Оплачено сполна

После изнурительного путешествия в рабских условиях из Гусу до приграничья, а затем в пустыню, Лань Сичэнь несколько раз думал о том, чтобы свести счеты с жизнью. Даже при его доверительных отношениях с Лань Ванцзи он бы ни за что в этом не признался и никому бы не рассказал. Однако ему повезло выжить и оказаться там, где оказался. Слуги главы Не полностью привели Сичэня в порядок: отмыли, накормили, напоили, спать уложили и проверили здоровье. Кроме недомогания, вызванного из-за плохого питания и обезвоживания, и небольших гнойных ран, серьезных заболеваний у него не выявили. Единственное, за время долгого похода его одежда полностью пришла в непригодность, и ему выдали новую – чужеземную. Когда Лань Сичэнь выспался и почувствовал себя лучше, слуги помогли ему одеться и проводили в покои главы Не, как тот до этого распорядился. Внутри были задернуты занавеси, создавая полутемную атмосферу, которую разбавлял лишь потрескивающий огонь в жаровне, и глаза Сичэня не сразу привыкли к подобному освещению. В нос ударил запах местных благовоний – более пряный и терпкий. - Выглядишь совсем по-другому, похож на человека, – послышался низкий голос откуда-то из тени. Когда зрение адаптировалось к полумраку, Лань Сичэнь увидел в алькове на подушках и мехах главу Не. Сразу, что бросилось в глаза – на нем стало еще меньше одежды, и лишь набедренная повязка прикрывала его таз, а полулежал он, естественно, широко расставив ноги. Наверное, он позволил себе предстать в неглиже, потому что это была его спальная, в которой было достаточно тепло, подумал Сичэнь, хотя для него это казалось диким, и он отвел смущенный взгляд в сторону. В трех царствах использовали царский протокол и этикет, ни один хозяин не позволил бы себе встречу в таком неподобающем виде. Даже если звали слуг для какого-то поручения, можно было набросить на себя хотя бы нижние одежды. Но почти голым? Действительно их не просто так называли варварами! - Ну что, здесь условия получше, чем когда тебя держали в плену псы из клана Вэнь? – осведомился глава Не. - Благодарю главу Не за его милость, – выказал признательность Сичэнь и решил добавить: – И спасибо, что используете понятный мне язык. - Когда долго кочуешь и торгуешь, научишься понимать многие языки и различать диалекты, – отмахнулся глава варваров, а потом перешел к другой теме: – Итак, ты сказал, что умеешь играть на флейте, не так ли? - Если главе Не интересен мой талант, я продемонстрирую свои скромные музыкальные способности, – подтвердил Лань Сичэнь. - В таком случае выбери в этой комнате подходящий для этого инструмент, – усмехнулся мужчина. Сичэнь всё никак не мог понять, почему это так веселит главу Не, и осмотрелся в полутемном помещении. Рядом с альковом стоял низкий стол, на котором лежала искусно сделанная нефритовая флейта-сяо. В то же время совсем рядом от столика вальяжно располагался на своем спальном ложе хозяин резиденции. Лань Сичэнь без задних мыслей подошел к столику, поклонился главе Не в качестве безмолвного дозволения и взял в руки флейту. Затем отошел туда, где стоял до этого – на почтительное расстояние от алькова. - Ах, все-таки эта флейта… – выдохнул глава Не, словно с каким-то разочарованием. - Прошу прощения? – искренне недоумевал Сичэнь. – Я сделал что-то, что расстроило главу Не? - А ты забавный, мне нравится, – криво улыбнулся мужчина. – Разве ты уже не был в употреблении у пса Вэнь, который должен был научить тебя совсем другим премудростям игры на флейте? Лань Сичэнь открыл было рот и сразу закрыл его. Его лицо побледнело, а уши зарделись. Это всколыхнуло неприятные воспоминания о той ночи, когда он подвергся пыткам со стороны Вэнь Сюя. Первый наследник Цишаня любил использовать садистские методы, и хотя гематомы с тех пор побледнели и зажили, тело еще по инерции вздрагивало. При этом конкретно в ту ночь никакой «игры на флейте» не было, и до Сичэня только сейчас дошел весь смысл игры слов. Глава Не всё понял по лицу своего нового раба. - Так и знал, что эта шавка продала мне использованный товар, – подытожил он. - Если… если вы говорите о каких-то непотребных вещах, то я… – растерянно заговорил Лань Сичэнь. - То ты?.. – продолжил глава варваров, испытывающе посмотрев на раба. Сичэнь почувствовал ужасное унижение. После того, как он добыл антидот для своего брата, то поклялся себе, что больше никогда не испытает ничего подобного. - Я могу лишь сыграть вам на этом музыкальном инструменте, – сдержанно произнес он, крепко сжимая в руках флейту. – Поскольку меня продали вам, вы можете поручить мне любую другую работу всё равно какой сложности. Но если вы хотите, чтобы я делал… что-то неподобающее, то лучше убейте меня сразу, и покончим со всем. Этот ответ заставил главу Не встать со своего ложа и подойти к нему. Его тяжелая поступь отзывалась в такт учащенному сердцебиению Лань Сичэня. От главы варваров веяло какой-то животной аурой, – особенно, когда он был почти голый, а блики от огня играли тенями на его мускулатуре, – от которой даже смелые воины могли почувствовать страх. Он подошел и взял Сичэня за подбородок, а потом спросил спокойным, выдержанным тоном, опалив лицо молодого человека своим дыханием: - Думаешь, что смерть – это избавление от всех проблем? Глава варваров не был разгневан, но его властность заставила Лань Сичэня похолодеть всем телом, конечности словно онемели. Прямой взгляд черных глаз проникал сквозь душу. - Жизнь – лишь череда страданий, смерть – лишь временное избавление от них перед очередным перерождением. Но этого мне будет достаточно, – попытался также спокойно ответить Сичэнь, хотя внутри у него бешено колотилось сердце. Глава Не усмехнулся. - Это ваши буддийские заповеди? Я слышал, что царство Гусу всегда было миролюбивым, но в нем испокон веков растили воинов с честью и достоинством. Если ты так легко готов наложить на себя руки, не навлечешь ли позор на свой род? Его слова словно окатили Лань Сичэня ушатом ледяной воды и накрыли волной стыда. Глаза сразу покраснели, к горлу подступил ком. Еще никто, даже Вэнь Сюй своим рукоприкладством, не мог довести Сичэня до такого состояния, но это смог сделать глава варваров лишь словами. Видя, что тело раба начало подрагивать – то ли от подступающей истерики, то ли от пробуждающейся ярости, но он стойко пытался контролировать себя, глава Не отпустил его из своей хватки. Лань Сичэнь подумал, что если его не будут удерживать насильно, то его ослабевшие ноги просто не выдержат веса, и он безвольно упадет на пол, но он устоял. - Можешь успокоиться, – сказал глава варваров, и интонация его голоса будто смягчилась, а может Сичэню лишь показалось. – Я купил тебя не для утех. Я действительно искал кого-то, кто обладает музыкальными талантами Гусу. Ты много знаешь различных мелодий? Когда Лань Сичэнь услышал эти слова, с его души словно камень упал. Он окинул главу Не осторожным взглядом, всё еще не совсем доверяя. Этот мужчина был мощным не только снаружи, но и внутри, обладая способностью подчинять и закрадываться своей проницательностью в самые потаенные глубинки своих оппонентов, даже не прилагая для этого никаких физических усилий. Это умение было редким даром. - Меня обучили множеству традиционных музыкальных композиций, – сухо ответил Сичэнь. – Глава Не хочет услышать какую-то конкретную мелодию? Мужчина снова устроился на своем ложе и прикрыл глаза. - Просто играй. Я хочу послушать всё, что ты умеешь. Лань Сичэнь взял себя в руки и сосредоточился на музыкальном инструменте. Лишь на какое-то мгновение он обнажил слабость перед главой Не, но теперь постарается вновь воспрять духом. Тем более, он обещал Ванцзи, что попытается выяснить, что клану Вэнь нужно в Охровых песках. Да и самому Сичэню стало любопытно после того, как прямо при нем Вэнь Сюй позволил себя унизить.

* * *

Сяо Синчэнь метался в лихорадке. Болезнь обострилась, и если бы кто-то вовремя не оказал ему лекарскую помощь, он бы уже умер. Синчэнь балансировал между миром живых и миром мертвых, и, хотя тиски смерти затягивали его в свое царство, шепча больше никогда не открывать глаза, желание жить пересилило. В голове то и дело всплывала мысль о каком-то обещании… Сяо Синчэнь что-то бормотал в бреду, пока наконец лихорадка не отступила, и он не очнулся. Однако когда открыл глаза – почти ничего не увидел, кроме чего-то слишком сильно размытого. - Очухался? – услышал он чужой голос на родном языке. - Где я? Я… ничего не вижу. - Ничего удивительного. Ты подхватил глазную инфекцию, еще бы чуть-чуть, и лишился бы зрения насовсем. Даже не знаю, вернется ли оно в полном объеме к тебе или нет. Голова Синчэня после болезни была пуста, и только постепенно и рваными частями к нему начали возвращаться воспоминания. Его продали в рабство, а потом?.. - А вы… кто? - Я твой новый хозяин – Сюэ Ян.

* * *

После торжества, приуроченного к знакомству Цзян Чэна и Ван Линцзяо, у царской семьи Вэнь состоялась встреча в покоях Жоханя. - Дядя! – капризно позвала Линцзяо. – Он же младше меня и такой еще ребенок! Неужели не нашлось никого получше? - Отец, тебе не жалко отдавать мою двоюродную сестренку этому сосунку? – вторил ей Вэнь Чао. - Да что с вами не так? – нахмурился Вэнь Жохань. – Лин-эр, мужа лучше выбирать помоложе, а то они помирают раньше. Вот представь, ты будешь уже немолода, а супруг к этому моменту как раз окажется в самом расцвете сил и будет радовать тебе глаз. И не только глаз… А если он помрет, то я всегда помогу тебе обустроить второй брак. Ван Линцзяо закусила губу. Она вроде бы и хотела возразить, но аргументы дяди оказались вполне вразумительными. - Отец, ты сейчас серьезно? – приподнял одну бровь Вэнь Чао. – Почему ты просто не сбагрил А-Чэну Вэнь Цин? Она – белая ворона в нашей семье, хоть в ней и течет кровь рода Вэнь. Так было бы проще, разве нет? - От Вэнь Цин нет пользы, кроме знахарского дела, – покачал головой Жохань. – Ее семья разработала уникальный яд нашего клана и противоядие к нему, рецепт передается от поколения к поколению, поэтому ее лучше держать в лекарском крыле. Придет время, я подумаю, выдавать ее замуж или нет. Кто-то же должен будет унаследовать их рецепты. Есть еще ее младший брат, но он еще более никчемен. Вэнь Чао многозначительно покивал, а Ван Линцзяо тихо фыркнула. В детстве ей приходилось пересекаться с Вэнь Цин, ведь, как никак, но они все были родственниками, и ей никогда не нравилась заносчивость этой лекарки. Лишь мысль о том, что на месте невесты будущего вана Юньмэна могла оказаться Вэнь Цин, заставило Линцзяо вмиг ощутить значимость своего брака. - Так, ладно, пошутили и хватит, – хлопнул в ладоши Вэнь Жохань. – Давайте лучше поговорим о насущном. Лин-эр, я выбрал именно тебя, потому считаю, что ты принесешь гораздо больше пользы. Девушка заметно приободрилась, этот комплимент ей очень польстил. - Я никогда не разочарую клан Вэнь. Чем я могу быть полезна дяде? - От тебя не требуется многого. После свадьбы ты станешь первой супругой нового государя Юньмэна и госпожой Пристани Лотоса. Просто следи за своим мужем и докладывай мне, если посчитаешь, что он ведет себя странно и что-то задумал. А-Чэн просто должен быть послушной марионеткой на троне, но не мешать нашим делам. - Так может нам стоит просто от него избавиться при другом подходящем случае? – предложил Вэнь Чао. – На свадебном торжестве или по пути в Юньмэн может случиться что угодно! Вэнь Жохань поднял руку, призывая сына помолчать. - Для этого уже нет нужды. Он обещал, что будет выполнять то, что мы ему скажем. Лин-эр всего лишь будет приглядывать за ним. Конечно, ему придется часто посещать Безночный город и отчитываться передо мной – Юньмэн такой же вассал, как и Гусу. Когда мы вытянем из них как можно больше ресурсов, тогда я объединю все три царства и объявлю себя Императором единой Поднебесной. - Потрясающий план, отец! – поддержал замысел Вэнь Чао. - Лин-эр, – снова обратился Жохань к племяннице, – ты же юная дева, изучи премудрости, благодаря которым сможешь держать А-Чэна под своим контролем. Через некоторое время заведи с ним ребенка – это еще больше привяжет его и укрепит наши родственные связи. Если А-Чэн, как он сказал, хочет жить, значит, он должен беспрекословно нам повиноваться. Я дозволяю ему унаследовать трон Юньмэна – разве я не прекрасный дядя? - Самый лучший! – закивала головой Ван Линцзяо. – Хорошо, дядя, я всё поняла и сделаю всё, чтобы тебя не разочаровать. - Вот и славно, – довольно произнес Вэнь Жохань. – Можете идти. Я и мать А-Чэна обговорим с монахом удачную дату свадьбы позднее. Ван Цишаня отпустил сына и племянницу из покоев, и какой-то отрезок они прошли вместе по коридору, прежде чем за Линцзяо должны были прийти служанки и проводить ее во внутренний дворец. - Ну что, дорогая двоюродная сестрица, – обратился к ней Вэнь Чао, – стоит ли мне, как твоему старшему брату, обучить тебя тем самым премудростям, о которых говорил наш досточтимый ван? - Братец Чао, ты невыносим, – отмахнулась Ван Линцзяо, хотя смущенно опустила ресницы. – Я и сама вполне смогу справиться с этим заданием. - Но ты ведь даже не знаешь, о каких именно премудростях я говорил, – усмехнулся второй принц Цишаня. – Ведь для того, чтобы держать кого-то под контролем, существует множество разных способов… Он протянул руку, чтобы заправить выбившуюся маленькую прядку волос из ее прически, затем вдохнул аромат, который остался на пальцах. - Действительно, получить тебя в супруги – невиданная роскошь для этого щенка… – разочарованно вздохнул Вэнь Чао. – Но не беспокойся. Если он тебя чем-то расстроит или не сможет порадовать – ты всегда знаешь, что твои братья тебе во всем помогут. - Приняла это к сведению, – кивнула Линцзяо, улыбнувшись на прощание.

* * *

Однажды вечером Вэй Усянь шел по безлюдному коридору в спальное крыло после водных процедур – он всегда омывался в уединении как можно позднее, чтобы к моменту возвращения в комнату все соседи уже разлеглись по кроватям, но до того, как их проверит старший евнух, чтобы не схлопотать наказание. По правилам евнухам следовало омываться вместе в общей бане, но по наводке от Оуян Цзычжэня Усянь нашел для себя лазейку, главное было не спалиться. Его внимание привлек чей-то разговор за поворотом, и он осторожно заглянул за угол. - Малыш Нин-Нин, ну что же ты так скромничаешь перед своими старшими братьями? - Не ломайся, мы тебя щедро одарим. Твои братья никогда тебя не обидят и будут очень ласковыми… - Это… не по царскому протоколу! Вэй Усянь нахмурился. Он узнал евнуха Мо Цзыюаня – того самого упитанного, который бросил ему не самую радушную фразу, когда юношу только привели в комнату, с ним было еще двое, но их Усянь на лицо не признал, должно быть, соседи. Если молодой человек всё правильно понял, то они втроем подкатывали к дворцовому стражнику, заигрывая с ним, хватая за подбородок и недвусмысленно намекая, что готовы даже приплатить ему, если тот согласится с ними «поиграть», хотя стражник был настроен явно против. Что-то такое Цзычжэнь рассказывал Вэй Ину… Некоторые евнухи были очень голодны до ласк «настоящих мужчин». Юношу передернуло, и он решил выручить несчастного парнишку, появившись из-за угла. - Братец Мо! – елейным голосом позвал Вэй Усянь, широко улыбаясь. Евнух Мо и его прихвостни мгновенно резко развернулись к нему и окинули хмурым недобрым взглядом. - Евнух Вэй? – недовольно произнес Мо Цзыюань. – Что ты тут делаешь так поздно? - Да вот, освежился чуток, – очень воодушевленно поделился Усянь, демонстрируя свой деревянный тазик с водными принадлежностями. Затем невинно осмотрел своих товарищей. – А вы что тут делаете? Что-то интересное происходит? Вэй Ин специально нагнулся к евнуху Мо поближе, чтобы шепотом уточнить: - Играете на деньги со стражником? Что за игра? Кто выигрывает? Можно мне тоже? Мо Цзыюань поморщился и отпихнул его подальше от себя. - Иди, куда шел! И ты что, не знаешь, что в это время полагается уже быть в комнате? - Но и ты, братец Мо, тоже еще не в комнате, – пожал плечами Вэй Усянь, а потом с энтузиазмом предложил: – Пошли вместе? Ноздри евнуха Мо заметно растопырились, было видно, что он раздражен. Он переглянулся со своими приспешниками. Конечно, делиться своей «добычей» и компрометировать себя никто не собирался. - Мы и сами дойдем! – отрезал Мо Цзыюань. – Пойдемте. - До встречи, Нин-Нин! – приторной интонацией попрощались два других евнуха со стражником, смерив на прощание Усяня презрительным взглядом, и последовали за Цзыюанем. Тем временем Усянь подмигнул стражнику, тот выглядел очень растерянно. - Теперь ты в безопасности! – шепнул Вэй Ин. - Спасибо… – тихо ответил стражник. Вэй Усянь осмотрел его: совсем молоденький паренек, может, на пару лет старше, при нем было оружие. Он всего лишь мог пригрозить назойливым евнухам, что покорёжит им личики, если будут и дальше к нему приставать, или на худой конец пожалуется на их поведение старшему евнуху, отчего совсем не дал отпор? - Ты же дворцовый стражник, – не смог сдержать свое любопытство Усянь, – как допустил, чтобы простые евнухи потешались над тобой? - Я стражник восьмого ранга, а они – евнухи седьмого ранга, формально, их статус выше моего… – стеснительно ответил молодой человек. - О, я тоже восьмого ранга! Значит, мы с тобой равны? Как тебя зовут? - Вэнь Нин. - А – Вэй Усянь. Приятно познакомиться, Вэнь… Как ты сказал?! Тот неловко почесал затылок. - Погоди, ты серьезно Вэнь? – Усянь озадаченно заморгал. – Ты имеешь отношение к царской семье? - Ну, формально – да, но я из побочной ветви клана Вэнь, – объяснил Вэнь Нин. - Тогда почему ты стражник всего лишь восьмого ранга? – приподнял одну бровь Вэй Ин. – Если ты родственник Вэнь-вана, как те евнухи вообще смеют подначивать тебя? И почему ты работаешь в нашем крыле? - Нууу… Вэй Усяню всё это казалось каким-то странным, подозрительным и нелогичным. Он еще раз осмотрел Вэнь Нина: тот казался очень скромным, совсем не по характеру своих жестоких родственников. Может, он просто выдумывал всю эту историю с родством клана Вэнь? Иногда, чтобы забыть тревоги, люди придумывают для себя сказку, в которую со временем начинают верить. Усянь списал всё на это, но вслух ничего не сказал. Поскольку он отстал от евнуха Мо и не стал его догонять, то не слышал его разговора со своими подельниками: - Этот выскочка нам всё запорол! - И что нам с этим делать, братец Мо? Мо Цзыюань о чем-то глубоко задумался, сжимая и разжимая ладонь, которой отпихнул Вэй Усяня. - Братец Мо, о чем думаешь? - О том, как нам проучить этого новенького? - С ним как будто что-то не так… – пробормотал Мо Цзыюань. - Что такое? - Я всего лишь пихнул его в грудь, но через тонкую ткань ночного халата почувствовал… как между нами словно что-то проскочило, – задумчиво протянул Цзыюань. – Будто от его тела… исходила мощная энергия ян, на которую отозвалась моя инь. - Как это возможно? Его же недавно оскопили. - Думаешь, из него еще не полностью исчезла мужская сила? - Не знаю… – покачал головой евнух Мо. – Но нам стоит присмотреться к нему получше. У меня есть одна мыслишка.

* * *

С момента, как Лань Ванцзи стал свидетелем мужского соития, его начали преследовать всякие непрошенные мысли. Днем он вел себя так же, как и всегда: хладнокровно следовал дисциплине и обучал пленников вместе с Сун Ланем, но по вечерам… Ему и Цзычэню выделили юрту на двоих, и когда его слуга засыпал, едва коснувшись головой мехов, Ванцзи погружался в думы, которые терзали и его сердце, и его тело. Он часто всматривался и сжимал в руке алую ленту, которая осталась на память об Усяне, в голову лез его образ – на самом деле, он был с ним всегда, с самого рассвета до самого заката, вырисовывался в красках горизонта и в звездной россыпи на ночном небосводе, а потом… стоило закрыть глаза, как перед закрытыми веками вспыхивали картинки, и если раньше Лань Чжань не позволял себе ничего постыдного, то теперь против его воли воображение подменяло увиденную сцену в юрте на него и Вэй Ина. Оголенный Вэй Усянь и изгибы его тела, крепкого, но при этом податливого, которое идеально сочеталось с телом Лань Ванцзи, его руки могли игриво дразнить, шаловливо завлекать, умело соблазнять, сводили с ума, пока Ванцзи вторгался в него. В ушах звенел смех Вэй Ина, которому было щекотно, в другой момент Вэй Ин всхлипывал, потому что Лань Чжань был слишком резок или наоборот заставлял его ждать, в следующий момент Вэй Ин неприлично громко стонал, крича и умоляя Лань Чжаня либо остановиться, либо не останавливаться. Лань Ванцзи начинал дуреть от собственных мыслей, а его тело переставало слушаться, пах всегда сжимало от сладострастной истомы, похожую на настоящую пытку, член пульсировал и оживал, и приходилось выполнять всякие постыдные движения рукой, чтобы снять это напряжение, изливаясь в собственную ладонь. Если в Гусу Ванцзи мог это контролировать, то в степях выбора не оставалось. Он злился на себя, свою фантазию, на то, что порочил невинный образ Усяня в голове, что не мог бороться с собственным искушением и дичал прямо как зверь. Теперь слова Мэн Яо воспринимались немного иначе. Одно дело, когда человек проживает в комфортных условиях… и совсем другое дело, когда выживает в суровых обстоятельствах. Нужно было соблюдать недюжинную выдержку, чтобы не потерять себя самого. В такие моменты Лань Чжаню хотелось наказать себя, нанести увечья, чтобы держать в узде, а под рукой была лишь кочерга от жаровни… Вдруг его острый слух распознал какой-то шум извне. Был час быка, все должны были спать мертвецким сном после изнурительного рабочего дня, а судя по звукам… как будто кто-то крался. Лань Ванцзи мгновенно привел себя в порядок и схватился за меч. - Сун Лань, просыпайся, – позвал он. – Кто сегодня несет вахту? - Кто-то из патрульной группы рабов, вроде бы… – сонно отозвался слуга. – Ваше Высочество, что случилось? - Пойдем на разведку, в лагерь могли проникнуть. Сун Лань тоже схватился за меч, и они выглянули из юрты. Было темно, только лунная дымка слегка подсвечивала очертания вокруг, да редкие факелы. Стоило выглянуть из теплого укрытия, как изо рта сразу образовалось облачко пара. - Там вдалеке… тени, – сощурившись, шепнул Ванцзи. – Не уверен, что от наших. - Проклятье, – выплюнул Сун Лань. – Будим всех? Однако они не успели – вместо них это сделали другие, начав с остервенением долбить в гонги и любыми другими предметами, создавая невыносимый шум. - Это клан Мянь-Мянь? – догадался Сун Лань, прикрывая уши. - Давай вычислим его, – кивнул Лань Чжань. Варвары подобрались слишком близко, застали весь лагерь врасплох, а стоило из юрт повыскакивать растрепанным воинам Цишань Вэнь, начинали убегать, словно играя в кошки-мышки. - Убейте этих варварских крыс! – взревел Вэнь Чжулю. – Всех до единой! Началось сражение. Биться с нападающим кланом могли только обученные воины, рабы только постигали азы и всё еще не могли отбиться от более профессиональных и кровожадных головорезов, вдобавок, на ночь их связывали в общей связке за ноги, и их движения были сильно ограничены. Лань Ванцзи, привыкнув к полутьме, выискивал предводителя. Наконец, он заметил человека, сидящего на лошади за пределами лагеря, его выделяла устрашающая маска, грозно подсвечивающая в отблесках факелов. - Сун Лань, прикрой меня! – крикнул Лань Ванцзи, устремившись к этому человеку. Отбиваясь от нападающих разбойников, Ванцзи удалось прорваться за пределы лагеря. Лошади в загоне с ума посходили от непрекращающегося, раздражающего их чувствительные уши, шума. У Лань Чжаня не было времени успокаивать их, чтобы оседлать хотя бы одну, он попытался добраться своими силами до предводителя, что всё это время наблюдал за разворачивающейся потасовкой, но стоило принцу Гусу подобраться слишком близко – и глава варваров умчался прочь. Это означало конец нападения, все головорезы начали отступать в тени, где их ожидали натренированные на звуки кони, и вскоре они исчезли в ночи. - Как они пробрались в лагерь?! – в бешенстве начал орать Вэнь Чжулю. - Кто нес вахту? – грозно спросил Мэн Яо. Его взгляд выискивал среди воинов и рабов ответственных лиц. Из воинов почти никто не пострадал, получив только мелкие царапины, больше всех досталось рабам – кого-то успели сильно ранить, кто-то скончался на месте. Не самые большие потери, но всё же. Наконец, глаза Мэн Яо остановились на Су Шэ. Его оставили в лагере присматривать за рабами, и он не входил под контроль Лань Ванцзи и Сун Ланя. - Разве не ты должен был патрулировать? – нахмурившись, уточнил Мэн Яо. - Я?! – мгновенно встрепенулся Су Шэ. – Помилуйте, господин Яо, сегодня за вахту отвечала патрульная группа из рабов! Я сам лично приказал им смотреть в оба и следить за каждым шорохом! - К утру жду список патрульных, – холодно прочеканил Вэнь Чжулю. – Того, кто не выполняет свои обязанности, ждет наказание. Все по юртам! - Подождите, многие же ранены, – возразил Ванцзи. - А свергнутый принц Гусу собирается провозюкаться всю ночь с каждым рабом, чтобы вылечить их? – усмехнулся Мэн Яо. – У нас и так нехватка медикаментов, нечего тратить их на тех, кто бесполезен. Между прочим, напомню, что это была именно ваша ответственность превратить этот сброд во что-то хотя бы напоминающее солдат. А они что? Всё еще мотыгу от меча отличить не могут? - Вы дали нам совсем мало времени, а нападение произошло слишком внезапно, – упер руки в боки Сун Лань. – К тому же, рабы связаны по ночам! Чего вы вообще от них ожидали? - Гусуланьская шавка смеет перечить? – хмыкнул Мэн Яо. – Вас обоих стоит тоже призвать к ответственности. Что скажешь, генерал Вэнь? - Поговорим обо всем с утра, – сказал Чжулю. – Идем спать. Они скрылись в своих ночлегах, и их примеру последовали остальные воины Цишаня. Только покалеченные рабы остались, стеная о своих ранениях. Су Шэ лишь презрительно фыркнул: - Ну и беспорядок вы тут устроили! – И тоже поспешил быстренько юркнуть в свою юрту, которую делил с одним из вэньских солдат. Лань Ванцзи крепко сжал кулаки. - Что будем делать? Последуем приказу? – напряженно просил Сун Лань. - Мы не можем бросить их вот так, – покачал головой Ванцзи. – Если не можем использовать лекарства, давай хотя бы поможем перевязать раны, но для начала прижжем их огнем – это должно помочь избежать инфекции. Хотя бы это будет лучше, чем совсем ничего. - А что будем делать завтра?.. Так и позволим этому псу Су Шэ снять с себя ответственность? Он переложил свои обязанности на рабов! - У меня есть одна идея на этот счет.