Китайская шкатулка

Вэй Ин вскрикивает и резко садится. Он вырывается из сна, изо всех сил цепляется за реальность, за запах сандала, мягкость подголовного валика, ощущение тёплого тела рядом. Перед глазами всё ещё темнота, она тянет к нему руки с тонкими пальцами, вцепляется когтями, затягивает в себя… Не позволяет осознать себя вне кошмара. Он видит бледные лица, едва различимые на чёрном полотне, он слышит сотни голосов, умоляющих о мести, угрожающих, проклинающих. Он чувствует их дыхание — им не нужно дышать, но они об этом не помнят!.. — Вэй Ин, — звучит очень тихо — и очень громко разом, и все остальные голоса замолкают. Лань Чжань садится с ним рядом, обнимает со спины. — Лань Чжань, — выдыхает Вэй Ин, имя — как заклинание. Темнота отступает нехотя, отпускает добычу не сразу. Сквозь окно в цзинши льётся мягкий лунный свет, за стенами слышится шорох ветвей. Ночь неспокойна, тревожный ветер спустился с горных вершин и шепчет, шепчет, шепчет о чём-то. Кошмары приходят нечасто, но всё же не в первый раз. Вэй Ин судорожно выдыхает, разворачивается и утыкается Лань Чжаню в плечо, и когда тёплая ладонь опускается на спину, всё же вздрагивает, пусть и расслабляется очень быстро. Тысячи голосов, тысячи рук, тысячи пустых глаз, открытых ртов. — Снова Безночный город?.. — спрашивает Лань Чжань, хоть знает ответ. Вэй Ин замирает, он не желает отвечать, потому что отчаянно хочется солгать. Если же озвучить правду, то в глазах Лань Чжаня вновь качнётся чудовищное чувство вины. Они так давно вместе, а он всё ещё винит себя, что однажды не удержал. «Это я хотел броситься вниз, — говорит себе Вэй Ин, будто готов поспорить с Лань Чжанем. — Я хотел этого. И всё свершилось по моей воле, ты невиновен». Но он не озвучивает вслух, потому что Лань Чжань качнёт головой и скажет одну только фразу: «Должен был встать с тобой рядом задолго до той ночи». И Вэй Ину будет нечего возразить. Они вместе так немного, отчаянно хочется больше, больше и больше. Кошмар теряется в сумраке ночи. Вэй Ин нежно целует Лань Чжаня в шею. Это благодарность, не приглашение к чему-то большему, и Лань Чжань продолжает гладить его по спине — успокаивающие и мягкие прикосновения, позволяющие совсем забыть о черноте. — Безночного города больше нет, — шепчет он. — И тьма ушла из-под его стен. Больше Вэй Ин не окажется там, никогда. Туда нельзя вернуться. «Никогда, — отпечатывается внутри. — Нельзя вернуться». Вэй Ин закрывает глаза, тёплые прикосновения баюкают его, и воспоминания отступают, прячутся далеко и глубоко. В Безночный город нельзя вернуться. В тот самый Безночный город — не получится. Но Вэй Ина по-прежнему царапает мысль — скала всё ещё стоит, она языком выступает над пропастью, дразнится, напоминает о себе. И в бессильной ярости Вэй Ин иногда желает прийти и сокрушить её взрывающимися талисманами, чтобы туда действительно нельзя было вернуться. Вот только он не уверен, что тьма не выйдет к нему навстречу, не попытается протянуть к нему руки с тонкими пальцами, вцепиться когтями, затянуть в себя.