Жизнь – она, как незнакомец

Однажды летним вечером Лань Чжань занимался каллиграфией, когда Вэй Ин проскользнул в комнату. – Вот ты где, Лань Чжань! Пойдем, я должен тебе кое-что показать. Лань Чжань поднял глаза, держа кисть в руке. Единственная капля чернил испачкала страницу, над которой он работал. Он вздохнул. Это был далеко не первый раз, когда Вэй Ин врывался с такой просьбой. Что ему нужно, чтобы Лань Чжань увидел на этот раз? Сложная паутина и красочный паук, поедающий муху? Дерево с дуплом, в котором жила семья енотов? Скала для лазания в лесу? Гнездо жужжащих шершней или куст диких ягод? Конечно, когда солнце уже село и мрак сумерек перешел в ночь, внутренние часы Лань Чжаня сказали, что близится время сна. Что бы Вэй Ин ни хотел ему показать, придется подождать до завтра. Вэй Ин, казалось, предчувствовал, что скажет друг, поэтому прервал его до того, как Лань Чжань успел начать. – Нет, Лань Чжань, это не может ждать. Это сюрприз, и нам пора идти, – он упрямо притопнул ногой, – пожалуйста, Лань Чжань! Ты не пожалеешь, обещаю! – Он посмотрел на него большущими глазами и сложил руки в молитвенной просьбе. Лань Чжань взглянул на него, затем снова вздохнул. Вэй Ин просиял, осознавая свою победу. Лань Чжань понял, что трудно отказать Вэй Ину, и он мог только надеяться, что то, что они собирались сделать, не повлечет за собой наказания. Его руки все еще болели после последнего раза, когда ему пришлось трижды переписать правила, выполняя стойку на руках. Несмотря на настоятельную просьбу Вэй Ина, Лань Чжань приложил усилия, чтобы тщательно убрать свое рабочее место – в конце концов, опрятность была важным качеством, а также одним из правил клана Лань, которому нужно подчиняться. Кроме того, Вэй Ин заслужил несколько минут ожидания в отместку за то, что испортил почти готовую страницу рукописи Лань Чжаня. Лань Чжань медленно отложил пергамент, чтобы он высох, свернул оставшиеся чистые листы и закрыл чернильницу, не обращая внимания на нытье и ерзание Вэй Ина. Тот, возможно, стал лучше медитировать, когда это было необходимо, но в любом другом случае ему казалось невозможным оставаться неподвижным. Он был похож на пробку в бутылке, крепко застрявшую на месте, пока давление внутри не выросло настолько, чтобы пробка вылетела из горлышка в воздух. Когда Лань Чжань, наконец, окунул свою каллиграфическую кисть в чашу с водой, в результате чего в ней расцвело клубящееся черное облако, Вэй Ин с громким фырканьем вскинул руки. – Почему ты самый медленный человек в мире? Мы все пропустим! – Он надулся, оттопырив нижнюю губу. Наконец, Лань Чжань счел свое рабочее место достаточно чистым. – Завтра у нас занятия, – предостерегающе ответил он. – Я знаю, знаю. Но это того стоит, поверьте мне. Ну давай же! – Вэй Ин схватил Лань Чжаня за руку и потащил его из комнаты. Территория Облачных Глубин была почти пуста, так как большинство учеников уже разошлись по своим личным покоям, чтобы приготовиться ко сну. Факелы были зажжены, но в небе оставалось достаточно света, чтобы ориентироваться, легкой рысцой перемещаясь к цели. К счастью, поблизости не было никого, кто мог бы их поймать. Пальцы Вэй Ина были потными и настойчиво сжимали руку Лань Чжаня, бросая возбужденные взгляды через плечо. Энтузиазм мальчика был заразителен, и сердцебиение Лань Чжаня участилось от смеси предвкушения того, куда они направляются, и страха нарушить комендантский час. Замешательства прибавилось, когда Вэй Ин вывел друга за пределы Облачных Глубин и повел по извилистой тропинке, ведущей к холмистому лугу. – Вэй Ин? Но Вэй Ин не ответил. Вместо этого он остановился у выхода на луг и позволил сцене говорить самой за себя. Рот Лань Чжаня приоткрылся от благоговения при виде сотен светлячков, вспыхивающих и исчезающих в сумеречном небе, мелькающих над пространством гипнотизирующими вспышками. Они были повсюду: внизу в траве и высоко наверху, лоскутное одеяло из светящихся точек и зигзагообразных линий – следов летающих светлячков. Световое шоу прерывалось нежным стрекотанием сверчков, а над головой летучие мыши гонялись за комарами, хлопая крыльями и время от времени попискивая. Теплый ветерок трепал волосы Лань Чжаня. Вэй Ин отпустил его руку, и в тусклом свете его улыбка стала шире. Он прыгнул через высокую траву. Вскоре он замер, а затем пополз вперед, вытянув руки, сложенные чашечкой. Быстрым рывком он соединил руки и помчался обратно к Лань Чжаню. – Смотри! Я поймал одного, – Вэй Ин раздвинул пальцы, чтобы показать крошечного черного жучка, ползающего по его ладони. Лань Чжань ахнул, когда задняя часть жучка вспыхнул, а затем так же быстро погасла. Вэй Ин отпустил светлячка, и они оба проследили за его шатким полетом прочь от них. – Посмотрим, сколько мы сможем поймать, пока не стало слишком темно. У меня будет больше, чем у тебя! – Вэй Ин, хихикая, отскочил. Лань Чжань хотел предостеречь его, чтобы тот не споткнулся, но светлячок, приземлившийся на ближайший стебель травы, привлек его внимание. Лань Чжань никогда в жизни не думал ловить существ. Он довольствовался тем, что наблюдал за ними издалека, обычно из окна, выходящего на лес. Но здесь, среди них, идея была... интригующей. Кроме того, светлячок просто сидел на стебле, не двигаясь. Конечно, Лань Чжань мог его поймать. – Я поймал ещё одного! Ой, подожди, нет, не поймал. Лань Чжань взглянул на Вэй Ина,находящегося в нескольких шагах от него. Как он это делал? Точно. Лань Чжаню нужно было сложить руки чашечкой и поймать светлячка в маленькое пространство внутри. Он расположил руки должным образом, а затем двинулся к своей ничего не подозревающей цели. – Осторожно, не раздави их! – Вскрикнул Вэй Ин. От этих слов Лань Чжань ахнул. Раздавить их? Он не хотел пачкать руки и уж точно не хотел причинять вред таким невинным созданиям. Он выпрямился. Чем он занимается? Его дядя пришел бы в ярость, если бы обнаружил, что они участвуют в бессмысленной, несанкционированной деятельности так поздно ночью и так далеко от Облачных Глубин. Не говоря уже о правилах, которые они нарушали – на ум пришло по крайней мере пять – что определенно повлечет за собой какое-то наказание. Однако Лань Чжань никогда не слышал, чтобы Вэй Ин смеялся так открыто. Свободный, радостный смех разнесся по лугу и заставил губы Лань Чжаня дернуться в собственной улыбке. Он хотел, чтобы этот смех не прекращался. – Третий! – воскликнул Вэй Ин. – Сколько у тебя, Лань Чжань? Неужели Лань Чжань действительно собирался это сделать? Логика боролась с желанием, и он подпрыгнул, когда рядом с ним появился Вэй Ин. – Ты хоть одного уже поймал? Что-то у тебя плохо выходит. Давай, это не так уж сложно! Лань Чжань посмотрел на него. – Я никогда… – Он опустил взгляд, затем собрался с духом. Он хотел этого, он действительно этого хотел, – Можешь еще раз показать мне, как это делать? – Ой. Да, конечно, – Вэй Ин принялся за дело. Лань Чжань пристроился рядом с ним, чтобы мысленно записывать каждое движение. Вэй Ин был прав – это было несложно. Сложнее всего было отслеживать светлячков, когда они не светились, так как их черные тела практически исчезали во мраке. Вэй Ина говорил, нужно было точно предсказать, где они окажутся, чтобы можно было поймать их, как только они снова обнаружат себя. Его метод оказался эффективным: он поймал несколько светлячков подряд, а один раз даже сумел поймать двоих сразу. – Теперь твоя очередь, – Вэй Ин толкнул Лань Чжаня плечом. Лань Чжань уже собирался приступить, как что-то сжалось в животе. Ему потребовалось мгновение, чтобы понять, что небо стало темнее, а его тело напомнило ему о часе. Было девять часов. Пора спать. – Лань Чжань? Давай, ты должен поймать хотя бы одного, – тон Вэй Ина был вкрадчивым, и хотя Лань Чжань едва мог разглядеть его лицо в сгущающейся темноте, он мог сказать, что Вэй Ин будет разочарован, если он не присоединится к веселью. Лань Чжань глубоко вздохнул, выбросил из головы правила и направился к светлячку, зависшему на расстоянии вытянутой руки. Он сосредоточился на его свете, затем представил себе его путь, когда свечение угасло. Будет ли жук поворачивать вправо или влево? Останется ли он на месте? При крохотном намеке на движение слева – крошечном черном пятне на фоне травы – Лань Чжань вскинул руки и сжал их вместе, стараясь сохранять между ними округлое пространство. Вэй Ин обрадовался. – Ты понял, ты понял? Оба они наклонились друг к другу, чтобы проверить. Затаив дыхание, Лань Чжань разжал пальцы. У него вырвался испуганный вздох, когда он увидел светящегося на ладони светлячка. Он даже не чувствовал его. Когда Вэй Ин похлопал друга по спине, насекомое пробежало по руке Лань Чжаня, казалось бы, совершенно не беспокоясь. – О, я думаю, ты ему нравишься, – сказал Вэй Ин. Лань Чжань уставился на светящееся существо, пораженный тем, что, когда он раскрыл ладонь, светлячок все еще ползал по ней. Прошла минута, прежде чем он, померцав еще немного, наконец, улетел. Мальчики вернулись в реальность. – Нам нужно вернуться, – руки Лань Чжаня дернулись, – уже девять. – Мы не можем вернуться. Еще не началось. – Что не так? – Но как только вопрос сорвался с губ, раздался отдаленный грохот и шипение. Вэй Ин похлопал друга по руке. – Смотри! Лань Чжань проследил за рукой, указывающей на скопление огней вдалеке под ними – город Цайи. Еще хлопки, а затем в небе замерцали солнечные лучи красного, синего и зеленого цветов. – Фейерверк? – спросил Лань Чжань. – Да, я слышал, как ученики говорили о летнем фестивале, что начнется сегодня вечером. Ты когда-нибудь видел фейерверк вблизи? – Нет, – ответил Лань Чжань. Он лишь был свидетелем запуска аварийных ракет своего клана, и это было частью учебной демонстрации. Вэй Ин опустил их на мягкую траву, где они сидели, прижав колени к груди и пристально глядя на фейерверк, рассыпающийся вдали за множеством мигающих светлячков. Лань Чжань никогда не видел одновременно столько цветов и таких замысловатых узоров и форм. Он помнил, как узнал о ежегодном празднике в Цайи, а затем каждое лето в одну из ночей слышал эхо грохота, но никогда не проявлял достаточно любопытства, чтобы расспросить о них побольше. Хотел бы он знать, насколько они прекрасны, даже находясь далеко. Возможно, в следующем году он с Вэй Ином смогут увидеть их лично. От этой мысли его пронзила дрожь, и он наклонился к Вэй Ину, ощущая тепло его тела. Тот прислонился головой к голове Лань Чжаня. – Прошел уже год, представляешь? – Хм? – Вы нашли меня в прошлом году примерно в это время. В Илине тоже должен был состояться летний фестиваль. Вот почему там был рынок, который хотел посетить твой дядя… – Лань Чжань не знал, что сказать, но Вэй Ин шепотом продолжил, – Мне всегда нравился летний фестиваль. Вообще, фестивали. Было проще красть еду или воровать в больших толпах. И запахи всегда были потрясающими! Я старался каждый год накопить денег на острые лапшичные блинчики. Они были так хороши! Когда-нибудь я заставлю тебя попробовать их. О, и колотый лед это тоже чудесно! Красиво и прохладно, когда на улице жарко. Есть ещё тонны жареного мяса на палочках, но вы не едите мяса, – Он рассмеялся. Его тон был задумчивым. – Ты… скучаешь по всему этому?" – спросил Лань Чжань. Жизнь Вэй Ина в Облачных Глубинах должна была быть полной противоположностью уличной жизни. Он приспособился к регламентированному образу жизни клана Лань, но ему определенно не хватало свободы самостоятельной жизни без каких-либо правил. – Не совсем так, – произнес Вэй Ин. Он отстранился, чтобы уронить подбородок на колени, – Трудно было так жить. Даже страшно и одиноко. И… – Он всхлипнул, – Думаю, если бы ты меня не нашел, я бы умер. В сиянии восходящей луны Лань Чжань с удивлением взглянул на силуэт Вэй Ина. – Ты спас мне жизнь, Лань Чжань. Я не знаю, как смогу когда-нибудь отплатить тебе. Фейерверки прекратились, но даже если бы они все еще взрывались в ночном небе, Лань Чжань не смог бы смотреть ни на что, кроме сгорбленного Вэй Ина рядом с собой. Как он мог показать, что Вэй Ин уже заплатил ему с лихвой? Что он ничего не должен Лань Чжаню, потому что все было наоборот? Дыхание перехватило, когда он попытался выдавить из себя слова. Ему нужно было, чтобы Вэй Ин это услышал и понял. – Ты мой лучший друг. Мой единственный друг. У меня никогда... не было никого до тебя. – Это потому, что все остальные тупые, – буркнул Вэй Ин в колени. – Даже Лань Синь? – выпалил Лань Чжань. Он был воодушевлен, когда Вэй Ин усмехнулся, и это больше не звучало так затравленно. – Ага, даже Лань Синь. У тебя должна была быть куча друзей. – Но мне нужен только ты… – Лицо Лань Чжаня вспыхнуло. Вэй Ин повернулся к нему, в его глазах отражалась луна. Он улыбнулся. – Спасибо, Лань Чжань. За все. Мальчик кивнул, не в силах больше ничего сказать. Они погрузились в молчание. В кои-то веки, несмотря на то, что уже давно пора спать, Лань Чжань не хотел засыпать. Он хотел остаться здесь с Вэй Ином навсегда и никогда не позволить этому моменту закончиться. Но когда даже Вэй Ин слишком устал, чтобы сидеть прямо, им пора было возвращаться. К счастью, Вэй Ин в совершенстве овладел искусством скрытно пробираться в Облачные Глубины, так что они благополучно добрались до своей комнаты. Они заснули на своих кроватях с широко открытыми окнами. Все еще жужжали сверчки, а светлячки то и дело мигали.