Повесть о Фэн Ксине: Темное наследство

Когда наступает пора собирать урожай - поля пустеют, обрастая сорной травой. Фэн Ксину, Мо Ли и Хэй Бину пришлось снять обувь, чтобы идти без помехи. Временами высокий, а временами низкий сорняк нагло хватался за ноги, усложняя дорогу до леска. Помимо этого неудобства, волосы Фэн Ксина были захвачены колючками. Молодой мужчина весь извелся, покуда не избавился от последней. “Воистину, молодой хозяин, вы родились под несчастливой звездой!” - упрекнул старик. “Помолчи, Мо Ли!” - бросил Фэн Ксин. “Быть может и не стоило вам покидать монастырь, ведь недаром вы появились на свет в столь удаленном от людей месте!” - продолжил старик - “Помнится мне, даже ваша матушка возражала отпускать вас с горы к людям! И надо же было этому глупому старику позабыть эти вещи - уж наверняка на вас злой рок!” Фэн Ксин остановился с вдумчивым выражением лица. Его глаза были широко раскрыты. Его глаза отражали белое небо. А ведь он и вправду проклят. Найдется ли на этом свете кто-то, кому довелось испытать ту же участь? “Брат Фэн, не слушай этого оборванца” - произнес Хэй Бин - “Нам нужно добраться до леса, покуда не стемнело” “Верно, идёмте” - сказал Фэн Ксин, отпуская отчаяние. Вскоре трое людей оказались у леса. Нигде не проходило ни одной тропы, поэтому путники снова прошли в бурьян. Волна стрекотания назойливых цикад заволокла уши. Лес был наполнен прохладой, а тонкие деревья низко раскинули ветви, создавая тень. Белые грибы шиитаке запрудили кору деревьев, и целыми ордами проглядывали сквозь мхи на земле. “Мы перешли поле, и теперь нам предстоит идти лесом. Выходит, свернув с дороги, мы немного сократили наш путь до первой погоревшей деревни” - произнес Фэн Ксин - “Однако из-за преследователей нам придется переночевать прямо здесь” “Тогда, я займусь костром!” - сказал юноша, и направился за ветками. Фэн Ксин нашел удобное место для ночлежки - близ упавшего дерева. Он принялся разбрасывать сухие листья длинной палкой, чтобы какая-нибудь змея не решила затаиться, покуда Фэн Ксин не разляжется у ее носа. Юноша Хэй Бин ловко справился с разведением костра, как раз в пору - потому что начинало темнеть. Когда запах дыма ударил Мо Ли в нос, тот опомнился: “Ловки вы на выдумки! А что если ваш кострище заметят те молодцы!” “Уверен, что они не станут продолжать поиски ночью. Кроме того, разве мы не отлежались в бурьяне, покуда не убедились, что их повозка проехала дальше по дороге?” - сказал Фэн Ксин, пытаясь освободить из волос очередную колючку чертополоха. “Подумать только!” - снова заговорил Мо Ли - “Такой-то путь только для того, чтобы послушать жалкие сплетни о демонюге! Как бы еще напраслины не наплели!” “Мо Ли” - начал Фэн Ксин - “Нам ничего не остается, кроме как тыкать пальцем в небо. Пора бы уже смириться, а не мотать сопли на кулак.” Старик Мо Ли сморщился и отвернулся, что-то журча себе под нос. Фэн Ксин нашел тонкий прутик, которым и продел гриб шиитаке, чтобы поджарить. “Разве они съедобны?” - с недоверием спросил юноша - “Лучше не ешьте все что под руку попалось.” “Я что похож на дурака? Эти грибы съедобны” - ответовал Фэн Ксин - “Я собирал их все свое детство, близ монастыря их и не счесть” Хэй Бин осторожно спросил: “Брат Фэн, твоя матушка и вправду не позволяла тебе покинуть гору?” “У моей матушки были на то свои причины” - произнес Фэн Ксин. “Какие же?” - бессовестно спросил Хэй Бин. Некоторое время Фэн Ксин сидел в молчании. “С тех пор много воды утекло, и сейчас тайна моей матушки едва ли имеет значение.” - наконец произнёс он. Хэй Бин закатил развешанные уши. Старик Мо Ли тоже. Вскоре Мо Ли объелся грибами, и провалился в сон у трухлявого дерева. Хэй Бин же наконец решил признаться: “Брат Фэн...” - начал он - “На самом деле моя деревня совсем рядом. Она сразу за холмом от этого леса” “Что?! Хочешь сказать, что твоя деревня соседствует с погоревшими деревнями, а ты говоришь об этом лишь сейчас?” - поразился мужчина. “Я не хотел, чтобы вы расспрашивали. На рассвете мы отправимся туда, и вы сами сможете обо всем разузнать у местных” - произнес Хэй Бин, глядя в огонь. “Так тебе не доводилось слышать чего-нибудь странного о демонах? Все-таки целая деревня погорела вместе с жителями, неужто не зародилось никаких слухов?!” - спохватился Фэн Ксин. Однако вид юноши - безмолвно глядящего в пламя, заставил Фэн Ксина умолкнуть - “Прости. Наверняка детей ограждают от подобных россказней.” Хэй Бин все еще молчал. Потом решил поджарить один шиитаке. Фэн Ксин задумался о том, что, должно быть, Хэй Бина ждет та же история с семьей, что и Яньлинь. Лишь подумав об этом, ему стало немного тоскливо, но он решил приберечь всю тоску до расставания с юношей. В конце концов, с ним останется Мо Ли. “Брат Фэн, если я задам странный вопрос, обещаешь, что ответишь на него?” - внезапно спросил Хэй Бин. “Допустим” - уклончиво отозвался Фэн Ксин. “Брат Фэн”- начал юноша глядя в глаза Фэн Ксину - “...Представь, что одна твоя жизнь могла бы сохранить много других жизней. Пожертвовал бы ты своей жизнью ради других незнакомых тебе людей?” “Что за глупости ты несешь?” - прищурился мужчина. “Ты обещал!” - тут же напомнил юноша. “Нет. Не пожертвовал бы.” - ответовал Фэн Ксин. Небо рухнуло в глазах юноши. Он смолк. В человеке напротив оказалось ничтожно мало доблести - это удручало. “Добродетель - разве не это лежит в основе деяний всех великих мастеров?” - произнес Хэй Бин, на что Фэн Ксин сказал: “Я не великий мастер.” В голове Фэн Ксина нарисовалась фраза: “Прости, но я никогда и не был мастером”, однако фраза потухла на его губах, так и не прозвучав. Если этот юноша все же отправится с ним в дальнейший путь, разве после этих слов станет он и дальше изучать писания мастера Ксина? Фэн Ксин помнил те ужасающие вихры молний, что ниспослал на него отец. Молодой мужчина решил держать рот на замке. Слово не воробей - вылетит, не поймаешь. “Давай-ка спать” - произнес Фэн Ксин, наигранно зазевавшись. Молодой мужчина устроился близ лежащего дерева, скрестив руки на груди и прикрыв темно-зеленые глаза. Среди мха и грибов он походил на того, чей вечной колыбелью стал лес. Хэй Бин открыл глаза. Его щека покоилась на мягком мхе, что порос на лежащем дереве. Юноша отпрянул от мягкого мха, и снова сел. Он и припомнить не мог, в какой момент заклевал носом и уснул. От костра остались лишь редкие язычки пламени, но лунный свет был ярок - хоть иголки подбирай. На лице юноши застыло беспокойство: Ему показалось, что за его спиной нечто проплыло, совсем как тогда в лесу у пригорода. Хэй Бин поднялся на ноги и покинул костер. Густой мрак пятнил меж тонких дорожек, что высекла луна, а по дорожкам этим брел некий силуэт в светлом. Хэй Бин замер на месте всматриваясь в спину идущего - юношу не покидало чувство, что этот силуэт ему знаком. Конечно же, знаком… Разве это не... “И Шень!” - позвал юноша, но силуэт не отозвался. Тогда Хэй Бин последовал за ним, но очень скоро силуэт растворился в темноте, а сам Хэй Бин заблудился... Во сне на Фэн Ксина летело шесть шаровых молний, отчего сон резко оборвался на самом ужасном - молнии пронзили несчастного. Молодой мужчина разомкнул веки и уставился на глаз луны в ночном небе. “И как нечто столь ужасное могло присниться в эту тихую ночь?” - подумалось ему. Фэн Ксин огляделся - Мо Ли сладко спал, а вот Хэй Бина рядом не оказалось. Молодой мужчина поспешно отправился на поиски юноши. Поначалу в его голову закралась мысль: “А что если его похитили те разодетые молодцы?”, но вскоре эта мысль была отметена в сторону, ведь его серп никто не своровал. “Должно быть, юнец просто отошел по нужде, и заплутал!” - решил Фэн Ксин. Мужчина несколько раз позвал Хэй Бина по имени, но того было неслышно. Фэн Ксин не прекратил поиски. Покуда он все дальше отходил от места ночлежки, тем выше становилась земля под ногами, кажется, он взбирался на склон. Совсем скоро Фэн Ксин оказался на вершине холма. У подножия склона пролегла поляна. Шелковая трава отражала белый свет. Здесь кончался лес. Стоило пройти всего ничего, как частые деревья сменились высоким бурьяном, уходящим далеко вдаль. Здесь, среди трав, ветерку ничего не мешало парить, и поток нежно нагнал Фэн Ксина. Тихая ночь. Фэн Ксин вцепился взглядом в высокий деревянный забор, что темнел недалеко от склона. Судя по размерам - он ограждал целую деревню. Когда же мужчина спустился и преодолел поляну, то оказался у высоких поросших плющом ворот. Над вратами гнездился знак в виде двух рыбок кои. “Деревня Кои - да это же деревня Хэй Бина!” - подумал Фэн Ксин, и подивился угнетающе - руинным вратам. “Должно быть - это очень небогатая деревенька” - вновь подумал он. Одна из дверей врат жалобно затрещала, и отворилась, примяв сорные травы. Холодок пробежал по спине Фэн Ксина, когда чей-то голос со двора деревни произнес: “Проходите” Изумленный Фэн Ксин осторожно высунулся в приоткрытую дверь, однако так и не встретился ни с чьим взглядом. Двор оказался не жилой, было похоже, что деревня заброшена. Тогда кто же пригласил его войти? Фэн Ксин наконец решился задать вопрос: “Где ты?” Никто не удосужил его ответом, кроме надрывного - стрекочущих сверчков. Кругом виднелось множество домов. Подойдя ближе, Фэн Ксин отметил, что на стенах покоится нечто чёрное. Когда молодой мужчина провел по стене ладонью - на ней остался след гари. “Неужели пока Хэй Бина не было дома - его деревню сожгли?! Разве всего пару дней назад он не упоминал про некую эпидемию, что настигла его дом?” - от подобных мыслей сердце Фэн Ксина сжалось от ужаса. А ведь мальчишка даже ни о чём не подозревает! Фэн Ксин отпрянул от погоревшего дома. Он вспомнил, что все же здесь кто-то остался, тот, кто все еще не показался на глаза. Теперь молодой мужчина решил самолично отыскать скромнягу, и направился вдоль погоревших домов, всматриваясь во мрак. Лишь пройдя пять домов Фэн Ксин сумел разглядеть чей-то силуэт в светлых одеждах. Силуэт замер меж домов. “Вот я тебя и нашел! Тебе известно, что сталось с этой деревней, и куда делись жители?” - спросил Фэн Ксин. Силуэт неспешно вышел под свет луны: “Рад вас видеть, мастер Фэн” “Откуда тебе известно мое имя?” - насторожился Фэн Ксин, все еще едва различая черты незнакомца в ночи. “Это же я, мастер Фэн!” - с упреком ответовал силуэт - “...Все это время я неустанно следовал за вами, чтобы сказать - Спасибо. В тот день, когда вы наши мое бездыханное тело в сарае старика, вы позаботились обо мне с большим участием, я был тронут до глубины души, мастер Фэн!” Фэн Ксин едва не лишился рассудка: “Ты призрак моего И Шеня?” “Я и есть И Шень” - смахнув с лица искры слёз, улыбнулся юноша. “Но я ведь самолично похоронил тебя!” “Мне пришлось покинуть могилу, извините” - виновато произнес юноша. Фэн Ксин был поражен сильнее, чем в ту злополучную ночь, когда нашел его бездыханное тело в стариковском сарае. “Как тебе это удалось?” - выпалил Фэн Ксин. “Мастер Фэн, сейчас важнее всего предупредить вас!” - произнес И Шень - “Над вами нависла угроза!” “Угроза?” - тупо переспросил бледный Фэн Ксин. “Я расскажу вам все с самого начала. Вы позволите, мастер Фэн?” … В ту пору И Шень был обычным подручным семьи Бин. Кроме пожилого отца у юноши никого не было, поэтому он без каприз перенимал большую часть забот своего отца. Отец И Шеня давно служил слугой семье Бин, и оставался им даже когда волосы тронули седины - и прежние заботы легли на пожилые плечи грузом. Тонкий И Шень стал для пожилого человека опорой в потоке жизни. Каждое утро И Шень приходил в дом по соседству. В дом, что был в три раза больше его дома, чтобы приступить к повседневной уборке. В то утро И Шеню пришлось отдирать горелую жимолость с полов до самого дня. Когда солнце висело высоко над домом, проснулся сын семьи Бин - Хэй Бин. В тот день Хэй Бин проснулся от резкого запаха жженых трав. Юноша вышел в главный зал, где на пороге же споткнулся о чью-то брошенную обувь. Зал был наполнен еще большей вонью трав, юноше ничего не оставалось, кроме как зажать нос и сквозь накатившие от рези в глазах слезы, прошагать вдоль зала в отцовский кабинет. Со стуком отворив двери, он встретился с очередной стеной зловония. Зажав и рот и нос ладонью, юноша бросил: “Что это за вонь?!” Отец юноши как раз накладывал зловонную жимолость на рану одного из своих пациентов, что без устали стонал и ругался. “Хэй Бин! Сынок, помоги мне скорее! Нужно поскорее остановить кровь этого страдальца...” - произнес отец юноши. От вида крови и бледного полу-живого страдальца лицо Хэй Бина позеленело. “Сам заботься о своих пациентах!” - прокричал Хэй Бин прежде, чем выбежать из кабинета, громко захлопнув дверцы. Наскоро умывшись и переодевшись, Хэй Бин выбежал из пронизанного запахами трав дома. Матушка юноши только и успела всплеснуть руками, когда сын промчался мимо. Женщина живо подбросила в воздух бумажный зонтик, и тот упал в руки И Шеня. “Поспеши до Хэй Бина и скрой его от лучей солнца - оно сегодня так и палит!” - поспешила сказать женщина. И Шень не мешкая оставил свои тряпки, и пустился вслед за сыном семьи Бин. “Госпожа Бин наказала мне нести над тобой зонт” - говорил И Шень, скрывая под тенью зонтика достопочтенную голову Хэй Бина. “Убери его от меня подальше!” - озлобился Хэй Бин - “Он пропитался запахами трав, а от них меня уже тошнит. Понимаешь?” “Понимаю...” - отпустив веки ответовал И Шень, на долю которого выпало счищать зловонную гарь с полов. В это время дня никто из жителей деревни Кои не бездельничал. Всюду царило дело. Юные девицы чинно несли кувшины наполненные водой из колодца: И угораздило же одну из девиц с расшитыми рукавами столкнуться с Хэй Бином. Кувшин разбился у ног юноши - прохладная водица вылилась на его ноги. “Вот же ворона!” - разозлился Хэй Бин. “Не злись, Хэй Бин...” - прошелестел рядышком И Шень. “Я иду за врата!” - внезапно произнес Хэй Бин - “Невыносимо терпеть этих деревенщин и это вечное зловоние! Поверить не могу, что отец хочет сделать из меня лекаря! Да ни за что! Уж лучше пусть пропадет оно все пропадом!” И Шень поразился тому, с каким рвением слова слетали с губ Хэй Бина. С губ такого счастливого юноши! Сам-то И Шень и подумать о лихом побаивался. Ведь кроме отца да домишки в деревне у него ничего не было. По сравнению с Хэй Бином, который родился в доме потомков основателей деревни - И Шень был близок к тому, чтобы его счастье пропало пропадом. Поэтому услышав подобное из уст Хэй Бина, И Шень возненавидел сына семьи Бин. Говорят, что одно неверное слово может навлечь беду. Быть может, будь у сына семьи Бин по утру настроение получше, беды бы не приключилось. Но беда свершилась. Солнце все еще жарило землю. Все еще был день. Нахмуренные брови сына семьи Бин наконец расслабились. Чёрные волосы юноши были разбросаны по траве, а лицо покоилось под тенью. И Шень сидел рядышком, придерживая зонтик - легкий ветерок вертел на свой лад рисованные тушью узоры. Мысли И Шеня так же пришли в лад, и острая злоба больше не терзала его. Безмятежное настроение улетучилось, как только до двоих донесся запах гари. “Ты чувствуешь запах дыма?” - осторожно спросил И Шень. Хэй Бин поднялся на локтях, встревоженно глядя перед собой: “Это ведь со стороны нашей деревни!” Терпкий запах гари усилился. Серая пелена дыма приплыла вместе с ветром. Они бросились по тропе к вратам. Из-за врат валил чёрный дым. Уткнувшись в локоть, Хэй Бин вбежал во двор. Юноша непрестанно кличал матушку и отца, но никто не отзывался: “Матушка! Отец!” “Неужто на деревню напали разбойники? Что нам делать, Хэй Бин?” - слёзно проговорил И Шень - “Ведь не может же статься, что всех убили?” “Глупости!” - крикнул Хэй Бин, подавившись гарью. “Тогда где же все?” - вновь спросил И Шень - “Может убежали, а?” “Но ведь мимо нас никто не проходил!” - возразил другой. Дом семьи Бин походил на сплошное облако гари. Юноша поспешил открыть дверь. Какого же было его удивление, когда за дверью неподвижно стояла его матушка! Сколько бы Хэй Бин не пытался увести женщину за руку - она будто обратилась в камень. Наконец юноша заметил, что от сердца женщины в облако гари врезается едва уловимый глазу луч. Луч тянулся вдоль двора, приплетаясь с множеством других лучей. Тогда-то до Хэй Бина дошло, что на их деревню покусился злой дух - демон. Юноша отыскал И Шеня, что оказался подле своего отца у соседского дома. Отец И Шеня как и матушка Хэй Бина не подавал признаков жизни, а из сердца старика лучился едва уловимый свет. “Это дело рук демона!” - начал Хэй Бин - “Если не остановим его, то наша деревня бесследно исчезнет, как и те деревни, что западнее от нашей!” “Только погляди! Сколько же лучей кругом!?” - огляделся И Шень. “Демон намеревается испить жизнь из наших жителей” - произнес Хэй Бин - “Давай найдем его и помешаем!” Долго искать не пришлось. Существо парило над колодцем. Темнеющие волосы взвивал горячий воздух, а длинные рукава женского облачения трепыхало подобно крыльям ворона. “Остановись, демоница!” - громко произнес сын семьи Бин - “Мы не позволим тебе бесчинствовать в нашей деревне! Убирайся прочь!” Десятки лучей, что гнездились у ног злобного духа, разом померкли. Глаза демоницы разомкнулись: “Жители мертвы. Деревня Кои - исчезла” - произнесла та. “Нет, живы!” - подорвался Хэй Бин - “Змеиноглазая лгунья, ты не смогла бы убить всех!” “Сочувствую - на то я и злобный дух” - ответовала Змеиноглазая. “А моя семья? Семья Бин - мои матушка и отец?!” - обескураженно вопросил юноша. “Все” - бросил дух - “Мертвы” “Возврати всех до единого! Сейчас же возврати!” - голос юноши дрожал. “Что я получу от мальчишки взамен?” - спросил злобный дух. “Так ты можешь их вернуть?” - глаза юноши заблестели, а в груди зацвел белый лотос надежды - “Я сделаю все, что пожелаешь! Я все смогу!” “А сможешь заплатить за каждого жителя по три жизни взамен?” - лицо демонессы показалось совсем рядом. “Конечно да!” - шагнул навстречу духу Хэй Бин - “Ты ведь не обманешь меня?” “Слушай внимательно, юнец: Я подарю тебе волшебный клин - с помощью него ты накопишь для меня сил. Стоит всего-то ранить этим клином, и вся прана раненного будет поглощена им же. Но если замешкаешь, и вовремя не ранишь проклятым клином достаточно людей - один за другим жители твоей деревни будут обращаться прахом, и обратившихся в прах не удастся спасти! Цена за каждую душу - три жизни в клин. Когда же ты возвратишь мне мой дар, я обрету много сил, и верну все, как было. Не потеряй мой дар, Хэй Бин!” И Шень, что выглядывал из-за спины Хэй Бина, побелел от ужаса. Змеиноглазая демоница вручила клинок. “А друга твоего лишу дара речи, чтобы не проболтался о нашем уговоре!” - в это же мгновение вместе со словами духа, у лица И Шеня всполыхнул дым, и юноша стал безмолвным. Пять дощечек со словцами стали служить ему единственным источником речи. Выбежав из дыма, двое юношей рука об руку неслись по широкой тропе. И Шень резко остановился. Хэй Бин обернулся к нему: “Нам нужно спешить!” И Шень уставился на юношу красными глазами, и помотал головой. Хэй Бин потеряно спросил: “Ты...Не хочешь идти со мной?” И Шень закачал головой, отпустив взгляд. “Ну тогда...Я пойду один?” - огорченно произнес Хэй Бин - глаза его были полны растерянности. И Шень снова закачал головой. “Тогда...Отправляйся в любой первый монастырь на своем пути. Когда я разберусь со всем, или мне понадобится твоя помощь - я найду тебя.” И Шень поднял голову. Взгляд его полыхал печалью и благодарностью. “Не волнуйся. Я обязательно спасу всех до единого. В один день мы с тобой снова окажемся дома, и все будет по-старому! Правда...Может пройти пару, а то и несколько лет...” - к концу сказанного плечи юноши понурились. Хэй Бин еще раз взглянул на клин, а затем бросил прощальный взгляд на И Шеня, и помчался вперед по дороге. Так они и расстались. Юные деньки Хэй Бина окрасились багрянцем. Сама судьба была бессильна. Много разбойников исчезло бесследно от ранения демоническим клином, а потом и много обычных людей...Хэй Бин стал источником сплетен. Деяния одного мальчишки приписывались к шайке разбойников, а потом и к деяниям самого демона. Полу - ясный разум юноши не находил себе покоя ни одного дня, ни одной ночи. Лишь одна мысль тешила его - он все вернет, он все забудет. В тот день, когда Хэй Бин нашел И Шеня в монастыре Чахлых ив - он не сумел поспеть отплатить за жизнь отца И Шеня, и тот вот-вот обратился бы в прах. Хэй Бин поднялся на гору лишь для того, что сообщить об этом. “Иными словами, в тот вечер на одежде Хэй Бина покоилась кровь не несчастного страдальца, за которым он помогал в уходе отцу - а кровь тех, кого он ранил демоническим клином” - завершил историю И Шень - “Если не верите моим словам - оглядитесь. Стоит лишь присмотреться, и меж бурьяна вы заметите жителей деревни Кои. Они все еще здесь.” Фэн Ксин огорошено поводил головой. Возможно темнеющие пятна в бурьяне и являли собой ужасающее зрелище безжизненных тел жителей Кои. Только стоило человеческим чертам проступить в этих пятнах, как Фэн Ксин поспешно отвел взгляд. “И Шень, ответь мне, разве это возможно?” - сипло вопросил Фэн Ксин - “Разве ты и вправду говоришь о Хэй Бине?” “Что бы предупредить вас, что бы вернуть свой голос - я отдал Змеиноглазой демонессе свою жизнь, оставив себе лишь несколько деньков.” - заверил И Шень - “Мастер Фэн, как вы считаете, почему же за последние несколько дней Хэй Бин остановился? Как считаете, почему он больше не волнуется о заполнении клина?” - продолжил И Шень. “Откуда же мне знать?” - глухо отозвался Фэн Ксин, и тут-то в его голове всплыл давний разговор: “Неужели все правда?” - спросил тогда Хэй Бин. “О чем ты?” - переспросил в ту пору Фэн Ксин. “В писаниях что я нашел говорится - душа мастера не ровень с душами обычных людей. И даже...Сотни несведущих душ не превосходят души мастера. Это...правда?” - спрашивал его юноша, на что Фэн Ксин отвечал: “Должно быть, так оно и есть” “Вы ведь и есть мастер.” - не без впечатления тогда отозвался Хэй Бин. “Неужели Хэй Бин помыслил, что за одного меня ему удастся рассчитаться за всех жителей разом?” - выпалил Фэн Ксин, а сам подумал: “Удобно же! И не надо никого ранить демонским клином! Только есть поправка: Фэн Ксин ни в одном глазу не мастер! А все писания мастера Ксина - сплошные бредни тщеславного старика!” После кратковременного прояснения, Фэн Ксин впал в отчаяние: “А ведь все это время он обманывал меня, и как же лихо обманывал-то этот Хэй Бин! Наплёл, мол, славный помощничек лекорю-отцу, а сам ходит по краю смерти! Беззастенчиво наврал, что хочет постигать мир идя бок о бок со мной, этот мальчишка! Всюду помогал мне только для того, что бы доставить до злого духа в целости и сохранности! Подумать только! Водил за нос меня, значит!” - неслись мысли в голове Фэн Ксина. “Мне известно какого вам, мастер Фэн.” - понурился И Шень - “Ведь и меня он тоже предал. К чему мне вся деревня, когда моего отца больше нет? А ведь Хэй Бин обещал мне, что вернет всех до единого! Конечно, чего стоит жизнь одного старика, когда двор полон прислуги!” - в голосе И Шеня резалась обида и злость. Земля медленно расходилась из-под ног Фэн Ксина. И все же молодой мужчина припомнил, что сразу же после того, как И Шень покинул монастырь - Хэй Бин завалился спать без задних ног. Он помнил как тряслись его руки, возможно, он и вправду не сумел бы откупиться за душу отца И Шеня даже если бы и того хотел...Всемилостивый Будда! “Мастер Фэн...” - начал И Шень - “Давайте вместе отомстим ему!” Помутившийся взгляд И Шеня похолодил Фэн Ксина. “Что ты имеешь ввиду, И Шень?” “Давайте убьем его!” - с воодушевлением предложил И Шень. Скорее всего - это и было первостепенным намерением отдать свою жизнь демонессе за возврат голоса. Что бы подговорить Фэн Ксина. Ведь сам по себе И Шень слабый юноша, разве удастся ему в одиночку справиться с сыном семьи Бин? “Это безумие!” - отмахнулся Фэн Ксин, как от страшного видения - “Вины Хэй Бина в смерти твоего отца нет. Не думал ли ты, что во всем повинен лишь злобный дух? И вместо того, что бы держать злобу на демона - ты отдал ему свою жизнь! Что ты натворил, И Шень!” “Я следовал за вами всюду, и на каждом повороте этот Хэй Бин обводил вас вокруг пальца - и за этого человека вы заступаетесь? Та девушка Яньлинь - как думаете, кто убил ее отца? Не ее ли отец пал от столкновения с неизвестным разбойником? Хэй Бин прикончил его! И тогда в храме Синих врат - Хэй Бин надоумил вас взяться за поимку Змеиноглазой демонессы, как же удачно все совпало - только не для вас!” Лицо Фэн Ксина будто покрылось инеем, он тихо произнес: “Эй, И Шень, разве не таким же способом Хэй Бин бы спас твоего отца?” Наступило молчание. В голове Фэн Ксина снова зазвучал голос Хэй Бина: “...Представь, что одна твоя жизнь могла бы сохранить много других жизней. Пожертвовал бы ты своей жизнью ради других незнакомых тебе людей?” - теперь-то Фэн Ксин понял к чему клонит это юноша, ведь душа одного мастера превосходит души других, иными словами, она ценнее - так думает Хэй Бин. “Вы даже не злитесь на него?” - спросил И Шень. “Злюсь ли я?” - повторил Фэн Ксин. Конечно же он злился. Но по ходу рассказа И Шеня, его злость оборвалась - эти дети потеряли дом, и пытались вернуть его всеми возможными и невозможными путями. Оказалось Фэн Ксину еще повезло, что у мастера Ксина на него были свои нерушимые планы - он отделался жалким куполом над головой. А эти дети...им пришлось погрязнуть в жестокости и обмане. Что же за жалкий демон сделал с ними подобное? К демону - вот к кому Фэн Ксин испытывал настоящую злость, как и к своему отцу. Разве самому Фэн Ксину не пришлось притворяться лже-мастером? У него просто не осталось иного выхода. Что уж говорить о несчастных И Шене и Хэй Бине - о детях, у которых отобрали даже чистый лист жизни. Принудить мальчишку на убийства, манипулируя жизнями матери и отца? - разве это не ниже достоинства даже самого падшего духа? “Давай найдем Хэй Бина” - произнес Фэн Ксин. … “Брат Фэн, я всюду искал тебя! Где ты был?” - с упреком высказал Хэй Бин, когда тот вышел через лес к костру. Фэн Ксин бросил мимолетный взгляд на Мо Ли - старик мирно дрых. А ведь совсем недавно все было совсем по-другому. Может и это тоже сон? Быть может, сейчас Фэн Ксин проснется, и снова увидит в небе луну? Фэн Ксин подорвался с места стремительно. В одно мгновение его рука настигла пояс Хэй Бина - Фэн Ксин отнял клин, подняв его высоко над головой. Как можно выше - словно опасную вещицу от ребенка. “Я посетил твою деревню” - произнес мужчина. Выражение, что легло на лицо юноши вопило - погибель. Губы и ресницы Хэй Бина мелко задрожали: “Пожалуйста, верни мне клин” - юноша протянул бледную ладонь. “Мне все известно. Верну клин - и ты постараешься убить меня?” “Откуда...?” - обескураженно произнес Хэй Бин - “...Тебе это известно?” Внезапно чья-то холодная рука выхватила из пальцев Фэн Ксина клин. Фэн Ксин резко обернулся - за его спиной стоял И Шень. “Ты?!” - поразился Хэй Бин. И Шень не терял времени даром, поэтому бросил в лоб: “Ты же обещал спасти всех до единого! Но все равно пренебрег моим отцом! Предатель!” Несколько секунд Хэй Бин пребывал в оцепенении, а после на его щеках появился румянец гнева: “Так это ты все ему рассказал!” “Получай разменную монету, сын семьи Бин! Ты пренебрег моим отцом, а я пренебрегаю всеми твоими стараниями!” - прокричал И Шень. “Думаешь, я нарочно позабыл о твоем отце? У меня просто не осталось сил, дурак! Если так дорожил им, то отчего не помог мне? Почему я один нес это бремя? Пока я марал руки - ты отсиживался в монастыре! Разве ты достоин прежней жизни?! Почему не взялся спасти нашу деревню? Думаешь, я не старался? Да откуда тебе знать, если тебя рядом не было!” - прокричал в ответ Хэй Бин. Пуще всех завопил старик Мо Ли, когда спросонок увидел призрачного И Шеня. После этого хаоса Фэн Ксин только и успел раскрыть рот, чтобы заявить, что никакой он не мастер, а обычный проклятый страдалец с непримечательной душонкой, как И Шень надменно вклинил: “Наша деревня давным-давно обратилась в прах, а сын семьи Бин все еще считает, что сын семьи Шень его слуга. Сын семьи Бин всегда смотрел на семью Шень с высока...Ты убивал думая только о своей семье Бин! О проклятой семейке Бин!” “Я все еще не расплатился за матушку” - чеканил Хэй Бин - “Остался всего день - на последующее утро она обратиться в прах!” И Шень смолк. “Конечно же, ты спасешь ее!” - со слезами в глазах завопил И Шень - “Отпрыск семьи Бин - отправляйся в еще больший ад!” - с этими словами, И Шень вознес клин над Хэй Бином. Никто и глазом моргнуть не успел - чёрный дым молниеносно снес И Шеня - его тело испарилось, будто с ладони сдули песчинки. Клин медленно лёг в руку Хэй Бина, словно кто-то привязал его к ниточке, и теперь вел по воздуху. В этот же миг юноша устремил взор вверх, и в глазах его отразилось алое небо. “Хозяин Фэн, спасайтесь!” - завопил Мо Ли, удирая прочь. Фэн Ксин посмотрел вверх. Казалось, тучи до того сгустились, что покраснели от натуги. Беспокойный ветер временно побеспокоил кроны. И тут Фэн Ксин врезался взором в чьи-то глаза - они безудержно на него пялились, словно их обладателем овладело помешательство. Темнеющие клоки волос временно затмевали взгляд - существо парило у крон деревьев, как гигантская птица. Фэн Ксин невольно отступил на два шага - да существо следило за ним как коршун! От накала низких энергий звенело в ушах. Вскоре Фэн Ксин и вовсе бросился на утек, да только демонесса закружила над ним под самыми ветвями. Фэн Ксин отвлекся всего на мгновение, а обернувшись, встретился с Змеиноглазой впритык - она нависла над ним, выклянчив острые мертвенно-бледные ногти. Сердце Фэн Ксина едва не разорвалось в клочья. “Матушка?” - изумленно произнес он, глядя в родные зеленые глаза, точно такие же, как и у него самого - цвета травы по осени. Вот откуда жуткое прозвище - Змеиноглазая.