Алис, или Дневник сироты

26 ноября 1908

      Марго, Элиза и София тогда, кажется, и правда придумывали, как еще поиздеваться надо мной... Сегодня во время урока грамматики Софию за глупый ответ на один из вопросов отправили на самый последний ряд. Наверное, если бы спросили меня, я бы ответила не лучше: на грамматике я обычно бываю невнимательна, потому что очень боюсь учительницы — она холодная, злая, всегда подозревает каждого ученика в чем-нибудь плохом и обожает наказывать...       А София оказалась на последнем ряду прямо за мной... Она тут же принялась что-то делать с моими распущенными волосами, но я старалась все равно сидеть смирно и не подавать вида, что я это замечаю. Если бы я хоть шелохнулась, мисс Райт наверняка выгнала бы меня из класса, а потом мисс Грант потом долго отчитывала бы меня... Впрочем, надзирательница и так злилась на меня за то, что на деле сделала София. А она окрасила кончики моих волос синими чернилами! Я не могу понять, зачем? Только бы чернила отмылись! В наказание за невнимание и неряшливость мне не дали помыть голову сегодня — придется ждать конца недели, чтобы помыться... Если я не смогу отмыть это, меня постригут. Я совсем этого не хочу!

29 ноября 1908

      Сегодня суббота, а значит — время приводить все в порядок. И себя тоже... Сегодня я смогла, наконец, смыть с волос чернила... только я все равно вижу этот бледно-голубой оттенок на самых кончиках. Может быть, мои волосы просто белые до голубизны? Элиза говорит, что моя кожа отливает синим, а ей в таких делах можно верить.       Хотела бы я рисовать так же хорошо, как Элиза! Она, наверное, сможет стать настоящей художницей: учительница рисования говорит, что у нее есть чувство цвета и формы, и еще у нее тонкие ловкие пальцы... И как она играет на пианино! Мне никогда так не сыграть. Я очень завидую и ее талантам, и ее красоте... Да, завидовать плохо, неправильно... Но как может не завидовать другим такой бесполезный человек, как я? Я некрасива и ничего не умею, а мое единственное достоинство, наверное, никто никогда не заметит за всеми моими недостатками. Мне только и остается, что восторгаться талантами Элизы и тихо мечтать о том, чтобы обладать тем, что имеет она...       Если бы только эта девица не была такой заносчивой, эгоистичной и капризной! Марго простая и очень милая со взрослыми, а с детьми насмешливая и порой грубая, а ее лучшая подруга всегда говорит как героиня из книги... И какая же она жестокая! Я тоже стараюсь говорить (или хоть писать) так же, как в книгах, но я никогда не буду по-книжному обижать. — Алис, не волнуйся так из-за этой синьки! Смотри, у меня волосы черные до синевы, — сказала мне Анна, когда я показала ей синие кончики моих волос. — Синька — это порошок для белья, глупышка! — заметила Элиза, которая полдня вилась вокруг Анны и пыталась выпросить у нее решение задачи по арифметике, но получила отказ. — Нельзя же при твоем уме быть такой неначитанной. — Лучше бы ты задачу решала, Лиззи, а не пыталась отомстить мне за то, что я не стала делать это за тебя... И нет такого слова — "неначитанный". Пойдем, Алис: в коридорах лучше не разговаривать.       Мы с Анной ушли в спальню, и по дороге я тихо призналась, что тоже не смогла решить задачу... Моя подруга в ответ на это предложила мне помочь. Она все объяснила мне, и мне удалось выполнить задание самой! Почему мне так плохо дается арифметика, когда ее объясняет учитель, а Анна не только прекрасно понимает все его объяснения, но и может сама чему-то научить? Вообще кто и как решает, к чему у человека будут способности? И почему этот кто-то обделил меня всем? Как бы мне хотелось хорошо рисовать, петь, знать науки или хоть быть смелой и сильной!       Анна, кажется, может все. Ее почти все любят, и я не знаю ничего такого, что она не умела бы... Ей я завидую, но понимаю, что она заслуживает свои таланты, ведь она не только одаренная, но и добрая и благородная.       Марго храбрая и очень ловкая и сильная, и еще она много знает о войнах. Она говорила своим подругам, что хотела бы родиться пятьсот лет назад, чтобы быть великим полководцем... Да она была бы прекрасным воином! Вот только я бы, даже если бы могла, не дралась бок о бок с ней: она жестокая, и к тому же бывает очень грубой.       У Софии очень ловкие пальцы, но она на все пойдет ради дополнительной порции в столовой или какой-нибудь понравившейся вещи. Я слышала, как Элиза называет ее жалкой и приземленной... Конечно, Элиза высокомернее некуда, но я тоже считаю, что София поступает неправильно. Она, кажется, хочет только еды и безделушек.       А я... я ничем не одарена, пожалуй, но я обещаю себе и всем, что всегда буду доброй и честной! Раз уж ничего больше у меня нет, пусть хоть кто-нибудь полюбит меня за это... Анна любит меня потому, что я никогда никому не делала зла.