Обитель снов.

Дамы и господа, вальс окончен. Вы можете друг другу поклониться.

— Не согласен, — следует возражение. Дрим смотрит в пустоту, а перед ним Томми, делающий поклон. — Я не согласен. — Не согласен, не считаю это верным. Как вам еще сказать?! А если поклон не сделал каждый из партнера, то вальс не считается законченным.

Что же, и то верно. Разрешаю вам — продолжайте свой танец.

***

У меня есть секретный чит-код

Он позволяет мне видеть с закрытыми глазами

Чувствовать это своими мурашками

У меня есть секретный пульт

И я могу изменить мир

Одним нажатием кнопки

Он воскрешает мертвых

Что я могу выбрать вместо него…

SOLLAR — Cheat Code (перевод песни)

Пустота вскоре материализуется в темном помещении. Посреди пустой комнаты небольшой пьедестал с книгой. Книга шелестит своими страницами, учуяв постороннее присутствие. Дрим, быстро сориентировавшись в пространстве, ступает к книге. Та уже открыла нужную страницу.

— Приветствую, DreamWasTaken. Зачем в этот раз вы пожаловали?

— Привет, да так вышло, — Дрим чешет затылок, попутно берясь за перо. — Я ненадолго.

— Жаль, была рада вас видеть.

— Я тоже, — Дрим расписывается в книге, и перо тут же исчезает. — Слушай, у меня маска сломалась. Изготовь новую.

— Поняла. Будет сделано. Что-то еще?

— Да вроде нет, — Книга одобрительно закрывается. И Дрим уже собирается уйти, как кое-что вспоминает. — Эй, я тут подумал. Есть еще одно дельце.

— Слушаю вас.

— Открой мне страницу TommyInnit.

— Он чем-то вас заинтересовал? — Книга зашелестела страницами, открывая нужную.

— Да, есть немного. Так, — Дрим помедлил вчитываясь в консоль. — Черт, и когда он успел.

— Ох, он на грани смерти, господин WasTaken. Что желаете делать?

— Дай пареньку второй шанс, я еще с ним не закончил.

/revieve TommyInnit

Дрим переводит взгляд на консоль. Там белым по черному высвечивается введенная команда. Дрим боится, что в будущем может пожалеть.

— Будет сделано. Это все?

— В этот раз да. И еще. Если будет вторжение по ту сторону, сообщи мне. — Книга одобрительно закрывается.

— Воскрешение через 3. 2. 1. Удачной телепортации, DreamWasTaken.

Дрим усмехается напоследок, привычно ступая в поток магии. Комната снова погружается во мрак.

/return to spawnpoint

***

Томми резко вырывает из тины, и первые пару минут солнце слепит так, что Томми кажется, что в рай он точно не хочет. Глаза получается разлепить только с третьего раза. На небе тучи, ни один солнечный луч не попадает на землю, от чего мир кажется Томми серее, чем обычно. Не то чтобы хотелось возвращаться, просто выхода другого, кажется, не было. Его никто не спросил, его просто вытащили из холодной воды, попутно укрывая всей теплой одеждой, что имелась в наличии. Сейчас же Томас сидел, слыша за собой звуки потревоженного озера и ощущая дуновения холодного ветра. Жалел ли Томми? Наверно, он сам не сможет себе ответить, почему сиганул в озеро, зная, что это его друзья. Перед Томми на корточки присел Квакити. Лицо его выглядело замученным, видно, что он устал от этих поисков. — Томми, здравствуй, — здоровается Квакити без особой нежности в голосе. — Как твои дела? — Все уже в порядке, — Томми нагло врал. В подробности вдаваться не хотелось. — Ясно, — разговор давался не легко. Квакити тяжело вздохнул. — Откуда ты? Почему бежал? И что случилось? — Я… я, — Томми не хотел говорить ни о Дриме, ни об убийстве. Ни о чем. — Оставь его, Квакити, — вступился Сапнап. — Мальчишка устал, поехали уже домой. Квакити нехотя отступил от парня. Он явно был недоволен этим фактом, кажется, у него было еще несколько вопросов, что тот не озвучил. Томми переодели и даже накормили — Томми чуть не подавился похлебкой, потому что воспоминания о чудесной еде, что готовил Дрим, решили о себе вовремя напомнить. После небольшой трапезы его еще раз попытались вывести на разговор, но снова безуспешно. Оставив это дело, все не спеша собрались в путь. Томаса усадили на лошадь вместе с Фанди, ведь тот был совершенно не против. Сидя уже на лошади, Томми наконец смог полностью погрузиться в свои мысли. Пейзажи не привлекали внимания мальчика, мир за один день превратился из самого яркого в самый тусклый. Деревья, что окружали путников со всех сторон, казались Томми роднее, чем сами люди. Может, он уже одичал? И вправду, Томми было непривычно ощущать чужой запах, кроме своего и… блять. Ну сколько можно возвращаться к одному человеку? У Томми болело сердце, а вместе с ним, будто поддерживая, и все остальное. Томми устает бороться, когда пейзаж не меняется уже несколько минут, и зацепиться взглядом становится не за что. Мальчик отпускает себя в свободное плавание, полностью выпадая из реальности. Мысли беспорядочно блуждали, цепляясь за что попало — и Томми был бы и рад такому раскладу, если бы все дороги рано или поздно не приводили к той каморке. И Томми вдруг почему очень сильно захотелось вспомнить, как он туда попал. На самом деле, к Дриму было еще столько вопросов, которые мальчик так и не сумел озвучить. Окунаясь полностью в воспоминания, он наконец находит нужный отрывок.

Пепел оседал на руины когда-то могущественного города. Небо было абсолютно серым. В сердцах бушевали боль, разочарование и негодование. Чёрные непрощенные души окружали голубоглазого мальчика, сердце которого билось в припадках — он не мог найти себе места, это все было так неправильно-правильно. Томми ощущал себя этим городом — поломанным. Сердце жгло отвратительной досадой. В голове на повторении воспроизводилась фраза заклятого врага.

«Это не конец, Томми, я не закончил с тобой».

Глаза были на мокром месте, душа мальчика хотела лететь, но крылья давно были в крови. Это еще не чертов конец, но так хотелось окончания нелепого концерта.

Резко выпрыгивая из омута воспоминаний, Томми неприятно ежится. Да уж, это, пожалуй, не то, о чем он хотел бы сейчас думать. Хотя его состояние сейчас не сильно изменилось, пожалуй, лишь только крылья потрепались. Томас даже усмехнулся — а ведь он даже и не думал, что все так закрутится. Окунаться в воспоминания дальше не хотелось, но Томми знал, что это нужно.

Все чувства были отвратительны. Томми хотел выблевать их все, вырвать сердце и вместе с ним эту ужасную чёрную тину, которая неустанно укутывала его болью и отчаянием. Хруст костей. А может это — его свобода? Кажется, Томми наконец начал вспоминать, кому он принадлежит. Резкая боль продлилась недолго, за ней пришла темнота. Холодная, всепоглощающая, но такая необходимая.

Томми нехотя разлепил глаза.

Где он?

Место казалось знакомым до ужаса, чем и пугало блондина. Томми попробовал ступить, и вверх, словно приветственно ликуя, полетела свежая опилка. Воспоминания слабым потоком вливались в голову мальчика. Чувство потери значительно увеличивалось, воздуха становилось меньше.

Где-то вдалеке послышался скрежет металла.

Воспоминания резко утягивали в бесконечной глубины бассейн. Загипнотизированный разум Томаса больше не мог сопротивляться. Шаги раздавались на все помещение, а звуки заполоняли последние уголки тишины. Мальчику хотелось тишины, вокруг слишком много шума и всякой белиберды. Томми поднес палец к уху. Кровь. Он плюёт, все чертовы воспоминания, от которых он пытался убежать, скрыться, возвращались, снова окуная, пронзая и убивая.

Пожалуй, еще противнее стать не могло, поэтому Томми быстро смирился. На душе пустота, а в голове каша. И чего он добился? Томми, окончательно запутавшись, опустил голову вниз, закусывая губу до крови. Ветер, играя с мальчиком, пробрался под теплую кофту, щекоча бока. Томми неожиданно вскинул голову вверх, устремляя свой взгляд на небо — оно все еще выглядело серым, по крайней мере, для Томаса. Переводя взгляд вперед, Томс, наконец понимает что они выехали из леса. Обернувшись, Томми видит лес, который ненавидел настолько, что сумел полюбить. Это все до сих пор кажется Томми совершенно неправильным, но тут Сапнап заводит беседу. И Том ему безумно благодарен, он старается не думать ни о чем, просто абстрагируясь и вливаясь в беседу.

Родные края встречают теплом и ярким солнцем, и Томас должен был бы и порадоваться, вот только ком встает посреди горла, а губы замирают в онемении. Солнце слепит глаза, попутно прожигая дыру в мальчике, а его снимают с лошади, что-то пытаясь объяснить, но через толщу нахлынувших воспоминаний Томми ничего не слышит. Невнятно, буркнув себе под нос, он благодарит Фанди. Шум листвы и разговор перемешиваются в голове мальчика. Томми все пытается зацепиться за что-то или кого-то взглядом, но глазные яблоки только неприятно покалывает. Плеча мальчика касается рука, и Томми неприятно вздрагивает, но руку не скидывает. Обернувшись, перед Томми оказывается Ранбу. Тот лучезарно улыбается, а Томас даже не может улыбнуться в ответ. Уголки губ летят вверх и замирают на разном уровне. Улыбка выходит несуразная. Ранбу лишь еще больше расплывается в улыбке и прикрывает глаза, мол, понимаю, можешь не стараться. Томми сразу на душе легче становится, отпускает что ли. И ощущение чужой руки не такое неприятное, и воздух мягче стал. Мальчик наконец вдыхает полной грудью, прикрывая глаза. Открывать их так не хочется, а парень и не спешит. До ушей Томми доносится имя, собственное имя, сказанное таким родным и еще не забытым голосом. Томми распахивает глаза в удивлении, и спокойствие рушится в эту же секунду. Лучезарный мальчик Туббо. Его друг, брат и все, что у него было. Туббо кричит его имя, подбегая к нему, заключая в объятия. Тот плачет ему в плечу, а Томми пустой, как новая страница. Пожалуй, только совсем чуть-чуть скомканный, но все же чистый. Туббо что-то шепчет, а Томми не понимает. Его ведет, а сердце мечется как птица в закрытой клетке. Томас вроде на свободе, а вроде и так от нее далеко. Ранбу смотрит на них и присоединяется. Ноги Томаса становятся ватными, а вскоре и само тело. Слезы не льются, не могут. Веки за пару секунд стали такими тяжелыми, а мысли стали непроглядным туманом. Томми проваливается в сон. Просыпается Томас с ужасной болью во всем теле, будто копал целый день шахту деревянной киркой. Из рта вырывается мучительный стон вместо слов, и Томми тут же прикусывает губу. Парень приподнимается на локтях, оглядывается по сторонам. После переводит внимание на свои конечности: мальчик пробует двинуть левой ногой, затем правой, поочередно разминая их. Наконец закончив разминку, Томми встает с кровати и, пошатываясь, доползает до ванной комнаты. В отражении на него смотрит совсем не тот Томми. Этот Томми такой тусклый: в глазах серость, волосы будто поседели, а круги под глазами глубоко засели. Томми ополаскивает свое лицо несколько раз в холодной воде, надеясь собраться с мыслями. Не помогает. Не помогает и стакан воды. За окном темная ночь и парень правда не знает, зачем проснулся в такое время. Томми хмурится, отворачиваясь от окна. Спать хотелось до дрожи в коленках, поэтому Томас попытал свою удачу снова. Не вышло. Не вышло и через час, и через два. Глаза уже высушились, силясь превратится в курагу, а Томми все бодрствовал. Сколько мальчик не пытался избежать повторных раздумий, он рано или поздно к ним возвращался. Возвращался в лес, в комнатушку, возвращался к Дриму. Сердце больно ныло от незнания, где он сейчас. Жив или нет. У Томми пересыхает в горле от мысли о смерти Дрима. Томас хочет отпустить, перезагрузится. Он теперь на свободе с настоящими друзьями, и вроде все хорошо. Но сердце будто пронизывает тысячу шипов. Томми болезненно мычит, переворачиваясь на другой бок. За окном солнце все не хотело подниматься, а часов у Томми дома не было. Время шло ужасно медленно, а мозг Томми все не хотел засыпать. Томми даже перепробовал считалочку «овец», но все даром — заснуть не выходило. Парень даже разложил все по полочкам, твердо для себя решив, что Дрим в прошлом. В списке невыполненных дел первым стояло «налаживание взаимоотношений со старыми друзьями». Томми потребовалось пару добрых минут для формулировки этого пункта, а потом еще пара для принятия окончательного решения. И еще несколько, чтобы передумать и снова вернуться к этому варианту. Под конец этой баталии у мальчика порядком уже шла кругом голова. Перевернувшись на другой бок, смотря в окно, Томми все же закрывает глаза растворяясь в забвенном сне.

***

Утро на удивление выходит легким, и мальчик просыпается с хорошим настроением. Голова перестала болеть и даже горло не хрипело, как бывает обычно. Дойдя до зеркала, Томас приятно удивился своим выспавшимся видом: под глазами не лежали синяки, а глаза азартно блестели. Парень бы даже не поверил, что это он, если бы не шрам, слегка вылезающий из-под съехавшей футболке. Движением руки он возвращает ткань на место. Что такое, Томми? Ты все еще слаб. Даже не пытайся забыть об этом. Твои старые тараканы еще здесь, они ждут тебя. Омерзительный голос продолжал мямлить Томми на ухо, пока тот так усердно старался его не замечать, чистя зубы. После всех процедур Томми наконец чувствовал себя полностью удовлетворенным. Он открыл большой платяной шкаф в углу комнаты. В шкафу висела пара-тройка красно-белых футболок, также еще пара старых и пыльных вещей. Томас наспех надевает одну из них. Футболка оказывается мала, и Томми приходится одеться во вчерашнее. Выйдя из дома, солнечные лучи щекочут мальчика, создавая интересную игру света на его лице. Томми быстро приходит в себя, когда его окликает Ники, приветливо маша рукой. Томас наконец улыбается, аккуратно и нежно, будто заново учась. Пришло время все позабыть. Солнце стремится в зенит, а Томми стремится к друзьям.