Повесть о Фэн Ксине: Темное наследство

Семья Лэ пребывала в своем светлом доме. Солнце мягко ложилось на лица двух человек - то были новоиспеченные муж с женой. Молодая женщина неспешно перебирала тарелочку на своих бледных пальцах - как бы не старалась она выглядеть спокойной и нисколько не встревоженной, получалось у нее неудачно. Молодой муженёк не остался безучастным: “У Лэ, отчего ты так жалобно на меня смотришь? У тебя снова нет желания есть?” - он придвинул к жене пиалу полную риса - “Пожалуйста, ешь хорошо!” “Отчего-то мне и вправду сегодня не хочется есть” - ответила она, неспешно отодвигая пиалу от себя. “Не заболела ли ты?!” - подорвался с места бледный мужчина, нежно прикасаясь к лицу жены. “Нет-нет, не заболела! Со мной все хорошо. Пожалуйста, садись за стол!” Муж послушался, и нехотя вернулся на место. Его спокойные стеклянные глаза будто приковало к лицу молодой женщины: “Как же я люблю тебя, женушка, мне так повезло с тобой! Разве есть на этом свете кто-то милее и нежнее моей У Лэ?” - голос мужчины звучал так певуче и искренне, что сердце женщины сжалось от отчаяния: “Я ведь просила не говорить этих слов” - безлико произнесла она, опустив взгляд. “Но ведь я люблю тебя, У Лэ! Я готов повторять это вечно! Я так счастлив быть рядом с тобой, что никак не могу заткнуться!” “Пожалуйста, прекрати это!” - всхлипнула женщина, и глаза ее засверкали от слёз. “Что с тобой, милая У Лэ?” - еще нежнее спросил он, осторожно стирая слезу с ее лица - “Почему мои слова так тебя расстроили, это ведь я - твой любимый муж” “В том то и дело, что ты не он!” - слёзно протянула женщина - “...Ты лишь коварный дух, что вселился в тело моего погибшего мужа!” - завершила она, почти крича. В этот миг, в повисшей тишине скрипнула дверца шкафа. Через долю мгновения, дверца шкафа с грохотом ударилась о стену - пропуская размашисто разбегавшегося юношу. Склонив плечо, незнакомый юнец, сияя двумя широкими доспехами на плечах, врезался в сидящего за столиком мужчину. На глазах несчастной женщины тело ее мужа безвольно упало, словно кто-то выпустил из рук тряпичную куклу. Юноша с помощью серебреного доспеха удачно вышиб из мертвого тела духа-подселенца, и сейчас бес был неизменно прижат к стене, пока не выскользнул из-под округлого доспеха, и уцепился под потолком, зияя взбешенным взглядом желтых глаз. Не смотря на то, что дух вселился в тело мертвеца, и снова зажил привычной жизнью покойника - сам дух был намного младше. Его светло-серое лицо короткими вспышками искажалось в гневе. Юноша в одежде цвета индиго был бессилен продолжить схватку. Женщина позади него припала к полу в беззвучных страданиях: “Проклятое существо, как посмело ты жить жизнью моего погибшего мужа! Как посмело ты притворяться им!” - стонала женщина, содрогаясь от горя. Неожиданно злобное лицо духа утеряло всякую эмоцию, его вытянутые зрачки прыгнули на силуэт женщины: “У Лэ!” - проронил он - “Я люблю тебя, У Лэ! Мы должны быть вместе!” “Тогда зачем заставил ее страдать?” - отозвался юноша в доспехах, поджидая, пока дух не скользнет ниже по стене - “Из-за тебя эта женщина дважды впала в горе! Если желаешь ей добра, уходи из ее дома и перестань вселяться в тело ее мужа!” - рассудил юноша. “Я никогда не оставлю тебя, У Лэ! Разве я любил тебя меньше, чем любил тебя твой муж? Только укажи на любое тело, что тебе по душе - и я вселюсь в него, чтобы всегда быть рядом!” - по мере потока лившихся слов, дух шагал по стене под потолком, пока не оказался над женщиной, протягивая к ней расплывчатый силуэт руки” - “Только укажи, моя У Лэ...” “Заклинаю, покинь мой дом, чудище!” - слёзно закричала женщина, пряча взгляд. “У Лэ, взгляни на меня” - произнёс дух не своим голосом. Рядом с женщиной опустился юноша в доспехах, плечи юноши колыхало - “Видишь, я вовсе не чудище...” Женщина взглянула под потолок - духа там не было. Бедняжка ужаснулась, осознавая, что дух вселился в тело юноши, и теперь с силой отрывал от одежды сияющие доспехи. Голова женщины похолодела, она так и застыла, пока заключенный в чужое тело дух ворковал утешающие словечки. Хоть тело и сопротивлялось подселенцу, на лице его покоилась утешающая улыбка. В конце концов, женщина побелела и потеряла сознание. Тело юноши заключило женщину в объятия, пока та не упала на пол. Обескураженный дух в теле юноши прижал женщину к груди, безмятежно приговаривая: “Когда ты очнешься, милая У Лэ, возможно, ты все же позволишь мне остаться с тобой...?” ВШУУХ - просвистело в воздухе. Дух ясно видел, как человеческие руки выпускают женщину из объятий, и та неизбежно припадает к полу. Сам же дух, нещадно выдворенный из тела, вновь стал обычным сгустком энергии с человекоподобными чертами. Но в этот раз энергия частично покидало его силуэт через тонкую рану на боку – та сочилась чёрным дымом. Бес в исступлении покосился на того, кто сумел его усмирить ... Позади беса оказался высокий мужчина, одетый в яркую одежду цвета индиго, и сверкающим мечом в руке. Оживившийся от напасти духа, юноша вытянул палец в направлении существа: “Отец, убивай его поскорей!” – кинул он мужчине с мечом. “Где твои доспехи, Сюэ Лэй?” - спросил было мужчина у развалившегося на полу юноши. “Они где-то там! Этот гадский душок вселился в меня и сорвал доспехи с плеч! Его нужно прикончить!” - говорил раздосадованный юноша. “Верни доспехи, и помоги мне” - проговорил мужчина, пристально глядя в ядовито-желтые глаза беса, что снова взгромоздился под потолком. Юноша поспешно пришел в себя, и растянувшись вдоль пола, дотянулся до доспехов. Когда он очутился подле отца, он уже был в них. Мужчина что-то тихо шепнул сыну, после чего, беспощадно запустил меч под потолок. Дух поспешно ретировался вниз. Светлое окно оказалось аккурат за спиной духа, тогда-то, юноша - Сюэ Лэй, подорвался с места, и, столкнувшись с бесом, вылетел вместе с ним через окно. Мужчина, вызволив свой меч из потолка деревянного дома, перескочил через подоконник, и навис над духом, угрожая лезвием: “По-обычаю, мы непременно бы покончили с тобой, но раз уж твои помыслы были невинны, в этот раз мы отпустим тебя. Но если кто-то увидит тебя в этих окрестностях, я не поленюсь, и расправлюсь с тобой как положено. Хорошенько запомни мои слова, во второй раз я не стану так много говорить с тобой, дух” Мужчина медленно отвел меч, и темный силуэт шнырнул, куда подальше с глаз. “Почему ты не уничтожил его?” - несколько обиженно спросил Сюэ Лэй - “Он вселился в меня, еще и содрал оба доспеха с одежды!” “Послушай - ка, Сюэ Лэй, лишись ты плоти, кем тогда станешь?” - бросил мужчина, поднимая с земли пожитки в высокой корзине с лямками. “Мертвецом, вроде как...” - порывисто ответил Сюэ Лэй. “А мне думается, что все мы так и останемся сгустками из желаний и злобы, только уже без тела” - ответовал отец юноши, шагая из двора - “Хоть в это и трудно поверить, но некогда и эти твари были людьми” Заинтересованно почесывая затылок, юноша последовал за отцом, но тут же остановился: “Постой! А как же та женщина и ее муженек?” Мужчина, поблескивая отросшей за дни странствия светлой щетиной, развернулся, дабы с размаху шлепнуть сына по уложенным в хвост волосам: “Так останься же и позаботься об этом! Мало ты сегодня попадал в передряги, так еще и беспокоишь меня по таким пустяковым делам!” Посреди пустынной поляны, у окраины деревушки - потрескивал костер. Двое мужчин, облаченные в изящные одежды цвета индиго сидели близ костра, дожидаясь, покуда побулькивающий в медном котелке бульон не будет готов. Рядом с людьми находилась высокая корзина, из которой помимо нужных вещиц, хранился сияющий благородным серебром меч. Неподалёку паслась белая грациозная лошадь, с хрустом выдергивая траву. Вскоре у костра опустился пришедший Сюэ Лэй - вид у юноши был крайне недовольный. “Как молодая вдова?” - осведомился отец юноши, сидя с пустой чаркой в руках. “Успокоилась” - ответовал юноша. “А что ее покойный муж?” - последовал второй вопрос. “Помог вернуть в могилу ” - вновь отозвался юноша. После слов юноши круглолицый полный мужчина обронил деревянную ложку в котелок, и его добродушное лицо преисполнилось негодования: “Сюэ Лэй, неужто этот человек...” - он кивнул в сторону отца юноши - “...оставил тебя доделывать хлопотную работу совсем одного?” “Это так дядюшка!” - в порыве ответил Сюэ Лэй, ища поддержки у своего мягкосердечного родственника. “Вот же бессердечный мужлан!” - поругался круглолицый дядюшка - “ А что если бы тот бес вернулся, а Сюэ Лэй был бы совсем один!?” “Этот дух не вернется” - отрезал отец юноши, со злостью вливая из котелка бульон в пиалу - “Я же его прогнал!” «Ага, точно!» - вскинул руками дядюшка Ван. Солнце постепенно садилось за горизонт, растянувшись по земле длинными тенями. Медленно опускалась вечерняя прохлада, из-за чего облака комаров поднималась, словно из самой земли. Пока Сюэ Лэй поедал бульон, что ему передал дядюшка, ему то и дело приходилось отмахиваться от назойливого зудения возле ушей и носа. Прихлопнув наконец-таки одного из кровопийц на своей шее, Сюэ Лэй не выдержал и пожаловался: “И почему мы должны вести такое существование? Когда уже мы вернемся домой, покончив со скитанием?!” “Совсем скоро, Сюэ Лэй, когда отыщем мою сестру” - ответил отец юноши. “Отец, вот уже на протяжении года ты твердишь это, но все никак мы ее не найдем! Лучше скажи мне, не напрасно ли нам приходится искать ее в лице каждого беса на пути? Отчего ты решил, будто она непременно обратилась злым духом?” “Потому что сердце ее наведало покоя, с людьми наших кровей непременно случается беда, встреть они смерть с переполненным гневом сердцем” - произнес мужчина. “А что, если твоя сестра - это та самая прославленная демонесса со змеиными глазами?” Мужчина выбросил пиалу из рук, и та звонко встретилась с землей. “Хватит болтать, Сюэ Лэй! Не задавай больше глупых вопросов и пей свою похлёбку!” - высказавшись, мужчина горделиво поднялся на ноги и зашагал в сторону ближайшего чужого дома. “Дядюшка Ван, почему отец всегда злится, когда упоминают о его сестрице?” “Послушай, Сюэ Лэй, если окажется, что твоя тетушка на самом деле та демонесса, то, как же он сможет спокойно принять тот факт, что она нанесла людям столько горестей? Все непременно захотят ее исчезновения!” - неторопливо и вкрадчиво произнес дядя Ван. “И отец уничтожит ее дух?” - осторожно спросил юноша, скрывая лицо за дном чарки, потягивая бульон. “Этого я не знаю. Твой отец столкнулся с несчитанным количеством бесов, в надежде отыскать дух твоей неспокойной тетушки! Если не станем мы браться за любое дело, как же тогда отыщем ее?” “Дядя Ван, отчего моя тетушка обратилась в беспокойного духа?” - как можно тише спросил Сюэ Лэй. “Это очень печальная история, Сюэ Лэй, я непременно поведаю тебе о ней, но когда твоего отца не будет рядом” - ответил дядя Ван, указывая на воротившегося мужчину в яркой одежде. С приходом отца, на голову Сюэ Лэя приземлилась широкополая шляпа с ободранной сеточкой по краям. “Вот тебе, чтобы поменьше возмущался. Больше комары не станут тебя жрать” - произнес мужчина. Дядюшка Ван солнечно улыбнулся, глядя на своего племянника. “Пора собираться. За ночь мы должны дойти до соседней деревни - нас ждёт семья Хэ.” - произнес отец юноши. Трое людей отправились в дорогу. Два пылающих светом фонаря освещали им путь вдоль широкой дороги. Мимо мелькали лишь деревья, да высокий вереск, переполненный шумом вересковых обитателей. Отец Сюэ Лэя - Сюэ Лунь шествовал впереди остальных, тучный мужчина, дядюшка юноши, восседал на своем прекрасном коне, а сам Сюэ Лэй неспешно брел рядом, держа на плече большой квадратный фонарь. От всполохов пламени, доспехи на плечах юноши горели ярче звезд в ночном небе. “Дядя Ван, почему твое лицо всегда искрится жизнерадостностью? Только вдумайся, мы потащились в ночь до соседней деревни, что славится бандитскими отребьями и ворами, а у самих за пазухой разве что оружие, что способно уничтожать бесов, да и только” - каркал Сюэ Лэй, хмурив свое благородное юношеское лицо. “А ты не думай о плохом, и ничего с тобой не случится” - ответовал дядя Ван. “Тогда займи меня историей о моей тетушке” - предложил юноша - “Отец все равно нас не услышит, гляди, как он далеко идёт” Дядя Ван протяжно вздохнул, понимая, что пора бы этому юноше узнать правду о его тетушке. “Это было очень давно, помнишь, о той истории, когда наша семья была захвачена в плен врагами императора, которому наша семья некогда служила? Так вот, после того, как из всей семьи остались лишь я, да твой отец с сестрой, мы долгое время скрывались, пока твоя тетушка не влюбилась. Из-за своей любви она оставила братьев, и исчезла. Мы могли лишь ловить слухи, и гадать - что из них правда. Так мы и узнали, что ее возлюбленный возвысился в обществе, став уважаемым человеком. Мы узнали, что он разбил ей сердце. А потом узнали, что она умерла. Но никто даже понятия не имел где ее могила, где она жила? Она была любовницей важного человека, человека, у которого уже была семья, и было два сына...” “Дядюшка Ван, моя тетушка просто ужасна!” - отозвался Сюэ Лэй. “...Твоя тетушка была влюблена, и поэтому пожертвовала всем, чтобы любить, даже семьей. Но ей разбили сердце обманом. Твою тетушку предали, Сюэ Лэй” - завершил дядя Ван. “Надо бы найти того возлюбленного, и поквитаться с ним! Уж он-то точно знает где ее могила, а если найдём тело тетушки, то ты запросто отыщешь ее дух, с помощью нити -индиго!” - произнес юноша. Дядюшка Ван как-то печально рассмеялся: “Твой отец даже отыскал семью этого предателя, но те оказались редкостными негодяями, и когда узнали кто он - выгнали за ворота, и больше не открывали!” - махнул рукой дядя, словно перелистывая огромную страницу своего прошлого. “Не может быть!” - разозлился Сюэ Лэй, сердечно переживая рассказ дяди - “У них что, нет сердца?!” “Ну ничего, твой отец - Сюэ Лунь, их хорошенько проучил: он воспользовался моей нитью-индиго, и привязал у их дома около дюжины пакостных бесов, половина из них славилась источаемым зловонием, а остальные бесы населили дом семьи предателя ящерицами и змеями! Те не выдержали, и покинули дом, даже не прихватив с собой вещи!” Дослушав дядюшку Вана, Сюэ Лэй разразился гулким смехом, отчего даже ночной гомон в вереске поутих. “Вот так отец дает!” - воскликнул юноша. Дядюшка Ван, едва не соскользнул вниз с лошади, пытаясь заставить Сюэ Лэя заткнуться, ведь идущий впереди Сюэ Лунь резко обернулся: “О чём это вы сплетничаете за моей спиной? Снова эти двое шушукаются, только отвернись! Эй, Ван, слезай-ка с лошади, теперь я буду ехать!” - он горделиво выждал, пока дядюшка Ван, неодобрительно качая головой, слезет с лошади. Тогда, он сел на место всадника, и задрав подбородок произнес: “Много ты говоришь, Ван! Может пешая прогулка сделает тебя менее болтливым?” Дядя Ван покраснел от смеха: “Сюэ Лунь - мальчишка! Сюэ Лэй, твой отец все еще мальчишка!” Легион цвета индиго прибыл в деревню еще до восхода солнца, когда над домами разливался густой туман. Дома превратились в высокие темнеющие пятна, выяснить, где находится дом семьи Хэ, оказалось не просто. Каждый живой, кто отзывался на стук в дверь, отпрыгивал вглубь дома, стоило только завидеть одежды цвета индиго. “Добрый молодец, просто ответь, где находится дом семьи Хэ?!” - бросил Сюэ Лунь в захлопнувшиюся дверь, откуда, конечно же, не последовало никакого звука. Кочующий легион, безусловно, так бы и бродил меж теней домов, если бы не некий рыбак, что попытался проскользнуть мимо незнакомцев незаметно, но все же попался. Трое людей разом окружили рыбака, на перебой повторяя одну фразу - “Дом семьи Хэ! До семьи Хэ!” Перепуганный рыбак указал куда-то в туман, и, опустив голову, поспешно начал перебирать ногами. Оставив несчастного в покое, троица людей направились в указанном направлении, и наткнулись на ворота некого дома, судя по самим воротам - зажиточной семьи. “Хозяева!” - крикнул юноша Сюэ Лэй, тревожа ранний час. За воротами угадывалось шевеление, а после, выглянуло круглое лицо самого хозяина. Поспешно отворив врата, круглолицый мужчина начал раскланиваться и приветствовать гостей, после чего, подошел ближе к троице и зашептал: “Они ужас какие ушастые! Ведите себя как обычные гости...” Сюэ Лэй приблизился к хозяину дома настолько, что оба едва не столкнулись лбами: “Дядюшка, мне ведь не послышалось, и вы сказали “Они”?” “Да, я так и сказал” - ответил хозяин, более не произнеся ни слова. Спокойные комнаты дома наполнялись холодным утренним светом, лишь главная комната, просторная и убранная, была освещена лампами. Длинный стол, как в хороших тавернах, вместил вокруг себя и гостей и членов семьи. Высокая женщина, приветливо улыбаясь, расставляла посуду с едой: “Вот уж не думали мы, что легион цвета индиго так скоро откликнется на нашу просьбу! А этот молодец, кажется, совсем юный, и, тем не менее, облачен по вашему подобию, в одежды цвета индиго...” - с любопытством произнесла женщина, поглядывая на Сюэ Лэя, однако, тот так увлёкся стряпней, что пропустил сказанное мимо ушей. “Сюэ Лэй!” - наконец окликнул того Сюэ Лунь. Растерянный Сюэ Лэй уставился на своего дядюшку Вана, что продолжал лучисто улыбаться, не смотря на усталость. “Этот юноша - мой племянник, хоть он и юн, наше ремесло дается ему без труда” – поведал Ван. “Дядя Ван, на самом деле, мне очень трудно! Пусть отец вам этого и не сказал, но в последний раз в меня даже вселился бес!” - принялся набивать себе цену Сюэ Лэй - “Послушайте, тётушка, хоть я и юн, это не значит, что во мне мало смелости. Не каждый смог бы оказаться на моем месте” “Глядите на него, как раздувается!” - произнес отец юноши - “Собственные неудачи для него достижения, которыми можно покрасоваться!” “Если все так основательно, то нам с семьей не помешало бы скрыться у соседей, покуда вы не изгоните отсюда всех тварей” - прошептал мужчина. “Исключено” - произнес Сюэ Лунь - “Вы как раз-таки нам и поможете. Видите ли, большинство бесов не появляются, если никого нет дома. Иными словами, в пустующем доме им скучно” Трое людей были любезно отведены в комнаты, где мягкие кровати неизбежно навели сон, и люди проспали почти до самого вечера. Первым проснулся Сюэ Лэй, приглядевшись к пологу, что преграждал вход, он заметил странную тень. Наспех накинув на себя плечевые доспехи, юноша рванул с спальной койки и без разбору врезался в тень, что отбрасывала женщина - хозяйка дома. Оба повалились на пол, а поверх прилетел сдернутый полог. Женщина закричала, и все остальные проснулись. Сюэ Лэю приходилось долго извиняться, так как отец его - Сюэ Лунь то и дело сверкал красными от злости глазами на сына. Ночь скатилась на дом семьи Хэ внезапно. Хозяина дома Сюэ Лунь отправил спать, мужчина, лежа на своей кровати, мог видеть, как трое людей из легиона что-то обсуждают меж собой, на мгновение он даже подумал: “А не бандиты ли эти люди? Что станет, будь оно так, а я здесь разлёгся! Как бы они нас не ограбили, уж очень странные люди! Наверняка накормили меня баснями, и потешаются, а я поверил, что они могут мне помочь!” - так и лежал глава семьи Хэ, терзаемый сомненьем, покуда двое людей не зашли в комнату, где покоилась его кровать. “Куда?!” - взволнованно спросил хозяин дома, поднявшись, на что Сюэ Лунь только указал ему быть тише и лечь обратно: “Если не можете заснуть, просто сделайте вид” “Сделать вид!” - передразнил мужчина, снова укладываясь, однако два его несведущих положением дел глаза так и светились в тусклом свете лампы. Он видел, как два силуэта в одеждах индиго осматриваются, а затем прячутся за ширмой. Вскоре над ширмой показалась голова юноши Сюэ Лэя: “Ну же, тушите лампу!” - прошептал он, после чего снова нырнул за ограждение. На этот раз хозяин Хэ не стал слушаться, он поднялся с кровати, и, ухватив огонёк, прошагал к ширме: “Объясните же мне, наконец, что происходит? Вы точно легион цвета индиго, или всего лишь переодетые воры, и водите меня за нос?!” Сюэ Лунь вышел из-за ширмы, и свет лампы озарил серебряный меч за его спиной. Шаг за шагом он наступал на хозяина Хэ, и гнал его к пастели, приговаривая: “В письме говорилось, что бесы тревожат вас ночью, так?” “Так” - отвечал Хэ. “Так же в письме говорилось, что стоит вам зажечь лампу, они исчезают, верно?” “Верно” - вновь отозвался хозяин семьи Хэ. “Получается, чтобы их увидеть, вам нужно погасить лампу и лечь спать?” “Получается...” - протянул мужчина, беспрекословно погасив лампу и сунув ноги под одеяло - “Что-то я сосем и не подумал об этом” - виновато произнес он, покуда Сюэ Лэй и Сюэ Лунь уже какое-то время сидели в “засаде” за ширмой. “Вы должны спать!” - послышался страдальческий голос юноши Сюэ Лэя. Бедняге Сюэ Лэю пришлось стоять на крохотном ящике, да еще и на коленях, чтобы мельком выглядывать над ширмой, и вовремя увидеть появляющихся в ночи. Сюэ Лэй страсть как надеялся поскорее разобраться с существами, а потом обо всем пожаловаться дядюшке Вану, который притаился в главной комнате. Юноша злился пуще прежнего, когда поглядывал на своего отца: Ведь тот просто-напросто спал, привалившись к стене. Капля пота сползала по лбу юноши, его положение можно было бы смело принять за наказание! Неведомо сколько времени несчастному Сюэ Лэю пришлось выждать, покуда чья-то лысина не показалась из-под половицы, а затем и лицо. Чье-то тело вытягивалось в полный рост - это было похоже на надувающийся озерный пузырь, в котором вырисовывался худой, облачённый в одежды ученого, старик. Следом из - под половицы показалась еще чьё-то лицо, теперь оно было округлое и обросшее. И еще одно лицо показалось из - под половицы! Совсем дряхлый и немощный душок с длинной бородой, сутуло перекочевал к двоим ученым, что столпились вокруг низкого стола в середине спальни. Трое учёных мужей глазели своими призрачными щелками глаз на некую бумагу, затем, довольно хмыкая, они сели за столик. А после Сюэ Лэй наблюдал следующую картину: Щекастый учёный муж оторвал кусочек призрачный бороды немощного духа, и вкинул его в лампу, где тут же вспыхнуло сизое призрачное пламеньце. Иными словами, эти призрачные мужи, принялись что-то читать! Вскоре лица их исказились в неодобрении, один за другим они наперебой стали тыкать в бумажную страницу своими сухопарыми сияющими пальцами. Сюэ Лэй мог разобрать некоторые слова, из невнятного говора: “Ошибка!” , “Неудачник!” , “Бездарность!” Сюэ Лэй поспешил разбудить отца, но трое заполнивших комнату призраков не так напугали Сюэ Лэя, как напугал его отец, что внезапно оказался не спящим, а пристально наблюдающим за тремя ночными гостями. Сюэ Лэй неловко отшатнулся и...Повалился. Он повалился вместе с ширмой, прямиком под призрачными ногами . Трое призрачных мужей замерли и растворились: Они просочились лазскими лентами под половицы, и комната смолкла. Призрачный огонечек в лампе погас. Лицо Сюэ Лэя побелело, потом потемнело, он осторожно взглянул на отца, но тот лишь тяжело вздохнул: “Ладно уж, давай попробуем их вызволить из под полов” “Они были заинтересованы этим...” - Сюэ Лэй стянул со столика бумагу, и протянул отцу. “Стихи. Чьи это стихи?” - спросил Сюэ Лунь у хозяина Хэ. “Это мои стихи” - ответил хозяин Хэ - “Если на ночь я забуду оставить на столе новое произведение, они начнут дебоширить! Перевоплощаются в жуткие морды и летают поочередно над моей кроватью!” “Хозяин Хэ, кажется, этим призрачным учёным нравится критиковать ваше творчество, они просто делают то же, что и делали при жизни!” - произнес Сюэ Лэй. “Их надо прогнать из моего дома!” - взревел хозяин Хэ, ударив по кровати - “Иначе судьба мне потерять разум! Они пугают моих детей, мою жену, и меня самого – да от них никуда не деться! Пожалуйста, отважные молодцы, прогоните их из моего дома!” Кочующему легиону пришлось задержаться на еще одну ночь. Хозяин Хэ снова тревожно притворялся спящим, краем глаза поглядывая на происходящее. Юный Сюэ Лэй от любопытства забыл как дышать, ведь дядя Ван так редко пользовался нитью индиго! И вот сейчас таинственный футляр из-под мотка нити лежит прямо перед ним. Дядя Ван осторожно достает оттуда искрящийся серебром моток, и растягивает, ухватившись за сияющий усик. Сюэ Лэй с превеликим удовольствием помог дяде Вану размотать нить по всей комнате хозяина Хэ, и у людей получилась бесхитростная паутина. Сюэ Лэй вбежал за ширму, чтобы узнать, как работает нить! Ночной сквозняк гулял по полу, и нить индиго тонко гудела, подобно натянутой струне. И вот, трое учёных мужей снова показались. Стоило призракам всплыть из-под половиц, как нить блеснула холодным блеском, и ухватила одного за бороду, другого за руку, а третьего за ногу. Трое призраков заметались по комнате, путаясь в нити еще больше. Сверкающая нить только и успевала расслаблять излишние омуты. Нить не позволила трем призракам шмыгнуть в свое логово под полом, она крепко их держала, да так, что у них просто-напросто не осталось выбора, кроме как угомониться и браниться: “Проклятье!” , “Кто посмел так обращаться с учёными?” , “Какая неблагодарность!” “Эй, почитаемые!” - окликнул их показавшийся Сюэ Лунь - “Какое же здесь место для таких одаренных людей? Ваши таланты растрачиваются даром! Уж лучше мы отведем вас туда, где вам самое место!” Сюэ Лэй тихонько спросил: “А где это место?” “Подбросим их близ какой-нибудь городской школы и концы в воду” – пояснил Сюэ Лунь. Дядюшка Ван заботливо смотал нить обратно, и уложил в футляр. “Дядя Ван, это было захватывающе! Нить так действенна!” - возликовал Сюэ Лэй. Трое призраков, как три воздушных змея поджидали, когда же их отведут в это самое “подходящее место”, а пока извергались обидными словами на несчастного хозяина Хэ, снова нарекая его бездарностью. Утром следующего дня легион намеревался продолжить свой путь.