Темный маг

Обед в Принц-касле прошел в тишине. Снейп дал Гарри время обдумать услышанное, а тот искал доказательства его неправоты и не находил их – все действительно оказалось неоднозначно и сложно. Когда с десертом было покончено, Поттер спросил: – Ты сказал, что честь для большинства – не пустой звук. А как же верность Риддлу? Как с этим согласуется ваша помощь мне, ведь он ищет меня и жаждет убить? Северус вздохнул, но все же решил ответить на провокационный вопрос. – Поначалу Лорд был совсем иным: политик-реформатор и ученый, увлекавшийся историей магического мира и исследованием его традиций. Не знаю, что именно настолько сильно повлияло на него, но в семидесятых он изменился до неузнаваемости. Тогда он клеймил своих соратников, при этом совершив свою самую большую ошибку, превратив друзей в рабов. Его перестали уважать, но стали бояться. Страх, Гарри, толкает на немыслимые поступки. Рабы преданы хозяину лишь до тех пор, пока совпадают их взгляды на жизнь. Раб верен только тогда, когда считает, что подчиняться чужой воле – его судьба. Но те, кто знает вкус свободы и ценит его, никогда не смирятся с положением полной зависимости от прихоти хозяина. Они будут терпеть, но если выдастся возможность сбросить ярмо – они ею воспользуются. Так что сложно сказать, как много Пожирателей Смерти действительно верны Лорду. Большинство вынуждены служить ему из-за опасений за жизнь своих близких. Благо, добравшись до власти в стране, Лорд умерил пыл, практически отказался от кровопролития и запретил устраивать нападения и силовые разборки без его ведома. Хотя личных привычек он не изменил, и любой из Пожирателей Смерти может оказаться наказанным, стоит не угодить ему или просто попасть под горячую руку. Драко, вероятно, рассказывал тебе о его нравах. – Да. Немного. По его словам выходит, будто сейчас ведется такая политика, что пострадать могут именно Пожиратели, если не справятся со своими обязанностями. А для всех остальных наступили едва ли не лучшие времена за последнее столетие, – Гарри пренебрежительно фыркнул. – Ты утверждаешь, что Пожиратели исключительно против своей воли убивали людей и до сих пор творят бесчинства, захватив власть и подстраивая под себя законы? То есть достаточно избавиться от Риддла, и все станет лучше некуда? – Не переиначивай мои объяснения. Ты спрашивал о верности, а не о том, кто, что и по какой причине делал. Так вот – многие шли на преступления из страха перед Лордом и его наказанием, а не из верности, но в каждом конкретном случае могли быть и другие причины. Никто не отменял мести, алчности и личной склонности к насилию. Не скажу о других, я не был в их шкуре, но конкретно мне пришлось согласиться на Метку именно из-за страха умереть в восемнадцать лет – Лорд никогда не принимал отказов подчиниться ему. И, предваряя твой следующий вопрос, да, мне приходилось убивать, но это не то, что мне приятно обсуждать, – лицо Снейпа закаменело, выдавая его нежелание продолжать разговор на эту тему. – Можно спросить? – немного помолчав, все же решился Гарри, собравшись одним махом покончить с неприятными вопросами. – Это немного связано с тем, что мы обсуждали. Если не захочешь – не отвечай. – Говори, – по отведенным в сторону глазам Северус догадался, что любопытство Поттера ему не понравится, но предпочел не копить недопонимания. – Ремус как-то оговорился, и я понял, что это ты сообщил Риддлу о существовании пророчества. Это так? – Гарри замер от своей наглости. – Да. Правда, это вышло ненамеренно. Я докладывал о причине, почему Дамблдор не взял меня на работу в Хогвартс, – Снейп, хоть и был недоволен тем, куда свернула их беседа, но коротко описал все, что случилось в прошлом в пабе «Кабанья голова», когда он услышал часть пророчества. – Ты же сознаешь, что я тогда не имел ни малейшего представления, что Лорд так сильно сосредоточится на непонятных словах, по сути, не имевших конкретно к нему никакого отношения? И тем более я не мог предвидеть, что он помешается на этом и выберет своим врагом тебя. – Я это понимаю, – хмуро бросил Поттер. Он уже не раз возвращался мыслями к оговорке Люпина (тогда удалось сдержаться и не начать расспрашивать о подробностях, чтобы не разволноваться еще сильнее), но никак не мог сообразить, как стоит относиться к этому. – Если Дамблдор узнал, что ты подслушал то, что он хотел бы сохранить в секрете, почему просто отпустил тебя? Раз он отказал тебе в должности, даже не выслушав, только из-за того, что ты оказался рядом с комнатой, в которой сам же назначил тебе встречу, да еще и сделал выговор за подслушивание, значит, сказанное Трелони считал важным. Разве не так? Тогда я не понимаю его. Почему он хотя бы не взял с тебя клятву о неразглашении? Или просто стер бы память. – Мотивы поступков Альбуса порой очень сложно осмыслить. Но в конкретном случае он хотел, чтобы я услышал часть пророчества и передал его Лорду. Он сам мне это сказал, правда, только годы спустя, когда я спросил его о том же, что и ты. Альбус намеревался припугнуть Лорда, переключив его внимание на другую проблему, он надеялся, что таким образом сможет уменьшить активность Пожирателей Смерти, терроризировавших волшебников. – То есть он воспользовался случаем, не продумав тщательно последствий? Не очень-то похоже на Дамблдора. Да и его признание четко свидетельствует, что все было подстроено. Ладно, оставить приоткрытой дверь можно, но ведь нельзя же заранее узнать, в какой момент и что именно скажет прорицательница. И как быть с его уверенностью в том, что ты действительно был рядом и услышал ее слова... – Гарри покачал головой, выказывая свое недоумение. – Там были сигнальные чары, что ли? – Полагаю, пророчество было произнесено раньше, а тогда в пабе с помощью чар воспроизвели его часть специально для меня. Разумеется, если оно вообще настоящее. Это только мои догадки, Альбус, само собой, о таком не стал бы распространяться, – уточнил Северус, серьезно глядя на Гарри. – Видишь ли, он тогда выскочил в коридор сразу, как только Аберфорт заорал, чтобы я ушел и не подслушивал, хотя перед этим сам же направил меня туда, где меня ждали для собеседования. Позже, когда я пришел к Альбусу за помощью, упрашивая защитить Лили, он несколько раз, словно между прочим, повторил, что я передал Лорду лишь часть пророчества. Но тогда непонятно, когда же он сам услышал продолжение, ведь он отчитывал меня? Раньше я думал, что он просто хотел ввести в заблуждение Лорда, но рассказанное тобой пророчество действительно длиннее. Разве это не наводит на мысль, что мои предположения верны? Но, к сожалению, ничего утверждать нельзя. А Альбус уже никогда не признается, как все было на самом деле. Его портрет утверждает, что не в курсе данного события. Насколько он искренен, проверить невозможно. – Аберфорт наверняка знает правду, раз он там был, – предположил Гарри. – Возможно. Он весной присоединился к сопротивлению и передал Шеклболту письмо от Альбуса для оглашения его последней воли относительно дальнейших планов противостояния. На днях Аберфорта избрали новым главой Ордена Феникса, ведь он, согласно заверениям в письме, якобы в курсе всех секретов своего брата и знает, что следует предпринять, чтобы добиться всеобщего блага. Кстати, твоих друзей официально приняли в члены Ордена. – Ремус вчера уже рассказал мне об этом, – сдержанно отметил Гарри. – Не обидно, что они первыми удостоились такой чести? – язвительные нотки прозвучали слишком открыто, чтобы не понять – Снейпа ситуация скорее забавляла, чем вызывала одобрение. – Я вообще не уверен, что мне стоит связываться с Орденом, по крайней мере – в ближайшее время, раз они все равно ничего не делают. Да и не горю я желанием подчиняться хозяину паба. Дамблдор был видной фигурой, авторитетной, внушающей доверие. Ладно-ладно, я помню, что ты сказал насчет доверия и верности, но к Дамблдору прислушивались многие, – тут же поспешил добавить Поттер, заметив скептический взгляд Снейпа. – Аберфорт тоже Дамблдор, – отметил тот и хмыкнул, проследив, как скривился Гарри. – Прислушайся к своим сомнениям. Считаю, что тебе действительно не стоит спешить и рассказывать друзьям о том, что кровный поисковый след разрушен и ты можешь появляться на собраниях Ордена без опасения привести за собой егерей. В любом случае, пока полностью не восстановишься и не возьмешь под контроль свою магию, тебе нечего там делать. Дай себе еще немного времени, чтобы лучше разобраться в ситуации. – А есть в чем разбираться? Я чего-то не знаю или не понимаю? – рекомендация насторожила Гарри, в словах Снейпа ему почудилось предупреждение об опасности. – Ты очень многого не знаешь, – насмешливо бросил Северус и тут же совершенно серьезным тоном добавил: – И, несомненно, тебе следует основательно подучиться, чтобы лучше ориентироваться в обстановке. Гарри, в Ордене сейчас происходит что-то непонятное, поэтому я и не советую тебе пока спешить с присоединением к нему. – Намекаешь на смену главы? Ты не доверяешь новому Дамблдору? – Гарри уже разговаривал на эту тему с Ремусом, но тот не дал однозначного ответа, отделавшись отговорками и заявив, что ему нужно время, чтобы выработать собственное мнение на этот счет. – Не только это. Но да, в первую очередь меня настораживает, что Аберфорт, славившийся своим наплевательским отношением к политике и всегда заявлявший, что его паб будет пользоваться спросом при любой власти, а также раньше не изъявлявший ни малейшего желания участвовать в делах Альбуса, вдруг решил присоединиться к оппозиции. Мало того, он оказался слишком хорошо осведомленным о составе Ордена и его явках. – И заявляет, что он в курсе всех планов своего брата, – кивнул Гарри, давая понять, что ему тоже показалось это подозрительным. – Вот именно! Альбус не единожды повторял, что не следует класть все яйца в одну корзину, так как же это он поделился всеми своими секретами с Аберфортом, с которым почти не общался, а не с кем-нибудь из Ордена? – Снейп кивнул, демонстрируя согласие с сомнениями Поттера. – А не может Аберфорт быть его тайным союзником и осведомителем? Смотри... Он держит паб, где собираются разные люди, и их можно подслушать, к тому же не где-нибудь, а в Хогсмиде, рядом со школой, чтобы легче было при необходимости передать сведения, – высказал свое спонтанное предположение Поттер. – Слишком очевидно, а значит, вряд ли это так. Даже если взять твою версию за основу, это не объясняет, почему Альбус так настаивал, чтобы его письмо соратники получили только через два года после его гибели. Ведь гораздо логичнее было бы не пускать все на самотек на столь долгий срок, а сразу передать бразды правления Аберфорту, раз уж ему доверили все тонкости функционирования этой организации. Но если так не сделали, то для этого должны иметься веские причины. Гарри, сейчас бессмысленно строить догадки. У нас нет пока никаких фактов, что Аберфорт действительно знает что-то особенное и сумеет сдвинуть работу Ордена с мертвой точки, на которой тот практически застрял после смерти Альбуса, – Снейп остановил Поттера, явно собиравшегося высказать еще какое-то предположение по поводу странных событий. – Надо понаблюдать сначала. Поэтому я и призываю тебя не делать преждевременных выводов и не спешить с выходом на контакт с Орденом. Хватит того, что твои друзья туда влезли. – Считаешь, им не следовало этого делать? – При нынешнем раскладе им все равно не удалось бы отвертеться, – пожал плечами Северус. – Но тебе нужно следить за тем, о чем им рассказываешь. Аберфорт взял их в оборот и о чем-то секретничал с ними сразу после принятия в Орден. Будь осторожен и не давай никаких обещаний. – Но мне одному, наверное, все равно не справиться с... заданием, – Гарри досадовал на то, что едва не проговорился о крестражах, и Снейп заметил его смущение. – Поэтому все равно придется просить помощи хотя бы у друзей. Какая разница, кто руководит Орденом? Если Аберфорт сможет наладить работу... – Ты вообще в курсе, что Кингсли собирался передать бразды правления тебе и не скрывал этого? – перебил его Снейп, шокируя новостью. – И все были согласны с ним, ведь Альбус всегда отводил тебе роль знамени сопротивления политике Лорда, которая, кстати, очень изменилась в последнее время. Но тут появился Аберфорт и буквально за несколько месяцев добился, чтобы его избрали главой Ордена. Все, хватит мусолить эту тему. Свое мнение я высказал, а как ты поступишь – решай сам. – Согласен, – Гарри не стал спорить и предложил: – Пойдем, я еще поучусь колдовать? – Идем. Это будет продуктивнее, чем строить догадки на пустом месте.

***

Снейп остался дома на ночь и перед сном разобрался со всеми накопившимися за неделю финансовыми бумагами по содержанию замка и руководству небольшим заводом по производству бутилированной минеральной воды, принадлежавшим его семье. Накануне Гарри более-менее отработал элементарный Люмос, по крайней мере, теперь он с первого раза зажигал на кончике волшебной палочки небольшой огонек, а не прожектор, так что в воскресенье после завтрака пришло время потренироваться в других заклинаниях. – Будем придерживаться школьной программы, там грамотно продумано, в какой последовательности нужно осваиваться с колдовством. Поэтому займемся чарами левитации, – сказал Северус и высыпал на пол тренировочного зала горсть сушеной фасоли. – Твоя задача перенести бобы по одному, скажем, вон в тот круг, – он указал на участок, очерченный красноватой линией, в трех ярдах от них. – Задача понятна? Приступай. – Вингардиум Левиоса, – уверенно произнес Гарри, направив палочку на цель, белым пятнышком выделявшуюся на сером фоне камня. Зерно фасоли взмыло вверх так быстро, что он тут же потерял над ним контроль, и оно, стукнувшись о потолок, отлетело в сторону. – Ничего себе! – прокомментировал Гарри свою попытку. – Да я же сил вложил всего каплю. – Значит, нужно еще меньше. Пробуй еще. Однако и после двадцатой попытки результат оставался тем же, и бобы теперь валялись по всей комнате. – Акци... – не успел Гарри произнести формулу манящих чар, как Снейп закрыл ему рот ладонью и на всякий случай, если чары сработают от невербального завершения, оттолкнул в сторону. – Ты когда начнешь головой думать? – повысив голос, поинтересовался он у растерянно уставившегося на него Поттера. – Я просто хотел собрать бобы, чтобы продолжить тренировку, – оправдался тот и тут же зажмурился – ему стало не по себе, когда он сообразил, что едва не случилось. – Что? Дошло наконец? Да неизвестно, что с тобой произошло бы, если бы фасоль полетела в тебя с бешеной скоростью! Вот поэтому я и требую, чтобы без моего или Ремуса присмотра, ты даже палочку в руки не брал, – Северус силой воли усмирил свое негодование – реакцию на страх за Гарри, который мог серьезно пострадать. – Призывать предметы будешь тренироваться с птичьими перьями, чтобы избежать травматизма. Акцио бобы, – чарами он собрал фасоль у своих ног. – Попробуем другой способ. Я возьму твою волшебную палочку, а ты положишь пальцы поверх моих. Выполняя задание, постараешься запомнить ощущение потока магии, когда я возьму его под контроль. – А разве так можно – вдвоем колдовать одной волшебной палочкой? – Имея должный опыт, два человека способны даже сложить свои силы, вкладывая их в заклинание. Но сейчас я просто постараюсь стать чем-то вроде крана для энергии, которую ты используешь для чар левитации. Давай попробуем. С третьего раза им удалось плавно перенести зернышко в намеченное место, а не зашвырнуть его в конец зала. Потом они повторили упражнение еще несколько раз. – А теперь попробуй самостоятельно, – предложил Северус. – Хорошо, – Гарри с неохотой отпустил его руку и забрал свою волшебную палочку. Несколько попыток были не слишком удачными, но потом Поттер приловчился без посторонней помощи справляться с дозированием силы, и у него начало получаться, правда, с переменным успехом. – Почему мне кажется, что проблема не только в осваивании увеличившегося потенциала? Ты как-то неуверенно перемещаешь зерно, словно все время забываешь, куда надо его отправить, – сделал замечание Снейп, внимательно наблюдавший за тренировкой Гарри. – Я не забываю, – откликнулся тот, – а не вижу. Вернее, все словно расплывается перед глазами. – Что? Почему ты об этом не сказал? Поттер, я сколько раз должен повторять одно и то же: обо всем связанном с твоим самочувствием ты немедленно докладываешь мне! – в тоне слышались раздражение и озабоченность одновременно. – Посмотри на меня! – скомандовал Северус и внимательно принялся разглядывать глаза Гарри, подсвечивая себе слабеньким Люмосом. – Как давно изменилось зрение? – Оно не изменилось. Просто, когда я стараюсь присмотреться к чему-нибудь, иногда очертания предметов становятся нечеткими, а глаза начинают слезиться. Такое было всего пару раз на прошлой неделе и вот сейчас снова. – То есть после третьего ритуала. Возможно, тебе придется подобрать другие очки. Я прослежу за этим. А пока не нагружай глаза, если чувствуешь, что зрение меняется, – Северус взял себе на заметку необходимость полистать специальную литературу – он не был силен в этой области целительства, хоть в общих чертах и разбирался, что к чему. – Я не ослепну? – разволновался Гарри. – Не думаю. Полагаю, наоборот, ты станешь видеть лучше, – Снейп уже догадывался, что повлияло на Поттера. Во время последнего ритуала возле знаменитого шрама обнаружился участок магической системы с заметными повреждениями, не связанными с истощением из-за отбора сырой магии, и пришлось оставить работу с ним на другой раз, слишком там все было как бы перепутано, но несколько своеобразных узлов Северус все же развязал, позволив магии течь более свободно. Снейп и Поттер так увлеклись разговором, что не заметили, как дверь бесшумно открылась, и в ее проеме показался Люциус Малфой. Желая обратить на себя внимание, он послал в беседующих заклинание щекотки, а в следующее мгновение впечатался спиной в стену в коридоре. Гарри краем глаза заметил красноватое свечение сбоку и, не разбираясь, чисто на инстинктах отработанным за два года скитаний взмахом волшебной палочки ответил щитовыми чарами. Его Протего вышло настолько сильным, что оказало отталкивающее действие на Малфоя. – Отличная реакция, но разве ты забыл, что здесь тебе ничего не угрожает? – с насмешкой в тоне спросил Снейп у Гарри, уже сообразившего, что перестарался с защитой, а затем направился к зашевелившемуся гостю, чтобы убедиться, что тот пострадал не очень сильно. – Люциус, где был твой хваленый ум, когда ты решил исподтишка атаковать Поттера, еще не научившегося контролировать свою силу? – подав руку другу, помогая ему подняться на ноги, едко поинтересовался он. – Никого я не атаковал! Это была обычная щекотка! – оправдался тот и скривился, потирая поясницу. – Ну-ну. Объясни это своей заднице теперь. Идти сможешь? Ничего не сломал? – перестав насмехаться, участливо спросил Снейп. – Все нормально, – слегка прогнувшись в спине и прислушавшись к своим ощущениям, ответил Люциус. – Простите, я не намеренно, – повинился подошедший к ним Поттер, мысленно усмехаясь – полет Малфоя был таким же, как тот, в который его послал домовой эльф Добби несколько лет назад. – Даже не хочу представлять, что со мной случилось бы, если бы это было намеренно, – проворчал Люциус, но кивнул, принимая извинения. – Что, все так скверно с контролем? – спросил он у Снейпа. – Гарри плохо чувствует поток. В школе такому не учили, середнячкам это без надобности. А с детства он жил с магглами, объяснить азы некому было. Так что надеяться на быстрый результат при таком резком приросте объема активной энергии просто глупо, – удрученно обрисовал ситуацию Северус. – Приходится по большей мере надеяться на природную сообразительность и способность держать эмоции в узде. Благо в последнее время Гарри поумерил свой пыл, и его взрывной характер пока особо не проявлялся, – он завуалированно похвалил своего подопечного. – А ты чего пришел? Что-то случилось? – Ничего особенного. Хотел узнать, как дела у Поттера после ритуала, и надеялся увидеться с тобой, чтобы обсудить кое-что, – расплывчато пояснил цель визита Люциус. – Гарри, сделаем перерыв. Займи себя на часок чем-нибудь, – попросил Северус, взмахом руки предлагая Люциусу пройти в более удобное место для беседы. – Хорошо, – отозвался Поттер и первым скрылся на боковой лестнице, ведущей к жилой части замка.