Обитель снов.

Ветви старых деревьев стояли неподвижно, образуя тем самым аллею. Лес по своему ювелирно следил за путниками. Снег чувствовал каждый их шаг, стволы деревьев напоминали тысячу глядящих прохожих. Лунный свет проникал сквозь деревья, освещая всадникам дорогу. Снег остановился, замирая и прислушиваясь к каждому вздоху окружающей среды. Время в этом месте будто остановилось. Компас безумно вертелся по сторонам, сбивая и запутывая. Хищники бродившие от скуки в ночь рычали, навевая страх. Солнце не светило, усугубляя положение, холод пронизывал до самых пят. Лошади уставали, ориентироваться в этой местности выходило с трудом. Кажется, именно поэтому Техно остановился здесь. «Сложная досягаемость. Постоянный душераздирающий холод. Густой лес со всех сторон, защищающий свои владения. Долгий путь. Все эти факторы были благоприятны для обороны своего жилища. Сколько ещё секретов скрывает Техно?» — раздумывал Квакити, тщетно вглядываясь в стволы деревьев. Вскоре показалась опушка, посреди которой стоял двухэтажный дом с личным загоном. Всадники медленно и почти бесшумно подъехали к дому, останавливаясь на приличных десяти футах. Огни в доме горели, говоря, что хозяин не спит. Небольшой ветерок подул со стороны леса, пугая путников своим напором. Он манил их обратно в адскую, густую чащу. — Что нам делать дальше? — поинтересовался Сэм. — Ждать, — отвлеченно ответил Квакити. Скрежет старого замка и открывающаяся дверь, привлекая внимания Квакити, заставили всадников обернуться. В двери стояла высокая фигура Техноблейда, одетого в свой фирменный красный плащ, украшенный волчьим мехом. Маска свиньи закрывала большую часть лица, устрашая своими длинными бивнями. Впадины глаз были чёрными, словно пустыми, как казалось из-за большого расстояния. Техно не спешил никуда спускаться или подходить, его все устраивало. Ветер затих, разрешая начать разговор. — Зачем пожаловали? — прозвучал надменный, холодный тон. — Тебе ли не знать? — усмехнулся Квакити, натягивая паршивую улыбку. — Все довольно просто — нам нужен мальчишка, Техно. И ты нам его вернёшь. Последний громко засмеялся, опираясь на перила крыльца. — Ловко вы это придумали, конечно, — уверил Техно. —Только у меня вашего мальчугана нет. — Нет? — переспросит Квакити, вглядываясь в лицо старого врага. — Перестань строить из себя еблана, Техноблейд. Я знаю что Томми у тебя. — Ты так уверен? Хочешь проверить методом выбивания зубов? По моему, у меня это отлично в прошлый раз получилось. Ты так кричал, умоляя о пощаде, — усмехался старший. — Заткнись, мудак, — проскрежетал Квакити. — Ты ничего не знаешь! — Чтож, сейчас ночь, Квакити, — посмотрел вверх Техно. — И ты знаешь только одного человека, кому ещё мог пригодиться мальчишка. — Только не говори, что он сбежал с ним?! — Не знаю. Ты когда нибудь предугадывал его действия? Я ещё нет.

***

Разум Томаса постепенно возвращался в реальность. Мальчик начинал чувствовать ноги и руки, и, кажется, даже соленый привкус на языке. Томми открывает глаза, тут же морщась от непривычки. Открыть их снова получается безболезненно. Перед взором мальчика всё тот же потолок и треск камина где-то слева. Потихоньку привыкая к ощущениям, Томми чувствует под собой что-то мягкое вместо холодного камня. Аккуратно, попутно шипя от боли, мальчик приподнимается на локтях. Глаза на автомате цепляются за человека — Дрим стоит возле стола, мучаясь с чем-то в деревянной миске. Вскоре после тяжёлого вздоха, парень опускает толкучку. Беря в руки посуду, парень идёт в сторону голубоглазого. Глаза того сужаются, боясь опасности, Томми хочет выдавить из себя хотя бы звук, но не может — язык намертво приклеен к небу. Старший садится на корточки возле Томаса, доставая из кармана бинт. Руки Дрима тянутся к мальчику, но тот отдёргивает конечность, кривясь от боли. — Не шевелись, — предупреждает старший. — Я аккуратно. Томми хочется ответить, но он прикусывает язык, чувствуя металлический привкус. Дрим потихоньку, еле касаясь берет худую руку мальчика, перебинтовывая вчерашние раны. И у Томми мешаются все ощущения в голове, мол: «Вчера этот громила избил меня до потери сознания, а сейчас так заботливо, будто родная мама, залечивает мои раны». Мальчик терялся в сомнениях и чувствах к находящемуся рядом человеку. Закончив с одной рукой, старший принимается за вторую. Глаза Томми следят за каждым движением, пальцы бинтующего двигаются четко, слажено, как по команде. Даже это ему удаётся хорошо. «Что ты ещё умеешь, чертов Дрим?» — усмехался Томас. — Готовить, шить, стирать и убивать, — отвечал Дрим, переходя к ноге мальчика. — Мне вот интересно, ты всегда к именам добавляешь оскорбления? Томми раскрыл рот, больно отдёрнув язык от неба. Сказать ни слова не вышло, и в голову Томаса пришла идея. «Да обязательно, а ещё я думаю что ты урод! Ты не даёшь мне воды» — завершил мысль Томми. — За урода ты можешь получить, Томми, не зли меня. Догадка младшего оказалась верна, Дрим с невъебенным успехом читает мысли мальчика. Так ещё и ничего не подозревая. «С этим нужно что-то делать» — подумал Том. — С чем? — старший повернул голову в сторону второго. Томми во все глаза уставился на блондина, пытаясь выдавить слова. Он откровенно боялся реакции старшего на его открытие. Дрим прищурился, всматриваясь в мимику мальчика, ища подвох. После пары попыток Томми открыть и закрыть рот, старший наконец понял. — Ты не говорил со мной. Томми кивнул. — На поешь, это поможет тебе вернуть силы и твой голос, — перевёл тему старший. Младший недоверчиво посмотрел в зелёные глаза, а потом на ложку, которую держал первый. Дрим настойчиво придвинул ложку к закрытому рту, а Томми только сильнее сжал губы, отрицательно мыча. Старший попытался пропихнуть ложку внутрь, но все попытки оказались тщетными. Потерять такую ценную игрушку Дрим не желал, но и ломать мальчика снова не хотелось. Вскоре зелёному пришла интересная альтернатива. Она сможет проверить реакцию мальчика, а заодно доведёт все до нужного результата. Дрим отодвигает ложку от лица Томми, аккуратно кладя её содержимое себе на язык. Младший удивленно смотрит на рот старшего, расслабляясь и давая доступ к губам. Дрим, воспользовавшись замешательством мальчика, в одно движение сократил расстояние между ними, впиваясь своими губами в губы Томми. Младший раскрывает глаза, пытаясь сопротивляться, падает на подобие кровати. Язык старшего перекладывает лекарство на чужой орган, аккуратно облизывая всю поверхность. Томми пытаясь закрыть рот, больно кусает Дрима, чувствуя металлический привкус. Старший резко прерывает поцелуй, ещё раз убедившись, что все лекарство попало в рот Томаса. С губ Дрима стекает полосочка крови. Мальчик в порыве гнева глотает лекарство, открывая рот и силясь что-то сказать. — Какого хера, Дрим? — зло смотрит Томми. — Если тебе не с кем пососаться, сними шлюху. — Ты проглотил лекарство, дурак, — смеялся Дрим. — Это всё что мне было нужно. Томми огрызнулся, морщась от боли. Мальчик отвернулся, прикрывая алеющее лицо. Дрим говорил в спину лежащего. — Кажется твои дружки не научили тебя целоваться. Котел гнева моментально закипает в Томасе. Мальчик больше не чувствует боли или усталости, перед глазами красное пятно. Младший резко оборачивается в сторону старшего, но тут же забывается ошеломлённый открывшимся видом. — Что ты делаешь? — следует вопрос. Дрим держит в руках нож, рукоятью к Томми и ухмыляется. — Давай же Томми, убей меня, сделай это. — два ярких изумруда горят ужасным огнём. — Нет, — парень отрицательно вертит головой, отодвигаясь назад. От прошлой напыщенности не осталось и следа. — Я всегда думал, почему тебя так легко вывести? — перехватывает нож Дрим, разглядывая острый предмет. — А может у тебя только на меня такая реакция, малыш Томми? Нож снова поворачивается в сторону Дрима. Старший потихоньку нажимая, аккуратно передвигает лезвие к груди. Безумная улыбка украшает лицо блондина. — Скажи мне это сделать, Томми. — улыбается Дрим. — Нет, я ведь не ты, я не ты. НЕ ТЫ! Дрим нажимает на лезвие сильнее, чувствуя разливающуюся боль в груди. Легкий выдох и масочник жмёт сильнее, лезвие заходит глубже. Томми вскакивает, не обращая внимания на ужасающую боль, подбегает к Дриму вырывая нож из рук безумца. Томми плачет, смотря на окровавленный нож. — Зачем ты это делаешь? — всхлипывает мальчик. — Ты ломаешь меня всегда, а я не имею права отказаться. Я как чертова собака привязан к тебе, ещё и как-то успеваю волноваться за твою блядскую жизнь. — Жаль, — прохрипел Дрим, насильно забирая из рук мальчика холодное оружие. — Я думал ты повзрослел. У тебя была такая возможность убить меня и даже этого ты не смог сделать. Твои сны верны. Дрим встал на ноги, опираясь на колени. Старший направился к вешалке, набрасывая свой плащ на плечи. Сильные руки подхватывают походный рюкзак. Взгляд зелёных глаз вскоре исчезает, закрытый керамической маской. Накинув капюшон, зеленый исчезает за люком. Томми сидел посреди комнаты в потрепанных чувствах. В голове бушевал шторм мыслей. Разум мальчика устал от постоянного напряжения, постепенно проваливаясь в сон. Приятный холодок мурашками проходится по всему телу, приветствуя. Зеленый плащ отлично сливался с ветвями сосен и елей, которые окружали масочника. Дриму нужна была передышка от убийств, от пожаров, от Томми, от жизни. За последние несколько дней очень мало что шло по плану. Сколько совершенно неясных ситуаций. Например, то же чтение мыслей. Ведь Дрим знал, что он умел делать это очень редко и неосознанно. Сейчас же рядом с этим мальчуганом настроение Дрима менялось по щелчку пальцев, это его и раздражало. Лидер всегда должен быть непоколебимым, решая проблемы четко и с умом. Дрим потёр переносицу, останавливаясь для небольшого отдыха. Старший впопыхах захватил свой рюкзак, не забыв запереть за собой люк. Хотя, даже если бы и Томми попытался выбраться, у него бы это вышло с большим трудом. Немного передохнув, блондин снова начал двигаться. Проворные ноги проносили его меж стволов деревьев. Физическая форма масочника поражала: стройные подкаченные ноги, сильные руки помогали их владельцу долго сражаться и быстро передвигаться во время войн. Дрим по-матерински тщательно заботился о своих ранах и мышцах. Каждый его шрам был обрамлён красивой корочкой, сообщая о хорошей заботе своего хозяина. Даже регенерация у этого парня была на высоте. Сегодняшняя рана от ножа не болела, чего уж и говорить о мелких порезах и ссадинах. Оказавшись на небольшой возвышенности виде скалы, Дрим остановился. Отсюда открывался отличный вид, парню немало времени приходилось скрываться в подобных лесах, поэтому он знал это место как свои пять пальцев. Горячий воздух вырывается изо рта, превращаясь в пар. Сегодняшнее утро было холодным, но приятным, и яркие лучи солнечного света заставляли снег блестеть. Его кожа была цвета молока под ярким солнцем. Дрим снял маску, поднял голову кверху, улыбаясь. Солнце обрамляло его черты, украшая приятным свечением. Он был искусством, стоящим посреди старого леса. Хруст ветки. Благородный олень поднял голову вверх, устремляя взгляд в сторону звука. Тишина. Олень отвернулся, меняя положение и снова приступая к поеданию лишайника, найденного под толщей снега. Дриму нужно было быть до предела аккуратным — арбалет при зарядке издавал множества ненужных звуков. Заняв идеально подходящий для выстрела позицию, масочник потянулся к колчану*. Вынув стрелу, аккуратно перекручивая её меж пальцев, блондин с легким щелчком вставляет в арбалет. Олень поднимает голову, смотря на кусты. Масочник замирает, даже не дыша. Животное меняет позицию, затрудняя доступ к голове. «Олень встал спиной, нужно ждать» — думал Дрим. Голова была опущена, убить с одного выстрела не получилось бы. Поэтому блондину пришлось подобрать рядом лежащую ветку. С хрустом ломая ветвь, Дрим прицеливается. Олень поднимает голову на повторный звук. Стрела вылетает из арбалета с приятным свистом, пронзая голову животного. Туша убитого зверя падает на снег, пачкая его кровью. Дрим с улыбкой выходит из своего убежища. Охота прошла на славу.

*Колчан — часть снаряжения лучника, контейнер для ношения стрел.

Шаг за шагом голова тяжелела, наливаясь свинцом. И Дрим не знал, то ли это от усталости, то ли от навязчивых мыслей. Откладывать дела на потом зеленый не любил, не считал это нужным, но так получилось, что он оттягивал решения одной проблемы уже несколько дней. Чтение мыслей Томми должно иметь хоть какое-то объяснение. Голова парня усердно работала пыталась подобрать ключ к столь сложному замку. Дрим уже отчаялся, пытаясь успокоиться, как одна история из его детства заставила парня осознать все происходящее. Вязкое болото воспоминаний засасывало внутрь, заставляя вспомнить.

***

Воздух вокруг белокурого мальчика был чистым и пропитанным его прекрасной энергетикой. Дрим весело играл на лужайке в самой чащи леса. Окружённый со всех сторон высокими деревьями, мальчик чувствовал себя защищённым. Ветер подул, заставляя желтые листья подняться в воздух, кружась в обворожительном танце. На дворе стояла поздняя осень, но сегодняшний день был поистине тёплым. Дрим любил осень, особенно позднюю. Мальчик часто сбегал в густой лес возле дома. Там ему было хорошо и приятно. Блондин часто любил наблюдать за сменой времен года и поведением животных, проживающих в том лесу. Уже с малых лет Дрим легко ориентировался в лесу по природным знакам. Зная все стороны света наизусть, мальчик всегда оказывался дома вовремя. Возвращаясь к интересам мальчика. Дрим любил наблюдать за поведением животных. Начиная от обычных насекомых заканчивая самыми настоящими хищниками. Так однажды, зеленоглазый увидел следы от лап лисы приблизительно среднего размера. Парень долго радовался столь уникальной находке. Целый день мальчик провёл в изучении этих следов. Вскоре после находки, пошёл первый снег. Мальчик остался дома, чем сильно был расстроен. Через пару дней после того как погода успокоилась, Дрим снова отправился в лес. Из-за выпавшего снега, парень не смог найти недавних следов. Глаза мальчика перестали гореть ярким зелёным светом, излучая теперь грусть и разочарование. Побродив по излюбленной опушке, Дрим уже собирался уходить. Вдруг, до слуха мальчика донёсся жалкий писк. Парень решил пойти по звукам. Вскоре зелёным глазам открылась необычная картина. Перед мальчиком лежала лиса, угодившая в охотничью ловушку. Раненое животное жалобно пищало, моля о спасении. Дрим вышел из своего укрытия, аккуратно подходя к зверю, и яркие глаза обратили внимания на мальчика, стреляя хищными молниями. Несмотря на своё положение, лиса все еще могла за себя постоять — зло шипя, она не подпускала к себе, ещё больше кутая раненую лапку. Дрим остановился на месте, внимательно изучая животное. Яркая рыжая шерстка выделялась на белом снеге, приобретая огненный отлив, острые кончики ушек чернели к концу. Лиса лежала на боку, тем самым открывая живот для наблюдения. Чистая белая шерстка сливалась со снегом, смеша этим мальчика. Лапы лисы то же были окрашены к концу белым, только одна передняя была чёрной. Хвост необычного животного был окрашен в ярко рыжий цвет с редкими чёрными волосинками. Пушистая конечность заканчивалась, окрашенная в чёрный цвет. Мальчик перевёл взгляд на лицо зверя. Мордочка идеально подходила этому животному, подчеркивая его хитрость и ум. Два ярких огонька изучали фигуру мальчика так же внимательно, как и он. Заглянув всего один раз, на мгновение, в эти зелёные изумруды, ты поймёшь, что в них можно влюбиться без памяти. И Дрим влюбился, доверяя животному все без остатка, как не доверился бы не единому человеку. Взгляд животного смягчился, клыки спрятались за кромкой губ. Парень осторожно, загипнотизированный этим волшебством, подошёл к животному. Присев на корточки, Дрим протягивает руку к шерсти животного. Лиса не отводит взгляда от глаз человека, разрешая дотронуться до себя. Рука чувствует мягкость шерстки, поглаживая животное. Через пару минут, лиса издав писк, отодвигает свой хвост от раненой конечности. Мальчик переводит взгляд на рану. Порез выглядит неглубоким, но болезненным. Мальчик медленно, опасаясь реакции лисицы, достаёт из своей сумки бинты, взятые на всякий пожарный. Дрим осторожно, с заботой подхватывает лапку животного, и еле касаясь самой раны, парень бинтует конечность зверя. Опустив лапку, парень поворачивается к морде лисицы. Та же осторожно двигает лапкой, проверяя ощущения. Боль мальчик не может убрать, но кровь остановить это поможет. Парень решает, что домой вернуться сегодня он не сможет, и так за полчаса мальчик нашёл хвороста и ягод для себя и лисы. Внимательные глаза всегда следили за мальчиком — Дрим понимал, что лиса ещё сама не может передвигаться. Взяв горстку свежих ягод, тот аккуратно поднёс руку к лисе. Расстояние было достаточным, чтобы она могла достать до еды. Лисица посмотрела на мальчика, сверкнув глазами принялась за предложенную пищу. После окончания своей трапезы, животное облизнулось, показывая клыки и будто благодаря, а после этого мальчик занялся костром. Медленно укладывая сухие ветки, мальчик поглядывал на зверя. Лисица дав себе слабину, заснула. Дрим ещё долго смотрел на удивительное животное, думая о случившемся. Вскоре царство сна тоже охватило мальчика своими крепкими объятиями. Снег постепенно таял, давая новым росткам произрасти. Холод сменялся тёплом, повсюду были лужи от растаявшего снега. Дрим любил весну, но не так сильно как осень или зиму, конечно. Мальчик, сидя на подоконнике, снова вспоминал последнюю свою встречу с лисой. Это было в середине зимы, он наткнулся на неё во время своих походов. Лиса, сверкнув своим пушистым хвостом, передала привет мальчику, после убегая. С тех пор Дрим не видел необычную гостью в окраинах своего леса. Так прошла и весна, парню так и не удалось увидеться с лисицей. Птицы напевали свою песню, провожая мальчика в глубь леса. Это лето выдалось очень сильно жарким и в окрестностях леса бушевали пожары. Дрим надеялся, что в его часть леса они не поспеют. Дойдя до заветной опушки, мальчик принюхался. В нотках хвойного леса, парень учуял запах горелого. «Нет, нет, почему?» — думал мальчик. Ему не хотелось, чтобы его лес пострадал. Взглянув в небо, парень увидел стаю птиц, улетавшей из леса. Мальчик бросив корзинку с ягодами, погнался прочь из леса. Дриму было страшно за себя, за животных, за сам лес в конце концов. Вдруг мальчику пришлось остановиться. До его ушей долетел жалобный писк, как тогда, и мальчик не думая ни о чем, побежал в сторону звука. Врываясь в клубы дыма, Дрим увидел лисицу, ту самую, застрявшую меж камней. Вокруг своей матери собрались четыре маленьких лисенка, которые жалостно пищали, зовя мать. Лисица лежала без сознания, придавленная камнем. Быстро отреагировав, Дрим подхватил малышей и лисицу на руки, убегая прочь из леса. Бежать было затруднительно, воздуха было мало из-за дыма, так ещё и маленькие лисята брыкались и сопротивлялись хватке мальчика. Наконец выбежав из леса, мальчик упал на землю, отпуская животных. Лисица пришла в себя от дура оземь. Яркие изумрудные глаза осмотрели своё потомство, убеждаясь в его целости. После мать обратила внимания на ребёнка. Дрим лежал, тяжело дыша. Лисица аккуратно подошла к мальчику, принюхиваясь. Учуяв знакомый запах, животное подошло ближе, обводя шею мальчика своим хвостом. Дрим поднял взгляд. Два зелёных глаза наткнулись на такие же два. «Спасибо мальчик. Пусть теперь ты будешь слышать мысли других. Будь осторожен с этим» — пронеслось в голове. Это был мягкий, бархатистый голос лисицы. Дрим улыбнулся, кивая. Встав на ноги, он распрощался с лисой. Тогда он и не подозревал, во что превратится то знакомство.

***

Томми горит, Томми жарко. Парень просыпается с ужасным чувством голода и жажды. Неуверенно встав на ноги, блондин движется к бутыльку с водой. Опустошив его почти наполовину, Томми оставляет сосуд. Томас не мог понять, почему ему вдруг стало так жарко. «И где это зелёный? Неужто сбежал? Хах, испугался меня» — бредил юноша. Разум Томми был таким неполноценным, пустым и полным одновременно. Парня это раздражало. Он столько сдерживал свою агрессию и все чувства, что, увидев на столе посуду, сделанную из керамики, швырнул ее на пол. Тарелки вдребезги разбиваются, оглушая мальчика. Огонь горит в нем, убивая. Ему хочется лезть на стену, прячась от себя же самого. Его внутренности пылают, плюясь кровью. Перед глазами возникает фигура Вилбура, он произносит: — Я всегда любил поиграть с огнём! Томми пятится назад, потирая глаза. Почему в них слёзы? Мальчик и сам этого не знает, это его гребанная защитная реакция. Томас упирается спиной в холодный предмет. Разворачиваясь, парень видит себя. Его глаза, что всегда светились голубым, горели синим. Радужка глаза была темной, как самое далекое море. В них бушевало столько эмоций, что если бы не свет от камина, мальчик бы подумал бы, что они чёрные. Томми щупает лицо, не веря в происходящее. Он сходит с ума? — Нет, нет я не хочу сходить с ума! — кричит мальчик. Он молится, всему каждому существу этой планеты, он не хочет стать таким же, как старший брат. Вилбур ужасен, Томми всегда его боялся. Но внутри мальчика живет ещё одно неуправляемое чувство. Зеркало разлетается вдребезги от удара рукой. Томми смотрит на окровавленную руку, любуясь. «Это так прекрасно — делать себе больно. Я ведь так заглушаю эту горечь» — рассуждал мальчик. — «Я так и буду делать, я сделаю это. Я покончу с этим здесь и сейчас» Левой рукой находя острый кусочек зеркала, Томми поворачивает его в сторону руки. В отражение он видит себя, обезумевшего и опасного. Парень борется, то давя на стекло, то отпуская. Два чувства и каждое по своему сильно. Томми не может решить. «А разве игрушка должна сама решать?» — мерзкий голос в голове, дразнит его. — «Сделай это, Томми, всем станет легче» Рука Томаса сама опускается, разрезая нежную плоть. Голубоглазый слышит свой крик, надеется, что все закончится, что упадёт в обморок. Но он просто лежит на полу, крючась от невыносимой боли и плачет. «Почему? Зачем я это сделал?» В голове столько вопросов, но Томми не знает ни одного ответа. В голове каша, а в душе — мясо.

***

Дрим слышит крики уже на подходе к убежищу. Сорвавшись со своего места, зеленый открывает люк, запрыгивая внутрь. Он видит Томми, который крючится на полу, а рядом осколки от посуды и зеркала. — Блять, — зелёный оказывается рядом с телом мальчика в одно мгновение. — Что ты, сука, натворил? В ответ тишина, лишь редкие всхлипы ее нарушают. Дрим нервно выдыхает. За последние несколько дней у него проблем накопилось больше, чем за время войны. — Я задал вопрос, Томас. Тело Томми мелко дрожит, разум становится яснее. Мальчик чувствует яркий запах человека. С каких пор пахнет так привлекательно? Мальчик не знает, что он делает, но слова сами вырываются из-зо рта, прежде чем Томми успел их остановить: — Я хочу, хочу тебя, — шепчет Томми. Он сам не понимает, что это. Нет, парни никогда не были в его вкусе — тем более Дрим, он ведь совсем не похож на милую красотку. Тогда что же вырвалось из его уст только что? Просьба? Мольба? Мальчик сам не знал. Может быть он бредил, но запах масочника сильно одурманивал. Дрим стоял в недоумение. Он не был глухим, но чтобы Томми сказал такое, да ещё и ему? Зеленый не знал, мысли все плавали в медленном круговороте. Он смотрел на темно-голубые глаза сквозь маску, ища ответ. Но ответа не видел, он не видел вообще ничего. Словно ослепнув, Дрим открывал и закрывал рот. Томми наконец смог снова говорить: — Нет, я не про это. Просто ты, твой запах. Я не знаю, что со мной происходит. И тут Дрима осенило. Дело было в том, что лекарство, которое Томми принял с утра сделано из наркотических трав для обезболивания. Но зеленый не думал, что так Томми снесет голову. Положа рука на затылок, Дрим вздыхает, начиная: — Это побочка. От лекарства. Томми расширяет глаза, во всю смотря на Дрима. — Что? Что блять?! — переходит на крик мальчик. — Ты блять меня напичкал наркотой, что ли? Ты думаешь, это прикольно? Нет, Дрим, ты еблан полный. Это ужасно, не хочешь тоже?! Я думаю, у меня ещё осталось! Томми резко вскакивает, приближаясь к высокой фигуре. Дрим, успев среагировать, перехватывается парня, заводя руки за спину. Томми вскрикивает, следом отвечая укусом в руку, и Дрим отдёргивает конечности, отпуская мальчика. Голубоглазый резко разворачивается, не отступая от масочника. Дрим пригибается, ловя Томаса за живот. Закинув брыкающееся тело на плечо, он направляется к кровати. Скинув на неё мальчика, Дрим заводит руки Томаса наверх, доставая свободной конечностью веревку. — Иди нахуй! — кричит Томми, вырываясь, но Дрим держит хорошо. Вскоре Томми остаётся привязанным к кровати. Дрим сидит на его ногах, удерживая их. — Слезь, сука! — Завались, — Томми замолкает. — Знаешь, ты меня укусил. Но я не могу все так оставить. Ты должен быть наказан, малыш Томми. — Не зови меня так! — Разве я не сказал тебе замолчать, — приближается Дрим. Его рука аккуратно отодвигает толстовку мальчика, оголяя ключицу. — Я думаю, здесь самое место. До Томми наконец доходит, Дрим собирается его укусить. Мальчик яростно брыкается, пока в него не впиваются зубами. Томас чувствует два острых клыка, пронзающих кожу и оставляющих отметины. Это больно, но Томми не кричит. Наоборот, он с ужасом понимает что не испытывает отвращения к этому. Зеленый отстраняется, облизываясь. — А ты вкусный, — произносит Дрим. — Почему ты не говорил? Томми хочет ответить, но снова теряется. Зеленоглазый снова прильнул к его телу, и Томми с силой закрывает глаза, боясь новой порции боли. Но вместо неприятных ощущений он чувствует чужой холодный язык — это масочник зализывает кровь, приятно водя органом по дрожащему телу. Томми не может понять свои ощущения. Почему чужой язык такой приятный? Мальчик трясётся то ли от холода языка, то ли от приятного ощущения покалывания. Бред, Томасу не может это нравится. — Хах, ты так дрожишь, — усмехается старший, поднимаясь. — И все же Томми, ты такой же псих, как и я. Он встаёт с Томми, оставляя его в таком положение, с вагоном не разобранных мыслей и чувств. — На сегодня хватит, спи. — Дрим щёлкает пальцами перед глазами Томми, и тот проваливается в царство Морфея.

***

Жизнь даётся не легко,

Смог зайти он далеко.

Ему страшно, но легко.

Тут темно, но ему светло.