Китайская шкатулка

Пусть Вэнь Нину и выдали собственный Нефритовый жетон, он всё же не спешил открыто прогуливаться по Облачным глубинам. Когда он впервые после стольких лет вошёл сюда, сердце его — пусть мёртвое и забывшее, как биться, — вздрогнуло, нестерпимо потянуло пройти к реке, на ту сторону горы, куда негласно было запрещено уходить ученикам. Туда, где некогда он упражнялся с луком. Улучив момент, Вэнь Нин поддался желанию, и пусть сосны стали выше, а заросли — гуще, всё же довольно скоро нашёл укромный участок речного берега неподалёку от водопада. Он замер там, удивляясь тому, что некоторые места совсем не изменились. Он замер, поразившись тому, как ясно стало ощущение — сюда он хотел прийти уже много лет. Он замер, и воспоминания окружили его. Сейчас у него не было при себе лука и стрел, и всё же он представил его упругость в руках, и то, как прицеливался, как услышал оклик… — Вот ты где, — раздалось позади столь внезапно, что если бы лук не был воображаемым, точно бы стрела сорвалась неизвестно куда с отпущенной от неожиданности тетивы. Вэнь Нин обернулся. — Господин Вэй… — Ему показалось, что Вэй Ину мгновенно станет очевидно, что за мысли он прячет, что он увидит воспоминания, а главное, прочтёт тщательно скрываемые чувства. И оттого Вэнь Нину стало и больно, и стыдно, и страшно. Он опустил взгляд. — А-Юань обыскался тебя, — спокойно продолжал Вэй Ин, подступая ближе. Он был одет в чёрное, а не в белое, слишком многое в нём изменилось, чтобы можно было сравнить с тем, как было тогда, и всё же Вэнь Нин сглотнул в волнении. — Эх… Когда-то на нас с того берега смотрела твоя сестра, — в голосе Вэй Ина было столько печали, горечи и сожалений. Вэнь Нина будто обожгло или ударило. Конечно! В тот раз он едва не задел стрелой сестру! Как это память столь причудливо спрятала этот момент? Неужели для него было куда важнее… …Как сильные пальцы прикасаются и направляют, а голос мягок, и в нём столько терпения и чуткости… Да, Вэнь Нин не стал себе лгать. Для него оказалось важнее то воспоминание, иллюзия тёплого чувства, что не было возможным ни тогда, ни тем более теперь. Шумел водопад. Вэй Ин смотрел в воду, словно и его зацепило воспоминаниями — другими, полными тревог, отчего взгляд его потемнел. Он встрепенулся не сразу, но всё же одарил улыбкой. — Нас наверняка ищут, пора идти. А-Юань хотел увидеться с тобой, да и Лань Чжань послушает рассказ о твоих путешествиях… — назвав имя Ханьгуан-цзюня, он просветлел лицом, и Вэнь Нин поспешно опустил взгляд, чтобы по нему не стало заметно, как горек уксус. — Да, господин Вэй, — согласился он и первый отступил, ушёл к тропе. Но мысленно так и остался на этом берегу — лелеять несбыточную мечту.