Lex talionis

— Любимая? — послышался тревожный голос Виктора. Мия не могла себе представить, чтобы этот голос вдруг начал бы на нее кричать. Это убило бы ее одним звуком. — Вик… — с трудом смогла выдавить она, прежде чем слезы ливнем полились из глаз. Она всхлипывала и не могла остановиться, она не смотрела на Виктора, опустив лицо на руки, лежащие на руле. — Девочка моя, что случилось? Его голос, наполненный заботой и тревогой. Она не заслуживала того, чтобы он о ней волновался. — Посмотри на меня, — услышала она. Теперь в голосе слышалась нотка властности, и она не могла этому сопротивляться. Это не было гипнозом — для него нужен был зрительный контакт, просто Мия уже знала, когда Виктор начинал терять терпение. — Вот так, моя хорошая, взгляни мне в глаза. Их взгляды встретились, и Виктор тут же применил дар Луны. Он обещал никогда не делать этого без ее разрешения, но сейчас явно было не до соблюдения клятв. Медленно и осторожно он снимал с нее боль, которая мешала ей дышать, ком в горле постепенно растворялся, и она смогла проглотить слюну. Дыхание выровнялось, она вдохнула полной грудью. Слезы перестали течь, и Виктор нежно смахнул остатки соленых капель с ее щек. — Так лучше? — спросил он ласково. Мия кивнула. Он помог ей выйти из машины. Замок ремня безопасности в этот раз не стал мешать и расстегнулся сразу. Она села в любимое кресло у камина, скинув туфли и забравшись в него с ногами. Огляделась — вазонов с цветами уже не было. Мия смотрела на огонь, удивляясь тому, как сильно поменялась температура за последние несколько дней. Недавно стояла жара, а сейчас стало так зябко, что даже тепла от камина не хватало, чтобы согреться. Дождь продолжал бушевать и бил в стекла, но Мия не чувствовала себя уютнее, находясь дома у камина. Виктор приготовил ей чай с ромашкой и сел в кресло напротив. Дождавшись, когда Мия опустошит половину чашки, он спросил: — Мия, прошу, расскажи, что случилось. Девушка сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, собираясь с мыслями. Она ведь уже все решила, так что не было смысла оттягивать неизбежное. Медленно, с паузами она произнесла: — Вик, есть кое-что, что меня вынуждают тебе сообщить. Я бы никогда в жизни тебе этого не рассказала — это не принесло бы тебе ничего, кроме боли. Но я должна… — Тебя кто-то шантажирует? — вдруг посерьезнел Виктор. — Кто? Мия покачала головой. — Я не знаю. Я… когда ты уехал в Сингапур, я получила письмо. В нем была ссылка на сайт и логин с паролем для входа. Я ввела их, и там… там… было видео. Которое обещали показать тебе, если я не выполню то, о чем меня просили. Мия рассказала обо всем, что произошло за последние несколько дней — о том, как нашла кнопочный телефон, почему танцевала полуголой на столе, о своем увольнении из редакции, о том, что произошло парой часов ранее. Виктор слушал внимательно, его медово-карие глаза становились темнее — верный признак того, что вампир злился. Когда она закончила, он встал, сел у ее ног, взял за руку и сказал: — Любовь моя, тебе не о чем переживать. Что бы ни было на том видео — мне нет до этого никакого дела. Сейчас важнее найти того, кто пытается тебя шантажировать. Он дорого поплатится за то, что заставил тебя плакать. — Вик, ты даже не видел, что там. — И не хочу, — твердо заявил он. — Тебя это расстраивает, а я этого не хочу. Мия покачала головой. Теперь, когда она уже смирилась с тем, что Виктор должен обо всем узнать, она не могла продолжать скрывать от него правду. Он должен узнать все сейчас, иначе эта тайна будет отравлять ее жизнь вечно. Пусть лучше он все узнает и… будь что будет. — Я тебе изменила, — произнесла она холодно. Виктор замер. Его руки отпустили ее и вцепились в подлокотники кресла, губы побелели. Он не сводил с нее удивленных глаз, и на какой-то момент ей показалось, что она убила его этой фразой — настолько безжизненным казался его взгляд. — Рассказывай, — услышала она обжигающе-холодный хриплый шепот. В одном слове было все — и требование, и угроза, и гнев. С вампиром, произнесшим его, нельзя было шутить. Мия перевела взгляд на огонь — так было проще говорить. — Это случилось после нашего с тобой знакомства. Ты знаешь, что я и Саймон… у нас кое-что было. И один раз это случилось в редакции. И тогда… — Мия запнулась, не зная какое слово подобрать, и в итоге решила говорить, как есть. — У нас был секс, и это засняла камера, о которой я говорила. — Когда это произошло? Голос Ван Арта чуть смягчился. Это дало Мие сил. — Спустя несколько дней после нашего знакомства. Но ты уже дал мне ключи от дома… прости, Вик, я так запуталась. Ты не подпускал меня к себе, а мне хотелось близости, и тут этот Саймон… — То есть это было до того, как я с ним поговорил? — Да. Ты тогда ясно дал понять, что будет, если мы с ним продолжим… да я и не собиралась продолжать! Тогда я поняла, на что ты был готов пойти ради меня. — Мия наконец перевела взгляд на Виктора, и там уже не было ни гнева, ни угрозы, он смотрел совершенно спокойно. Ей показалось или она увидела искру облегчения в его глазах? — Я поняла, что действительно тебе небезразлична. Клянусь, Вик, с тех самых пор ни Саймон, ни кто-либо другой не касался меня как-либо иначе, кроме как по-дружески. Виктор выдохнул и крепко обхватил Мию руками. Она прижалась к его плечу, боясь дышать, боясь его спугнуть. Но он не отпускал ее, лишь поглаживал пальцами, отчего она окончательно успокоилась. — О, Мия, зачем же ты так меня напугала, — услышала она тихий голос. — Я уж было решил, что ты изменила мне недавно. — Нет-нет, — поспешила она его уверить, — я бы никогда… Виктор поднял голову и посмотрел на нее. Его взгляд вновь был полон нежности и любви. — Я люблю тебя, Виктор Ван Арт, всем телом и душой, и мне не нужен никто, кроме тебя. Виктор улыбнулся и притянул ее к себе для поцелуя. Мия опустила ноги на пол и двинулась вперед, он все понял и потянул ее за собой. Он лег спиной на пол, а она села ему на живот, уперев ладони в пол по обе стороны от его головы. Он коснулся тыльной стороной ладони ее щеки и прошептал что-то по-французски. Этот язык они пока не трогали — Мия едва начала делать успехи в китайском и не торопилась изучать новые языки, но, судя по интонации, он шептал что-то ласковое. Она посмотрела на Виктора сверху вниз, отбросила в сторону края его рубашки, обнажая торс. Он потянул руки к пуговицам ее блузки, но она перехватила их и мягко вернула на пол, качая головой. В его глазах она заметила возмущение, и ее словно пронзило электрическим током. «Он лежит на полу, я сижу сверху — и он полностью в моей власти». Неожиданная роль вдруг накрыла ее волной возбуждения. Медленно и осторожно она коснулась верхней пуговицы своей блузки. Виктор удовлетворенно усмехнулся. Она расстегивала пуговицы одну за другой, пока не покончила с ними со всеми. Виктор вновь попытался ее коснуться — на этот раз хотел снять с нее блузку, но она мягко, но властно снова вернула его руки на пол. В его глазах промелькнул интерес, похоже, эта игра ему тоже понравилась. Больше попыток поднять руки без ее разрешения он не делал. Мия приспустилась с его живота чуть ниже и почувствовала, как сильно Виктор был возбужден. Она провела обеими ладонями от его ключиц вниз по груди, затем по животу до самого низа, слегка забравшись большими пальцами под резинку джоггеров. Виктор судорожно вздохнул. Его руки поднялись, желая обнять ее, но тут же сжались в кулаки и со стуком вернулись на пол, едва он вспомнил, что она не позволяла ему себя трогать. Мия одобрительно улыбнулась. Она стянула с себя блузку, потом кружевной лиф — все это улетело назад, на кресло. На ней осталась лишь легкая юбка-солнце и трусики, но это ненадолго, решила она. — Коснись меня, — приказала она. Раньше это был его приказ, и обычно он просил ее касаться себя, но сейчас они играли по ее правилам. Виктор поднял руки, положил ладони ей на бока и медленно поднимал руки вверх, гладя ее тело. Наконец ладони обхватили ее грудь. Чуть сжав их в руках, он поднялся выше, к ключицам, потом сделал легкий массаж плеч, повел руки чуть назад, опуская их вдоль спины. Ладони опустились ниже, жадно прошлись по бедрам, коленям, пробрались под юбку и вернулись вверх мимо задней поверхности бедер и ягодиц — там Виктор замер, сжимая ее ягодицы и гладя, слегка вжимая ее в себя, словно пытаясь войти в нее, минуя одежду. — Расстегни юбку. Молния была сбоку, Виктор быстро нашел ее и расстегнул. Мия взяла юбку за концы и сняла ее через верх, отбросив назад на кресло к другим предметам одежды. Руки Виктора продолжали шарить по ее бедрам, периодически прижимая девушку к своим ногам. Она сидела прямо на его члене, и даже сквозь толщу нескольких слоев ее и его одежды она чувствовала, каким твердым тот стал. Мия привстала на коленях и потянула край джоггеров вниз, желая наконец увидеть все своими глазами. Виктор приподнялся, и Мия, присев на одну ногу, помогла ему избавиться от одежды окончательно и после вновь вернулась на исходную позицию. Она слегка потерлась о его член, и мысль о том, что их разделяет лишь небольшая полоска ткани трусиков, отозвалась внизу живота приятным теплом. Виктор, пользуясь тем, что она ему не запрещает, продолжал прижиматься к ней членом, сжимая ее ягодицы и бедра. — Достаточно, — прошептала она, убирая его руки со своего тела и возвращая их на пол. Виктор разочарованно застонал и попытался вернуть руки на место. Мия наклонилась вперед и встретилась с ним взглядом. Поразительно, насколько раскрепощенной сделало ее возбуждение. Она утонула в глубине его глаз, но лишь затем, чтобы подчинить его из этих глубин. Она делала это множество раз, но лишь однажды — с ним, и то в тот раз это было скорее слабой демонстрацией. Сейчас же она желала подчинять, овладевать сознанием этого сильного мужчины, опаснейшего среди вампиров. Он был тем, чье присутствие поблизости нервировало бы любого европейского Князя, и лишь она сейчас могла его контролировать, а значит, имела власть над всеми. Ее дар Луны легко и свободно коснулся сознания Виктора, завладевая, контролируя, покоряя. Вампир замер, пару секунд смотрел на нее, не мигая, зрачки сузились, Мия затаила дыхание. Лишь по легкой ухмылке она поняла — ничего у нее не вышло, разве могла она подчинить обладателя, пожалуй, сильнейшего дара Луны из всех, кого она знала? Нет, Виктора ей не одолеть — он бы мог сломить ее волю одной лишь мыслью, ему не нужно было приказывать, нужно было лишь пожелать, однако он не стал портить ее игру, он притворился, будто она сумела его загипнотизировать. Даже этого было достаточно для того, чтобы она вновь ощутила экстаз от осознания того, что он под ее контролем. Даже если это было его желанием. Он ей позволил, и неважно, дар Луны это был или личная прихоть Виктора. Мия привстала и сняла с себя последний элемент одежды, а потом снова села на Виктора, позволяя головке члена проехаться по ее лону. Она приподнялась вновь — и проделала это еще несколько раз, наслаждаясь тем, как легко скользит кожа благодаря ее собственной смазке. Виктор тихонько застонал, и она вторила ему в унисон, наслаждаясь ощущениями от каждого прикосновения. Мия чувствовала, как ее тело готовится к взрыву всякий раз, когда член касался особо чувствительных точек, и поняла, что пора заканчивать. Она сползла вбок и уселась на пол рядом с Виктором. Он лежал перед ней совершенно нагой и безумно возбужденный, в его глазах она видела молчаливую мольбу. Она получила то, что хотела, и была готова уступить контроль ему, но вдруг он произнес: — Попробуй еще раз. Она не понимала, для чего, но все-таки склонилась к его лицу и взглянула в глаза, вдруг почувствовав нечто иное в ощущениях, что-то, что она уже когда-то испытывала. Она узнала это чувство. Теперь она была уверена — Виктор был в ее полной власти, в этот раз он не притворялся. Конечно же, это не было ее заслугой — она никогда бы не смогла этого сделать, если бы он ей не позволил. Он снял с себя защиту, оставшись совершенно беспомощным перед ее даром. — Как же сильно ты мне доверяешь? — спросила она обескураженно. — Даже больше, чем себе, — послышался ответ. Это было сказано совершенно искренне — находясь под властью гипноза Мии, Виктор не мог лгать. Сейчас она могла приказать ему все, что угодно, заставить сделать то, что он никогда бы не сделал, находясь в здравом уме. Она встала и подошла к дивану, не отрывая от него взгляда, наслаждаясь чувством полного контроля над ним. Виктор наблюдал за ней, и она знала, что он все осознает и понимает, просто не может оказать сопротивление. Она чувствовала его эмоции, как свои, ощущала, как сильно он был в нее влюблен, как был восхищен ее красотой, как нуждался в ее ласке и любви. Он не боялся того, что она прикажет ему совершить, но жаждал это узнать, ему было любопытно, потому что он никогда и никому не позволял подчинять себя. Ей было достаточно этого, большего не требовалось. Она встала коленями на диван, уперлась ладонями в его спинку, расставила ноги, прогнувшись в пояснице, и приказала: — Подойди. Я хочу тебя. Он подчинился. Медленно встал с пола и подошел к ней, поставил одну ногу на диван, обхватил руками бедра Мии и пристроил ее рядом с собой. Мия почувствовала, как член Виктора осторожно и медленно входил в нее. Не дойдя до половины, он вышел, а потом снова вошел, на этот раз глубже. Через пару фрикций он смог войти во всю длину, прижимая руками Мию к себе. После этого он ускорился, и Мия утонула в собственных ощущениях. Каждое его движение вызывало в ней дрожь, и ей безумно нравилось чувствовать его внутри себя. Его член тер ее изнутри, касаясь возбужденной плоти, заставляя Мию стонать и задыхаться. В какой-то момент каждое его движение волной отзывалось внутри, и она почувствовала, что готова кончить. Возбуждение достигло пика, все ее тело охватила волна удовольствия, словно ее пронзило током. Она дернулась, потом снова — не могла контролировать мышечный спазм, но старалась держать угол так, чтобы продлить оргазм как можно дольше. Виктор чуть снизил скорость, позволяя ей самой руководить процессом. Когда она кончила, он перехватил инициативу и начал двигаться в том темпе, в каком хотел уже сам. Незадолго до того, как он кончил, Мия испытала оргазм еще раз. Одной рукой держась за диван, вторую она опустила на руку Виктора, державшую ее за талию. Их пальцы переплелись, и в этот момент произошла его разрядка. Они остались лежать на диване. Мия больше не контролировала Виктора. Она положила голову ему на грудь и слушала, как бьется сердце. Сердце вампира, гонявшее по телу чужую кровь. Она задумалась над тем, какая у Виктора группа крови. Анатомия вампира вызывала у нее много вопросов, та явно отличалась от того, что в свое время Мия вычитала в вампирской саге Стефани Майер. — Так ты не хочешь взглянуть на видео? — спросила она, чувствуя, что ее уже не так сильно волновал его ответ. Она больше не боялась, что это видео разрушит их отношения. — Нет, — ответил он кратко. — А если тебе его пришлют? — Тогда я просто его удалю. Это теперь в прошлом. Выкинь воспоминание об этом видео из своей сообразительной головки и пойдем в нормальную кровать. Позже в спальне она поделилась своими опасениями насчет того, что шантажист мог владеть и другими видео, снятыми в редакции, например, кадрами, где они с Виктором вваливаются в офис с превратившимся в оборотня Тревором. Виктора это тоже обеспокоило, и он пообещал, что сделает все, чтобы найти шантажиста и заставить его за все ответить. Мия прислала ему фотографию кода, снятого у почтового терминала, и выразила сожаление по поводу того, что уволилась из журнала. Виктор пообещал поговорить с мистером Боу, потому что сама она безумно стыдилась попадаться бывшему начальнику на глаза. Чувствуя себя в полной безопасности, Мия быстро уснула.

***

Остаток ночи Виктор читал книгу, слушая мерное сопение невесты. Вчерашний вечер выбил его из колеи, что уж было говорить о ней. Он даже представить себе не мог, что она пережила за последние несколько дней. Он так хотел, чтобы все беды наконец обошли ее стороной. Она столкнулась со столькими проблемами за последний год, и он чувствовал бессилие, когда думал о том, что есть вещи, от которых ему ее не защитить. Его мысли прервала короткая вибрация смартфона, лежащего на тумбочке. Пришло сообщение. Виктор взглянул в лицо спящей. Оно было спокойным и умиротворенным, сигнал смартфона не потревожил ее сон. «Прелесть», — подумал он, любуясь ею. Сотню лет назад он был уверен, что никогда не сможет никого полюбить так сильно, но сейчас он любил даже сильней. Она украла его сердце одним лишь поцелуем — в ту ночь, когда он подобрал ее, окровавленную, после нападения Фредерика. И с тех самых пор он не смел думать ни о ком другом, кроме нее. Виктор привык, что с середины прошлого столетия женщины стали смелее в своих желаниях. Во времена, когда была жива Аллегра, поцелуй можно было заслужить лишь долгими ухаживаниями. Виктор получил его, когда сделал предложение. Они не занимались любовью — до свадьбы это было неприемлемым. Но для утоления похоти ему хватало разовых встреч с менее благородными дамами. После смерти Аллегры Виктор потерял интерес к интрижкам. О том, чтобы найти постоянную спутницу, он даже не думал. Он знал — в европейском обществе хватало вампирш, желавших его внимания. Кто-то хотел этого благодаря его высокой репутации и положению в обществе, кому-то была нужна сила его даров, чтобы отомстить врагам, кого-то привлекала его приятная внешность. Но даже спустя сто лет рана от потери невесты все еще не давала ему покоя. У вампиров сильная регенерация, но даже она не в силах была справиться с такой болью. В итоге Виктор переехал в Штаты — не только для того, чтобы Князь Нидерландов перестал чувствовать угрозу с его стороны. Виктор хотел уехать туда, где ничто не напоминало бы ему об Аллегре. Чтобы Итан Вуд тоже не начал беспокоиться, Виктор старался поменьше выходить в свет, если местное общество вампиров можно было так назвать. Он уделял большое внимание музыке и благодаря этой сублимации мог долго обходиться без женщин. Мия была ему подарком за столько лет ожиданий. Наверное, никогда в жизни у него не было так много секса. Она была такой страстной, чувственной, свободной от предрассудков. И отныне она принадлежала только ему. Аккуратно, стараясь совершить как можно меньше движений, чтобы ненароком не разбудить Мию, Виктор дотянулся до телефона и посмотрел, кто ему пишет так поздно. Для вампиров утро — как ночь для людей, и не будь это срочно, никто не стал бы тревожить его в утренний час. Сообщение вызвало у него легкое волнение. «Твоя невеста не так верна тебе, как ты думаешь». Далее шла ссылка на сайт, логин и пароль — все в точности, как рассказывала Мия. Он взглянул на нее — такую уязвимую в момент сна. У нее была возможность все скрыть — ведь он так или иначе не собирался смотреть то видео, но она призналась, что там было, не стала умалчивать, и он был благодарен ей за доверие. Виктор встал с кровати и вышел в коридор. Едва закрыв за собой дверь, он нажал кнопку вызова абонента, приславшего сообщение. Как он и думал — абонент уже был недоступен. Тут же Виктор набрал другой номер. Спустя пару гудков он услышал голос. — Ксандр слушает. — Это Виктор. У меня к тебе дело. — Конечно. Что нужно сделать? — Пробей информацию по номеру телефона. Где была куплена сим-карта, кем, какие звонки и сообщения поступали, последняя информация о геопозиции. Я хочу знать об этом номере все. — Будет сделано. — Записывай номер. Виктор продиктовал ему номер, с которого получил сообщение со ссылкой на видео. — Это еще не все. Нужно пробить сайт. Домена нет, просто айпи-адрес. Он продиктовал информацию о сайте, но логин и пароль сообщать не стал. Даже если бы Ксандр увидел видео, то никогда бы не признался в этом, но Виктор все равно не хотел смущать Мию тем, что его друг мог все увидеть. — У меня есть девятизначный код адресата USPS. Узнай, где находится адрес, код я тебе вышлю. И последняя просьба. Узнай все, что можно, касаемо установки скрытых камер в редакции журнала «Сверхъестественное сегодня». Они попрощались, и Виктор сбросил звонок. Немного подумав, он еще раз взглянул на сообщение и, убедившись, что ничего полезного в нем больше не было, взмахнул влево и нажал на иконку корзины. Сообщение было удалено. После этого он выслал код Ксандру, а потом посмотрел на часы и, убедившись, что время было не слишком раннее для звонка в выходной, позвонил мистеру Боу и договорился о встрече на вечер. Тот был удивлен звонку, но с радостью согласился встретиться. Виктору показалось, что такая реакция была обусловлена надеждами мистера Боу на то, что Мия вернется в редакцию. Что ж, вернуть ей работу будет проще, чем Виктор думал. Он отправился назад в спальню, какое-то время наблюдал за тем, как спит Мия, а потом решил посетить студию. Читать ему больше не хотелось.

***

Мия проснулась и осмотрелась. Виктора в спальне не было, и она, сладко потянувшись, встала с кровати и направилась его искать. В коридоре она услышала тихую мелодию. «Он в студии», — догадалась Мия. Чем ближе она подходила, тем отчетливее чувствовала, что звучащая мелодия ей знакома. Виктор сидел за синтезатором, и по всей комнате разливался звук фортепиано. Он почувствовал присутствие Мии, обернулся, посмотрел на нее и улыбнулся, продолжая играть. Она поняла, что именно он играл. Это был Earth Breaker — песня, игравшая в машине, когда Мия провожала Виктора в Сингапур. Тогда она спросила, сможет ли он сыграть столь быструю композицию, и теперь она видела — может. Ее удивило то, что прошло буквально несколько дней — когда он успел выучить все произведение и суметь сыграть без единой ошибки? Вряд ли у него было время на тренировки в Сингапуре. Его тонкие и быстрые пальцы двигались по клавиатуре легко и стремительно, каждый удар по клавишам — будто бросок кобры, звук четкий и звонкий, как это было в оригинале. Мия села рядом и слушала, закрыв глаза. Звуки замедлили ход — Виктор заканчивал игру. Через мгновение все стихло. Землетрясение кончилось. Мия открыла глаза. — На секунду мне показалось, что я была в эпицентре, — призналась она. — Мы оба были там вчера вечером, — произнес Виктор. Мия кивнула. — Я дал распоряжение Ксандру пробить номер телефона и код почтового терминала, он пока этим занимается. Еще я попросил его узнать по поводу скрытых камер в редакции и того сайта с видео, и ответ нашелся довольно быстро. Думаю, тебя удивит то, что удалось узнать. Мия вопросительно взглянула на Виктора. Он не стал тянуть с ответом. — Камера была одна, помимо нее присутствовало несколько жучков для прослушивания аудио. Сейчас это все уже демонтировано. — И кто приказал это все установить? — Итан Вуд.