?! - Ты же мечтал работать там? – уточнил Вэнь Чао. – Я предоставлю тебе такой шанс! Вэй Ин не знал, как реагировать. - Но если они узнают… - Если они узнают, – поспешил договорить за него второй принц Цишаня, – тебя, конечно же, накажут! Сначала пытки, потом смерть. Где это видано, чтобы здоровый мужчина прислуживал во внутреннем дворце, где обитают женщины? А если притронешься хотя бы к одной, когда каждая из них является собственностью моего отца, будешь плакать горькими слезами, что сразу не согласился лечь под меня. Как тебе наша игра? Вэй Усянь сначала стоял в ступоре, потом с его губ сорвался смешок. - Почему ты смеешься? – нахмурился Вэн Чао. - Не думал, что я – жалкий раб из Гусу! – способен вызвать такое необузданное желание у второго наследника клана Вэнь… – На этот раз настала очередь Усяня заговорить глумливым тоном. – Так хочешь меня, что ради меня придумал весь этот план? Весьма польщен и обескуражен! Мне кажется, было бы проще убить меня, чем вынашивать такие хитроумные козни. Однако, что же делает похоть с людьми… Вэнь Чао мгновенно ощетинился. Он – тот, кто должен контролировать ситуацию, кто должен забавляться и дергать за ниточки, держа свою жертву в страхе! Как так получается, что этот мальчишка вечно выводит его из равновесия и пытается перетянуть одеяло на себя?! Второй принц Цишаня, будучи сильнее, чем ослабленный Вэй Ин, мгновенно припер его к стене, приложив локоть к горлу – так, чтобы юноша начал задыхаться. - Здесь я устанавливаю правила, тебе понятно? – огрызнулся Вэнь Чао. Вэй Усянь закашлялся, однако ему было даже приятно, что он смог задеть за живое. - Разве тебе не хватает любовников? – хрипло спросил Усянь. – Зачем тебе я? Может, убьешь меня прямо на месте, как сделал это с тем евнухом, да и дело с концом? Чем больше Вэй Ин раздраконивал Вэнь Чао, чем больше тот терял контроль над собой. Он шумно задышал, выпучил глаза и свободной рукой схватился за рукоять меча на поясе. Второму наследнику клана Вэнь ничего не стояло убить беспомощного раба прямо на месте. Или даже изнасиловать его… Однако Вэнь Чао не хотел заполучить такую строптивую добычу так легко, и только это немного обуздало вспышку его ярости. - Тебе лучше не играть с огнем, – совладав с эмоциями, произнес второй принц Цишаня. – Поверь, работа во внутреннем дворце покажется тебе не такой уж сказкой. Ты всё чаще будешь думать о моем предложении… И когда станет совсем невыносимо, ты придешь ко мне. Вэй Усянь фыркнул про себя. Он не знал, почему у Вэнь Чао внезапно проснулся к нему такой нездоровый интерес, но собирался подумать об этом позже. Возможно, эта странная одержимость еще пригодится в будущем… Хотя мысль об этом пугала Усяня. Как так вообще могло произойти, чтобы его захотел именно мужчина и именно второй наследник клана Вэнь?! Бред какой-то! - Сейчас за тобой придут и отведут в крыло для евнухов, там всё расскажут о твоей новой работе, – усмехнулся Вэнь Чао. – Постарайся не раскрыться в ближайшее время, а то наша игра совсем не будет интересной! И да, играй убедительно! Он просто грёбанный извращенец со своими больными фантазиями, решил про себя Вэй Ин.

* * *

Первая остановка Вэнь Сюя, чей конвой вел Лань Ванцзи, Лань Сичэня, Сун Ланя, Сяо Синчэня и еще часть рабов, была у приграничных гористых земель – за ними начинались Охровые пески. Они сделали привал у уже разбитого лагеря – с укреплениями в виде вколотых кольев и камней. Казалось, что это сооружение существовало здесь довольно давно. С одной стороны лагерь опоясывала река, с другой он был окружен полукольцом из горных массивов, в которых располагалась каменоломня – оттуда добывали разные породы для создания оружия и других нужд. - Добро пожаловать в стратегический лагерь клана Вэнь, – обратился Вэнь Сюй к братьям Лань. – Возможно, вы слышали, что в последнее время у приграничных земель стало неспокойно, всё больше мелких кланов из всяких дикарей и кочевников наводят беспорядки. Даже если не слышали, то теперь знаете. Лань Ванцзи и Лань Сичэнь ничего не ответили. - Именно здесь останется недокоронованный ван Гусу, – закончил Вэнь Сюй. – Отец сказал, что ваши знания могут пригодиться на границе. Если сможете проявить себя, то ван Цишаня обязательно оценит это по достоинству и наградит вас. - Вы хотите, чтобы я и мой двоюродный брат остались здесь и помогали подавлять местные стычки? – уточнил Ванцзи. - Только вы, – поправил Вэнь Сюй. – Здесь обитают неотесанные рабы, которые в основном работают на каменоломне и не могут дать достойный отпор постоянным набегам, а это очень отравляет нашу жизнь и мешает торговле с Охровыми песками. Вам поручается собрать из этого сброда некоторое подобие армии и разработать стратегию борьбы с дикарями. - Что насчет моего брата? – нахмурился Лань Чжань. - На вашего брата другие планы, – сухо отозвался Вэнь Сюй. - Сначала вы разделили нас с основной связкой рабов, теперь хотите разбить те крохи, которые остались от людей Гусу? В дороге и так было достаточно смертей! – не смог сдержать свой гнев Лань Ванцзи. - Можете не беспокоиться, так как мы не планировали ни вашей смерти, ни вашего брата, по крайней мере, намеренной, – бесстрастно сказал Вэнь Сюй. – Вы оба еще пригодитесь клану Вэнь живыми. - Тогда куда вы отправите моего брата? – процедил Ванцзи. Всё это время Сичэнь не вставил и слова в их разговор. - В место, которое позволит контролировать вашего дядю и вас заодно, чтобы не отлынивали от своих обязанностей, – загадочно ответил первый наследник клана Вэнь. – С вами останется Вэнь Чжулю. Завтра на рассвете я, ваш брат и еще несколько из оставшихся рабов продолжим свой путь в Охровые пески. - Охровые пески? – переспросил Лань Чжань. – Вы ведете моего брата в Охровые пески? Зачем?! Паника, которая отобразилась на лице всегда серьезного и невозмутимого принца Гусу, порадовала Вэнь Сюя. Он упивался страданиями других людей. - Кажется, вы переживаете за судьбу брата больше, чем он сам, – усмехнулся первый принц Цишаня. – Что скажешь, Лань Сичэнь? Тебе так же страшно, как и Лань Ванцзи? Вэнь Сюй позволил себе обратиться к ним по прямым именам, хотя раньше всегда использовал более официальное обращение, как будто хотел высмеять. - В Гусу нас учили не бояться обстоятельств, в которые мы можем попасть на протяжении жизни, а относиться к этому как к своей карме, – очень спокойно ответил Сичэнь, казалось, что он просто смирился со своей судьбой и не намеревался ни с чем спорить. - Действительно, вас растят как настоящих буддийских святош, аж до скрежета зубов… – выплюнул Вэнь Сюй. – Сегодня ваша последняя ночь, попрощайтесь друг с другом. - Кого еще вы забираете завтра с собой? – стараясь сдерживаться, спросил Лань Чжань. Вэнь Сюй что-то сказал своим людям, и они выделили из оставшихся пленных несколько человек, среди которых также оказался Сяо Синчэнь. - Вот этих, – отмахнулся первый принц Цишаня. – Остальные, кого не выбрали, останутся тут. На каменоломне всегда нужны лишние руки. Лань Ванцзи осмотрел внимательным взглядом две половины. Часть, которая оставалась с ним в стратегическом лагере, была чуть больше, чем вторая часть, которую отобрали для завтрашнего пути в Охровые пески. Сун Лань оставался со своим господином, а Сяо Синчэнь должен был последовать со своим. Ванцзи слегка нахмурился. По какому критерию их отобрали?.. Разве что… Поразмыслить об этом он не успел – их затолкали по разным шатрам на ночь и дали перекусить рисовыми шариками. - Ванцзи, – позвал Сичэнь, когда их, в отличие от остальных рабов, запихнули в отдельный шатер, – прости, что не могу остаться, чтобы помочь тебе. - Не говори глупостей, – покачал головой Лань Чжань, – я даже не знаю, на какую участь отправляют тебя, так что это именно я не смогу поддержать тебя… - Наверное, нас просто продадут на невольничьем рынке, – предположил Сичэнь. - Стать рабом при дворе Цишань Вэнь, остаться на границе и воевать с местными разбойничьими кланами или оказаться в чужих землях в далеких песках, – мрачно перечислил Ванцзи. – Это еще большая чужбина, чем Цишань. Зачем им потребовалось отправлять часть рабов туда? - Первый наследник клана Вэнь сказал, что у них торговля с Охровыми песками, хотя по данным от наших разведчиков они старались лишний раз туда не соваться. Вроде бы это было связано с какой-то старинной враждой, хотя с тех времен много воды утекло… Решили восстановить связи? Но разве им недостаточно торговли водными путями из Юньмэна? Лань Чжань задумался об этом. На Охровые пески власть Цишаня не распространялась, эти земли считали варварскими, но зато там хороша была налажена иноземная торговля – более масштабная и выгодная, чем через Юньмэн. - Вот что, – сказал Сичэнь, – пока я буду там, постараюсь найти какую-нибудь информацию и обязательно найду способ с тобой связаться. Пока ты будешь здесь, пожалуйста, береги себя и выживи, Ванцзи. - Ты тоже, брат, – кивнул Лань Чжань. – Наступит день, когда мы снова воссоединимся, а нашим врагам воздастся за все их прегрешения. Лань Сичэнь слабо улыбнулся. В глубине души он сомневался, что доживет до этого дня, но внешне старался этого не показывать. Иногда Сичэнь завидовал своему брату, его горящему и справедливому сердцу, непоколебимым принципам и вере, ему казалось, что сам он не настолько силен и храбр. Если бы не Ванцзи, возможно, Сичэнь бы давно наложил на себя руки… но его еще сдерживало то, что брат и отец будут ждать его. В другом шатре состоялся прощальный разговор Сун Ланя и Сяо Синчэня. Долгая и утомительная дорога сильно истощила их, но они всё еще старались, подобно их господинам, держаться с достоинством. Другие рабы спали без задних ног, и им оставалось только переговариваться шепотом. - Первый наследник клана Вэнь ведет вас на смерть, – тихо сказал Сун Лань. – Пески – это опасные земли, где угроза подстерегает на каждом шагу! - Я знаю, наслышан, но никогда там не был, – спокойно ответил Сяо Синчэнь. Не зря в Облачных Глубинах поговаривали, что охранники принцев были подобны их собственным отражениям: в то время, когда Сун Лань казался вспыльчив, Сяо Синчэнь всегда старался сохранить ясность ума, доброжелательность и сдержанность. Конечно, в глубине души он, как и все, страшился смерти, хотя его растили с мыслью не бояться ее. – А ведь пока не побываешь – не узнаешь. - Поражаюсь твоему умению светло мыслить, несмотря на тот ад, в котором мы уже успели побывать, – безрадостно усмехнулся Сун Лань. Это была одна из причин, почему он всегда чувствовал особую связь к своему товарищу по оружию. - То, что мы дожили до сегодняшнего момента – уже удача судьбы, – произнес Сяо Синчэнь. – И всё, что от нас потребуется потом – выжить до момента, когда наши враги падут. - Ты правда веришь, что клан Вэнь когда-нибудь падет? – вздохнул Сун Лань. Он бы тоже хотел в это верить, но смотрел на вещи более прагматично. – Царство Юньмэн давно стало марионеточным. Гусу пало вслед за ним… Кто теперь будет бороться против вэньцев? - Сун Цзычэнь, ты, как всегда, настроен мрачно. - Я лишь констатирую факты. Наш народ разгромлен, кто-то мертв, кто-то сослан в рабы. На нашей стороне ни силы, ни оружия. Что мы можем сделать перед лицом Цишань Вэнь? Сун Лань раздраженно провел пятерней по волосам, его убивало собственное бессилие, как и осознание того, что завтра он ничего не изменит: не сможет помешать отъезду Сяо Синчэня, и их пути разойдутся, быть может, навсегда… - Ты ведь знаешь, я лишился семьи еще в детстве… и моей семьей стал ты, – не смотря прямо на друга, решился на откровенность Сун Лань. – Знаешь ли ты, как на меня давит эта беспомощность… ведь завтра мы увидимся в последний раз. Чуть погодя он поднял на Сяо Синчэня полный безысходности взгляд. Синчэнь еще никогда не видел этой стороны Сун Ланя: он приоткрыл для него свою главную слабость, отчего у молодого человека сдавило в груди от щемящей боли. Однако Сяо Синчэнь не посмел обнажить свою слабость точно так же, иначе бы окончательно сломался. Совладав с собой, он постарался произнести следующие слова так, чтобы голос звучал сдержанно и не дрожал: - Ты помнишь, что задолжал мне лунные пряники? - Какие еще пряники… Сун Лань слегка нахмурился. Казалось, что это случилось в прошлой жизни… Прямо перед приездом наследника клана Юньмэн Цзян, когда их принцы устроили дружеский поединок. - Мой принц тогда выиграл. А если бы выиграл твой, я бы угостил тебя мясом, – напомнил Сяо Синчэнь. Вспоминая об этом, его сердце обливалось кровавыми слезами, ведь, скорее всего, этому долгу не суждено было сбыться. - Тогда хотя бы ради пряников… постарайся выжить, – топорно пробормотал Сун Лань, и его кадык дрогнул. Он изо всех сил старался, чтобы интонация голоса не выдала его чувств, которые разрывали изнутри из-за мысли о скором расставании. – Чтобы в следующий раз, когда мы встретимся, я смог сдержать обещание. Сун Лань был далек от поэзии, всю свою жизнь он посвятил военному искусству, но даже он слышал выражение: каждое расставание – это лишь начало новой встречи. Однако он был скуп на эмоции и не мог позволить себе что-то больше, чем напоследок заключить Сяо Синчэня в объятие: поначалу немного неловкое, потому что раньше они никогда не проявляли между собой подобной тактильности, но осознавая, что другой возможности может никогда не быть, они оба крепко вцепились друг в друга, как утопающий за соломинку. Когда-то их называли половинками инь и ян за свою гармоничность, но теперь их разрывали пополам, оставляя в сердце каждого зияющую пустую дыру. - Я буду ждать, – прошептали в ответ. На следующее утро Вэнь Сюй с последней частью рабов двинулся в сторону Охровых песков, которые находились через горный перевал. За перевалом их ждал проводник, который должен был провести по особо опасным участкам песков и вывести в какой-то город в пустыне. Вся дорога занимала пару дней, но была достаточно опасной – по пути несколько рабов не выдержали испытаний. - Пустынные демоны вас раздери!.. – выругался под нос Вэнь Сюй. – Не могли подождать, пока мы доберемся до базара! Слабаки, черви, ничтожные насекомые… Ваши останки затеряются в песках, а ваши души станут голодными призраками, которые никогда не найдут успокоения! К концу пути выжили Лань Сичэнь, Сяо Синчэнь и горстка пленников на последнем издыхании. Вся их небольшая процессия стояла перед воротами крепости, построенной в пустыне. - Меньше, чем я рассчитывал привезти, – недовольно цокнул языком Вэнь Сюй. – Ладно, по крайней мере брат принца Гусу жив, а он у нас – главный товар! Заезжаем внутрь. - Куда вы собрались нас продать? – спустя долгое время подал хриплый голос Лань Сичэнь. - В иноземное государство тебя не отправят, ты нужен нам здесь, – кинул ему Вэнь Сюй. – Тебя я продам главному варвару Охровых песков – главе Не. Если сослужишь ему неплохую службу, быть может, он станет к нашему клану полояльнее. Что насчет остальных – они не представляют из себя особой ценности, так что просто уйдут с молотка. По Лань Сичэню прошел холодок, возможно, даже больше, чем когда он добровольно согласился на пытки первого наследника клана Вэнь взамен на противоядие для брата. Даже до Гусу доходили слухи о жестокости варваров из Охровых песков, а его собирались отправить к самому главному?..