Жизнь – она, как незнакомец

Лань Чжань в равной мере любил и ненавидел зиму. Он любил просыпаться в мире, скрытом под одеялом свежевыпавшего снега, когда единственным ожиданием в течение дня было медитативное совершенствование. Но он ненавидел, что мероприятия на свежем воздухе откладывались, а это означало, что ему приходилось посещать дополнительные курсы со старшими учениками клана Лань. Он не ненавидел сами курсы, ему не нравилось то, как другие ученики относились к нему. Он ничего не мог поделать со своей превосходной памятью и способностью проговаривать определения в точности, как они были записаны в учебнике. Он ничего не мог поделать с тем, что учителя вызывали его исправлять неправильные ответы других учеников. И хотя он прятал руки в рукавах, его нервные шевелящиеся пальцы все равно были заметны. Краем глаза Лань Чжань улавливал множество насмешек, сопровождавшихся явными издевательскими нотками, и от этого зрелища его лицо всегда горело от стыда, а тело напрягалось от гнева. Однажды Лань Чжань донёс на старших мальчиков, нарушивших несколько правил клана Лань: невнимательность в классе, запугивание и неуважение к другим. Но после наказания их попытки насолить ябеде стали не только хитрее, но и смелее. Они ждали встречи с Лань Чжанем, чтобы посмеяться над ним за спиной учителя, хихикали, когда мальчик проходил мимо. Или, как сегодня, после окончания урока они загнали мальчика в угол, и, когда все ушли, группа из четырех тринадцатилетних подростков возвышалась над одиноким восьмилетним. Лань Чжань должен был ожидать их агрессии, учитывая, что главный задира получил нелёгкую выволочку за свои нелепые попытки сыграть «Отдых» — фундаментальное музыкальное произведение, которое он должен был давно выучить наизусть в его возрасте. Учитель попросил Лань Чжаня продемонстрировать правильные ноты своём гуцинь, и похвалил его за технику, положение пальцев и осанку, тем самым оскорбив старшего мальчика. Ясно, что старшие ученики не потерпят того, чтобы их затмил кто-то намного моложе их. Они окружили Лань Чжаня, прижав его к стене. Пар от дыхания ребят сгущался в воздухе, и яркий солнечный свет отражался от снега ослепительной красотой. Даже ветер не шевелился. — Второй молодой господин Лань, — лидер, мальчик по имени Лань Юньсюй, низко поклонился Лань Чжаню, под нестройное хихиканье остальных, — ваше превосходительство, мы бесконечно благодарны за нахождение в вашем обществе, и смогли извлечь уроки из вашей поразительной мудрости. Яростный жар заполнил живот Лань Чжаня, когда его пальцы сжались. Он попытался незаметно выпрямить их за спиной, но движение не осталось незамеченным. Лань Юньсюй выпрямился, его губы изогнулись в легкой, но жестокой улыбке. — Как жаль, что при всем твоем мастерстве ты страдаешь от такой… неестественной болезни. Оказывается, есть что-то, чего не может сделать даже второй наследник клана: что-то столь же простое, как управлять своими собственными руками, — он пошевелил пальцами перед лицом. Мальчишки расхохотались. Лань Чжань сгорбился, дрожа от ярости. Его взгляд упал на утрамбованный снег под его ногами. Ему хотелось, чтобы они ушли. И он знал по опыту, что ему просто нужно подождать еще немного, прежде чем обидчики соскучатся и уйдут сами по себе. Но на этот раз тишину прорвал громкий голос. — Эй, оставьте его в покое! — Вэй Ин приготовился к драке и встал перед Лань Чжанем, сжав кулаки, — И вообще, что вы за Лани такие? Разве вы не знаете правил? — Рот Лань Юньсюя открылся, но он, цокнув, закрыл его и задрал нос. Самодовольный, он повернулся к своим друзьям. — Вы что-нибудь слышите? Потому что я могу услышать только настоящих Ланей. Не заблудших с улиц! — Он демонстративно проигнорировал Вэй Ина, с насмешкой взглянув на Лань Чжаня, — Не привяжешь ли своего питомца? Вэй Ин закипел от ярости и, прежде чем Лань Чжань смог сдержать его, Вэй Ин сильно ударил Лань Юньсюя ногой по голени. Тот застонал от боли и согнулся пополам. Все были шокированы: такого в Облачных Глубинах ещё не случалось. Вэй Ин усмехнулся. — Может, я и не Лань, но теперь и ты тоже! — Ловким движением он сорвал ленту со лба Лань Юньсюя и схватил Лань Чжаня за запястье, — Бежим! Лань Чжаню ничего не оставалось, как повиноваться. Старшие воспитанники пронзительно закричали и бросились преследовать их по свежему снежному пространству. Сердце Лань Чжаня колотилось, когда Вэй Ин тащил их через Облачные Глубины. После нескольких крутых поворотов они потеряли хулиганов из виду и, тяжело дыша, присели в пустой аудитории. Вэй Ин хихикнул, размахивая лентой Лань Юньсюя. — Ты видел его лицо? — Он схватился за живот и засмеялся. Но Лань Чжань не нашел повода для развлечения. Он понимал, что Вэй Ин защищал его, но, поступив так, он совершил серьезную ошибку. Первое, что Вэй Ин должен был усвоить на уроках этикета, это то, что лобная лента Ланей неприкосновенна. То, что он только что сорвал ее с головы другого мальчика, показало, как мало он ценил клан Лань и новую жизнь, которую ему дали. Страх охватил Лань Чжаня. Не выгонит же дядя за это Вэй Ина? Голова закружилась от кучи мыслей. Может быть, Лань Чжань все еще может спасти ситуацию, но он должен действовать быстро. Он встал, и Вэй Ин перестал смеяться. — Лань Чжань? — Голос прозвучал сдавленно. — Верни её владельцу, а потом мы расскажем обо всём дяде. — Что? — Вэй Ин моргнул. — Ты слышал меня, — Лань Чжань смерил друга свирепым взглядом. — Но… — Ты украл его ленту! — Как можно передать Вэй Ину всю серьезность его нарушения? Вэй Ин поднялся на ноги. — Я не тупой. Я знаю, что другие люди не должны прикасаться к вашим ленточкам. Только семья и другие близкие. Но он не заслужил её носить. Не тогда, когда он был так груб с тобой. Лань Чжань схватил лобную ленту Лань Юньсюя. Мягкая ткань практически обожгла его руки от того, насколько неправильно было держать что-то такое драгоценное, такое личное. — Это не имеет значения. Мы вернем ее. — Ни за что! Если он хочет вернуть ее, он должен сначала извиниться. Лань Чжань вышел из комнаты, не оглядываясь. Он следовал на шум, который привел его к заснеженному центральному саду, где несколько взрослых ругали его обидчиков за беготню и крики. Все успокоились, когда Лань Чжань приблизился. Лицо Лань Юньсюя было красным, грудь вздымалась. Когда Лань Чжань встал перед ним на колени, чтобы вернуть ленту, раздались вздохи и возмущенные шепотки. Лань Юньсюй выглядел смущенным, но схватил шелк и поспешно удалился в сопровождении своих друзей. Лань Чжань поклонился оставшимся взрослым, так низко, что его лоб коснулся холодного снега. — Прошу прощения за свой проступок. Я сейчас же расскажу обо всём Господину Цижэнь. — Надеюсь, так оно и будет, — резким тоном сказала женщина, — Ты можешь найти его в Ханьши. Лань Чжань выпрямился и направился к жилищу главы клана. По дороге его догнал Вэй Ин. Он попытался удержать Лань Чжаня за руку, но тот оттолкнул его. — Не ходи, Лань Чжань. Это моя вина. Мне жаль. Позволь мне поговорить с твоим дядей. Лань Чжань не поддался уговорам. Вэй Ин потоптался рядом с ним на пороге, но не ушел, даже когда они уже поклонились слуге дяди Лань Чжаня и попросили аудиенции, чтобы получить полагающееся наказание. Оказавшись внутри, они расположились на деревянном полу перед Лань Цижэнем, чей взгляд сузился на них двоих. — Объясни, — рявкнул он. Лань Чжань откровенно и отстраненно рассказал ему о случившемся. Как и ожидалось, дядя зашипел при упоминании о том, что Вэй Ин украл ленту Лань Юньсюй. — Вэй Ин, — тон Лань Цижэня был холодным, и у виска его пульсировала вена. — Да, Господин? — Голос Вэй Ина дрожал. — Как долго ты проживаешь в клане Лань? — Около шести месяцев. — А за это время ты узнал правила клана Лань? — Большинство из них, сэр. — И тебе преподавали правила этикета? — Да. Лань Цижэнь выхватил из-за пояса свернутый веер и резко ударил им по ближайшему столу. Оба мальчика вздрогнули от громкого хлопка. — Тогда, пожалуйста, скажи, как ты мог прикоснуться на чужой ленте? — Его лицо краснело с каждым словом. Ни Лань Чжань, ни Вэй Ин не ответили. — Отвечайте! — рявкнул Лань Цижэнь. Вэй Ин вздрогнул. — О-он издевался над Лань Чжанем. — И ты думаешь, что это дало тебе право забрать его ленту? Вэй Ин понурил голову. Лань Чжань видел, что он дрожал. — Ясно, что тебе стоит получше изучить порядки нашего клана, — Лань Цижэнь фыркнул, — Возможно, неделя наедине с нашими историческими текстами поможет тебе в этом. Вэй Ин ахнул, но благоразумно не протестовал. Сердце Лань Чжаня сжалось. Неделя без Вэй Ина? Как он сможет спать, не слыша дыхания Вэй Ина в своей комнате? А что, если одному из них будет сниться кошмар? А как же их утренние уроки? Сможет ли Вэй Ин заниматься чем-нибудь еще во время наказания? — Что же до тебя… — Лань Цижэнь посмотрела на Лань Чжаня. Мальчик сглотнул. — Да, дядя? Гнев Лань Цижэня, казалось, стих, и выражение его лица немного смягчилось. — Ты сделал всё, что мог. Ты прощен. Лань Чжань замер. Нет наказания? Как насчет их сделки о его наказании вместе с Вэй Ином? Может, дяде стало его жалко. Его кишка сжалась, когда на поверхность всплыл старый стыд, и он поклялся поступать лучше, быть лучше — по крайней мере, менее слабым и жалким. — Прошу прощения, Господин? — нерешительно спросил Вэй Ин. Лань Цижэнь тяжело вздохнул. — Что? — Будут ли другие… наказаны? Лань Цижэнь долго не отвечал. Он мерил комнату шагами, заложив руки за спину. Затем он остановился. — Это не твое дело, но да. Им напомнят, как ведут себя настоящие Лани. Их поведение было совершенно неприемлемым. — Спасибо, Господин. Тот хмыкнул, явно удивленный словам Вэй Ина. — Вэй Ин, ты пойдешь в свою комнату и соберешь все личные вещи, которые тебе понадобятся в течение недели. Лань Чжань, вскоре начнется дневная медитация. Вы оба свободны. За пределами Ханьши, прежде чем взрослый смог забрать Вэй Ина, чтобы собрать его вещи и увести его в отдельную комнату, он подтолкнул Лань Чжаня. — Эй, не смотри так грустно. Это всего на неделю. Я вернусь и глазом не моргнёшь! — Он усмехнулся, но Лань Чжань был уверен, что он просто храбрился. Лань Чжань ощутил привязанность. Никто кроме брата не заступался за него. Не успев подумать, мальчик заключил друга в объятия. — Спасибо — прошептал он. Вэй Ин обнял его в ответ. — Для этого и нужны друзья, верно? Извини, что у тебя тоже неприятности. Кто-то откашлялся, и они разошлись. Лань Цижэнь стоял на крыльце своего жилища со слугой рядом с ним. Выражение его лица было нечитаемым. — Идите, мальчики. Лань Чжань не оглядывался, поскольку они с Вэй Ином направились в разные стороны. Он надеялся, что его наказание пройдет быстро. В ту ночь Лань Чжань не мог уснуть. Он вспомнил, как сильно Вэй Ин ненавидел одиночество, и представил себе его, свернувшегося клубочком от страха, запертым в чужой комнате. В груди Лань Чжаня заныло, но он ничего не мог поделать. Кроме того, он не мог решить, удачным ли оказалось наказание Вэй Ина. Расписание Облачных Глубин состояло из десяти дней учебы, за которыми следовали пять дней отдыха и восстановления сил. Они только что закончили часть обучения, поэтому ученики могли провести следующие пять дней, навещая свои семьи, гуляя с друзьями, выполняя курсовую работу, оттачивая свое совершенствование или отправившись в город, если они были достаточно взрослыми. Лань Чжань планировал опробовать музыкальные инструменты с Вэй Ином, который проявлял интерес к музыке всякий раз, когда Лань Чжань практиковался на своем гуцинь. Однако, Вэй Ин склонялся к духовым инструментам, поэтому Лань Хуань собирался присоединиться к ним со своим сяо. Но из-за недельной изоляции Вэй Ина они упустили свой шанс. Лань Чжань его ждал: ему нравилось играть дуэтом со своим братом, но с Вэй Ином было бы еще приятнее. Единственная яркая сторона заключалась в том, что, несмотря на то, что Лань Чжань почти не спал, ему не нужно было беспокоиться о наказании за то, что он не проявляет бдительность в классе. Вместо этого, следующие несколько дней он изо всех сил пытался обуздать свою раздражительность. Его брат сразу уловил его дурное настроение и сразу понял, чем это вызвано. Поэтому он позаботился о том, чтобы они проводили вместе как можно больше времени. На четвертый день наказания Вэй Ина Лань Чжань медитировал со своим братом, когда один из учеников постучал в дверь комнаты Лань Хуаня. — Да? — бросил Лань Хуань. — Господин хочет поговорить со Вторым Молодым Господином Ланем. Чувство спокойствия от медитации испарилось, когда ужас прокатился по телу Лань Чжаня, как будто его ударила молния. Оцепенев, он встал и последовал за учеником к Ханши. В пути он ломал голову над тем, почему его дядя хотел его увидеть. Может быть, он решил, что наказания недостаточно, и вместо этого Вэй Ин заслуживает того, чтобы его навсегда изгнали из Облачных Глубин? Лань Чжань довел себя до такой степени паники, что, когда он подошел к Ханьши и вошел внутрь, он не чувствовал своих рук, а его лицо покалывало. Он упал на стул напротив дяди и с трудом принял протянутую чашку чая. Она дрожала в его руках. Лань Цижэнь нахмурился. — Лань Чжань, ты болен? Ты плохо выглядишь, — Лань Чжань напряженно покачал головой. Лань Цижэнь нахмурился еще больше, а затем вздохнул. — Очень хорошо. Я хотел поговорить с тобой о Вэй Ине, — ногти Лань Чжаня впились в ладони, — Мальчик, несомненно, талантливый, энергичный. Напоминает мне кого-то, кого я знал раньше, — дядя отпил чай, — он также кажется удивительно преданным тебе, — он смотрел на Лань Чжаня через край своей чашки. Лань Чжань смахнул слезы. — Д-да, дядя. — Я знаю, что мы обсуждали замечательный прогресс Вэй Ина, но я хотел бы знать, что ты о нем думаешь. Ответ Лань Чжан застрял в горле. Он хотел кричать: «Он мой друг, единственный! Пожалуйста, не прогоняйте его!», но все, что сорвалось с его губ, было жалким всхлипом. Он ругал себя за проявление такой слабости. Ему нужно было лучше контролировать свои эмоции, особенно перед дядей, но его дыхание было частым и резким. Лань Цижэнь несколько мгновений ничего не говорил. Затем спросил: — Ты спал? — Он не мог лгать. Лань Чжань покачал головой, — Это потому что ты беспокоился о Вэй Ине? — Лань Чжань жалобно кивнул, — Ты скучаешь по нему? — Еще один кивок. Лань Цижэнь погладил бороду, — Он не тот, кого я бы выбрал для тебя, но, похоже, твоё влияние на него… и его влияние на тебя… было по большей части положительным. Согласен? Лань Чжань не осмелился поднять взгляд, иначе дядя увидел бы его слёзы. Куда ведет Лань Цижэнь? Кажется, он хвалит Вэй Ина. Значит ли это, что Вэй Ин останется? Лань Чжань снова кивнул. Его дядя хмыкнул. — Очень хорошо, — он сделал паузу, и его голос стал мягким. — Пойдем со мной, — он встал. Лань Чжань судорожно вздохнул, а когда поднялся на ноги, его голова закружилась. Мальчик чуть было не упал, но Лань Цижэнь успел подхватить его. — Дыши, дитя, дыши. Все хорошо, тебе просто нужно немного отдохнуть. Ты дрожишь, как осиновый лист. — П-пожалуйста, — слово было крошечным, крепко сжатым. Дядя сел рядом с мальчиком. — Скажи, чего ты так боишься? — Я не хочу, чтобы он ушел, — сказал Лань Чжань. Слеза скатилась по его щеке. Лань Цижэнь глубоко вздохнул. — Понимаю. Взгляни на меня. Лань Чжань изо всех сил пытался встретиться с ним взглядом. — Хорошо. То, что я должен тебе сказать, очень важно. Ты слушаешь? — Он дождался кивка Лань Чжаня, а затем продолжил, — Я никогда… никогда не заставлю Вэй Ин покинуть Облачные Глубины. Обещаю. Рот Лань Чжаня открылся. Он с удивлением посмотрел на дядю, затем опомнился и вернул себе нейтральное выражение лица. Он бы поблагодарил дядю, но эмоции снова мешали говорить. — А теперь идём. Я думаю, что Вэй Ин достаточно пробыл в изоляции. Лань Чжань ахнул. Дядя освободит Вэй Ина раньше срока? Он с трудом поднялся на ноги, Лань Цижэнь уже вышел за дверь. Когда они подошли к комнате Вэй Ина, мужчина отпустил дежурного, охранявшего дверной проем, и вошел внутрь. В комнате стояли кровать и стол со стопкой книг и несколькими письменными принадлежностями. Несколько страниц были разбросаны по полу, свернутыми в воздушных змеев. Вэй Ин оторвался от книги, которую читал в постели, его волосы были взлохмачены. — Лань Чжань? — Взглянул он на друга. Затем, широко раскрыв глаза, принял правильную позу и поклонился Лань Цижэню, — Господин. — Ты усвоил урок, Вэй Ин? — спросил Лань Цижэнь. Вэй Ин выглядел сбитым с толку. — Гм… Да, сэр. — И обещаешь никогда больше не прикасаться к чужой лобной ленте? — Да, я обещаю. Лань Цижэнь кивнул. — Тогда ты можешь идти. Твое наказание окончено. Вэй Ин почесал в затылке, лицо скривилось. — Прошла уже неделя? — Нет, не прошла. — Оу… — осенило понимание. — Оу! — Вэй Ин вскочил на ноги, затем поклонился еще ниже. — Спасибо, Господин! Губы дяди Лань Чжаня дрогнули. — Пожалуйста, продолжай присматривать за моим племянником. — Конечно! Он мой лучший друг! — Он лучезарно улыбнулся Лань Чжаню, тот улыбнулся в ответ. — Идите отдыхать, — сказал Лань Цижэнь, — У вас есть еще один день до возобновления занятий. Я хочу, что вы уделяли учителям все свое внимание, — с этими словами он пошел прочь. Сияющее счастье растопило сердце Лань Чжаня, когда Вэй Ин стал поспешно собирать свои вещи, все время бормоча о том, как ему скучно, какими нудными были исторические тексты и как ему хотелось, чтобы Лань Чжань был с ним рядом. Лань Чжань мог только слушать и кивать, его сердце было полно благодарности за его семью — семью, в которую был Вэй Ин.