Афродизиак

      Сакура стояла возле ворот деревни. Она пришла раньше просто от того, что не могла уже находиться в стенах комнаты наедине со своими мыслями.       Закатное солнце мягко освещало улицу, по которой неспешно сновали люди. Девушка прислушивалась к шуму, утопала в нем. Кто-то смеялся, кто-то разговаривал. Рокот людских голосов немного отвлекал от пустоты, поселившейся внутри. Дарил какое-то иррациональное чувство покоя.       — Йо, Сакура, — вдруг услышала она негромкое за своей спиной. Девушка замерла на мгновение, а потом медленно обернулась. Какаши-сенсей стоял перед ней, его нарочито расслабленный взгляд не выражал ничего. Но после стольких лет общения ее невозможно было обмануть. Она видела на мгновение проскользнувшие эмоции в темно-серых глазах.       Как же часто он обманывал людей маской самоконтроля… И сейчас решил выбрать тот же путь. Попытался спрятать от нее все эмоции, которые она сегодня видела в его глазах на крыше.       Девушка опустила взгляд.       — Выдвигаемся? — тихо спросила она, а потом заглянула в лицо сенсея.       Мужчина кивнул. Сакура молча кивнула в ответ, чувствуя, как болью колит ее сердце. Уже повернулась, чтобы сделать шаг, но внезапно почувствовала прикосновение к своей макушке. Она вздрогнула и замерла.       — Сакура, ты ни в чем не виновата, — услышала девушка мягкий голос. Ладонь учителя исчезла, и мужчина неспешно пошел вперед. Она пару секунд стояла, а потом подняла руку, коснувшись пальцами того места, где еще мгновение назад была ладонь Какаши-сенсея. Боль и пустота, до этого заполняющие грудь, притупились. Ей стало спокойнее.       Он не опоздал, пришёл даже раньше времени. Улыбка коснулась ее губ. Она помедлила еще секунду, чтобы успокоить быстро бьющееся сердце, и поспешила вслед за учителем.                     Какаши уже пару часов бежал без остановки, Сакура молчаливой тенью следовала за ним. Сумерки сгущались, ночь постепенно вступала в свои права. Он понимал, что необходимо сделать привал. Сакура позади него дышала все тяжелее, двигалась медленнее, хоть и пыталась сохранить темп. Молча терпела, не выказывая и намека на усталость.       Если они выдвинутся на рассвете, то успеют прибыть в деревню где-то часов в одиннадцать.       Мужчина замедлился и спрыгнул с ветки на траву. Через мгновение, девушка приземлилась рядом с ним, он почувствовал ее напряжение. Она осматривалась по сторонам, ожидая атаки.       — Сакура, все в порядке, просто сделаем привал, — Какаши сделал несколько шагов через кусты, оказавшись на небольшой полянке — здесь можно будет развести костер. Несмотря на то, что уже конец мая, ночи до сих пор были прохладными.       — Может, мы продолжим путь? — услышал он голос ученицы. Она вышла на полянку за ним, но как-то неуверенно мялась.       — Нужно отдохнуть, — мягко проговорил мужчина. — Пользы не принесет, если мы продолжим путь по темноте.       — Но…       — Сакура… — произнес Какаши. Девушка подняла на него взгляд и тут же опустила, а потом едва заметно кивнула.       Он понимал, что его ученице тяжело находиться с ним наедине, после того, что между ними случилось. Понимал, но не мог допустить, чтобы она перетрудилась. Сакура почти не спала все это время. Усталость отпечатком ложилась на ее лицо.       Оставив ученицу на поляне, Какаши отправился собирать хворост и ветки потолще для костра. Ему не хотелось смущать девушку, нужно было держаться подальше от нее, чтобы не приносить больше боли.       Им сейчас будет сложно восстановить те доверительные отношения, что были до этого, когда на миссиях они ночевали рядом. Тогда они разговаривали о многом, их разговоры в ночи были отдушиной для его израненной души.       А сейчас…       Когда он вернулся, Сакура уже развернула свой спальник.       — Сакура, ложись первая, — проговорил Какаши, складывая ветки в костер, огонь разгорался медленно, чадя дымом. Девушка даже не стала с ним спорить, как обычно. Она аккуратно сняла сандалии и стянула перчатки, а потом с едва слышным шорохом забралась под лёгкое одеяло. Поворочалась немного, укладываясь удобнее.       Хатаке подкинул еще две толстые ветки в костер, отошел подальше от костра и сел, прислонившись спиной к дереву. Он знал, что ученица не спит, просто лежит с закрытыми глазами.       Ему хотелось по-старому заговорить с ней, посмеяться как раньше. Чтобы она пересказала ему очередную забавную историю про Пятую или про очередные выходки Наруто.       Но над поляной висело неуютное молчание. Мужчина вздохнул, вытягивая ноги. Эмоции вновь поднимались в нем, и он знал, что ближайшие несколько часов будет медленно тонуть в них.                     Сакура лежала с закрытыми глазами. Ей хотелось заговорить с сенсеем как раньше, но…       Хочет ли он общения с ней? Или же хочет побыть наедине с мыслями?       Если бы на миссии он был один, то не стал бы делать привал.       Снова ведь заботился о ней, как и всегда.       Ей тоже хотелось что-то сделать для него, но она боялась снова наткнуться на лениво-расслабленную маску. Она лежала к нему спиной, кусая губы. Пытаясь придумать хоть что-то. А потом вспомнила.       — Сенсей, — ее голос был немного хриплым от долгого молчания. Девушка откинула легкое одеяло и приподнялась.       — Хммм? — протянул в ответ мужчина.       — Вы сегодня в пути плохо опирались на правую руку, в основном хватались за ветки левой, — Сакура поднялась на ноги и сделала несколько шагов в сторону сенсея. — Я вижу, что она болит. Можно… можно я залечу раны?       Мужчина оглядывал ее, в его глазах отражались отблески огня. Девушка опустилась на колени и протянула к нему ладони.       — Я не думаю, что там что-то серьезное, — сенсей также смотрел на нее непроницаемым взглядом. Она немного смутилась, но все-таки потянулась к его руке.       — Не надо, Сакура, все в порядке.       — А вдруг там трещина? — наконец, в глазах учителя девушка увидела непонятную эмоцию.       — Сакура… — мужчина перехватил ее руку, горячие пальцы плотно легли на ее запястье. — Не надо.       Она замерла, а потом вдруг почувствовала, что это уже было. Словно, дежавю…       И вдруг все показалось ей не правильным. Она наедине с ним, совсем рядом, ночью, в лесу. И от того, что она считала, что происходит что-то неправильное, ее мысли казались еще более не правильными.       Внезапно вспышка воспоминания оглушила ее. Как он был так близко к ней на кровати, обхватывал ее запястья горячими пальцами и…       Ее бросило в жар, Сакура резко выдохнула и почувствовала, как предательский румянец обжег лицо…                     Какаши не хотел, чтобы она заставляла себя лечить его. Снова заботится о нем, а не о своих эмоциях. Заметила же, что его рука болит. Ему хотелось, чтобы боль в руке отрезвляла его, чтобы заставляла помнить о том, что чуть не произошло той ночью. Прохладная кожа хрупкого запястья обожгла пальцы, ученица едва заметно вздрогнула от его прикосновения.       В глазах девушки проскользнула тень воспоминаний, а потом она резко выдохнула, на бледных щеках расцвел румянец.       И вдруг он осознал, что она еще что-то вспомнила. Хатаке дернулся, выпуская ее запястье. Девушка закусила губу и как-то странно, по-другому, посмотрела на него, ее взгляд мазнул по его лицу. Вдруг она резко отвернулась и встала.       — Извини, Сакура… — проговорил он, едва слышно.       — Все в порядке, — ответила она. — Извините, что…       Он прикрыл глаза рукой.       — Попытайся поспать.       Девушка молча кивнула, укладываясь обратно в спальник.       А Какаши сидел, прикрыв глаза. Мужчина, погрузившись в свои мысли, потерял счет времени.       Что она вспомнила?       Внутри Хатаке снова поднималась буря эмоций, захлёстывала его. Он понял, что очень хочет выкурить сигарету-другую. Ему нужно было успокоиться.       Мужчина прикусил палец и призвал Паккуна.       — Присмотри за периметром, пожалуйста, — быстро проговорил он, стараясь не смотреть на своего нинкена. Пес снова укоризненно оглядывал его, всем своим видом намекая — я чувствую, что творится у тебя на душе. Какаши поднялся и бесшумно проскользнул мимо деревьев.       Отойдя на приличное расстояние, Хатаке прикурил сигарету.       Все изменилось…       Теперь никогда не будет как прежде.       Взгляд Сакуры говорил о многом, возрождал в нем притупленные эмоции, заставлял снова тонуть в боли и ненависти к себе.       Что будет, если она вспомнит, что именно он поставил ей засосы на шею? Страх черными путами сковал грудь. Ему хотелось рассказать об этом, ведь он, как преступник, скрывает от нее это.       Что будет?       Какаши привалился спиной к стволу дерева.       И все равно, он чувствовал что-то не правильное в ее взгляде. Думал об этом, но не мог понять.                     Она лежала, сжимая пальцами одеяло. Сердце ее гулко билось, а лицо лихорадочно горело. Сакура не могла выкинуть это воспоминание из головы, словно отрывок какого-то извращенного сна.       А было ли все на самом деле или это ее уставший разум играет с ней злую шутку?       Нет, она догадывалась, что это было на самом деле. Уж сильно горела кожа ее запястий. Сенсей держал ее за запястья, когда…       Лицо вспыхнуло еще больше. Сакура не хотела погружаться в это, думать об этом, но картинки стояли перед глазами.       Волновали ее…       Девушка не могла понять своих эмоций, вспыхнувших внутри.       Разглядывая своего учителя в темноте, она вдруг осознала, что перед ней мужчина. Она и раньше знала об этом, но никогда особенно не задумывалась, не до конца понимала. И вдруг это понимание смутило ее.       Мужчина, который, несмотря на свои эмоции, боль, пытался спасти ее — доводил пальцами до предела много раз.       Что он чувствовал, когда понял, что ему придется это сделать? Пик смущения достиг предела, она коротко выдохнула, утыкаясь горящим лицом в небольшую подушку. Какаши-сенсей взрослый мужчина, ее учитель, которому пришлось удовлетворять возбужденную ученицу. Слышать стоны, а ещё сжимать запястья, потому что в неадеквате она по-любому распускала руки.       Девушка выдохнула сквозь зубы, мучаясь от стыда, отвращения к себе и какого-то необычного волнения, которое дрожью распространялось по ее телу.       И тут она осознала, что ее мысли и эмоции не правильные. До ужаса странные и не понятные ей.       Он, наплевав на свои эмоции удовлетворял ее бесконечное количество раз, чтобы она смогла выжить.       Безумное чувство затопило ее.       Она услышала, как учитель поднялся и призвал Паккуна, а потом бесшумно исчез с поляны.       Снова будет курить…       Все никогда не будет как прежде…       Слезы обожгли глаза, но она упрямо сжала веки.       Сакура попытается, постарается, чтобы все стало как прежде… Им просто надо все это пережить, привыкнуть к мысли о том, что это произошло.       Девушка сжалась под одеялом, обхватывая себя руками.                     «Руки, везде руки. Она пыталась освободиться, но тело совсем ее не слушалось. Пальцы разрывали одежду, сдавливали, не давали дышать. Все крики застревали в горле»       Девушка резко подскочила, не понимая где находится. Не могла сделать и вздоха, задыхалась от паники, хваталась за горло руками.       — Сакура?! — вдруг услышала она низкий голос Паккуна на краю сознания. — Сакура!       Девушка зацепилась взглядом за мопса, на морде которого читалась явная паника. А через мгновение поняла, что она на поляне, где они остановились с Какаши-сенсеем. Воздух обжег легкие, она глухо закашлялась, а потом вновь жадно вдохнула.       — Сакура? — Паккун сновал рядом с ней. — Мне позвать Какаши?       — Не… нужно… — хрипло выдохнула девушка, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. Спустя пару мгновений она почти успокоилась и облизала губы. — Все в порядке. Просто... просто приснился кошмар.       Внутри творилась буря, девушка до сих пор помнила яркие картинки кошмара.       Все, что произошло, могло вылиться в одну огромную проблему, становилось только хуже…       — Сакура, что случилось у вас с Какаши? — мягко спросил Паккун, отвлекая ее от мыслей о недавней панике.       Девушка сжала губы, а потом тихо выдохнула.       — Из-за меня ему пришлось… — она вновь выдохнула, чувствуя, что не может подобрать слов. — В общем, я очень виновата перед ним.       Пес немного помолчал, изучая ее лицо.       — Вы встречаетесь? — вдруг услышала она голос мопса.       Девушка онемела от изумления. А потом приподнялась и заглянула в блестящие глаза Паккуна.       — Нет, ты что, — девушка смущенно помотала головой. — Нет, конечно. Он же мой учитель…       — Ну, значит, мне просто показалось, — Паккун поводил лапкой по земле. — Знаешь, не знаю, что между вами происходит, да и не хочу в это все вмешиваться… и я не хотел говорить, но, как нинкен Какаши, я чувствую его эмоции. Мне кажется, что вам стоит поговорить.       Сакура опустила глаза.       Да, поговорить им стоило… Но как? Напрямую спросить чувствует ли он отвращение? Противно ли ему? Конечно, он ответит, что все хорошо. Никогда не скажет правды и, наплевав на свои эмоции, снова будет заботиться о ней, поддерживать ее. Как же все сложно… Вот если бы перемотать все назад, она бы никогда такому не позволила случиться.       Если бы не ее мерзкая самонадеянность, они бы никогда не оказались в такой дурацкой ситуации.       Она легла в спальник, свернувшись клубочком, чувствуя, как слезы снова подступают к горлу. Если бы не она, Какаши-сенсею не пришлось бы снова испытывать боль…       Сакура почувствовала чакру учителя, он практически бесшумно приземлился на траву.       — Паккун, спасибо, можешь отдыхать, — усталый голос, едва слышный хлопок исчезающего нинкена, а потом короткий вздох.       Девушка сжалась под легким одеялом. Послышался шорох, девушка прислушивалась к нему. Шаги. Вдруг на нее сверху легла легкая ткань.       Он накрыл ее своим одеялом, думая, что она сжалась от холода…       Какаши-сенсей…       Нежность и теплота укутали ее, девушка уткнулась в одеяло сенсея лицом, вдыхая до боли знакомый запах. Ей вдруг стало так спокойно, словно он вновь положил ладонь на ее макушку. Она слегка вздохнула и погрузилась в легкую дрему.                     Когда Сакура проснулась, костер уже практически прогорел. Она сонно потерла глаза, а потом оглядела поляну в поиске учителя. Какаши-сенсей сидел, обхватив себя ладонями, голова откинута на ствол дерева, а глаза прикрыты. И снова этот отпечаток усталости темной тенью лежал на лице.       Они очень вымотались за последнее время…       Девушка поднялась, неспешно надела сандалии и, взяв одеяло сенсея, тихо подошла к учителю. Она надеялась, что не разбудит его. Лицо мужчины было спокойным, руки, сложенные на груди расслаблены. Девушка вглядывалась в него, в его растрёпанные волосы, в черную маску на лице и подрагивающие белесые ресницы.       Внутри все обожгло от боли. Сколько же в его жизни было потерь? Несмотря на все, он смог не потерять себя. Стать заботливым человеком, спрятавшим бесконечную боль за маской лени и чудаковатости. Девушка едва слышно выдохнула и бережно накрыла учителя одеялом.       «Вы встречаетесь?» — вспомнила она слова Паккуна и смущенно улыбнулась. Вот, значит, как это могло выглядеть со стороны.       Еще пару секунд понаблюдав за его подрагивающими ресницами, она развернулась и подошла к костру, чтобы подбросить в него пару веток.       Скоро уже придет время выдвигаться…                     Какаши находился в полудреме, но осознавал ситуацию вокруг. Тишину нарушил легкий шорох одеяла. Сакура поднялась, ее неспешные, едва слышные шаги. Он чувствовал, как ее взгляд блуждает по его лицу.       Внезапно легкое одеяло легло на его плечи, девушка едва касаясь, бережно укрыла его.       Тепло одеяла, как и тепло разлившееся в груди, подарили ему спокойствие. Он отпустил свои мысли и медленно погрузился в долгожданный сон.