Алис, или Дневник сироты

14 сентября 1911

      В этом году дождливая осень... Почему именно сейчас Марго, Элиза и София решили сбежать? Мы видели, как они прокрались ночью в коридор, и Чарли шепнула мне: — Проследим за ними? Кажется, они опять что-то задумали... — я в ответ кивнула, потому что мне было интересно. Я знаю, что подглядывать не следует, но меня и так часто обвиняют в том, что я подслушиваю и подсматриваю, когда я этого не делаю... Если бы в этот раз меня наказали, это было бы по крайней мере заслуженно. Кроме того, я боялась, что они собрались, чтобы придумать хитрый план нападения на нас.       Мы бесшумно вышли из дортуара и увидели, как в конце коридора Элиза обнимает своих подруг после недолгой разлуки... Они все были одеты, и у Марго даже был ее чемодан. Это было так удивительно, что мне не сразу пришло в голову самое очевидное. Я сама раньше думала о побеге, но ни разу не слышала о том, что кто-то пытался сбежать. — Кажется, они собрались в бега... Может, не будем их останавливать? Будет хоть несколько дней покоя без этой "святой троицы". Это ведь не будет злом, раз они сами решили выкинуть такую глупость, — прошептала мне Шарлотта. — Я думаю, мы не сможем им помешать, даже если захотим... Помнишь, как Марго сбила тебя с ног одним ударом за то, что летом ты решилась встать на мою сторону перед всеми? Она так сильна, что победит любого, если захочет, — ответила я, завороженно глядя на наших врагов. Они медленно крались к лестнице, избегая скрипучих досок... Все это было больше похоже на сон или приключенческий рассказ, чем на явь. Неужели Марго, Элиза и София и правда собирались убежать? Особенно странно было то, что на это решилась Элиза... Она никогда особенно не стремилась к свободе, да и для жизни на улице слишком горда. Может быть, она просто шла за подругами? Я бы спросила у нее, если бы не знала точно, что в ответ она оскорбит меня или даст пощечину за "дерзость и неуважение". — А помнишь, как ты сбила Марго с ног одним ударом? — спросила моя подруга, немного подумав. — Мне кажется, мы запросто можем сделать много чего неожиданного, если захотим! — Я тогда совсем не хотела драться, и все это сделала от страха... В настоящей драке с ними я бы ни за что не победила. — Может, ты права, только я знаю, что ты тоже сильная. Душа у тебя наверняка даже сильнее, чем у этой рыжей бестии. Но проверять такое сейчас совсем не время... — вздохнула Чарли.       Тем временем мы шли вслед за беглецами, держась поодаль, чтобы нас не заметили, и нам даже удалось дойти до лестницы к тому моменту, когда они уже спустились... Нас подвела ступенька: раздался такой оглушительный скрип, что проснулись наверняка все в приюте! Мы с Чарли тут же бросились бежать и, кажется, скрылись в спальне раньше, чем нас заметили.       Я слышала, как Марго сказала довольно громко: — Бегите, я возьму вину на себя! — и после этого Элиза и София побежали по коридору. К счастью, мы уже успели лечь в свои постели и затихнуть, будто мы крепко спали.       Несколько секунд не было слышно ничего, кроме быстрых шагов, но потом прямо напротив двери раздался глухой удар... После этого мисс Миллер спросила удивленно и взволнованно: — Что ты делаешь здесь, Рейн? И почему ты одета? Неужели ты пыталась выйти на улицу ночью? — никто не ответил на ее вопросы, но она продолжила. — Как, и Марлен тут? Так, вы обе должны оставаться на этом месте, пока я не найду третьего беглеца! — Марлен пыталась сбежать?! Я бы ни за что не поверила в это, если бы не видела тебя здесь в одежде! — сказала мисс Грант возмущенно. — Бегите за мисс Грейс, Эдна, а я найду Равендж. Я слышала ее голос... Она тоже где-то в коридорах!       Началась суматоха, а я лежала, накрывшись с головой одеялом, и боялась даже шелохнуться, потому что мне казалось, что меня могут принять за их сообщницу. Кто-то заглянул в спальню, приоткрыв дверь, и мне хотелось узнать, кто это был, но я не решилась этого сделать. Лучше всего мне было притворяться спящей, чтобы взрослые не могли обвинить меня в чем-нибудь. Если заглядывала мисс Грант, то она бы наверняка нашла повод наказать меня за малейшее движение.       Наверное, прошло несколько минут, но мне они казались вечностью. Дышать под одеялом было сложно, а рука, которую я положила под голову, начала затекать... В коридоре все это время раздавались лишь шаги, и я решилась, наконец, сменить позу. Именно в тот момент, когда я немного опустила одеяло, послышался голос мисс Грейс: — Равендж и Рейн, завтра вы обе будете сурово наказаны в присутствии всех ваших товарищей. Марлен... ты вместе с ними, хотя я и удивлена тому, что ты совершила такой проступок. А теперь немедленно идите спать, все три! — сказав это холодно и зло, она тихо отдала какой-то приказ мисс Грант и мисс Миллер, а после, кажется, ушла.       Остаток ночи прошел в тишине, хотя я боялась открыть глаза и увидеть рядом с собой Марго. Видели ли меня в коридоре Элиза и София? Этого я не знала... Но, похоже, они и не догадывались о том, что это мы с Чарли невольно выдали их одним неосторожным шагом. Утром Марго и София смотрели на всех угрюмо и зло, и даже старшие девушки старались их избегать...       Мы все умылись, оделись и позавтракали так же, как обычно, но вместо первого урока всех девочек собрали в зале, а трех беглянок вывели на середину, чтобы все их видели. — Я полагаю, некоторые уже знают о проступке этих трех девочек. Будучи первыми ученицами среди своих ровесниц, они, тем не менее, оказались недостаточно благодарны... — начала мисс Грейс торжественно. — Они пытались покинуть приют этой ночью. Я не знаю об их целях, но наш долг — научить их разумному и достойному поведению. Пусть для всех вас это будет уроком, иначе в следующий раз на их месте может оказаться одна из вас. А теперь... Мэри, подайте розги!       Горничная принесла ведро, в котором отмокало орудие наказания. Управляющая улыбнулась — или мне это только показалось? — и принялась за наказание...       Первой была Марго. Она не плакала и даже не стонала. Два десятка ударов она вынесла стойко, и лишь взгляд ее выражал гнев, но не боль... Казалось, для нее это было делом чести, и она терпела, как настоящий солдат. Я бы восхищалась ее силой и смелостью, не будь она такой жестокой и насмешливой. Все же мне было жаль ее: боль, которую пытаешься скрывать, становится будто сильнее, а порка при всех — ужасное унижение... А она, наверное, представляла себя пленным рыцарем, с достоинством выносящим пытки от врага. Я не могла смотреть на это спокойно и отвела взгляд... К счастью, никто не заставлял смотреть каждую.       София, когда очередь дошла до нее, тихо ругалась и дергалась при каждом ударе, но ни одна слеза не выкатилась из ее светлых яростных глаз. Марго была похожа на пленного рыцаря, а ее подруга больше напоминала каторжанина, наказанного за какую-то провинность... Может быть, для нее приют и правда каторга, а надзиратели — надсмотрщики? В детстве она хвасталась тем, что она мыслями всегда в тюрьме с братом... Что если так и есть? После наказания она произнесла очень зло: — Даже заключенных так не секут! — и мисс Грейс в ответ на это лишь вздохнула и жестом велела ей отойти.       Элиза же была в слезах еще до того, как к ней хоть раз прикоснулись. Она была в этот момент даже бледнее, чем я, а после пятого или шестого удара упала в обморок... Я знаю, что она никогда не пожалела бы меня, будь я на ее месте, но смотреть на ее ужас и страдания мне было слишком тяжело. Я закрыла глаза и не открывала их, пока не наступила тишина...       Когда все это закончилось, всех нас совершенно буднично отправили на уроки, будто ничего особенного не произошло. Взрослые делали вид, что все так же, как всегда, но дети весь день только и говорили о том, как Марго и ее подруг наказали... Порка при всех — уже редкое событие, а уж то, что сегодня выпороли неприкосновенных прежде всеобщих любимиц... Это было слишком странно для всех, чтобы об этом не говорить. Даже мы с Анной и Чарли не могли удержаться от разговора об этом.       Мы все считаем, что такие наказания унизительны и жестоки, и должны быть запрещены... Анна хочет побороться за отмену применения розг в школах и сиротских приютах. Что ж, если мы с Шарлоттой только сможем, мы поможем ей в этой борьбе! Может быть, мы с ней плохие борцы за справедливость, но мы сделаем все, что в наших силах.