Жизнь – она, как незнакомец

Первый день Лань Чжаня в Облачных Глубинах, который он провел с полностью выздоровевшим Вэй Ином, выдался... трудным. Маленький Лань проснулся из-за звонкого гонга, давшего понять, что уже наступило пять утра. Мальчик встал с кровати, зажег свечи и оделся. Вэй Ин продолжал храпеть в своей постели, раскинув руки и растянувшись на своем матрасе. – Вэй Ин, – сказал Лань Чжань, затем повысил голос, – Вэй Ин, просыпайся. Когда Вэй Ин не пошевелился, Лань Чжань толкнул его кровать, но даже это не помогло. Тогда он вытащил подушку Вэй Ина из-под головы. Пока тот недовольно ворчал, Лань Чжань с силой дернул одеяло с края матраса. – Лань Чжа-а-ань! – заскулил Вэй Ин, но, по крайней мере, он уже не спал. Ин надулся и потер глаза, – На улице еще темно. – Пора вставать, одевайся. Лань Чжань оставил Вэй Ина, чтобы тот смог одеться в свой новый наряд, а сам пошел расчесать свои запутавшиеся волосы. Затем он повязал на голову свою ленту и с помощью булавок сплел несколько верхних прядей в аккуратный пучок. Он научился этому методу сам ещё в совсем юном возрасте, поскольку не мог терпеть, когда кто-нибудь прикасается или даже приближается к нему – особенно, если это незнакомец или слуга. – Ух ты! – Лань Чжань обернулся и обнаружил, что Вэй Ин смотрит на него, – А ловко ты! – Чжань оглядел неаккуратные складки на одежде маленького Вэя и вздохнул. – Нужно завязать петли на внутренних слоях, так, чтобы он лежал ровно. Он подошел к Вэй Иню, прежде чем успел подумать над этим, затем остановился, не зная, что делать дальше. Его пальцы дернулись. Лань Чжань не мог прикоснуться к Вэй Ину, но как научить его правильно одеваться? Разве не Лань Чжань отвечал за то, чтобы помочь ему приспособиться к жизни клана Лань? – Гм. Может, ты просто снимешь свою мантию и покажешь мне, как правильно? – спросил Вэй Ин после некоторого молчания. Лань Чжань обдумал предложение, затем кивнул. Он расстегнул верхнюю одежду и, рассказывая Вэй Ину о всех необходимых галстуках и поясах, которые позволили бы его мантии быть и выглядеть правильно, красиво и удобно, стал не торопясь одеваться обратно. – Но это так сложно... – пробормотал Вэй Ин, когда повторил пример Лань Чжаня, – Что делать, если я не могу дышать? – Ты сейчас дышишь, – невозмутимо ответил Лань, Вэй Ин высунул язык. – Не веди себя по-детски, – Лань Чжань повернулся к нему лицом, – Теперь о твоих волосах. И снова он продемонстрировал свою собственную прическу, которую он расплёл и снова заплёл, чтобы Вэй Ин мог понять, как действовать. Получившийся пучок на голове Вэй Ина оказался не таким аккуратным: несколько прядей торчали наружу, но этого было достаточно. Затем ребята отправились в комнату для медитации. Первые несколько минут Лань Чжань был впечатлен неподвижностью Вэй Ина, пока не раздался тихий храп. Глаза Лань Чжаня резко открылись, чтобы взглянуть на своего подопечного, который спал рядом со своим учителем в позе лотоса, наклонив тело и опустив голову. Старший ученик, который должен был следить за другими учениками, шаркал, неся тонкую дисциплинарную палку. Он легонько похлопал Вэй Ина по спине. Тот фыркнул, проснувшись, и дико огляделся. Лань Чжань бросил на него обвиняющий взгляд, пока дисциплинарная палка не коснулась и его. Он быстро закрыл глаза и вернулся к медитации, но не смог сосредоточиться из-за шороха ткани, вызванного беспокойными движениям Вэй Ина. Впервые Лань Чжань был так благодарен звуку гонга, завершавшему их сеанс. Завтрак прошел лучше. Они ели в столовой с другими учениками, что было благословением. Благодаря тихой атмосфере и образцовым примерам ребят кругом и самого Лань Чжаня, Вэй Ин не разговаривал во время еды. Он все еще жевал с открытым ртом несколько раз, но худшей ошибкой был его темп. Он ел так, как будто еда, лежащая перед ним, исчезла бы, если бы он не сгреб ее в рот достаточно быстро. Учитывая опыт мальчика борьбы за еду, Лань Чжань осознал необходимость его скорости. Проблема, однако, заключалась в том, что, чем быстрее ел Вэй Ин, тем больше он создавал беспорядка. Таким образом, их следующей остановкой был павильон для стирки, где слуги вычистили одежду Вэй Ина и помогли его вымыть. – Слушай, Лан Чжань, – произнес Вэй Ин, когда они возвращались в свою комнату на утренние уроки. – М? – Еда когда-нибудь становится лучше? Я имею в виду, я здесь уже несколько дней, и все, что я ел, ни на что не похоже. И мяса совсем нет! – Не будь придирчив к еде, – ответил Лань, не глядя на спутника. – Я знаю, но… – Вэй Ин вздохнул, – Тебе стоит попробовать уличную еду. Особенно там, откуда я родом. Это действительно вкусно! И пряно. Хотя, наверное, ваш клан не любит острых блюд? – Лань Чжань не ответил, – Когда-нибудь нам придется вернуться туда, чтобы я мог заставить тебя все попробовать. Ну, не все. У меня все еще нет денег. Но разве это не будет весело? Лань Чжань по-прежнему ничего не сказал, хотя заметил ухмылку Вэй Ина, когда тот напевал себе под нос счастливую мелодию. Остальное утро было потрачено на уроки чтения и письма. Пока Вэй Ин был болен, Лань Чжань посоветовался со своими бывшими учителями и дядей, чтобы найти материалы, которые помогут Вэй Ину наверстать упущенное. Он раскладывал легкие тексты и письменные принадлежности на низких столиках, расставленных слугами на полу своей комнаты. Они начали с того, что выяснили то, что Вэй Ин знал, а что нет. Затем Лань Чжань дал ему базовые задания по чтению и письму, которые он должен был выполнить самостоятельно. Пока Вэй Ин работал, Лань Чжань возобновил чтение своей книги, готовясь к уроку на этой неделе. Когда Лань Чжань проверил, как продвигается Вэй Ин, он заметил, что мальчик сутулится и грызёт кончик кисти, глядя в окно. Густая от чернил щетина капала на бумагу большими пятнами. – Вэй Ин! – А? – он подпрыгнул от неожиданности. – Относись к своей работе серьезно и не отвлекайся, – Вэй Ин наморщил нос. – Но это сложно. У меня уже рука отваливается! – Если хочешь чему-то научиться, нужно быть строже к себе. Кроме того, сядь правильно. Осанка тоже важна. Вэй Ин нахмурился, но выпрямился. Спустя некоторое время Лань Чжань снова посмотрел на своего ученика. Вэй Ин рисовал вместо того, чтобы переписывать строки, которые Лань Чжань для него выбрал. – Вэй Ин! – Что? Это скучно. Смотри! – Он поднял свой лист, украшенный широким чернильным наброском, – Это дерево снаружи. Что скажешь? Лань Чжань стиснул зубы. Почему Вэй Ин не мог сидеть спокойно и сосредоточиться? Он же так хорошо и внимательно слушал, когда Лань Чжань читал ему. Почему он не в состоянии применить те же принципы усердия, когда делает работу сам? Надеясь, что Вэй Ин будет меньше отвлекаться, Лань Чжань переключил его на чтение. Текст был для ребенка: короткий и легкий рассказ. Вэй Ин мог пропустить несколько слов, но, похоже, он знал основы. У него не должно быть особых проблем. И все же не прошло и нескольких минут, как Вэй Ин заговорил, оторвав Лань Чжаня он его собственной книги. – Что это за персонаж? – Лань Чжань взглянул на указанные строки и ответил ему. – О, точно. Спасибо, Лань Чжань, – Прошло еще несколько минут. – Лань Чжань, что они имеют ввиду? – снова ответ. Недолгое молчание. И снова вопрос, – А этот что говорит? – Я же только что ответил! – в очередной раз взглянув в книгу Вэй Ина, вспылил Лань Чжань – Ты меня вообще слушаешь?! – Да, но… – полупился маленький Вэй, – Это просто… – Он ковырял в столе ногтем, – Извини, я просто глупый. Я не такой умный, как ты, Лан Чжань. – Люби и уважай себя, – как на автомате сказал тот, – Это еще одно правило. – Как я могу это сделать, если я такой тупой? – Ты не тупица, ты учишься. Но тебе нужно быть более сосредоточенным. – Что, если я не смогу? – Сможешь. – Хорошо, я попробую, – нахмурился Ин. Несмотря на свои слова, Вэй Ин продолжал отвлекаться, и, что еще хуже, он начал злиться на себя за ошибки, в результате чего он бил по столу, мял бумагу или топал по полу. Лань Чжань попытался обуздать его поведение, сославшись на дополнительные правила, но Вэй Ин не ценил их. Фактически, он сказал Лань Чжаню заткнуться, прежде чем разрыдаться. К тому времени, как звук гонга эхом разнесся по окрестностям, извещая жителей Облачных Глубин о наступающем обеде, Лань Чжань отчаялся, что никогда ничему не сможет научить Вэй Ина. После обеда, во время которого Вэй Ин ел по-прежнему быстро, но сумел не запачкать свою одежду, у них был час отдыха перед дневными занятиями, которые чередовались между делами, практикой самосовершенствования, тренировкой с оружием и уроками музыки. В расписание Вэй Ина также входили лекции по этикету, а у Лань Чжаня были особые курсы с его личным инструктором. Многие ученики проводили свободное время, гуляя, тихо болтая между собой или даже дремая, но Лань Чжань всегда пил чай со своим братом. Оставив на час Вэй Ина наедине с собой, Лань Чжань направился в комнату брата. – Как приспосабливается младший мастер Вэй? – спросил Лань Хуань, наливая напиток в чашу Лань Чжаня. Он заколебался, затем отпил парящую жидкость, чтобы не отвечать. Лань Хуань слегка улыбнулся, – Это значит "хорошо"? Лань Чжань проглотил горький чай, чувствуя, как он согревает его изнутри. Он не хотел жаловаться, это было запрещено, поэтому просто промолчал. Его брат тоже сделал пару глотков и откинулся назад. – Терпение, маленький братец. Я полагаю, что другим ужасно трудно научиться нашим порядкам, если они не родились среди них. Это только его первый день, так что пока не вини ни него, ни себя. – Знаю, знаю: не отказывайся от обучения, – процитировал Лань Чжань еще одно правило. Лань Хуань кивнул. – И не отказывай в обучении. Будь терпелив и добр. Все это требует времени. К тому же, младший мастер Вэй прожил совсем другую жизнь, нежели мы. – Но что, если?.. – Лань Чжань не закончил. Было неуместно сомневаться и неправильно озвучивать свой вопрос. Его брат смотрел на него спокойно, выжидая, его выражение лица было открытым и нежным. Лань Чжань поставил чашку, затем спрятал руки в рукава. Его пальцы снова норовили пуститься в пляс. Он опустил взгляд на колени, – Что делать, если Вэй Ин не может учиться, или я не могу его учить, и его отправят обратно? В последнее время Вэй Ин утомлял, но Лань Чжань не мог отрицать, что ему нравилось разговаривать с кем-то его возраста, кто с удовольствием говорил бы с ним в ответ, и он не мог вспомнить, когда он в последний раз с нетерпением ждал каждого следующего дня. Вэй Ин был полон энергии, как хорошей, так и плохой, но это было похоже на захватывающее яркое пятно, которого Лань Чжан никогда раньше не видел в своей жизни. – Я пообещал Вэй Ину, что не позволю дяде его выгнать, – голос Лань Чжаня дрожал, – но дядя хочет получать регулярные отчеты о проделанной работе и… – Это только первый день, – напомнил ему Лань Хуань, – Дядя не будет безрассудным. Он понимает, что даже взрослые изо всех сил стараются соблюдать обычаи нашего клана. Кроме того, – он улыбнулся, – я знаю, что ты всё сделаешь правильно. В конце концов, если у тебя сильная воля, ты всего добьешься, – Лань Хуань процитировал одно из любимых правил своего брата. Лань Чжань склонил голову в знак благодарности. Его брат всегда знал, что сказать, чтобы утешить его. Он был намного мудрее своих лет. К сожалению, душевное спокойствие Лань Чжаня, переданное ему Лань Хуанем, исчезло, когда ему пришлось ждать Вэй Ина у тренировочного поля, где они должны были принять участие в практике самосовершенствования. Он сказал Вэй Ину приходить сюда сразу, как истечет свободный час, но мальчика нигде не было. Лань Чжань заложил руки за спину, когда они снова начали содрогаться от страха и волнения. Урок начнется менее чем через две минуты, и остальные ученики уже прибыли. Лань Чжань не хотел опаздывать или нарушать распорядок, который он поддерживал всю свою жизнь, но... Вэй Ин был его обязанностью. У него перехватило дыхание, и Лань Чжань поспешил в общежитие. Он не бежал, но старался достичь комнат как можно быстрее. Он надеялся, что Вэй Ин просто заснул, но их комната была пуста. Лань Чжань задумался: куда еще мог пойти Вэй Ин? Поиски заставили его обойти каждый уголок Облачных Глубин, метаться между зданиями и заглядывать в каждую щель. По возможности он избегал взрослых, не желая, чтобы его ругали за пропуск занятия, даже если он будет наказан позже. Оба наказаны: он и Вэй Ин. Пот стекал по шее Лань Чжаня, его пальцы были сжаты так сильно, что он не мог их почувствовать. Ужасные образы напали на его разум: Вэй Ин был ранен или заблудился, или... он уже слышал голос дяди, который будет отчитывать его за то, что он снова потерпел неудачу и заслуживает сурового наказания. Наконец Лань Чжань вышел на тропы, уходившие в пустыню, подальше от Облачных Глубин. Он пошел по извилистой дороге через лес и как раз собирался развернуться и пойти по другой тропе, как раздался крик. – Лань Чжань! – Лань резко повернулся, судорожно ища Вэй Ина глазами, – Я здесь! Лань Чжань наконец увидел его, уютно устроившегося на ветвях большого дерева в стороне от тропы. Вэй Ин улыбнулся и помахал рукой. – Смотри, как я высоко! Здесь так много замечательных деревьев, на которые можно залезть. Его слова стали последним, что требовалось, чтобы плотина прорвалась. Поток эмоций обрушился на Лань Чжаня: облегчение, гнев, паника, беспокойство – и он не мог удержаться от крика. Он плюхнулся на землю, обхватив колени онемевшими пальцами. Слезы текли по его щекам, и он задыхался от рыданий, вырывавшихся из глубины его души. Вэй Ин издал крик и вскоре присел рядом с Лань Чжанем, его фигура расплылась в заплаканных глазах маленького Ланя. – Лань Чжань, ты в порядке? Что не так? – Голос Вэй Ина дрожал. Он казался испуганным. Лань Чжань молча покачал головой. Он наклонился вперед и уперся лбом в колени, скрыв лицо, – Ты ранен? Кто-то причинил тебе боль? – рука опустилась на плечо Лань Чжана, и он отпрянул от прикосновения, как будто оно обожгло его, – Что я могу сделать? Сбегать за кем-нибудь? – Лань Чжань снова покачал головой, меньше всего ему хотелось, чтобы другие члены его клана увидели, насколько он слаб и жалок, – Когда мне становится грустно, я рассказываю себе историю, – произнёс Вэй Ин, – Хочешь послушать? Это довольно забавное занятие. Лань Чжань не смог ответить, поэтому Вэй Ин начал свой рассказ низким успокаивающим тоном. Хоть Лань Чжань и не обратил внимания на содержание рассказа, он сосредоточился на ритме голоса Вэй Ина, наблюдая за тем, как он поднимался и опускался. Медленно, медленно его плач перешел в икоту. Его рукава были мокрыми от соплей и слёз и грязными от земли. Когда он развернулся и сосредоточил свои воспаленные глаза на Вэй Ине, тот пригнулся перед ним, улыбаясь. – О, тебе лучше! Внезапная ярость пронзила Лань Чжаня, как землетрясение, мощным всплеском, заставившим его оттолкнуть ВэйИна от себя. Мальчик упал на спину, выражение его лица было обиженным и смущенным. – За что? – Я сказал тебе вернуться через час! Я сказал тебе..! – Лань Чжань не был уверен, что когда-либо в своей жизни кричал так громко. Вэй Ин съежился, широко раскрыв глаза. – Извини! Я потерял счет времени. Я не хотел... – У нас здесь есть правила, и ты должен им следовать, – Лань Чжань поднялся на ноги, – Теперь из-за тебя мы будем наказаны. – Слушай, я же извинился? Тебя не нужно наказывать. Это же я не вернулся вовремя. Не имело значения, что Вэй Ин был виноват, они оба пренебрегли своим расписанием, поэтому им обоим придется разбираться со старшими. Но Лань Чжань не сказал об этом Вэй Ину. Он не знал, да и не понял бы, о сделке, которую Лань Чжань заключил со своим дядей. Мальчик собрался с духом, как мог, но его одежда выглядела отвратительно, а глаза были опухшими и воспаленными. Он смотрел на Вэй Ина, пока тот не встал, опустив плечи. В молчании они вернулись в Облачные Глубины. Им повезло, что дядя сейчас вёл занятие: их наказание было вынесено старшим учеником, который всего лишь поручил им вымыть и отполировать пол в комнате для медитации. Когда Вэй Ин запротестовал, пытаясь сказать, что Лань Чжань не виноват, ученик поднял подбородок и объявил, что теперь им придется вымыть каждую классную комнату в Облачных Глубинах. Так как комнат было несколько, от больших до средних, их задача занимала много времени, а это означало, что ребята пропустят дневные мероприятия и, скорее всего, ужин. Вэй Ин зажмурился, и они приступили к выполнению наказания в полной тишине. Всё это длилось несколько часов. К тому времени уже давно прошел ужин, а руки Лань Чжаня были сплошь покрыты царапинами и запекшейся кровью, каждый мускул болел. Пот выступил по всему телу, заставляя липнуть к нему одежду и волосы, выбившиеся из пучка. На мантии не осталось чистого места. К счастью, до Лань Хуаня дошли новости о том, что произошло, и он направил мальчиков в баню, а затем к врачу. Он даже отнес им несколько грибных булочек и проследил, чтобы они были съедены. Вернувшись в свою комнату, Лань Чжань отказался от мысли посмотреть на Вэй Ина. Он игнорировал его весь оставшийся день и был намерен продолжать это, пока мальчик не научится себя вести. Суровая дисциплина может быть единственным способом обучить Вэй Ина должным образом. Стоило ему добраться до подушки, и Лань Чжань сразу же провалился в сон, измученный дневными приключениями. Как-то посреди ночи он проснулся от странного шума – своего рода фырканья, за которым следовало хныканье. Сначала он подумал, не снится ли Вэй Ину кошмар, но потом он понял, что нет: он просто плакал. Лань Чжань неподвижно смотрел в темный потолок. Его мысли вернулись к разговору с братом. Лань Хуань призывал к терпению и доброте, а здесь Лань Чжань делал прямо противоположное. Он нарушил так много правил клана, грубо обращаясь с Вэй Ином. Чувство вины скрутило его живот. – Вэй Ин? – спросил он темноту. Фырканье прекратилось. Лань Чжань ждал. – Извини, что разбудил тебя, – дрожащим голосом произнес маленький Вэй, – Я буду молчать. Сердце Лань Чжаня болело. Не раздумывая, он скинул одеяло и направился к кровати товарища. Затененная фигура Вэй Ина карабкалась к стене, горбясь и отползая как можно дальше от Лань Чжаня. – Я извинился... – Вэй Ин. – Ч-что? – Это мне нужно было извиниться, – Вэй Ин ахнул. – Но, Лань Чжань... – Нет. Я не должен был… – Лань Чжань не знал, что еще сказать, как передать глубину своего раскаяния. Всплыло непрошеное воспоминание о том, как мать обнимала его в постели, нежно гладила сына по волосам и говорила, что все в порядке, что он может перестать плакать. Лань Чжань обычно не любил прикосновения, но, если это должно было утешить кого-то вроде ВэйИна, который не заслуживал такого сурового обращения... Лань Чжань сел на край матраса и скользнул рукой по скрюченному силуэту мальчика. – Что ты делаешь? – спросил Вэй Ин. Лань Чжань не знал. Через некоторое время его тонкие пальцы нашли пальцы Ина, и Лань Чжань подавил желание отдернуть руку. Вместо этого он сосредоточился на тепле мальчика, на грубой текстуре его пальцев. – Лань Чжань, ты хочешь меня обнять? – Мн... – От стыда он залился горячим румянцем. Он должен был утешить Вэй Ина, а не наоборот. – Вот так, – Вэй Ин направлял Лань Чжаня, пока они не легли лицом друг к другу на противоположных концах подушки. Затем он наклонился, чтобы обнять друга. Поначалу ощущение было странным, из-за жара, сжатия и тонкого хрупкого тела Вэй Ина, но Лань Чжань не хотел останавливаться. Он погрузился в объятия ещё сильнее, когда слезы обожгли его глаза. – Прости меня, – сказал он приглушенно, глядя на Вэй Ина. Он слышал, как билось его сердце, словно тихий барабан в ночи. – И ты меня. Обещаю, я стану лучше. – Я тоже... Некоторое время они так дышали. Лан Чжань понял, что это такое – иметь друга, вместе переносить взлеты и падения, знать, что они будут рядом с тобой, несмотря ни на что, предложат плечо, чтобы поплакать, и всегда готовы простить. – Я рад, что ты здесь, – наконец прошептал Лань Чжань. Но Вэй Ин уже спал.