Обитель снов.

До сознания мальчика донеслись шаги, Томми даже сначала подумал, что он в бреду, но шаги становились отчётливее, усиливаясь. Парень попытался сесть, что получилось с большим трудом. Томми испуганно смотрит на потолок, резкий поток холодного ветра заставляет его снова лечь, кривясь от боли. Парень вскрикивает, когда его прижимают к горячему телу. Томми не может и боится разлепить глаза. Тепло чужого тела вскоре успокаивает мальчика, и тот проваливается в сон.

***

Томми резко вскакивает, пробуждаясь от кошмаров. На глазах было мыло, парень усердно пытался их сфокусировать. После минуты усердных стараний у мальчика все же вышло. Томми решил сперва осмотреть помещение в котором проснулся. Внимания мальчика привлекло старое одеяло, аккуратно лежащие на ногах. Повернув голову влево, Томми увидел всё ту же мастерскую: грязную, пыльную и неухоженную. Только на этот раз в углу комнаты стоял большой рюкзак, а рядом с ним — бутыль с водой. Тут справа от Томми что-то затрещало — это оказались дрова, которые догорали в камине, согревая своим теплом сонного блондина. Томас явно не понимал, кто мог так хорошо ухаживать за ним, накрыв одеялом и отогрев. Повернувшись к огню камина, парень с явным усердием начал копаться в воспоминаниях прошлой ночи — Томми настолько увлёкся изучением своей черепушки и языками пламени, исходящими из камина, что совсем не заметил присутствия ещё одного человека. Только спустя несколько минут парня наконец выдергивает из мыслей стук ножа об что-то деревянное. Мальчик резко поворачивает голову. Перед блондином стоит Дрим, который разделывает, кажется, только добытую утку, совсем не обращая внимания на проснувшегося гостя. Мальчик, пользуясь положением, решил получше изучить масочника. Тот был одет в чёрную водолазку и чёрные штаны со множеством карманов, также на бёдрах висел пояс, к которому был прицеплен топор, компас, пара верёвок и все это было украшено брелком лапы эндер-дракона. Томми был наслышан о многих странствиях Дрима, до того, как тот основал город. Мальчику стало не по себе. Взгляд голубых глаз зацепили шрамы которые красовались на руках, так как Дрим разделывал дичь, засучив рукава. Томми перевёл взгляд на руки старшего и обратил внимание на его действия — Дрим явно делал это умело, да было хоть что-то, чего этот умник не умел? На Томми накатывала злость, пока мальчик не увидел, как ловко старший орудует охотничьим ножом. Лезвие блестело, отражая свет от камина, легко ложась блондину в руку. Томас и сам не понял, как засмотрелся на сильные руки и на умелые действия своего заветного врага. Шипение разогретой сковородки вывело мальчика из прострации. Дрим, разобравшись с телом утки, принялся подготавливать все для жарки. Он подошёл к рюкзаку, стоявшему в углу комнаты, и достал оттуда одну луковицу, затем проследовал к своему плащу, висевшему на крючке чуть поодаль от рюкзака. Достав из кармана висевшей вещи пару травинок, тот возвратился к плите. Кстати, насчёт неё, это была портативная газовая горелка, которую зеленый принёс с собой. Промыв и почистив луковицу, старший порубил её мелкими кусочками, отправляя на сковороду вместе с зеленью. Чуть позже сковородка зашипела и Дрим выкинул кусочки утки на неё. Посуда одобрительно зашипела в ответ. Ему кажется или Дрим улыбнулся? Томми не мог различить эмоций на лице повара из-за его долбанной маски, но от внимательного взгляда мальчика не укрылись поднявшиеся хоть и на мгновение вверх щеки. Вскоре комната наполнилась вкусными запахами еды, и Томми понял, что ужасно голоден. Он попытался встать, окрыленный зверским голодом, и тут же грохнулся. Мальчик повернул голову и посмотрел на свои ноги — те были привязаны восьмеркой. Ну конечно, как же Дрим мог допустить такую большую ошибку, как оставить Томаса совершенно свободным. — Спасибо, что хоть руки оставил свободными, урод! — выкрикнул Томми, дабы его лучше было слышно. Реакции не последовало, наоборот — Дрим даже не шевельнулся, ещё больше заводя Томаса изнутри. — Ты хоть понимаешь, как ты ничтожен? Украл меня, посадил в какую старую ветхую халупу. Оставил мерзнуть от душераздирающего холода, а потом как любимая мамаша пришёл и отогрел?! Ты, блять, даже не друг мне. Зачем весь этот цирк, а? Ты пустоголовый, меня здесь все уже ищут и вскоре найдут. А ты ничтожество останешься гнить в полном одиночестве. Ты понял меня, уебок? Томми дышал сбито, еле переводя дыхание, он поднял свои голубые глаза, которые были сейчас не прекрасным лазурным небом, а темным опасным морем. Томми снова решил открыть рот, но тут же был перебит чужим голосом. — Хорошо, — Дрим резко развернулся лицом к мальчишке. — Разъясним пару вещей. Я не крал тебя и совершенно без понятия как ты тут очутился, — старший говорил спокойно, медленно разжевывая слова, — поэтому прекрати орать и садись есть, я не хочу разбираться с этим сейчас, я слишком устал. — Ах, устал?! — Томми разъяренно вскочил, тут же кривясь от боли — веревки туго стягивали босые ноги. Черт, даже это у него выходит на ура. — Томми, прекрати, — Дрим устало потёр переносицу, ставя тарелки с едой на стол. Сев на стул, руки старшего аккуратно потянулись к ремешкам маски и вскоре она лежала на столе. Дрим прошёлся рукой по волосам, отводя их назад и начиная поедать свежую еду. Томми стоял неподвижно, жадно пожирая блюда глазами. Со стороны послышался вздох. — Я и забыл, какие дети непослушные, — прожевав, отметил Дрим, — Либо ты сейчас садишься и начинаешь есть, либо долой с моих глаз. — Развяжи мне ноги, — приказал мальчик. Дрим залился смехом. — Что смешного? — Попроси нормально и я подумаю. — А знаешь, я уже перехотелось есть, — глаза мальчика метали молнии. — Твоё дело, — безразлично отрезал Дрим. Мальчик, переминаясь с ноги на ноги, всё же дошёл до стула, рухнув на него своим весом и чуть не потеряв равновесие. Предотвратить начинающиеся падение помогла нога Дрима. — Убрал ногу. Ну что ты тут наготовил? — парень начал шевелить вилкой в еде, подозрительно всматриваясь. — Томми, ты что, не доверяешь мне? Парень уронил вилку, резко поднимая глаза на собеседника. Два зелёных омута напротив утягивали в сонное царство, Томми резко отвёл взгляд. — Что такое, малыш Томми? Тебя что-то испугало? Может быть, я? — Прекрати, — голос Томаса дрожал, а сам он был в шаге от истерики. — Прекратить что? Разговаривать с тобой? — Н-нет-т, ты сам зна-наешь. — Ладно, ешь. Ты сам напросился, я сегодня очень устал. Завтра мы все выясним, а сейчас, если не хочешь сдохнуть от голода, ешь, ради бога. Томми медленно и с опаской посмотрел на Дрима, а тот предпочёл не замечать мальчика. Парень посмотрел на тарелку перед ним. Трясущимися руками он аккуратно взял вилку и, нацепив небольшой кусок утки, поднёс ко рту. Закрыв глаза, парень опустил кусок себе на язык, но вместо плохих ощущений языком мальчика овладел приятнейший вкус хорошо прожаренной утки на масле, пропитанной луком и зеленью. Томми, улыбнувшись, начал жадно поедать остывающую пищу. Дриму самому стало смешно от такой милой картины. Чуть не поперхнувшись собственными чувствами, старший резко встал, убрал за собой посуду и побрел ближе к камину. Когда Томми доел, он ещё долго пытался вспомнить вкус недавнего жаркого. Младший встал из-за стола, решив, что убирать за собой посуду слишком низко в этом доме, и он замер посреди комнаты. А что дальше? Он со своим врагом в какой-то маленькой комнатушке, сидит и ничего не делает. Когда человек, который взорвал его город, был с ним в одном помещение. Гнев снова охватил тело мальчика, тот пошатнулся, уткнувшись взглядом в тело масочника. — Ты монстр, — выдавил Томми, — Ты монстр! Монстр! Монстр, монстр, монстр ты… — Томми, сядь, — приказал Дрим. Мальчик, сам не зная как и почему проковылял к его кровати на полу. Упав на неё, парень развернул свои глаза на силуэт рядом. Что-то блеснуло на свету и Томми понял. Это алкоголь. У Томми была особая ненависть и огромный страх к этому напитку. Много людей из окружения Томми пили и их поведение оставляло желать лучшего. Парень понял, как сейчас он боится этого могущественного напитка. Дрим опустил голову вниз, поэтому глаз не было видно, что Томми чертовски нравилось. Против взгляда Дрима Томми никогда не мог устоять. Ноги подкашивались, хотелось выть и лезть на стену. Но мальчик всегда держался до последнего, показывая свой характер. — Ты хоть иногда можешь быть спокойным? Размеренным? Умным? — задавал вопросы Дрим. — Хоть иногда ты можешь думать прежде, чем говорить? Мир не крутится вокруг тебя. Ты был и останешься никчемным, маленьким, самовлюбленным мальчишкой. Ну вот кого ты любишь, Томми? — Туббо, я люблю Туббо. Он мне очень дорог, — запротестовал Томас. — Туббо, ты хоть знаешь, кто он? — Мой друг, — перебил старшего Томми. — Друг, хах, друзья. А он спасал тебя когда нибудь? Он предал тебя, Томми, он не приходил к тебе, когда ты был в изгнании, он не заботился о тебе. — Нет! Ты врешь! — кричал Томми. — Я никогда тебе не врал, Томми. Я был единственным, кто всегда был на твоей стороне. — Но ты разрушил- ты разрушил- ты разрушил ВСЁ. — Всё? Ах, ты имеешь ввиду тот город, где не было честных и порядочных людей? Вспомни хоть Вилбура — он был готов на всё ради власти. Он предал тебя, и Туббо такой же, все они такие. — Не смей! Не смей ничего о нём говорить, Туббо прекрасный друг, — из глаз Томаса потекли слёзы. — Тогда где он? Томми не мог ответить, а ведь и правда. Где все мои друзья? Те, кто должен меня искать? Где? Томми отрицательно замотал головой. — Уходи. Это всё из-за тебя! Это ты так говоришь, а они ищут и найдут. — Ищут. Мы далеко от цивилизации, Томас. Прекрати жить сказками — вот она, реальная жизнь. Ты мёртв для всех и уже давно. — Нет! НЕТ! — кричал Томми. — Я жив! Я жив и они это знают! Дрим поднял голову на мальчика. Глаза того были такими непорочными, кристально-чистыми. «Я хочу это уничтожить» — пронеслось в голове. Дрим поднёс бутылку ближе ко рту, жадно всасывая алкоголь. Томми тошнило от ситуации, от комнаты, от Дрима. «Алкоголь отвратителен» — думал Томми. — Я знаю. Мальчик резко посмотрел в глаза врага. Дрим поднял взгляд, видя в глазах напротив удивление и непонимание. — Что? Ожидал отрицание? — Ты, ты… — мямлил Томми. — Я. Я, я. Да знаю я. — Нет же, откуда ты узнал, о чем я думаю? Дрим с непониманием поднял голову на мальчика, фокусируя размытый взгляд. Он упорно пытался выяснять чего хочет этот мальчишка. Томми смотрел с опаской и непониманием, пытаясь найти ответ в глазах напротив. — На сегодня хватит. Ложись спать, — завершил Дрим. — Нет. Объясни! — Успокойся, — Томми попытался ухватиться за рукав Дрима. — Убери руку, — Томми резко отдёрнул руку. — Ложись спать Томас, мы поговорим завтра. В голове у Томми было слишком много вопросов, но он боялся, он боялся Дрима, так тот ещё и под алкоголем. «Хуже некуда» — думал парень. Поправив свою кровать, он лёг, прикрывая глаза. Позади послышался шум. Томми, аккуратно обернувшись, увидел Дрима, который, оперевшись об стенку, спал в неудобном сидячем положении. Через пару минут, когда парень точно убедился, что старший спит, он привстал, обращая своё внимание к ногам и узлам на них. Крепкие, сволочь. Томми осмотрел комнату в поиске охотничьего ножа — тот оказался на поясе у Дрима. Это умник предусматривает всё. Аккуратно и почти бесшумно встав, Томми допрыгал до стола. Взяв оттуда вилку, он начал резать веревку. Веревка была плотной, явно хорошо сделанной. — Блять, — выругался Томми. Пока мальчик возился с верёвкой, он не заметил, что над ним кто-то явно недовольно рычит. Подняв голову на звук, он увидел ярко зелёные глаза, смотревшиеся на мальчика с диким голодом и злостью. — Я- это не то, что ты подумал Дрим, — начал оправдываться Томас. — За такое следует наказание, Томми, — хрипел Дрим. Томми пятился назад, не отрывая взгляд мокрых глаз от диких огней. Томми хотел снова открыть рот, но был грубо прижат к полу. Мальчик не успел и вскрикнуть, как следом был оглушён ударом под рёбра. Боль неприятным потоком разлилась по телу. Каждый новый удар был как электрошок. — Хватит! Хватит, Дрим! — кричал Томми. — Я понял! Прекрати, пожалуйста… Последний удар пришёлся в челюсть, а потом с Томми поднялись, уходя в дальний угол комнаты. Мальчик харкал кровью и еле передвигался, руки не слушались, а мозги перестали соображать. Боль пронзала тело тысячью иголками. Из глаз лились слёзы и Томми отчаянно сдерживал всхлипы. Подняться мальчику так и не удалось. Он остался лежать на холодном полу, тихо плача и медленно засыпая. Усталость и принесенная боль брала своё.

***

Утреннее солнце щекотало лицо маленького мальчика, заставляя того отчаянно смеяться. Пшеничные волосы спадают на лицо, прикрывая обзор. Ярко голубые глаза смотрят на небо, попутно светясь от переизбытка радости. Ветер приятно колышет зелёную траву на ветру, аккуратно, словно расчёсывая. Небо чистое, ярко-голубого цвета. Облака на небе похожи на сладкую вату, образуя приятный трепет в сердце Томаса. Мальчик лежит и улыбается, попутно разглядывая причудливые формы облаков. Рядом с блондином слышен заливистый смех. Томми поворачивает голову и его брат, его самый близкий друг, лежит и нежится с ним на солнце. — Смотри, Том, — рука мальчика взмыла вверх, направляя взгляд первого на облако в виде слона. — Правда похож? — Да, Тоби, — усмехается Томми. — И правда похож. Туббо смеётся, прикрывая глаза от яркого солнца. Его щеки поднимаются вверх, образуя приятные ямочки. Волосы беспорядочно лежат на траве. Тепло от солнца согревает душу Томаса, и тот закрывает глаза, вдыхая ароматный запах цветов. Сзади слышатся шаги. Туббо оборачивается первым. — Вилбур! — парень бросается на шею старшему брату. — Усмирись, Тоби, — мальчик отпускает брата, потирая затылок. — Томми, ты что тут делаешь? Томми молчит, он смотрит в глаза старшего брата — тогда они ещё были цвета янтаря. — Даже не поздороваешься со старшим братом? — старший наклонил голову в бок. — Ты всегда был непослушным ребёнком. Никогда не слушал взрослых. Эгоист. — Эгоист, — повторил Туббо, прожигая младшего брата глазами. — Эгоист. Эгоист! ЭГОИСТ! — Нет. НЕТ! Хватит, я не такой! — кричит мальчик. — Я НЕ ТАКОЙ! — Ты никому не нужен, — повторяли Вилбур с Туббо. — Никому, Томми, они все тебя предали. — Я нужен, я помню! Я помню! — умолял мальчик. — Я помню… Я ведь помню? Томми поднял взгляд на своих родных. Глаза Вилбура горели красным всепоглощающим огнём. Туббо смотрел на него нефтяно-чёрными глазами. Страшно, Томми страшно. Душа кричит, рвётся из тела. Ветер подул новым холодным потоком. Трава окрасилась в серый цвет, а небо стало краснее крови. Солнце не было видно, вокруг пылали деревья. На лице родных людей закреплены две керамические маски с улыбающимся лицом. Томми закричал, оседая на траву. Из глаз давно лились градом слёзы. Руки братьев обхватывали тело мальчика, потихоньку с наслаждением ломая. Томми снова было больно, его снова ломали без остатка.

***

Утро в Л’Менбурге началось рано. Все бегали, собирая боеприпасы и вещи первой необходимости. Прошло уже несколько дней с пропажи Томми и нужно было что-то делать. Холод подкрался незаметно, пришлось брать зимнее снаряжение. Вечером прошлого дня пошёл снег большими хлопьями, только никто не радовался. Погода горевала, горевала о мальчике, который всех спас?.. — Значит, сюда? — переспросил Панз. — Да, — Квакити одобрительно покачал головой. — В последний раз, он жил там. В комнату вошёл Сэм вместе с Фанди. — Все готово, — поделился Фанди. — Что насчёт девочек? — не поднимая головы от карты, поинтересовался Панз. — Отговорили, но, думаю, от последнего боя их отгородить мы не сможем, — почесав затылок объяснил Сэм. — Ладно, — наконец подняв голову сказал Панз. — Выдвигаемся.

***

Сапнап тяжелыми шагами подошёл к заветному домику. «Смешно». Как давно его тут не было? Постучав три раза, дверь отворили. На пороге стоял сонный Джордж — быстро накинув свой плащ, тот вышел встретить незваного гостя. Протерев глаза, Джордж без слов отступил назад, приглашая войти. Сапнап замявшись на секунду, переступил через порог. Дом у Джорджа был небольшим, но уютным, а комната, в которой стоял Сапнап, была еще и украшена множеством растений и грибов самых разных видов. В углу стоял большой шкаф с изобилием книг на разный вкус, посреди комнаты стоял стол, захламлённый разными записями и книгами. Сам Джордж был ужасно худ, побледневшее лицо выглядело грустным и уставшим. — Я пришёл, — опасаясь реакции подал голос Сапнап. — Да, знаю, я открыл тебе дверь. — Джордж, нам нужно поговорить, — твёрдо сообщил младший. — Мг, — мямлил Джордж, явно не интересовавшийся темой этого разговора. — Это по поводу, — Сапнап замялся, на что получил вопросительным взгляд разноцветных глаз. — Дрима. Джордж нахмурился, облизывая язык. — Продолжай, — наконец ответил он. — Недавно мы с Дримом виделись, и этот ублюдок, Джордж, он сделал это со мной, — медленно закипая поделился Сапнап. — Прекрати орать, — пригрозил Джордж. — Скажи нормально, я не понимаю, о чём ты говоришь. — Нет, ты прекрасно меня понимаешь, — не отставал Сапнап. — Он усыпил, меня Джордж! Очнись придурок. Он больше не любит ни тебя, ни меня. Не любит с нами тусоваться. Он это больше не он… Джордж тяжело вздохнул, потирая переносицу. Разговор явно не давался ему легко: напоминания о лучшем друге всегда било под дых. Парень уже давно пытался забыть его, как самый страшный сон, но ничего не вышло. Вины Сапнапа в этом почти нету, Джордж всегда сам прокручивал все самые хорошие моменты из жизни с зелёным придурком. Это было больно, в основном дальтоник засыпал либо в слезах, либо записывал все свои чувства. На время его отпускало, строки его стихотворений помогали забыть чувство утраты. — Сапнап, уходи, — наконец вымолвил Джордж, нервно теребя кольцо на пальце. — Это ведь он тебе подарил? — указывая взглядом на кольцо, спросил младший. — Какое тебе дело? — Так ты все ещё думаешь, что он тебя любит? А, Джордж? Ты думаешь он носит это кольцо, которое осуществляло вашу крепкую дружбу. Нет! Он стал уродом, Джордж. Он не любит тебя. Ненавидит тебя! — Заткнись! — подскочил старший. — Что, Джорджи? Больно? — ехидничал младший. — Уматывай из моего дома, — резко перебил шатен. — Никогда не приходи сюда больше, Сапнап. Тебя здесь никто больше не ждёт. — Ну и живи здесь, чертов болван. Сапнап пулей вылетел из дома, громко хлопнув дверью, а Джордж медленно прошёл к небольшому шкафчику и через пару мгновений разноглазый вернулся с бутылкой вина. Достав бокал, Джордж наполнил его. «Как же паршиво — иметь эти чертовы чувства» — подумал парень, про себя усмехаясь.

***

— Где носит этого Сапнапа? — нервно поглядывая на часы ругался Панз. Вскоре из-за угла показалась лошадь с всадником. — А вот и он, — указал на парня Квакити. Лошадь встав на дыбы, остановилась. Спрыгнув с седла, Сапнап поздоровался со всеми, оправдывая опоздание недосыпом. Ему не хотелось, чтобы кто-то знал об их разговоре с Джорджем. Скоро все, собравшись компанией из пяти парней, отправились в путь. Дорога будет долгой, дом Техноблейда, в который они направлялись, находился далеко на севере. Последний раз, когда Квакити был в этом ледяном месте, был в том доме. Кажется, это был роковый день для Техноблейда. Квакити ехал туда, чтобы привезти Техно для казни. И правильно ли он всё делал? Он сам не знал. План шёл хорошо, несмотря на то, что Бог Крови имел большее преимущество, но на торте всегда ведь должна быть вишенка? Этой вишенкой стали Дрим с Панзом — они помогли Техно выбраться. «Чертовы уроды» — плюнул Квакити.

***

Прекратишь ли ты смеяться,

Когда будешь умирать?

Страшно будет испаряться,

И ногой тебя топтать?

Ты постой забвенный

Страшных лет, ты откровенный.

Горы грустно в далеке поют,

Жизни нить они плетут.

***