Земля возможностей

Агнес пришла в себя, но не без труда. Настороженно оглядевшись, она увидела что ее палача нету в помещении. Ушел за новыми жертвами, или поднялся в дом, чтобы отдохнуть? По сути, это не имело значения. Главное, его не было рядом. Боль от порезов, что оставил на груди этот душевнобольной, напоминала о себе, хоть и была терпимой. Где-то в углу сновали крысы, питавшиеся тем, что оставалось от тел жертв. Подвал источал противный запах гнили и плесени на сырых стенах. Хоть Агнес и была всё еще привязана к стене, её правая рука могла дотянуться до небольшого осколка бутылки, что лежал на одной из полок. Пальцы слушались с трудом, но с каждой попыткой осколок был все ближе и ближе. Главное, не уронить его на пол, тогда ей несдобровать. Пара мгновений, и желанный предмет оказался в руке. Холодный как лед, но острый как надежда. Чуть повернув голову, Агнес увидела основной узел, что держал ее на весу, в полуметре от пола. Веревка с трудом, но поддавалась. С каждым движением Агнес ощущала как под собственным весом она опускается все ниже и ниже. Веревка треснула и Агнес приземлилась на пол. Ногами она почувствовала очень твердую поверхность, полную небольших камней. В правой стопе она ощутила слабую боль, будто что-то впилось в кожу. Подойдя к столу, на котором был единственный источник света в этом богом забытом помещении — лампа, Агнес осмотрела себя. Этот ублюдок раздел её, пока она была без сознания. Кровь на груди, многочисленные небольшие порезы на теле и руках. И её одежды нигде не было видно. Ни тем более оружия. Лишь осколок бутылки, который освободил её от пут. Вдруг на улице раздался шум, скорее всего это вернулся владелец этого дома боли. Агнес ни секунды не раздумывая, отбежала в темноту. В ее голове созревал план, с помощью которого она сможет сбежать отсюда. Дверь наверху открылась, и немного света залило помещение. Маньяк спустился по лестнице, и не заметив Агнес на привычном месте, тут же стал озираться по сторонам в ее поисках. В руке он держал небольшой нож. Агнес старалась не дышать, прячась в самом темном месте этого подвала, чтобы не выдать себя. Под босыми ногами она ощущала холодный пол. Аккуратно подкрадываясь со спины, Агнес занесла над головой маньяка осколок, но тут раздался треск — это была чья-то кость, так предательски оказавшаяся под её ногами. Преступник молниеносно среагировал, и перехватил её руку со стеклом буквально в паре сантиметров от своей шеи. Его ногти начали впиваться ей в руку. Он был прямо перед ней, и от него несло кровью невинных жертв. Этот смрад бил ей прямо в нос. — Ах вот ты где! А ты дикая кобылка, не сдаешься просто так. Люблю непослушных, с ними веселее. Агнес понимала, что долго так она не выдержит. Ее противник все же был мужчиной, и сил у него было больше. И уж тем более он не потерял некоторое количество крови. Оставалось лишь одно. Агнес замахнулась ногой и со всей силы ударила соперника между ног, прямо по яйцам. Он тут же выпустил ее руки из своей хватки, и повалился на пол, матерясь, и прикрывая промежность. Нож из его руки отлетел в сторону импровизированной печи, где еще тлели угли и возможно чьи-то останки. — Дикая краснокожая скво! Я тебе это так просто не оставлю! Изрублю на кусочки! Краснокожую она бы стерпела, не привыкать… Но это… Агнес навалилась на маньяка всем телом, и стала его душить. — Слышишь, тварь, это тебя изрубят на кусочки! Ты больной ублюдок, просто не понимаешь, с кем ты связался. Маньяк начал задыхаться, и закатывать глаза, и на секунду Агнес ослабила хватку. Это было её ошибкой. Её несостоявшийся палач тут же дернулся в сторону ножа, лежащего у печи и схватив Агнес за волосы левой рукой, а правой ткнул в глаз раскаленным острием ножа. Агнес закричала от боли — она пронзила её насквозь, сначала заполнив голову, а потом и всё тело. Нож прожег ей веко, из глаз тут же полились слезы. Маньяк оттолкнул Агнес к столу с лампой, и это оказалось уже его ошибкой. Агнес, испытывая жутчайшую боль, схватила лампу и швырнула ее в сторону маньяка. Лампа тут же разбилась, и масло находившееся в ней разлилось по полу и на самого убийцу. Дым от огня тотчас же заполнил помещение, и Агнес с трудом могла дышать. Запах гари стал невыносимым. Одежда и тело маньяка начали гореть, и воспользовавшись замешательством врага, Агнес кинулась к выходу, рукой прикрывая искалеченный левый глаз. Раскрыв двери, ведущие на свободу, Агнес ненадолго ослепла от яркого солнечного света. Но тут же эта пелена прошла, и она смогла оглянуться — она была в лесу. В нос ударил свежий воздух. Со всех сторон раздавался шелест листвы. А под ногами приятно ощущалась мокрая трава, после прошедшего дождя. Это ощущение было словно первый дар свободы. Лес жил своей жизнью — где-то на юго-западе был слышен крик вапити. Его ни с чем не перепутать, уж сколько раз Агнес с отцом ходила на охоту. А то, что она посчитала жилой хижиной, оказалось сгоревшим обломками дома. Куда бежать? Север, юг? Она не знала, но ноги сами несли вперед. Агнес надеялась рано или поздно добраться до цивилизации или на худой конец дороги. Она бежала около получаса, продираясь через колючие ветки, и чуть не угодив в небольшое болото, пока не выбежала на дорогу, ведущую через лес. Навстречу ей ехала телега с сидящим в ней человеком. Из-за спины выглядывал винчестер. И хоть в сложившейся ситуации бежать к первому встречному было опрометчивой ошибкой, Агнес поковыляла к телеге. Но силы стали её покидать, и почти перед своим спасителем, и спасителем ли, Агнес потеряла сознание и упала на дорогу.