Оплачено сполна

Когда Вэнь Сюй поведал судьбу Лань Сичэня, тот, до этого смиренно принявший свою участь, не удержался от комментария: - Вы, наверное, шутите… Сами же говорили, что я и Ванцзи вам нужны живые, но отправили его в опасную точку, а меня – на верную смерть?! - Кто сказал, что тебя ждет смерть? – притворно удивился Вэнь Сюй. - Отправить к самому опасному варвару, по-вашему, звучит, как погостить в гостях у старого друга? – язвительно спросил Сичэнь. - Ну надо же, в первый раз вижу и слышу, как праведная птичка из клана Лань нахохлилась и замахала крылышками! – рассмеялся Вэнь Сюй, а потом не удержаться от того, чтобы поддразнить: – А ты хотел остаться и быть моим наложником? Только скажи, и мы сможем договориться. Вместо тебя отправлю твоего слугу, он тоже недурен собой. Лань Сичэнь шумно задышал, пытаясь сдержать огонь страстей внутри себя. - Надеюсь, что моего слугу ждет участь лучше, чем меня. - Даже так? Отправиться к варвару для тебя все-таки предпочтительнее, чем быть моим любовником? Как жаль! Но я это как-нибудь переживу. Они приехали на базар. Вокруг всё было шумно и пёстро, от чего у Сичэня зарябило в глазах и слегка закружилась голова, в нос ударило множество ярких и насыщенных запахов. Это место отличалось от рынков в трех царствах, и здесь было множество иноземцев. - Оставьте всех рабов здесь и продайте их за хорошую цену, – распорядился Вэнь Сюй. В этот момент Лань Сичэнь заметил, что Сяо Синчэнь был очень бледен. - Что с тобой? Ты плохо себя чувствуешь? Это было неудивительно: они проделали очень тяжелый путь, плохо питаясь и страдая от обезвоживания, песок был везде, он натирал тело, от него щипало, появлялись раздражения, гнойные ранки и краснели глаза. - Всё в порядке, я справлюсь, – помотал головой Синчэнь. - Мне кажется, мой слуга мог подхватить какой-то недуг в пустыне, – забеспокоился Сичэнь. – Вы можете продать нас вместе? - Его судьба – уже не твоя забота, – отмахнулся Вэнь Сюй. – Если ему уготовано сдохнуть – он сдохнет. Для главы Не будешь отдан только ты. Первый принц Цишаня собирался преподнести Лань Сичэня в качестве подарка, ему вовсе не хотелось передавать с ним довесок, который можно было продать за хорошую цену на невольничьем рынке, поэтому он не стал с этим церемониться. Лань Сичэнь с волнением посмотрел на Сяо Синчэня, который действительно выглядел неважно. Он преодолел с ним столько препятствий и испытаний, он ведь не умрет лишь потому, что слег из-за какой болезни? И кто теперь позаботиться о нем? Их разделили, и дальнейшая судьба слуги стала для Сичэня неизвестной. Между тем его привезли в огромную резиденцию. - Уходите, – сказали воины у ворот. – Глава Не не хочет видеть выродков из Цишань Вэнь. - Но я привез дар для вашего господина! – возразил Вэнь Сюй, при этом он специально заговорил елейным голосом, чем очень удивил Лань Сичэня. Первый принц Цишаня? Первый наследник клана Вэнь? Этот горделивый и жестокий молодой мужчина, который глазом не поведет, как может одним ударом сразить любого, кто встанет у него на пути? И он позволил вести себя столько заискивающе перед какими-то варварами с чужеземных земель?! - Ему не нужны подачки от шавок с центральной равнины. - Но я слышал, что глава Не давно искал кого-то из земель Гусу, а у меня уникальный экземпляр! Воины о чем-то зашептались, потом один исчез в глубинах резиденции и через какое-то время вернулся. - Глава Не согласился вас принять. Вэнь Сюй довольно ухмыльнулся. Он сказал своим людям ждать снаружи, а с собой взял только Лань Сичэня. Внутри резиденции обстановка полностью отличалась от привычной Сичэню, всё было иноземно-восточным, чуждым, даже запахи каких-то специй заставили почувствовать ностальгию по родным палочкам с благовониями. Их провели в зал, где на пёстрых подушках возлежал огромный накачанный мужчина. В помещении был разведен огонь, от этого было очень жарко, поэтому несколько девушек с вуалью, прикрывающей половину лица, обмахивали своего господина опахалами из разноцветных перьев. Другие девушки притаились в алькове и тихо играли на музыкальных инструментах. Сам мужчина держал в руках чарку и отложил ее на низкий столик, как только внутрь зашли гости. - Первый принц Цишаня приветствует главу Не! – оповестил о своем прибытии Вэнь Сюй и сложил руки в приветственном жесте с легким поклоном. Глава Не неохотно встал со своего ложа. Он явно не готовился к каким-либо встречам и не удосужился даже одеться: его мощный торс был оголен до пояса, на ногах – свободные шаровары черного цвета с золотой окантовкой, стопы босы. В ушах, на шее, на руках висели украшения из золота. Высокий хвост заплетен в косу. - Пес из клана Вэнь, кого ты мне привез?

* * *

Когда Вэнь Чао посчитал «заточение» Вэй Усяня достаточным для создания его «легенды», за юношей зашел евнух более старшего ранга, чтобы проводить его в зону низших чинов, где отныне будет обитать Усянь. - Евнух Цинь, полагаюсь на вас, – в своей привычной ироничной манере обратился Вэнь Чао к пухлому мужчине, и тот ответил ему легким поклоном. Затем второй принц Цишаня одарил многозначительным взглядом Вэй Ина, и того передернуло. – А ты не забывай раз в лунный месяц посещать лекаря, если не хочешь, чтобы наша игра закончилась слишком рано. Вэй Усянь ничего не ответил, ему пришлось смириться с тем фактом, что теперь предстояло привыкнуть к новым обстоятельствам и каким-то образом не выдать свою тайну. Он наконец-то покинул ненавистное ему общество Вэнь Чао и последовал за евнухом. Поначалу они не разговаривали, и Усяню оставалось лишь догадываться, посвящен ли евнух Цинь в какие-то детали его положения или нет. - Расскажи мне что-нибудь об этом месте, – осмелился нарушить тишину Вэй Ин. – Что полагается знать новым евнухам? - Могу начать с самых азов, – согласился поделиться евнух Цинь. – В иерархии евнухов Безночного города существуют девять рангов, где девятый – самый низший, а первый – самый высокий. Ранги с девятого по седьмой занимаются обслуживанием дворцового комплекса и выполняют обычную рутинную работу: уборка, стирка, помогают на кухне, в саду и в других крылах дворца. - Разве для этого нет слуг женского пола? – спросил Вэй Усянь. Не то, чтобы он имел четкие представления о разграничении, какой работой должны заниматься женщины, а какой – мужчины, просто при дворе Гусу Лань не было столько евнухов с такой сложной системой, как при дворе Цишань Вэнь. - Есть, но у каждой категории слуг поделены зоны ответственности и объем работы, плюс ко всему зависит, в каком крыле предпочитают слуг женского пола, а в каком – мужского, – пояснил евнух. - А что насчет других рангов? – снова задал вопрос Усянь. - Ранги с шестого по четвертый прислуживают царской семье, присматривают за гаремом и следят за порядком. Ранги с третьего по первый приближены к вану и занимаются чиновничьими делами: административными, финансовыми, продовольственными, иногда военными. Однако те, кто сумел выслужиться до первого ранга, необязательно ограничиваются только чиновничьей службой, их могут поставить во главе любой зоны царского двора. - То есть евнухи существуют не только во внутреннем дворце, где живут женщины? – удивился Вэй Ин. – Их так много? - Ван Цишаня охотно использует евнухов во всех сферах жизни дворца. Конечно, их квота в высоких чинах не превышает количество выходцев из благородных семей, которые вхожи ко двору, в основном это только обслуживающий персонал. Вэй Усянь медленно переваривал информацию, прикидывая, какая, небось, здесь существовала жесткая конкуренция, а учитывая безжалостность и жадность Цишаня, наверняка процветали коррупция и беззаконность. - Евнухи, которых оскопили в детском возрасте, живут в отдельном крыле, занимаются базовым обучением и выполняют несложную рутинную работу до тринадцати лет. С четырнадцати они живут со взрослыми евнухами и объем их работы увеличивается, – между тем продолжал евнух Цинь. – Те, кто дослужился до более высокого ранга, могут иметь право на отдельную комнату. Ты будешь жить в общей комнате из десяти человек, а твою зону ответственности распределят чуть позднее. Евнух говорил сухо и по делу, предоставляя для Вэй Усяня только основную информацию, не углубляясь в нюансы, о которых Усянь пока не догадывался. Они всё шли и шли, и Вэй Ин то и дело осматривался по сторонам и пытался хотя бы примерно запомнить путь или что конкретно они проходили, попутно думая, как ему выжить в общей комнате. Дворцовый комплекс Безночного города был огромен и великолепен, он превышал размеры царского двора Облачных Глубин в несколько раз, и в нем никогда не гас свет. Он состоял из внешнего дворца, где обитал ван и его сыновья, и внутреннего дворца, где находились женщины, а также было несколько гостевых дворцов и павильонов, и восхитительные сады. Комплекс имел четыре главных ворот по сторонам света и несколько сторожевых башен. Вэнь Жохань был ваном одного из трех царств, но жил в такой роскоши, будто единоличный Император всей Поднебесной. При мысли об этом Вэй Усянь начинал злиться, но попытался взять себя под контроль и еще о чем-нибудь расспросить евнуха Циня: - Что еще мне следует знать? - Для новеньких проведут обучение и расскажут, как себя вести. Главное – это служение и преданность царской семье Вэнь. Она состоит из вана и двух его сыновей от официальной первой супруги, которая, к сожалению, уже почила. У вана также есть несколько наложниц, но из детей до зрелого возраста дожили только первый и второй принцы. Усянь что-то обмозговал, а потом осторожно осведомился: - Ты говорил, что с низшего чина можно выслужиться до более высокого? Как это сделать? Евнух Цинь подавил снисходительную улыбку. - Ты во дворце Цишань Вэнь. Как думаешь, перед кем нужно выслужиться, чтобы твоя жизнь в этом месте стала немного полегче? Вэй Ин промолчал. Вот как. Никто этого не пытается скрыть, даже евнух потешается над ним! - Однако многие, кому удалось достаточно быстро продвинуться по службе, долго не наслаждались хорошей жизнью, – поспешил добавить евнух Цинь. – Во дворце главная задача помимо служения – выжить, а это умение зависит только от собственного ума. - А часто ли случаются… какие-то происшествия? – поинтересовался Вэй Усянь. - Есть отдельный департамент, который занимается инцидентами, связанными с несчастными случаями и смертями каждый день, – очень просто ответил евнух Цинь, как будто говорил о любимых блюдах царской семьи. Усянь его ответу даже не удивился. Наконец, после длительных петляний по дворцовому комплексу они дошли до спального крыла взрослых евнухов. - Вот мы и пришли, – подытожил евнух Цинь, остановившись возле одной из многочисленных дверей. – Это твоя комната. Ты – последний из заселенных. Завтра пройдет обучение для новеньких. Он открыл двери, и глазам Вэй Усяня предстала просторная комната, в которой помещалось десять лежанок, по пять друг напротив друга, и у их изголовья такое же количество небольших лакированных шкафчиков для хранения личных вещей. Несколько новых евнухов лежало на своих спальных местах, всё еще испытывая дискомфорт и фантомные боли после операции, несмотря на то что им удалось успешно ее пережить. Остальные, которые уже какое-то время работали при дворе, обратили внимание на вошедших. - Это ваш последний сосед, евнух Вэй, – представил его евнух Цинь. – Покажите, где ему расположиться. В основном Усяня встретили довольно равнодушно. Кто-то был поглощен своим горем нового положения, кто-то смерил молодого человека ревностным взглядом, но были и те, кто сочувственно ему улыбнулись в поддержку. Девять евнухов в комнате были разношерстными: некоторые из них были полными и не очень привлекательными, а некоторые худыми и симпатичными. - Сюда, сюда! – похлопал какой-то юноша по пустой лежанке рядом со своей. – Тут осталось свободное место! Евнух Цинь кивнул Вэй Ину, а после покинул комнату и закрыл за собой двери. С его молчаливого одобрения молодой человек направился в сторону евнуха, который теперь станет его соседом по спальному месту и который выглядел довольно дружелюбно. Стоило Вэй Усяню присесть на лежанку, как к нему придвинулся его сосед и еще пара человек, которые хотели познакомиться и расспросить что да как. Остальные оставались на своих местах и не спешили одаривать новенького своим вниманием, лишь искоса поглядывая в его сторону. - Приветствую, евнух Вэй! – первым поздоровался дружелюбный сосед. – А по имени тебя как? - Усянь. Вэй Усянь, – представился юноша. - А я – Оуян Цзычжэнь! – улыбнулся молодой евнух. По возрасту он казался немного младше Вэй Ина. – Как ты пережил кастрацию, как самочувствие? - Ну… мне повезло, – уклончиво ответил Вэй Усянь. - Тебе всё под корень отрезали или только бубенцы? – поинтересовался кто-то из других евнухов. - Эээ… – Усянь почувствовал неловкость и напряжение, и инстинктивно прикрыл руками причинное место, благо, свободная и многослойная одежда служила ему прикрытием. - Да разве по нему не видно? – надменным тоном заговорил один из евнухов, который оставался на своей лежанке и лишь хмыкнул, когда вокруг новичка столпилось несколько человек. – С таким-то личиком его наверняка порезали по минимуму. Вэй Ин нахмурился и осмотрел говорящего: это оказался толстый евнух не особо привлекательной внешности, однако его лицо было гладким, о чем напрашивался вывод, что он всё еще был довольно молод. - Евнух Мо, мы все одинаково пережили невосполнимую утрату, не будь таким циничным, – пожурил его кто-то из соседей, на что тот просто фыркнул. - Не обращай на него внимания, – шепнул Оуян Цзычжэнь Вэй Усяню. – Просто он уже давно на седьмом ранге, когда многие, которые вошли в царский двор с ним в одно время, сумели перейти на ранги повыше. Цзычжэнь похлопал по шкафчику рядом с изголовьем спального места Усяня. - Здесь можешь хранить личные вещи и… это, ну то самое. Внутри лежат полотенце, мыльный корень, гребень, бамбуковая соль и ивовая веточка. Официальную форму выдадут позже, когда распределят зону твоей работы. - Спасибо, – поблагодарил Вэй Ин. – А ты… тоже новенький или уже работаешь? - Меня оскопили несколько лет назад, я занимаюсь обычной каждодневной рутиной. - Понятно. А где здесь… отхожее место? Оуян Цзычжэнь кивнул в сторону ширмы. - Там, за ширмой можно, но, чтобы не воняло, чаще пользуются отдельными помещениями, они есть по всему двору. Многие поначалу стесняются и стыдятся своего положения, поэтому предпочитают справлять нужду в уединении. Вэй Усянь понятливо кивнул, эта новость его немного успокоила, но ему предстояло еще о многом узнать. - Не беспокойся, если возникнуть какие-то вопросы или понадобится помощь – смело обращайся ко мне! – ободряюще сказал Усяню Цзычжэнь и что-то достал из-за пазухи. – На, держи, можешь считать это скромным подарком от меня в честь твоего появления здесь. - Что это? - Эфирное ароматическое масло, ну, чтоб скрыть неприятный запах, а то от евнухов постоянно несет мочой. Вэй Ин с благодарностью принял маленький презент и его мгновенно окутали до боли знакомые нотки. - Этот аромат… – растерянно произнес он. - Сандаловое дерево, – подтвердил его догадки Оуян Цзычжэнь. У Вэй Усяня сжалось сердце, он вспомнил о Лань Чжане, о котором запретил себе слишком часто думать, но сандаловый запах разбередил его душевные раны. Интересно, как там поживал его принц, хотя бы раз вспоминал о нем?..

* * *

После возвращения из Гусу и довольно продолжительного пребывания в Цишани Цзян Чэн ни разу не виделся со своей матерью, но теперь наконец-то для этого появился повод – юного принца Юньмэна должны были познакомить с невестой. Цзян Чэн чувствовал волнение, в основном его окружали только слуги, и он почти не видел свою мать кроме каких-то официальных приемов, которые проходили не так часто в силу занятости Вэнь Жоханя. Не Хуайсан, готовящий прическу и наряд для наследника Юньмэн Цзян, сразу заметил приподнятое настроение своего хозяина. - Вы очень рады, что женитесь, не так ли? – лукаво поинтересовался он, смотря в отражение бронзового зеркала, пока заплетал косички для Цзян Чэна. - Ну, не то чтобы… – Юноша поспешил прикусить язык. Он пока не знал, мог ли доверять новому евнуху, и если тот съябедничает слугам дяди Жоханя, что Цзян Чэн не очень рад жениться на его племяннице, то это нанесет тому обиду. Да и волосы он расчесывал и заплетал… совсем не как Вэй Усянь. – Я не просто рад, а очень рад, кто ж не будет счастлив породниться с ваном Цишаня? Не Хуайсан улыбнулся. - Теперь Ваше Высочество точно будет в безопасности за спиной своего могущественного дяди. На этих словах блуждающая на лице улыбка Цзян Чэна слегка померкла. Будет ли он в безопасности? Неужели племянница вана гарантирует ему это? Прятаться за спиной женщины… звучало даже как-то обидно. Однако мысли, что Цзян Чэн скоро повидается с матерью, заставили его вновь приободриться. Интересно, донесли ли ей вести о том, что произошло в Гусу, и что ее сын находился на волосок от гибели? А тот, кто его спас… Принца Юньмэна снедало любопытство, как там поживал Усянь? Всё ли с ним в порядке? Он ведь… выжил? Настроение Цзян Чэна снова омрачилось, стоило только вспомнить слугу, который уже несколько лунных месяцев не давал его сердцу и душе никакого покоя. Ему точно нужно было посетить лекарское крыло, чтобы поинтересоваться у Вэнь Цин о своем странном недуге. - Вот вы и готовы, – сказал Не Хуайсан, заставив Цзян Чэна вынырнуть из глубоких потоков своих размышлений. – Пойдемте, вас ждут в зале Яшмового рассвета. На дворе вовсю стояла снежная зима – наступили Большие снега. Безночный город был полностью припорошен белоснежной пеленой. Цзян Чэн покинул свои скромные покои и направился в главное здание внешнего дворца, где располагался один из залов для торжественных приемов. Наконец-то он увидел свою мать. Юй Цзыюань была единственной среди столпотворения алого цвета, кто продолжал носить одежду фиолетовых оттенков, несмотря на то что много лет прожила при дворе Цишаня. Конечно, по милости Вэнь Жоханя. Помимо этого никто не называл ее Вдовствующей супругой Цзян или как-то еще, чтобы подчеркнуть приверженность к Юньмэну, она утратила какие-либо статусы, и обращались к ней просто как к госпоже Юй. Мама! Цзян Чэну хотелось наплевать на всякий царский протокол и церемониальный этикет, и просто по-человечески, по-сыновьему, броситься в объятия матери, тепло которой ему так сильно не доставало. Но он не мог. Юй Цзыюань проявляла небывалую выдержку. В Безночном городе слуги за спиной прозвали ее Пурпурной Паучихой. Во-первых, из-за цвета ее гардероба. Некоторые считали, что таким образом она выказывает непокорность Вэнь-вану. Другие говорили, что раз Вэнь-ван ей не запрещает, значит, он ее достаточно уважает и не считает это проблемой. А Паучиха потому, что она была заперта в отдельном дворце, ей не разрешалось покидать его без дозволения так же, как кому-либо посещать ее; она была вдовой, и должна была со временем зачахнуть в паутине и пыли, и превратиться в прах. Цзян Чэн не мог подойти к матери первой, не поздоровавшись и не поклонившись чиновникам, которые присутствовали на мероприятии. Все они имели высокие чины и требовали особого внимания. Цзян Чэн думал, что прошла вечность, прежде чем он наконец-то смог к ней подойти и выказать сыновью почтительность. - Матушка… – Он сложил руки и низко поклонился. - А-Чэн… – сдержанно произнесла госпожа Юй, а потом слегка мотнула головой. – Нет, теперь я должна обращаться к тебе как к Цзян Ваньиню. Ты стал совсем взрослым и вот-вот женишься. Цзян Чэну так много хотелось ей сказать. Она ведь была его родной матерью, к чему был весь этот фарс и все эти дворцовые правила? Они не виделись месяцами, Цзян Чэн мог сгинуть в Гусу, а она говорит лишь о его скорой свадьбе? В то время, когда ему было бы достаточно, если бы она просто коснулась его рукой… - Иди, ты должен занять место поближе к дяде Жоханю, – сказала госпожа Юй. Цзян Чэну ничего не оставалось, кроме как кивнуть и вновь ее покинуть. Он с тоской посмотрел на нее, прежде чем отойти. Она даже не спросила, как у него дела… Юй Цзыюань выглядела хладнокровной, будто перебросилась парой фраз не с сыном, а с каким-то мимо проходящим человеком чисто из вежливости, и сердце Цзян Чэна болезненно сжалось. Наконец, самым последним в зал пожаловал Вэнь Жохань с сыновьями. Все присутствующие с почтением поклонились царской семье. Ван занял почетное место на возвышении на большом троне, по бокам от него на тронах поменьше сели Вэнь Сюй и Вэнь Чао. Остальные гости расселись за индивидуальные столики, расставленные по правую и левую руку от тронов вдоль зала, чтобы центр оставался свободным. Цзян Чэна посадили за ближайший стол к тронному возвышению. - Давненько мы не проводили приемов! – заговорил Вэнь Жохань. Казалось, он находился в приподнятом расположении духа. Он окинул взглядом зал и остановился на Цзян Чэне. – Сегодня это торжественное мероприятие я устраиваю в честь своего горячо любимого племянника, который чуть не погиб от рук коварного клана Лань. Однако сами Небеса даровали ему жизнь, и я посчитал своим долгом наградить его за все ниспосланные испытания. А-Чэн, подойди. Цзян Чэн послушно встал из-за стола и вышел в центр зала перед тронным возвышением, чтобы сделать поклон, выказывая свою почтительность. - Благодарю дядю за его милость. Вэнь Жохань махнул рукой, как бы опуская формальности между ними. - Я долго думал, кто из моих племянниц подойдет тебе, и остановил выбор на самой красивой. Этот брак скрепит наши семейные узы еще крепче! Что скажешь, А-Чэн? - Цзян Ваньинь премного благодарен, – не поднимая головы, произнес Цзян Чэн, внутри содрогаясь от испытываемого давления. Несмотря на то, что Вэнь Жохань выглядел сейчас как действительно заботливый дядюшка, юношу прошибал холодный пот. Жохань довольно улыбнулся и хлопнул в ладоши. - Разрешите ей войти! А-Чэн, познакомься со своей будущей супругой, Ван Линцзяо.

* * *

С тех пор, как Лань Ванцзи и Сун Ланя оставили в лагере Вэнь у приграничных земель, они пытались разработать стратегию борьбы с набегами кочевников под чутким руководством Вэнь Чжулю и Мэн Яо, однако часто не могли прийти к общему решению. - Мы не можем разрабатывать стратегию, не имея обученных воинов, – говорил Ванцзи. - Так в чем проблема? – спрашивал Вэнь Чжулю. – В вашем распоряжении сотни рабов. - Эти рабы замучены тяжелой работой на каменоломне, – возражал Сунь Лань. – Как они будут противостоять набегам, если каждый день многие погибают от здешних ужасных условий, плохого питания и обезвоживания? Вы даете определенные порции еды исходя из того, какую норму выполнят пленники, но многие из них больны или немощны, и не могут физически это сделать. Когда и как они будут обучаться, если у них нет никаких сил после тяжелой работы?! - Что вы предлагаете? – нехотя интересовался Мэн Яо. – Вы же знаете, что Цишаню необходимо добывать горные породы для своих нужд, если рабы не будут работать, то кто? - Для чего тогда вы вообще нас сюда привезли? – задал риторический вопрос Лань Ванцзи. – Либо мы приходим к компромиссу, либо это всё бессмысленно. Вы же тоже обучались воинскому искусству и должны это понимать как никто другой. - Вы сейчас нас оскорбляете? – едко спросил Мэн Яо. – Здесь не Гусу, и если от вас не будет никакого толку, то с высочайшего разрешения царской семьи Вэнь нам дозволено избавиться от вас. - Вот как? – и бровью не повел Ванцзи. – Я думал, что решать это и претворять в действие позволительно первому принцу Вэнь, а не помощнику низшего ранга. Мэн Яо, который всегда умел контролировать свои эмоции, впервые за долгое время вышел из себя и оголил меч из ножен, но его остановила рука Вэнь Чжулю. - Мы только тратим время на ненужные разговоры. Какое в итоге у вас предложение, молодой господин Лань? - Поделить нагрузку между рабами, разбить их на группы. Пока часть пленников будет обучаться у нас воинским навыкам в первой половине дня, другие будут работать, во второй половине они поменяются. Только следуя определенной дисциплине мы сможем достичь результатов. Сейчас же эта горстка, которая даже себя защитить не может, погибнет при первом же набеге. Вэнь Чжулю переглянулся с Мэн Яо, того явно задел комментарий от Лань Чжаня, но он попытался сдержать лицо. Когда они были в Гусу, наследник клана Лань казался более вежливым, но теперь научился тонко язвить. - Хорошо, – уступил Чжулю. – Мы согласны на такой компромисс, но будем тщательно следить за вашими усилиями. Наши дозорные также сообщили, что видели пару людей, одетых в одежду кочевников, в несколько ли от нашего лагеря. Они подозревают, что те готовят очередной набег. - Тогда мы должны поспешить, – сделал вывод Сун Лань. - Это те же кочевники, что нападали раньше? – осведомился Лань Ванцзи. – Что известно об их стиле боя? - На лагерь время от времени нападают разные мелкие кланы, не отличающиеся особым искусством ведения сражения, все они используют степные варварские техники, но есть один клан наиболее хитроумный под предводительством лидера Мянь-Мянь, – неохотно рассказал Мэн Яо. - Мянь-Мянь? – повторил Сун Лань, подавив смешок. – Его действительно так зовут? Кто придумал такую кликуху? - Разумеется, оно выдуманное, – кивнул Вэнь Чжулю. – Его клан нам особенно мешает, иногда они подбираются к лагерю и постоянно наводят шум – и днем, и ночью, а потом на лошадях уезжают. Из-за этого никто не может выспаться и теряет концентрацию. Ванцзи задумался об этом. Звучало, действительно, как нечто более хитроумное, чем просто нападать и грабить без разбору. - На сегодня всё, – подытожил Вэнь Чжулю. – Завтра с восходом солнца проверим, как вы будете обучать рабов. - Не забудьте сегодня ночью патрулировать юрточный лагерь, – добавил Мэн Яо. Когда они вышли из юрты, Сун Лань обратился к своему господину: - Вы явно задели его за живое, Ваше Высочество. - Не называй меня так, – покачал головой Лань Чжань. – Мне не нравится, как они обращаются с пленниками. Я никогда не слышал о клане Мэн и сделал вывод, что Мэн Яо происходит не из высшего сословия. Если его происхождение невысоко, то как он может вести себя на уровне клана Вэнь и не проявлять хотя бы толики сострадания? - Ну, мелкая шавка подлизала хозяевам, вот и зазналась, – пожал плечами Сунь Лань, а потом чуть нахмурился. – Как Су Шэ. Оба замолчали на какое-то время. - Ладно, пойдем патрулировать, – сменил тему Лань Ванцзи. – Уже темнеет. Сун Лань кивнул, а на душе у него кошки скребли. Ему было очень больно наблюдать за тем, что принц, которому он служил многие годы, потерял свой статус и стал равен ему, простому слуге, и теперь они выполняли одинаковую работу. Всё это казалось таким неправильным, таким несправедливым… Они вышли из юрты, и изо рта сразу образовалось облачко пара. Степи были припорошены снежным покрывалом. Зимы здесь стояли холодные, и единственное, что могло согреть помимо костра, это воспоминания о доме и близких людях. В какой-то момент Сунь Лань и Ванцзи разделились. В лагере были большие юрты, в которых скопом ночевали рабы, а были юрты поменьше, предназначенные для воинов Цишань Вэнь для более комфортного размещения, у Вэнь Чжулю и Мэн Яо имелись личные. Поздней ночью Лань Чжань патрулировал дальние юрты, в которых спали воины, и внезапно услышал в одной из них подозрительные звуки. Он и до этого выходил на патруль, но впервые столкнулся с чем-то подобным. Сначала ему показалось, что произошло тайное нападение, кто-то проник в лагерь, а затем и в юрту, чтобы убить воина, переодеться в его одежду и проникнуть шпионом. Воображение Лань Ванцзи уже нарисовало разное развитие событий. Он сжал рукоять меча и бесшумно подошел к юрте, слегка отодвинул подол входа, чтобы заглянуть в щелку и решить, стоит ли врываться или обождать… Однако то, что увидел Ванцзи внутри, заставило его задержать дыхание от потрясения. Два воина-мужчины занимались любовью при слабом свете свечи, и как только происходящее сложилось в единый смысл, который медленно дошел до наследника клана Лань, он чуть не выронил меч из рук.