Баблминт

      Небу не нравилось то, что происходило. Другого объяснения вечно неподходящей погоде Чонгук не видел. Безлюдная тихая улица, пузырьки на лужах, изрисованный мусорный бак и две фигуры в подворотне.       — Блять, Кук, я щас сдохну, — пропыхтел Чимин, облокачиваясь о кирпичную стену.       Они пробежали не один квартал, лицо парня раскраснелось, подводка потекла, а бок адски кололо. Пора было возвращаться в форму. Чонгук выглядел отнюдь не лучше, но, не теряя времени, уже расстёгивал спортивную сумку.       — Глянь, нет ли хвоста, — он махнул в сторону, вороша пачки денег. — Слушай, я, конечно, не математик, но по-моему тут дохуя, — подняв глаза, Чонгук рвано усмехнулся.       Никогда ещё в их руках не было таких огромных сумм. Им поручили вернуть только наличку, но даже так здесь было не меньше двадцати тысяч. С широченной улыбкой он смотрел, как Пип уселся прямо на мокрый асфальт.       Прекрасное начало дня, осталось только добраться до дома. А там их ждёт розововолосое недоразумение по кличке Ви.

***

      Остальные приняли Тэхёна довольно тепло. Сокджин немало удивился, но всё же пожал руку, а Хосок улыбался так ярко, будто пародировал само Солнце. Он не удосужился даже сесть за стол и сразу потащил гостя на экскурсию по дому, причитая что-то про негостеприимность своих друзей. А потом вручил ему несколько стопок чистых вещей и, не успокоившись на этом, раз десять переспросил, нужно ли ему ещё что-то.       Они все засиделись на кухне допоздна. Джун и Джин сосредоточенно искали что-то в ноутбуке, Юнги разбирал продукты. Хосок сумел отвоевать несколько кусков мяса. Они с Чимином мирно болтали, пытаясь втянуть в разговор и Тэхёна.       А Чонгук что?       Он просто сидел за компанию, пил чай и даже не пытался вникнуть в смысл их слов.       — Да ладно тебе, — хмурил брови Хоби. — Не может такого быть, чтобы у тебя не было никакой мечты. Ну или хотя бы желания.       — Ну-у, — Тэхён задумался, — даже не знаю. Я всегда хотел покрасить волосы. Это считается?       — Конечно!       — А что тебя останавливало? — поинтересовался Чимин, утягивая из-под носа Намджуна шариковую ручку.       — Как минимум угроза смертной казни, — он пожал плечами.       Чонгук захлебнулся чаем. Нахмурившийся Чимин несколько раз ударил его по спине. Под сдавленный кашель парни уставились на Тэхёна.       — Что?       — Неужели покраска волос — настолько тяжёлое преступление? Угрожать убить за такое не нормально, — уверенно заявил Гук с покрасневшим лицом.       Взгляд напротив потемнел, а его обладатель вытянулся как по струнке.       — Для вас может и да. Но там, — он кивнул головой куда-то в сторону, — там не существует другого наказания. Либо ты полностью подчиняешься, либо ты бесполезен.       Повисла тяжёлая пауза. Его уверенность значила, что на глазах Тэхёна не единожды казнили членов банды. А может даже передавали ему роль полача.       Забыть такое не возможно.       Хосок сориентировался раньше остальных и поспешил сменить тему:       — А мы решили, где ты будешь спать? Вроде нет ещё.       — Мне не принципиально.       — Я могу ночку пожить у Гука, — вклинился Чимин. — Пока диван не высохнет.       — Нет, не можешь, — возмутился Чонгук, заставляя себя отвлечься. — Ты пинаешься во сне и отбираешь одеяло.       — Значит у Джуна, — Чимин чуть повысил голос. — Да, Джун?       Намджун рассредоточено кивнул в поисках ручки. Чимин хихикнул.       Они ещё некоторое время говорили о чём-то незначительном. Чонгук снова потерял суть разговора, затерявшись в мыслях.       Драма наказаний Тэхёна вот в чём. Переступив черту закона, ты перестаёшь существовать. Некий вакуум, где Государство больше не обеспечит тебе защиту, а люди тебя не видят.       В таких условиях остаются только такие как ты, беспризорные и одичалые. И тут уже два исхода: либо вы объединитесь, либо тебя буквально разорвут на части.       Когда с одной стороны тюрьма, с другой всё держится только за тех немногих, кто тебя не выдаст. И больше ничего. Это равновесие шатко. Так что убить одного из этих «немногих» — самое ужасное наказание.       Когда привычный порядок нарушается, всё становится враждебным. Новые люди редко приносят что-то хорошее, а старые всё меньше и меньше предают тебе значения, если вовремя не принести парочку трупов. Или сумок с деньгами.       Тэхён, придя к ним, нарушил все устои. Зашвырнул огромный камень в спокойное озеро, поднял со дна ил и пустил круги по зеркальной глади.       Теперь ни с одной из сторон у него не стало опоры. А значит ему нужно заставить их банду поверить себе.       Но Чонгуку не хватало в его словах кое-чего важного. Огромного куска искренности.       Он уже хотел задать какой-нибудь провокационный вопрос, чтобы у Ви не вышло отвертеться, когда Хоби вдруг заявил:       — Я, знаете, что подумал? Надо тебя покрасить. Прямо сейчас.       Тэхён завис.       — Не думаю, что это хо…       — Ахуенная идея! — Чимин был в восторге. — Я сам тебя покрашу. Да тебе даже переживать не стоит, ты не представляешь, какой у меня опыт.       — У меня нет денег на краску.

      …краска…       Жёлтая краска на лапе, нужно повесить…

      — Это же мы предложили, — не унимался Хоби. — Мы и оплатим. Нужно решить, кто пойдёт в магазин, — они с Чимином выставили кулаки. — Гук, ты давай тоже!       — Не, я в этом не участвую.       — Ещё как участвуешь. Ты огрел его битой при первой встрече!       — Кто бы говорил, Чим!       Время уже перевалило за полночь, когда он возвращался из круглосуточного магазина, размахивая пакетом с тремя коробочками. Он взял цвет наугад.       Вокруг не было не души, в наушниках громыхали песни Imagine dragons, а камни отлетали от его ботинок и агрессии.       — Ну не знаю, пойдёт ли ему розовый, — Чимин изучал упаковки, стоя под торшером в коридоре. — Ладно, хоть осветлитель нормальный взял.       — Мне нравится этот цвет, так что нормально, — пожал плечами Ви, усаживаясь на принесённый стул.       Он старался сесть вполоборота, чтобы видеть Чонгука на краю ванной, но его отвернули к зеркалу.       Чимин распаковал одну коробку и начал смешивать порошки в специальной миске. Через пару минут завёл очередную бессмысленную беседу, чтобы сбавить напряжение. Сначала они говорили о вреде краски для структуры волос и здоровья человека (в виде быдловатых личностей), потом Ви начал рассказывать какую-то историю. Или пересказывать фильм, Чонгук так и не понял. Он говорил тихо, так что голос казался ещё ниже, а Чимин улыбался, промазывая пряди вонючей смесью.       Из-за тусклого освещения, исходящего от зеркала, и собственной усталости, Чонгук не до конца был уверен в реальности происходящего. Через какое-то время к ним заглянул Хосок. Он оценил прогресс (жёлтого, как цыплёнок, подопытного) и пожелал спокойной ночи. Дальше уследить за темами их болтовни оказалось слишком сложно. Глаза то и дело сами собой закрывались, а голова западала назад и ударялась о плитку на стене.       Тэхён казался ему каким-то непонятным. Что-то в нём очень сильно раздражало, но Чонгук не мог понять, что именно. А ещё он говорил странными словами и фразами. Когда они готовили ужин, Ви громыхнул чем-то за его спиной, а потом выпалил: «Ауч, я тарелкой ударился», а когда его попросили объяснить: «Мне кажется, я почувствовал её боль».       Тэхён не был похож ни на одного его знакомого. Все их действия и мысли были предельно понятными, даже немного заурядными. Но не Тэхёна. От него можно было ждать чего угодно.       Никто не знал, где кончалось приемлемое и начиналось недопустимое в его повреждённом разуме.       Спустя ещё где-то час они наконец смыли с парня последнюю порцию краски. Чимин был в восторге от проделанной работы ещё до того, как полностью просушил шевелюру. Ви же только молча изучал своё отражение, глаза его сощурились.       — Гук, как тебе? — Чимин обернулся.       — Норм, — только и ответил он, облокачиваясь на дверной косяк, вытесненный со своего изначального насеста.       — Ну же! Тебя что, Юнги укусил? — Гука ткнули в бок. — Я вообще-то старался.       Чонгук подошёл ближе и, схватив Тэхёна за подбородок, покрутил головой.       — Ты теперь как жвачка с бабблгамом, — вынес он свой вердикт.       — Ну не, как по мне, больше на зефирку похож, — Чимин ещё раз его осмотрел и запустил пальцы в волосы. — Тебе самому-то хоть нравится?       Тэхёну было некомфортно от их прикосновений, но он всеми силами держал себя в руках, скрывая беспокойство.       — Больше похоже на молочный улун, такой же мягкий. Да, мне нравится, спасибо.

***

      Чонгук так и не понял, почему своей усталой и тихой радостью парень начал бесить его ещё сильнее. Ни тогда ночью, ни сейчас, на свежую голову.        Закинув добычу вместе с Чимином домой, Гук не стал задерживаться. Во-первых, потому что ещё не разобрался в своих мыслях, а во-вторых: Всемирный Красавчик Ликуй, твой мотоцикл починили 15:31 Постарайся больше не таранить голубей за то, что они спёрли твой пончик 15:31 Забрать нужно до восьми 15:31       О да, Чонгук ликовал. Кажется, он побил пару мировых рекордов, пока нёсся к мастерской. Наконец-то закончатся его страдания, больше не придётся воевать с бабульками за место в трамвае, рисовать руны на остановках и вставать за сто часов до нужного времени.